Тысяча и одна ночь

Усянь уже привык к новому режиму дня и ночи, который, хоть и не особо изменился, но сдвинулся на пару часов. Если раньше Вей Ин ложился в два ночи и вставал в двенадцать дня, то теперь заваливался спать он в три-четыре, а просыпался уже после полудня. Только поначалу на прекрасном личике под глазами всё же виднелись темные круги, но Вень мастерски скрывала их макияжем. Шахерезада каждую ночь приходила к повелителю рассказывать свои истории, а заканчивая одну, сразу начинала другую. Ванцзи слушал как зачарованный и иногда задерживал Усяня, чтобы хотя бы ещё минуточку послушать его повествование. Вей Ин же великолепно овладел своим голосом: щебетал словно птичка, при этом не надрывая горло. И теперь парень постоянно носил платье даже у себя в покоях, так как император ещё не раз заглядывал к нему после того случая, да и слуги заходили. Хоть Вей Ин и не любил все эти женские штучки на себе, он охотно и с неподдельным восторгом принимал подарки от младшего Ланя. Тот всегда умудрялся удивить чем-то необычным. Например, как-то раз он преподнёс почти невесомую золотистую шпильку с изящно вырезанным на конце зверьком, который оказался кроликом, а следующим подарком стала полупрозрачная вуаль под цвет серо-синих глаз красавицы, что подчеркивала их глубину, выделяя сверкающие в них молнии. Ванцзи был достаточно внимателен и сразу приметил, что Шахерезада не особо любит тяжёлые и вычурные украшения, как и обтягивающую тело ткань, поэтому и подарки делал соответствующие. Хоть Вей Ин считал это уже перебором, он принимал их и, конечно, радовал повелителя лицезрением презентов на себе. Всё было хорошо, пока не объявилась одна девушка. Нелюбимую жену Ванцзи звали Су Ше. Она являлась суженой императора ещё с юности, так как была любимицей покойной матери Ванцзи. Однако парень не любил её, ведь знал о подлой натуре девушки. Она провела с ним всего одну ночь, а после смерти матери Ланя была переселена в другой дворец. Су Ше сидела у себя во владениях и являлась к императору лишь на празднества, но, несмотря на все удобства, жаждала переселиться к мужу. Естественно, Ванцзи не горел желанием видеть ту самую, так низко падшую в его глазах женщину. Была б его воля, он бы незамедлительно казнил её, но последнее веление матери император переступить не мог. Хотя Су Ше и не питала особой любви к младшему Ланю, ей очень нравился титул «Бессмертная невеста зверя», и она долгое время оставалась единственной живой женщиной в гареме. Неудивительно, что, узнав о выскочке по имени Шахерезада, которая уже три с лишним недели пребывала во дворце повелителя и ещё не лишилась жизни, Су Ше смертельно оскорбилась. Но, поскольку она была умной девушкой, то не стала горячиться и спешить. Ревнивица решила подождать ещё неделю и за это время разузнать всё об этой новой живучей бестии.