Вторая после Андрасте

По возвращении из Зимнего Дворца Жозефина находит на столе послание от Дома Отдохновения. Краешек конверта, скрепленного кругляшком печати, бережно подложен под томик стихов, которые Лелиана подобрала лет десять назад по дороге в Денерим. В контексте сгустившихся обстоятельств бурые пятна на обложке смотрятся донельзя уместно. На бумаге высочайшего качества в почтительной форме излагается приговор на смерть. Леди посол с усилием отрывается от разглядывания витиеватых букв-закорючек. "Страх" – термин в корне неправильный. Он в малой степени соответствует охватившему ее чувству – среднему между неверием и заинтригованностью. У нее нет времени пугаться. Нет времени строить догадки – тем более, они, вероятно, упрутся в очевидный ответ. Разве подобный исход не предвиделся? В море конкурентов топят – не терпят в благородном порыве. Ноги несут ее по лестнице к единственно верному, как ей кажется, решению. Лелиана не одобрит: для нее проблема Жози устраняется посредством подкованного шпиона со свечой за пазухой. Проще, не поспоришь. Нет контракта – нет убийц. Для теневой армии Тайного канцлера переворошить архивы наемников – обыденность сродни умыванию. Жозефина же собирается сыграть по правилам. На стук Инквизитор реагирует не сразу. Не спит – через дверь слышен плеск воды. Попросту не желает прерывать передышку перед завтрашним утром. Леди посол не отступает. Придется выбивать дробь по дереву до победного – будет выбивать. Через дыру в стене виднеются вершины гор. За ними уже наливается розовым полоса горизонта. Осталось недолго подождать. Участь заработать простуду не умаляет по-настоящему женской решимости добиться своего. К счастью, в схватке Тревельяна с совестью побеждает совесть. Он открывает рывком, и Жозефина буквально замечает момент, когда гневная отповедь разбивается в пыль о стиснутые зубы. — Вам не хватило танца, посол? На его груди и шее блестят капли воды. Леди Монтилье прячет смущение под опущенными ресницами, протягивает конверт – молча, без лишних объяснений. Влажные пальцы коротко задерживаются на ее (или, вероятнее, разыгравшееся воображение выдает желаемое за действительное), после чего Инквизитор возвращается в покои. — Заходите, Жозефина, я не кусаюсь, – бросает он через плечо. – Честно говоря, от Вас подвох ожидался в последнюю очередь. Наемные убийцы! Интриги! Рассказывайте скорее, я сгораю от любопытства! Переступая через порог, леди посол не может отделаться от навязчивого порыва укрыться от внимания проницательных глаз. Почему-то точно помнит: они у Тревельяна в тон грозовым облакам.