Слизеринское сердце

Кто бы мог подумать, что написанное в письме «ненадолго» затянется на целый месяц и июль плавно перейдет в август. Конечно, Гермиона соврёт если скажет, что это не был один из лучших месяцев в её жизни: в твоём распоряжении огромная библиотека самых различных книг, никто тебя не беспокоит и не тянет в приключения, а погода такая невероятная, что лавочка у пруда официально является любимым местом обитания девушки. Первые дни ей дались тяжело, она боялась ходить по поместью и трогать что-то здесь, так как считала это всё чужим. Где-то через неделю миссис Гаррлей показала ей колдографии её родителей и в этот момент мир девушки перевернулся полностью. Гермиона оказалось безумно похожа на мать, у которой были такие же длинные вьющиеся волосы, темные брови и большие карие глаза. Около часа она смотрела на то как молодая пара обнимается, а затем целуется, и у обоих ладонь лежит на животе девушки. Тот вечер она провела в объятиях своей бабушки и с чашечкой ромашкового чая, после которого девушка уснула без проблем. Однако несмотря на все прелести жизни, Гермиона была бы не Гермионой, если бы сама не попыталась найти какие-то сведения об этой семье. Она подумала, что если в каких-то книгах и хранились упоминания о роде Гаррлей, то все они должны быть здесь, в родовом поместье, где никто не сможет их найти. Волшебница проверила каждую полку в библиотеке, но ничего так и не смогла найти. Она подумала о том, что есть вероятность того, что эти книги могут храниться в ином месте, более защищенном, куда попасть могут лишь представители рода. И хотя девушка — наследница, она не хозяйка, а значит она не имеет доступа. Потому запал её угас, а сама она решила узнать семью поближе, проводя с ними как можно больше времени, спрашивая о своих родителях, которые с каждой неделей становилось ближе и девушка невольно проводила параллели с собой. Судя из рассказов бабушки, внешность Гермиона унаследовала у своей матери, а мастерство и талант в магии от отца. Когда она узнавала то, какими были её родители, внутри разливалось тепло, заполняющее девушку. Ей нравилось здесь. Там, где и находится её место. Там, где никто бы не стал её осуждать. А ещё она любила проводить время с кузеном, потому что им всегда было о чем поговорить, начиная от сегодняшнего обеда и заканчивая дискуссией о переводе тех или иных рун. Несмотря на то, что Геральд обучался дома, он знал не меньше самой Гермионы и девушке это очень нравилось — разговаривать на одном языке, не тратя время на разъяснения. Говорить о чем-то настолько увлеченно, что забывать о необходимости сна или ещё чего-то подобного. Несколько раз они встречались на астрономической башне и разглядывали звездное небо, рассказывая друг другу интересные факты. И хотя девушке было здесь очень хорошо, она понимала, что рано или поздно это всё закончится. А именно тогда, когда девушка примет наследство. Но что делать после ей было совершенно неизвестно. Ведь в августе она собиралась поступить на курсы при министерстве магии, чтобы после работать там с Роном и Гарри. Когда она думала о мальчишках, то ей становилось грустно от того, что они ей так и не ответили на письмо. Волшебница соскучилась по своим друзьям и ей не терпелось уже отведать домашней стряпни Молли в «Норе» со всем семейством Уизли. Гермиона вспоминала своих друзей на протяжении всей недели и сейчас, стоя перед аркой, ведущей в обеденный зал, она вдруг занервничала, начав перебирать пальцы и выстраивая в голове различные варианты предстоящего разговора с бабушкой. Еще раз бросив взгляд на пальцы, девушка не смогла больше тянуть время и решительно направилась к своей семье, чтобы присоединиться к завтраку. В последние дни погода стала пасмурной, поэтому приемы пищи проходили в здании, а не в саду. Хотя размеры обеденного зала не уступали размеру самого сада, точнее той части с прудом и огромными деревьями. Стены в этой комнате, как и во всем поместье, были светлого цвета, чуть ли не на каждом углу стояли большие вазы со свежими цветами, из-за чего в комнате царил сладкий аромат растений, перемешиваясь с запахами превосходно приготовленных домовиками блюд. Посреди комнаты расположился длинный позолоченный стол, накрытый белой ажурной скатертью, на двенадцать человек. Во главе стола сидела миссис Гаррлей, о чем-то беседующая с Геральдом. Судя по всему, они обсуждали что-то серьезное, потому что их выражения лиц были не приветливыми — сосредоточенными и когда девушка подошла к ним, разговор сразу же прекратился. — Доброе утро, — Гермиона приветливо улыбнулась, садясь напротив кузена. Сегодня вместо пиджака на нем был черно-синяя водолазка, в тон которой на нем были лакированные туфли и зауженные брюки пшеничного цвета. Миссис Гаррлей же была как всегда в одном из своих пастельном однотонном платье с дорогой брошкой, а седые волосы убраны в аккуратную прическу. Живя рядом с людьми, которые каждый день были одеты с иголочки, она и сама стала следить за тем, чтобы подобающе выглядеть. Потому сейчас на ней красовалось легкое летнее платье до колен на широких лямках. Вверх платья был белоснежного цвета, но на уровне талии переходил в желтую юбку. На ноги она предпочла надеть туфли с толстым каблуком и обвязанным вокруг ступни небольшим бантом. Часть её непослушных волос были убраны в пучок на затылке, а оставшаяся — прикрывала лопатки. — Доброе, — одновременно отозвались волшебники, улыбнувшись Гермионе. — Как спалось? — поинтересовалась бабушка, когда девушка потянулась за тостами и джемом. — Как всегда — потрясающе, — она слегка кивнула и один из уголков её рта приподнялся, переводя взгляд то на Геральда, то на бабушку. — Ты какая-то взволнованная, — заметил волшебник, отпивая чай, когда Гермиона нечаянно уронила тост на тарелку, пока размазывала джем по хлебу. — Ах, нет, — она подняла голову, стараясь выровнять свой голос, — все в порядке. Просто, — она замолчала, когда к ним подошел мистер Дави, принеся десерты. — Доброе утро, юная леди, — улыбнувшись глазами, поприветствовал гостью дворецкий и Гермиона в который раз одарила его благодарным взглядом за то, что он всегда обращался к ней, не называя фамилий. — Доброе утро, мистер Дави, — она кивнула, — благодарю за десерты, — добавила она, когда тот поспешил скрыться за дверью на кухню. — Расскажешь? — продолжил Геральд, когда они вновь остались втроем в комнате. Она взглянула на волшебника, который непринужденно продолжал поедать свой завтрак, а затем на бабушку, которая внимательно смотрела на девушку. — Да, я хотела бы узнать, — она чуть прокашлялась, стараясь скрыть взволнованный голос, — когда я вернусь в Лондон? — на одном дыхании выпалила Гермиона, смотря на свою тарелку. Но после сказанного сразу же подняла голову, ожидая получить ответ, и заметила, что теперь миссис Гаррлей и Геральд опустили свои взгляды, а волшебник даже отложил столовые приборы. В комнате воцарилась тишина, которая начинала напрягать девушку. Она бросила взгляд на Геральда, но тот лишь промолчал, подняв взгляд на бабушку, которая выглядела встревоженно. — Гермиона, — начала она, когда заметила ожидающий и непонимающий взгляд девушки, — дело в том, что ты не можешь вернуться в Лондон, — тихо проговорила женщина, следя за тем как брови девушки сдвинулись к переносице. — То есть как? — поинтересовалась она, вопросительно глядя на кузена, чьи желваки задвигались, а сам он напряженно облокотился на спинку стула. — До принятия наследства ты должна обучиться многим предметам, которые обязан знать каждый Гаррлей. Начиная от истории происхождения данного рода и заканчивая знанием наизусть всех традиций и особенностей семьи. Ты должна знать, как именно должен поступать истинный Гаррлей в той или иной ситуации. Ведь даже в нашей семье существует определённые неизменные правила, — непринуждённым тоном объяснила женщина, поправляя свою салфетку, - которые включают в себя знания правил этикета и многих других традиций чистокровных семей. — И как долго это продлится? —  сглотнув, немного севшим голосом поинтересовалась Гермиона, глядя на волшебницу своими большими карими глазами. Она ещё промолчала о том, что традиции чистокровных семей её совершенно не интересуют. В памяти стали всплывать все года в школе и обращение некоторых учеников к ней. Но что ещё больше заставило руки девушки дрожать так это уродливый шрам на её предплечье. — Несколько лет, — после недолгого молчания ответила бабушка. — Что? — от услышанного Гермиона была очень шокирована, потому слово смешалось с резком выдохом. Она взглянула на своих родственников, стараясь понять что вообще тут происходит. — Несмотря на то, что ты способна обучиться и в более короткий срок, - миссис Гаррлей говорила так, словно Гермиона действительно согласится это сделать, нет, согласилась сделать, - нам все равно придется подождать твоего двадцатиодноголетия, потому что это одно из условий. Я понимаю, что у тебя остались в Англии друзья, но они могут помешать твоему обучению, — женщина не успела договорить, так как её перебила Гермиона. — Они мне не только друзья, они моя семья, — резко выпалила девушка, поднимаясь со своего места. — Мы — твоя семья, — после небольшой паузы спокойно заметила женщина, бросая осуждающий взгляд на девушку, — будь добра, присядь на место, ты ведь еще не позавтракала, — уже ровным голосом закончила миссис Гаррлей. Гермиона же в это время металась меж двух сторон: сесть на место и спокойно обговорить всю ситуацию или же немедленно вернуться в свою комнату и начать собирать свои вещи, не собираясь больше здесь оставаться. И прежде чем рассмотреть обе версии, девушка развернулась и направилась в холл. — Благодарю, я не голодна, — не оборачиваясь, бросила девушка и побежала вверх по ступенькам. И как только она залетела в свою комнату, то достала сумочку, осматривая комнату на наличие своих вещей. Тем временем в дверном проеме в её комнату появился Геральд, с убранными руками в карманы брюк, — Пожалуйста, уйди! — от того, что девушка пробежала в свою комнату, все её волосы выпали из пучка и теперь небрежно были раскиданы по плечам и спине, а дыхание сбилось и стало тяжелым. Заметив, что парень не двигается со своего места, она развернулась к нему и одарила его яростным взглядом. И когда парень собирался что-то сказать, девушка открыла рот, набирая больше воздуха в легкие. — Я не останусь здесь, бросив свою прежнюю жизнь! — четко проговорила девушка, — Может я и наследница, но всю свою сознательную жизнь я жила как магглорожденная, презираемая такими вот чистокровными волшебниками. И знаешь, что? Я даже гордилась собой, ведь не имея в себе волшебную кровь, я была лучше многих других чистокровных учеников. Вы даже представить не можете через что нужно пройти таким как я, точнее, такой какой я была, чтобы заработать себе место в обществе. Начиная от друзей и заканчивая признанием магического общества. Да, может и не все рады тому, что грязнокровка-Грейнджер стала Героиней Войны, но сам факт того, что магглорожденная волшебница была способна стать одной из тех, кто одолел величайшего темного волшебника всех времен уже много что меняет. Это вселяет надежду остальным магглорожденным волшебникам, которые потеряли свои семьи из-за презрения чужих людей. Да я просто не могу сейчас исчезнуть, когда людям нужна поддержка для восстановления после такого тяжелого времени. Может, мои родители и не были Грейнджерами, но я — всё ещё Грейнджер! — наконец выплеснув все, что было у неё на уме прямо сейчас, девушка замолчала, а её грудь судорожно поднималась и опускалась. Геральд ничего не говорил, внимательно следя за ней.  — Гермиона Грейнджер, которая не бросит в беде и всем всегда поможет, ведь как это — для гриффиндорца проявить равнодушие, — после воцарившейся тишины, голос кузена раздался слишком громко и неожиданно. Он звучал твёрдо, хотя в его интонации звучали нотки сожаления, понимания, — Ты устала, — констатировал Геральд, проходя в комнату и усаживаясь в кресло, — устала от подвигов, не так ли? — он не ждал ответа не свой вопрос, зная его на подкорке своего сознания, потому что каждый день на протяжении этого месяца наблюдал за Гермионой. Не за Героиней Войны, а за самой обычной девушкой, — Я же видел тебя весь этот месяц, когда ты просто была в безопасности, тишине и спокойствии. Ты чуть ли не светилась от счастья. — Да, но, — тихо и медленно начала девушка, заглядывая в карие глаза напротив, — мои друзья. Я не могу исчезнуть ничего им не сказав, не предупредив и не дав координаты своего местонахождения. — Уверен, у тебя потрясающие друзья, которые поймут тебя. Тем более что ты не исчезаешь навсегда, — он попытался её приободрить. — А как же ваша скрытность? — Ну, как ты и сама сказала, сейчас всем нужна поддержка, а Гаррлеи всегда появляются тогда, когда людям нужна помощь. Поэтому я считаю, что тебе стоит остаться и продолжить помогать людям от имени Гермионы Гаррлей. Знаю, тебе сейчас сложно, но, пойми, что такова цена, — парень слабо улыбнулся и поднялся со своего места, собираясь уходить. — Вот что она имела ввиду когда мне говорила о выборе в тот день, да? —  взглянув на парня потемневшими глазами, спросила Гермиона. — Героям порой тоже нужен отдых, —  он тепло улыбнулся и взгляд девушки смягчился. — Но почему ждать нужно так долго? Почему я не могу проходить обучение в Лондоне? — возмущенно спросила волшебница. — Потому что это сложная и древняя магия. Волшебство, переживаемое из поколения в поколение в конечном счете становится семейным. Оно впитывает энергию от всех представителей рода. Становится в каком-то роде живым организмом. Именно это и делает нас одними из сильнейших волшебников. — Ну а что потом?— она не унималась, потому как мысли в хаотичном порядке захватывали её сознание. — Узнаешь сама, — он пожал плечами и, легко поднявшись, направился к выходу. — Скажи мне, — вставая с места, попросила Гермиона. — Гермиона, это заботы того времени, зачем тебе о них волноваться? Забудь об этом и сосредоточься на настоящем. Тебе больше незачем куда-то бежать или о чем-то волноваться. Если тебе так важно, чтобы твои друзья были в порядке, я могу за ними присматривать, мне все равно здесь скучно сидеть просто так. — О, нет-нет! — она активна замахала руками, а затем неожиданно смутилась, — Не стоит, наверное, этого делать. Уверена, когда парни узнают, они разозлятся, словно я их за детей считаю. — Почему когда? Если узнают, то может быть… — Нет, правда, лучше не стоит. Они ведь не маленькие, так что ничего страшного не случится, да и... — она явно нервничала, начиная думать о них, и замолчала, стараясь собрать мысли в одну кучу. — Понял, — он кивнул, снова убирая руки в карманы, — они большие и сами справятся. Тогда может ты наконец пойдешь и позавтракаешь? — У меня нет аппетита и я хочу побыть одна, чтобы всё обдумать, — честно призналась девушка, снова усаживаясь на кровать. — В таком случае, я скажу мистеру Дави, что ты пропустила завтрак и эльфы занесут тебе еды попозже, — напоследок сказал кузен, выходя из комнаты, и, услышав тихое «спасибо», закрыл дверь. Как только Геральд ушел, Гермиона упала на кровать, расставив руки в стороны и закрыв глаза. Она тяжело вздохнула и закрыла лицо руками. Несмотря на гриффиндорское «беги» внутри себя, девушка не хотела этого делать. В этом поместье она чувствовала соблазн остаться. Ей хотелось просыпаться на этой потрясающей кровати, хотелось сидеть в библиотеке днями и пить невероятно вкусный лавандовый чай, который подвали по воскресеньям. Это казалось ей таким странным, ведь на протяжении всего времени она чувствовала словно поместье защищает и укрывает её от мира, полного проблем. Знает её потаенные желания и каким-то образом исполняет их, даря тепло и уют. Она хотела узнать и попробовать столько нового, учить с мистером Дави французский и практиковать его с миссис Лоран. Геральд был прав, говоря, что девушка устала. Устала куда-то бежать и спасать мир, рисковать своей жизнью. Ей всего лишь восемнадцать, а на её плечи была возложена невероятная ответственность. — Я самая ужасная подруга в истории человечества, — проскулила девушка, мысленно прося уже в десятый раз прощения у ребят.

***

— Запомни, что семейство Леруа с давних времен были друзьями нашего рода, признаться честно, они нам дальние родственники, — следя за тем, как палочка девушки взмывает в воздухе над головой, собирая непослушные волосы в высокую аккуратную прическу, наставляла женщина, — поэтому будь к ним особо любезна и поздоровайся первой. Ты их узнаешь с первого взгляда. Что касается мистера и миссис Моро, можешь не переживать. От них не будет никаких проблем после прошлого раза, если только они не придут со своим сыном пытаться сватать вас, — заметив взгляд девушки в зеркале, женщина тут же махнула рукой, — не переживай, я тебя не отдам им. Но может стоит приглядеться к сыну мистера и миссис Ламбер? — она приподняла одну бровь, замечая, как последняя прядь волос аккуратная закручивается и ложится на плечо. — Он показался мне самовлюбленным придурком, — ответила девушка, чем вызвала смех у женщины. Однако он прервался, когда в дверь постучали, — entre, Laurent* — Madame, — домработница посмотрела на женщину, — jeune femme, — она кивнула в сторону девушки, — les invités sont déjà arrivés*. — Merci, nous viendrons bientôt*, — девушка улыбнулась миссис Лоран, после чего та исчезла. — Готова? — спросила бабушка, когда волшебница поднялась со своего места. — Конечно, это ведь не первый раз, — девушка поправила свои украшения и ещё раз проверила макияж. — Я горжусь тобой, — улыбнулась пожилая женщина. — Я знаю, — Гермиона подошла к ней, взяв за руки. — В этом платье ты так похожа на свою маму, — она отстранилась, чтобы ещё раз осмотреть внучку. — Что мне сказать мистеру Уильямс на этот раз? — она взяла женщину под руку и направилась к выходу. — Тоже что и всегда, — выдохнув, ответила миссис Гаррлей. — Прошу прощения, о какой мисс Гаррлей идет речь? — улыбнулась девушка, после чего они обе засмеялись, — он такой надоедливый. — Ну, это его работа как журналиста. Уверена, что последние полгода он только и делает, что пытается найти что-нибудь, чтобы оскорбить имя нашей семьи, — медленно шагая по коридору, ответила миссис Гаррлей. — Зачем же мы тогда его приглашаем на каждый прием? — поинтересовалась девушка, поправляя розовое бальное платье в плечах, чтобы оно не соскользнуло с них. — Для того, чтобы он понял, что ему никогда не удастся оскорбить наше имя, — мягко улыбнулась женщина, когда они подошли к заколдованной лестнице, ведущей на третий этаж, и заметили фигуру мужчины, стоящей у неё. Услышав шорох подола платья о ковер, он поднял глаза и улыбнулся. — Не могу поверить, что мне выпала честь сопровождать таких прекрасных дам на этот вечер, — парень улыбнулся, вынув руки из карманов, чтобы предложить их миссис и мисс Гаррлей. — Прекрати ёрничать, — проворчала девушка, когда обвила своими ладошками его предплечье. — Я лишь констатирую факты, миледи, — он пожал плечами. — Геральд, прошу тебя, — Гермиона посмотрела на него умоляющим взглядом и он наигранно вздохнул. — Раз уж сегодня твой день, то так уж и быть, твоя просьба услышана, мадмуазель, — ответил парень, а после ойкнул, когда та ударила его в плечо, — что сделаешь первым, когда завтра проснешься с богатством нескольких веков и властью древнего рода? — Отправлю тебя в ссылку, — поднимаясь по лестнице, отозвалась девушка, — в Италию, — добавила девушка и, заметив, что парень перестал улыбаться, а внимательно посмотрел на неё, продолжила, — мне так жаль, что твоя мама не смогла приехать сегодня и что ты вынужден здесь быть. Поэтому я хочу, чтобы завтра же ты отправился в Италию и провел время со своей матерью, — она взглянула на парня, чуть сжимая его предплечье. — Но как же бабушка? — он остановился, бросая взгляд то на девушку, то на женщину.В последнее время состояние ее здоровья ухудшилось. Ничего серьёзного, но заботливые внучата стали прикладывать больше усилий и заботы. — У неё есть я, которая позаботиться о ней, — приподнимая подбородок, Гермиона улыбнулась. — Бабушка? — он вопросительно взглянул на миссис Гаррлей, которая до этого не вмешивалась в разговор. — Не смотря на меня, она завтра станет хозяйкой. Её слово - закон, - пошутила бабушка, а затем внимательно взглянула на внука, - Ты нужен ей сейчас как никогда, поэтому можешь не переживать. Гермиона никуда не уйдет, а значит я буду в порядке, — непринужденно ответила женщина и улыбнулась в ответ, когда на лице парня расцвела счастливая улыбка. Геральд обнял Гермиону, когда они поднялись на третий этаж и стояли перед дверьми в бальный зал. — Гриффиндорское благородие? — прошептал он на ухо, когда они вместе с бабушкой прошли внутрь. Гермиона не ответила, но улыбнулась уголками губ, а после выдохнула и, вздернув подбородок, вытянулась струной, как её и учили. Зал был полон людей в самых различных дорогих платьях и костюмах, у дальней стены играл невидимый оркестр, а эльфы бегали от одного стола к другому, проверяя содержимое столов, чтобы в случае чего сразу же наполнить опустевшие тарелки. Стоило хозяевам торжества появиться в зале, как все взгляды были направлены на них. Миссис Гаррлей приветливо улыбнулась гостям и, слегка кивнув, оставила своих внуков, направляясь к гостям. Гермиона и Геральд продолжали стоять на месте ещё пару минут, пока парень не заметил, что девушка словно приклеилась к полу и сильнее вцепилась в его руку. — Нервничаешь? — Если только немного, — она оглядела всех гостей взглядом и вдруг осознала, что этот прием не был таким как предыдущие. Этот прием был в честь неё и от этого становилось страшно. Что если кто-то узнает её? Что если об этом узнают в Англии? Что если сейчас появится Гарри, Рон или Джинни? Что они скажут? — Не бойся, — волшебник пожал плечами. — Говоришь это гриффиндорке? — поддела его Гермиона, но с места так и не двинулась, начав рассматривать украшенный зал, чтобы перевести дыхание и отогнать плохие мысли. Над потолком помимо огромной люстры парили множество свечей, как в Большом зале Хогвартса. Стены были окутаны шелковой бордовой тканью с золотыми вышивками. Паркет сиял, а длинные ряды столов растянулись вдоль стен, чтобы по центру комнаты было место для танцев сотен человек. В отличие от предыдущих разов зал был оформлен в золотисто-бордовом стиле, что вызвало печальную улыбку у Гермионы. — Никто не узнает, что ты та самая Гермиона Грейнджер, — из размышлений её вывел голос парня, который сейчас вел девушку в центр зала. Они то и дело постоянно улыбались и обменивались приветствиями с гостями, - Ты сильно изменилась. К тому же, большинство здешних гостей - старики, - шепотом сказал парень, вызвав у Гермионы слабую улыбку. — Но мистер Уильямс… — Самый настоящий придурок, — закончил за девушку волшебник, — даже если и узнает, я подправлю его воспоминания, как всегда, — они, наконец, оказались в центре толпы, чтобы их было не легко заметить. — Ты специализируешься на заклятии забвения? — уже более весело спросила девушка, разворачиваясь к нему лицом, но заметив позади него странно одетых гостей, её выражение лица стало задумчивым, — это ведь те самые Леруа? — взглядом указав на пару пожилых людей, стоящих у стола с закусками, спросила девушка. — Они самые, — проследив за взглядом, коротко кивнул парень, — полагаю, мы можем вместе поприветствовать их. — Определенно, ведь мы очень воспитанные дети, — заметила она, хотя в её голосе слышался сарказм, лицо оставалось невозмутимым. Пройдя через толпу волшебников, брат с сестрой подошли к столу и когда мистер Леруа заметил их, то сразу же вскинул бровь, Гермиона сосчитала это за проверку, а потом сразу же поспешила широко улыбнуться, изобразив удивление. — Мистер и Миссис Леруа! — звонко позвала девушка, — Как приятно вас здесь видеть! Вы даже не представляете, как сильно мы расстроились, когда узнали, что вы не сможете навестить нас в прошлом году из-за вашего кругосветного путешествия, — изображая взволнованность от встречи, Гермиона постоянно улыбалась, а иногда резко становилась серьезной, стараясь показать, как на самом деле им было жаль. — Мисс Гаррлей, — женщина первой заговорила, восхищенно взглянув на девушку, — неужели это вы? Я уж подумала, что передо мной стоит покойная Амелия. Как же вы похожи на свою мать, — она открыла рот от удивления. — А я то подумал, что уже перепил медовухи, — тут же заговорил мистер Леруа, растягивая губы в улыбке из-за чего его усы закрутились ещё сильнее, — невероятная красота. — Ох, ну что вы, — она смутилась, — вы выглядите не менее потрясающе. Я вас сразу же заметила, вы отличаетесь от всех. Когда моя бабушка сказала мне, что сегодня на приеме будут давние друзья нашей семьи, я была так сильно рада этому, ведь это такая честь! — заметив, что Леруа самодовольно улыбнулись, она посчитала сегодняшнюю миссию выполненной, — Кстати, вы знакомы с моим кузеном? Геральд Гаррлей, — указывая на стоящего рядом парня, она представила волшебников. — Сын Валери, не так ли? — спросил мужчина, протягивая руку для рукопожатия. — Да, сэр, — коротко улыбнувшись, он ответил на рукопожатие, а после поцеловал протянутую ладонь миссис Леруа, — мэм, вы выглядите более завораживающе, чем небо, усыпанное миллиардом звёзд, — добавил волшебник, когда выпрямился. — Смотри-ка, такой же обворожительный как и его отец, — прикрыв рукой рот, миссис Леруа смущенно засмеялась, — благодарю вас. — Не сочтите за наглость, но могу ли я пригласить хозяйку данного торжества на первый танец? — Геральд взглянул на Гермиону, продолжая очаровательно улыбаться. — Что вы, конечно нет. Думаю, нас ждет очень красивый танец, — миссис Леруа счастливо улыбнулась, сверкнув глазами. Гермиона присела в виде благодарности и взяла Геральда за руку, которую он протянул. Они прошли на середину зала и Гермиона положила ладонь на плечо кузена, а Геральд опустил её на спину девушку. Заметив, что они собираются танцевать, люди расступились, предоставив больше свободного места. — Когда бабушка говорила, что я их сразу замечу, я подумала об избытке роскоши и самодовольства, но никак о радужных пушистых перьях, — тихо призналась девушка, стараясь сдерживать смех, но Геральд не сдержался и довольно-таки звонко засмеялся. После чего в зале стало тихо на несколько секунд, чтобы потом по помещению зазвучала приятная медленная мелодия. И лицо парня стало серьезным. Он повел девушку, держа между ними расстояние. Пара закружилась вокруг себя, а затем начали движение по залу, разворачиваясь и поворачиваясь друг к другу. Танцевать с кузеном стало не таким уж и редким явлением, так как именно он учил её танцам. Потому между ними не было напряженности, они свободно передвигались, выполняя различные движения, после которых получали восторженные аплодисменты. Через пару минут к паре присоединились остальные гости, кружась по кругу. Весь оставшийся вечер девушка веселилась, она разговаривала с гостями, обсуждая некоторые волшебные теории, кто-то даже пытался начать дискуссию о темной магии, но Гермиона закрыла вопрос сразу же, на удивление, девушку даже поддержали. Когда время было ближе к одиннадцати часам, большая часть гостей уже разъехались и Гермиона осталась со своей бабушкой, провожая оставшуюся часть. Они стояли в холле, всё ещё ведя разговор о сегодняшнем вечере, когда на крыльце появился Геральд. Попрощавшись с последними гостями, они остались стоять на крыльце, смотря как мистер Дави помогает гостям усаживаться в кареты. — Гермиона, мы ведь так тебе и не подарили подарок, — начал волшебник. — Этот бал был замечательным подарком, я впервые так повеселилась, так что не стоит, — она улыбнулась, поправляя шерстяную накидку, которая защищала от холодного потока воздуха. — Боюсь, мы не можем не подарить тебе его, — произнесла миссис Гаррлей, смотря как Геральд достает из кармана брюк бархатную коробочку. — Что это такое? — она взяла её в руки. — Ожерелье, — прокомментировал парень, когда она открыла её и раскрыла рот в изумлении. Это ожерелье было сделано из бриллиантов и изумрудов, оно было таким тяжелым, что девушка решила его не поднимать, а лишь провести пальцами по выступающим камням. — Оно передается из поколения в поколение. Именно это ожерелье подарил Готье Гаррлей своей жене, когда та родила ему первенца — наследника, — произнесла миссис Гаррлей, — он мне достался от моей бабушки и теперь я хочу передать его тебе. — Оно просто невероятно, — сдерживая слезы, призналась Гермиона, потянувшись к бабушке, чтобы обнять её, а затем Геральда, — я обязательно передам его своей дочери или внучке, — добавила девушка, когда ещё раз дотронулась до блестящих в лунном свете камней.