Другая женщина/The Other Woman

И теперь, страх, страх сам по себе Я использую тебя и сломаю Как будто тебя никогда не было достаточно... ( исполнитель Blue October)

Бессонная ночь означала, что к тому времени, когда Миранда бодро вошла в офис утром, у нее уже был четко определенный план действий с единственной целью. Она должна была покончить со своим романом с Андреа, причем на таких условиях, чтобы эта маленькая слабость, которую Миранда питала к ней, никогда больше не имела возможности быть удовлетворенной. Она должна была убрать Андреа из своей жизни, чтобы сохранить свою жизнь. Если Андреа возненавидит ее, когда все будет сказано и сделано, то это была цена, которую Миранда была готова заплатить. В конце концов, все это случилось от скуки и из-за потакания своим желаниям. Она с этим справится. - Эмили, кофе, - ее появление явно нарушило атмосферу в офисе, поскольку из-за компьютерных мониторов высунулись две головы. Обычно Андреа, как ее вторая помощница, следила за снабжением Миранды огненным латте. Миранда бросила непреклонный взгляд, заставив Андреа уставиться на нее, а Эмили пискнуть и начать заикаться. - Но ... но ... Андреа просто уже ... на твоем столе, - оо-о, если бы ты только знала, Эмили, что Андреа делала на этом столе! Покачав головой, чтобы выразить недовольство Эмили за то, что она осмелилась подать голос и пытаясь очистить голову от похотливых мыслей, Миранда только подняла бровь, и Эмили поспешила прочь. - Андреа, пожалуйста, организуй мне сегодня час свободного времени на обед. Мой муж присоединится ко мне. - Даже произнося эти слова, Миранда заметила, что глаза Андреа из блестящих от возбуждения, вызванного тем, что они ненадолго остаются наедине, превратились в испуганные и обиженные. - Я думаю, что "Ла Бернарден" подойдет как нельзя лучше. Эрик и Стивен хорошие друзья. Мы очень любим туда ходить. - Она намеренно употребила местоимения множественного числа и изобразила благопристойное предвкушение. Важно было не переигрывать, еще слишком рано. Несмотря на свою молодость, которая ежедневно отвлекала Миранду, ум Андреа так же часто поражал ее. Она никогда бы не поверила такой уловке. - Миранда... - Андреа явно собиралась подвергнуть сомнению внезапную радость Миранды от того, что она проведет с мужем столько времени вне официальных мероприятий. Они не тратили много времени на обсуждение личных вопросов или вообще каких-либо вопросов, потому что секс занимал все их время. Но Андреа, будучи девушкой умной и наблюдательной, должна была понять, что у Миранды и Стивена были отношения, которые, хотя и были профессионально выгодны для обоих, были в основном показухой. К счастью, прибытие Эмили с горячим, как солнце, латте, что положило конец беседе, и утро прошло в шквале встреч и некомпетентности.

***

Сидя за столом напротив Стивена, после приветствий и воздушных поцелуев самого Эрика Бернардена, Миранда начала сомневаться в своем плане. Не в том, чтобы покончить с Андреа. Это нужно было сделать, хотя бы для того, чтобы избавить себя от постоянных приступов паники и видений того, как ее четвертуют в прессе после того, как ее голой протащат через весь Верхний Ист-Сайд. Это потворство ее дикой натуре продолжалось слишком долго. Она боялась собственной тени. Каждая встреча с Ирвом была мучительной попыткой расшифровать его обычные идиотские монологи и задаваться вопросом, знает ли он. Она хотела вернуть свою жизнь, и уже давно пора было послать Андреа строить свою. Если бы только эта девушка не была так чертовски привлекательна. Как пресловутое пламя, она сияла, превращая Миранду в обезумевшего мотылька, который ничего не мог сделать, кроме как лететь на него. Внезапная тревога Миранды не имела ничего общего с ее решением покончить с Андреа. Она сидела в центре знаменитого ресторана, достаточно заметного, чтобы к концу часа их фотографии были уже во всех таблоидах. Она бессознательно позировала, разделяя деликатесы с мужем. А он был скучен и уныл. Что же она вообще в нем нашла? У него не было ни одной собственной мысли, а его голос раздражающе бубнил что-то, выбирая самые обыденные и пресные темы. Миранда была несколько ошарашена: как четыре месяца чрезмерной озабоченности тем, чтобы вытащить свою вторую помощницу из различных дизайнерских нарядов, помогли открыть глаза на полное отсутствие личности у собственного мужа. О чем она думала два года назад, когда выбрала его? Но разве он виноват в том, что Миранда находила Андреа такой восхитительной в том или ином наряде, а еще лучше без него? Что даже час со Стивеном казался вечностью потраченной впустую? И все же для того, чтобы ее план самовосстановления увенчался успехом, ей нужно было быть достаточно убедительной в своих попытках восстановить с ним псевдонормальный брак. Андреа, ее умная и проницательная Андреа, никогда бы не поверила, что Миранда внезапно снова заинтересовалась им. Она слишком хорошо знала, что Миранда не любит своего мужа. Но Андреа также знала, что некоторые вещи были слишком ценны для Миранды, чтобы их потерять. Ее девочки, ее журнал и ее публичный имидж всегда были на первом месте. И поэтому все, что Миранда должна была дать понять Андреа, это то, что она хочет сохранить все три своих сокровища. Когда обед закончился, Миранда решила поцеловать Стивена прямо в губы перед папарацци, которые всегда дежурили у дверей этого знаменитого заведения. Явное удивление Стивена неожиданным проявлением нежности, а также его похотливый взгляд на ее декольте в блузке от Марка Джейкобса говорили о том, что ей, вероятно, сегодня придется пережить приступ этого ужасного супружеского долга. Но это не имело значения. Сегодня у нее была только одна цель: сделать заявление. Всегда можно было рассчитывать на то, что перед Ла Бернарденом будут фотографы, точно так же, как можно было рассчитывать на то, что фотографии поцелуя появятся в интернете еще до того, как Рой доставит ее в офис. Если Миранде было и любопытно, сработал ли ее план кормления акул желтой прессы, то все, что ей нужно было увидеть, это лицо своей второй помощницы, подтверждающее успех ее плана. - Андреа, я хочу, чтобы ты была на закрытии у Хлои, когда будут готовы результаты сегодняшних съемок. Они мне понадобятся завтра утром первым делом. Эмили, ты принесешь книгу сегодня вечером. Это все. - Таким образом, упреждая любую попытку своей второй помощницы получить от нее столь необходимые ответы, Миранда проскользнула в свой кабинет и потребовала вызвонить Патрика. С помощью этой небольшой уловки Миранда убедилась, что Андреа была слишком занята, чтобы задавать вопросы, которые породило небольшое представление Миранды, и обеспечила отсутствие Андреа в ее доме сегодня вечером. В ее тихом, темном особняке, который хранил все ее грязные секреты искушения и насыщения. Она не хотела отвечать на вопросы, и не доверяла себе оставаться наедине с этой девушкой. Поскольку обе они в последние четыре месяца больше сосредотачивались на других видах деятельности и позволяли некоторым из более приземленных профессиональных обязанностей ускользать, у Миранды было достаточно дел, чтобы занять Андреа, по крайней мере, на пару недель. Пока Андреа была так занята и тихо недоумевала, сама Миранда вспоминала о тех занятиях, которых ей теперь не хватало. Таких занятиях, как прокрасться в ванную комнату главного редактора для быстрого послеобеденного секса, когда Андреа нагибает ее над раковиной и берет сзади, а ее юбка задирается и задница получает красный отпечаток от нескольких шлепков, нанесенных уверенной рукой, в то время как длинные пальцы доводят ее до быстрого жесткого оргазма. Воспоминания об этих занятиях заставляли ее чувствовать себя мокрой, воспоминания об этих занятиях заставляли ее забыть, почему она послала Андреа в Бруклин и заставила Эмили принести вечером книгу.

***

После двух недель уверток Миранда все больше приближалась к краю пропасти. Ворочаясь в постели, казалось, целую вечность, она сдалась и спустилась в кабинет, чтобы свернуться калачиком на диване рядом с Патрицией. Она любила эту комнату. Каждая поверхность здесь хранила воспоминания о ней и Андреа. Одно особое воспоминание пришло непрошеным. Это была точно такая же ночь, почти четыре месяца назад, через неделю после того, как Андреа впервые опустилась перед ней на колени. Они все еще были застенчивы друг с другом, все еще неуверенны. Если их офисные свидания и быстрый трах был быстрым и яростным, то этот вечер был наполнен нежностью и какими-то эмоциями, которые Миранда боялась анализировать. Стивен был в какой-то поездке, а Миранда расхаживала по первому этажу, готовая наброситься на Андреа когда та только войдет, сгорая от голода и желания. Однако дождь снаружи заставил Андреа опоздать и промокнуть до нитки. Поэтому, когда холодные дрожащие губы Андреа коснулись ее губ, Миранда притушила свой пыл и бессознательно принялась согревать Андреа, вместо того чтобы трахнуть ее, как обычно. Воспоминание было таким ярким, и возможно, усиливалось такими же звуками дождя как в ту ночь. Миранда почти ощущала вкус капель на коже Андреа, когда согревала ее тело, медленно лаская пальцами и целуя. Она не могла насытиться этими нежными поцелуями, скольжением гибких губ по ее губам, сладким вкусом Андреа, пронизывающим ее суть, проникающим в самую душу. Она не могла насытиться вкусом, но ее губы были нежными, наслаждаясь каждой секундой, каждым прикосновением и каждым общим дыханием. Эти же губы заставили Андреа вздрогнуть, удовлетворенно вздохнуть и попытаться поймать язык Миранды своим собственным. Миранда игриво отодвинула свой рот подальше, и Андреа улыбнулась этому удивительному озорству. Эта улыбка была такой яркой, такой искренней в таком полнейшем счастье и нежности, что Миранда на мгновение лишилась дара речи. Это было уже слишком. На красивом лице Андреа было слишком много эмоций, слишком много искренности и простодушия, и поэтому Миранде пришлось сцеловать эту улыбку, чувствуя, как она становится еще шире под ее губами. В тот вечер она впервые раздела Андреа. При виде этой безупречной бледной кожи, изящных линий полных грудей, скульптурной талии и округлых бедер руки Миранды задрожали. Они стояли так близко, что их рты, казалось, не могли разомкнуться больше, чем на несколько секунд, чтобы перевести дыхание, Андреа была обнажена, а Миранда полностью одета. Миранда подумала, что никогда в жизни не видела ничего более эротичного, чем эта девушка. Ее пальцы двигались сами по себе, прослеживая линии и изгибы, пока не нашли влагу и тепло. Они обе громко застонали от этого прикосновения, и хотя они делали это уже целую неделю, Миранде казалось, что она прикасается к Андреа в самый первый раз. Возможно, так оно и было. И вот ее пальцы стали мягкими, как перышко, дразнящими, легкими и нежными, играя во влажных складках, заставляя Андреа дрожать от желания, заставляя ее тихо умолять о том, чего она сама, возможно, не знала. Как раз в тот момент, когда Андреа была уже на самом краю, Миранда просунула внутрь два длинных изящных пальца, мягко доводя ее до бурного оргазма. В ту дождливую ночь, когда шум бури снаружи обволакивал их в этой комнате и отделял от внешнего мира , Миранда была нежной и неторопливой. Может быть, в первый и единственный раз с тех пор, как начался их роман, она ничего не боялась. Не боялась эмоций, скрывающихся за прикосновением ее пальцев, и чувств, скрывающихся за лаской ее губ. Она никогда больше не позволяла себе быть такой бесстрашной, чудовищность всего того, что она должна была потерять, укрепляла ее руки и торопила ее рот. Миранда никогда не позволяла себе думать о той ночи, но теперь, когда все это закончилось, вкус Андреа, который Миранда слизывала со своих пальцев, возвращался к ней точно так же, как и воспоминание, и его живость была запредельной. Лежа на диване с Патрицией, прижавшейся к ней поближе, Миранда чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. С воспоминаниями, преследующими ее на каждом углу, она была дезориентирована и тосковала. Кроме того, она испытывала крайнее отвращение к самой себе за то, что вела себя таким образом, она была потрясена собственной трусостью, нерешительностью, слабостью, когда дело касалось этой девушки. Королева, которая управляла империей железным кулаком, играла в детские игры, пытаясь избавиться от проблемы, которую сама же и создала. Господи, Андреа не была проблемой. Это была красивая девушка, которая имела несчастье влюбиться в нее. Но она также была искусительницей, которая поглощала дни и ночи Миранды и сводила ее с ума от страха. От страха за нее и, если Миранда была полностью честна с собой, от страха перед ней. Андреа пугала ее, пугала так, что у нее перехватывало дыхание. Власть, которой она бессознательно обладала над Мирандой, была беспрецедентной. Андреа могла одинаково воодушевить и уничтожить ее одним словом, и Миранда никогда не чувствовала себя более живой, чем тогда, когда она была под этой властью. Это было опьяняюще, это было ужасно, и это заставляло Миранду вести себя как коварная старшеклассница, играющая в игры и придумывающая хитрости, чтобы отвадить ее. Она должна была просто сказать ей, должна была просто признаться, что не спала нормально уже несколько недель, что ее разум разрывался на части от паники и желания, и что эта ситуация была совершенно неприемлемой. Но признаться Андреа в своем страхе было для нее еще более нелепо, чем играть в эти глупые игры. Нет, Миранда никому не могла признаться в своей слабости, в конце концов, у Дьявола не бывает слабостей. Тем не менее, игры должны были прекратиться, потому что, несмотря на то, что паника душила ее, у Миранды было свое достоинство, и вся эта ситуация превратилась во что-то неприличное для нее. Завтра игры прекратятся, решила она, тихонько поглаживая густую шерсть Патриции и прислушиваясь к сопению ее верного пса в ночной тишине.