В дивном запахе сирени

      Огромный центральный зал замка до отказа заполнен людьми, даже пылинке негде упасть. Кажется, альфы и омеги изо всех королевств больших и малых собрались в этом месте. Чимин к таким толпам за годы своего правления уже привык, но всё равно шум и гам порядком выматывали Пака.       Чимин, если честно, всегда безразлично относился к праздникам, в особенности к массовым, которые устраивали короли. В моменты, когда гонец приносил Паку в кабинет приглашение на какое-либо торжество, альфа на автомате подписывал согласие, потому что его долг — посещать мероприятия такого типа, ведь на них можно завести много полезных знакомств, укрепить или наладить отношения с королями других держав посредством деловых переговоров. Праздники праздниками, но если ты правитель государства, то для тебя нет такого понятия, как отдых. Чимин это чётко осознал на своей шкуре за шесть лет своего правления. Именно на королевских балах он заводил полезные знакомства. Альфе на таких мероприятиях совершенно было не до танцев, не до внимания незнакомых омег. Он старался стоять ближе к влиятельным лицам, которые так же, как и он, посетили данное торжество. Нередко короли на балах находили спутников своей жизни, потом сватались к ним, женились, заводили детей, Чимину же этого не хотелось. Ему всего лишь двадцать два. И ему совершенно нет дела до наследников. И в ближайшие лет пять он даже думать о детях не хочет. Пускай его папа уже несколько раз заводил тему о женитьбе и продолжении рода, но альфа отнекивался, говорил, что ещё не готов на такой решительный шаг. Однако, когда Чимину позарез прижмёт, то он посватается к какому-нибудь омеге, тот же, наверняка, сразу же согласится, ведь Пак представляет из себя статного альфу, а его королевство процветает. Проще говоря, Чимин — завидный жених.       Чимин взошёл на престол в смутное послевоенное время. Отец альфы погиб, храбро защищая свои земли от неприятеля. Сам Пак старается не вспоминать это тяжёлое для него время. Но сегодня особый день. Сегодня коронация наследника королевства Чон. Именно по вине старого короля Чона погиб отец Чимина. Именно старый король Чон совершенно ничего не сделал, чтобы спасти своего друга детства от клинка врага. Чимин никогда не простит семью Чонов. Однако сегодня всё-таки он должен присутствовать на коронации наследника, как представитель королевства Пак, наплевав на все свои давние обиды, закрыв всю боль под замок, стиснув до скрежета свои зубы. Если ты правитель, то ты должен поставить на первое место благополучие своего государства, а затем уже свои прихоти. Если бы Чимин не посетил данное торжество, то это могло быть оценено, как неуважение, как брошенная на землю перчатка, как повод для войны. Пак не хочет очередной войны. Пусть в прошлой альфа и не участвовал в силу своего юного возраста, но ему порядком хватило боли от последствий кровавого столкновения, забравшего самое дорогое — отца.       Раньше, точнее в детстве и раннем подростковом возрасте, Чимин часто бывал в замке Чон. Ведь его отец и старый король Чон были лучшими друзьями, их королевства жили в мире и согласии. До войны. До смерти отца Чимина. После, Пак расторг все соглашения с королевством Чон, потому что не хотел видеться ни с кем из представителей этого рода. И пусть Чимин понимал, что король Чон, возможно, и не виноват, но боль затмила его разум. Боль и сейчас живёт в Паке. Боль никуда не уходит. Она даже не утихает. Словно и не прошло шесть лет после смерти отца. Чимину иногда кажется, что он обречён постоянно чувствовать раздирающую душу боль. И как ни странно, Пак так и не привык к этой боли. Она до сих пор опознаётся, как инородный объект. Однако в то же время она часть альфы.       Чимин ждёт выхода Хосока в главный зал, ведь именно он зайдёт на престол на правах альфы и старшего сына короля Чона. Однако тот не спешит появляться на людях. Сам Пак вспоминает свою коронацию. Она прошла быстро, без торжества, гостей и застолья, потому что время тогда было не то. Страна чуть ли не разваливалась. Люди поднимали восстания, потому что после войны начался голод. Населению нечего было есть. И в этой ситуации, Пак не мог тратить деньги на бесполезное празднование. Нужно было спасать страну.        После того, как Чимин стал королём, государство постепенно начало подниматься с колен. Пусть больше и не было поддержки со стороны королевства Чон, но Пак нашёл новых союзников в лице королевств Мин и Ким. С Юнги и Намджуном Чимин завёл светскую беседу на одном из торжественных балов, после чего короли решили, что было бы неплохо наладить экономические отношения между своими государствами. В принципе, все стороны от этого союза оказались в выигрыше. Пусть в королевстве Пак и была разруха, но это не отменяло того факта, что его территории были самыми плодородными на всём континенте. Поэтому Чимин решил сделать упор на начальном этапе поднятия экономики на сельское хозяйство. И не прогадал.       Сейчас королевство Пака можно было назвать одним из лучших по уровню жизни его населения. Теперь в государстве успешно развивалось не только сельское хозяйство, но и промышленность.       Чимин замирает, когда видит, как в центр зала одетый в королевскую мантию проходит не Хосок, а Чонгук. Пак несколько раз моргает, щурится, думая, что ему привиделось. Быть может, Хосок так сильно изменился за эти шесть лет? Но это Чонгук. Пусть повзрослевший, похорошевший Чонгук. Чимин не мог спутать того ни с кем другим. Только не его.       Чимин не понимает. Почему коронуют Чонгука? Он же омега. Когда Паку приходило приглашение на торжество, он даже не удосужился прочитать полностью текст на листе бумаги, а теперь пребывает в состоянии некого шока.       Внезапно Пак вспоминает, как в детстве слышал немало раз пламенные речи маленького омеги о том, что рано или поздно он станет королём государства. Тогда Чимин только лишь смеялся.       Сейчас же Чимину уже не смешно.

***

Шестнадцать лет назад.

      — Чимин, поиграй с маленьким Чонгуки, видишь ему скучно, — мягко произносит папа Пака, кидая взгляд в сторону мальчика, забившегося в угол и крутящего в руках плетённую куклу.       Чимин удивлённо изгибает бровь. Всегда во время визитов в королевство Чон, он обычно проводил время с Хосоком — старшим братом Чонгука. Но тот с недавнего времени начал обучаться грамоте, владению оружием и прочим дисциплинам для того, чтобы в будущем стать королём. Чимин тоже приступит к обучению через год, когда ему исполнится семь лет.       — Но я не хочу… — отвечает маленький альфа, недовольно топая ножкой. Чимин всегда считал Чонгука странным, плаксивым, слишком маленьким. Всё-таки омега был младше него на два года, а для детей такого возраста разница довольно весомая. А ещё Чонгук был слишком замкнутым, молчаливым, Чимину он даже казался каким-то диким.       — Чимин…       — Ладно, хорошо, — соглашается Пак, чтобы лишний раз не расстраивать своего папу. Ну, пообщается немного с омегой, быть может, окажется, что Чонгук не такой уж и странный.       — Вот и молодец, иди, — старший омега аккуратно гладит сына по мягким волосам. Чимин же на это ласково улыбается, потому что он очень сильно любил, когда его папа делал так.       Пак неторопливо подходит в сторону маленького омеги, который, кажется, ещё больше забивается в угол при приближении альфы. Пак видит, как Чонгук напрягается, крепче сжимая в крошечных ладошках куклу.       — Ха-ха, трусишка, — маленький альфа даже не старается сдержать свой смех. Чонгук же на это хмурится, обидчиво надувает губы. Того и глядишь, расплачется. Чимин же посмеётся ещё сильнее.       — Я не трусишка! — выпаливает мальчик, грозно топая ногой. И Чимин еле сдерживается, чтобы не начать ещё сильнее смеяться. — Я будущий правитель!       — Будущий правитель… — Чимин хватается за живот, который от смеха начинает болеть. Пусть Пак и маленький, но он знает, что омеги никогда не становятся правителями. Управление государством целиком и полностью задача для альф. Омеги же созданы для того, чтобы быть верными спутниками альф, а также для того, чтобы рожать детей. — Да ты залетишь.       — Залечу? — омега в недоумении выпячивает глаза. — Это как?       Чимин, если честно, и сам не знает, как это «залететь», но он не раз слышал это словосочетание от прислуги и посчитал фразу довольно унизительной и издевательской. Маленького омегу хочется поставить на место, опустить на землю из своих глупых мечтаний. Ишь ты, будущий правитель.       — Ты… — Чонгук словно понимает весь посыл фразы, сказанной Чимином, потому что лицо и ушки омеги становятся немного красными, а брови хмуро сводятся на лбу. — Невоспитанный альфа.       Чимин после этого словно приходит в себя. Его детское сознание будто обдаёт холодной водой. Он невоспитанный альфа. Его папа всегда говорит, что Чимин самый лучший, хороший, прекрасный ребёнок. А тут его называют невоспитанным. И внутри Пака начинает разрастаться странное чувство вины. А ведь он и вправду невоспитанный. Чонгук ему ничего плохого не сделал, только лишь немного испугался. Это не даёт Паку права издеваться над омегой. А Чимин же будущий правитель. Какой из него хороший правитель, если он обижает младших?       — Дай пройти! — произносит Чонгук, толкая Пака, кажется, слишком сильно, чем тот ожидал от четырёхлетнего ребёнка. Альфа аж отшатывается, несильно ударяясь головой об стену.       Чонгук же гордо уходит. Даже слишком гордо для четырёхлетнего ребёнка.       Чимин потирает ладонью затылок, понимая, что заслужил.

***

      Чимину удаётся извиниться за своё поведение только лишь спустя полтора года, так как его график стал загруженным из-за постоянных тренировок. Однако альфе нравится изучать грамоту, королевский этикет, но самое главное — это занятия по владению мечом. Пусть пока Пак тренируется на деревянном макете, но он чувствует, что именно этот вид оружия — его призвание.       — Я хотел извиниться, — виновато произносит Чимин, осторожно подходя к Чонгуку, который играет вместе с той самой тряпичной куклой в песочнице, находящейся в королевском саду. Родители сидят за обеденным столом в главном зале замка Чон и что-то обсуждают, Чимин же сам захотел найти маленького омегу, чтобы извиниться за свою грубость. Как странно ни звучало бы, но Пак и вправду чувствовал вину на протяжении всего этого времени.       Чонгук поднимает на Пака взгляд. И Чимин думает, что быть может Чон уже и забыл о том происшествии, может и его уже не помнит, но в глазах пятилетнего мальчика происходит словно некое просветление, и тот произносит:       — Ах это ты, самый невоспитанный альфа.       — Да, именно я, — признаётся Чимин. — Извини за те плохие слова, — говорит Пак. Хоть он до сих пор не знает смысла этих слов, но он понимает, что они слишком грубые и оскорбительные для омеги.       Чон несколько раз моргает, немного дует свои пухлые губки. Чимин же терпеливо ждёт ответа, надеясь, что омега не захочет просто-напросто уйти, ни слова не сказав.       — Меня зовут Чонгук, и я вовсе не трусишка, — наконец-то выпаливает мальчик. И Чимину хочется сказать, что он знает, как зовут Чона. Однако альфа умалчивает.       — Меня зовут Чимин, и теперь я воспитанный альфа, — мягко говорит Пак. Теперь он и вправду воспитанный, потому что правила этикета он уже наперёд выучил.       — Я понаблюдаю за тобой, — бурчит под нос Чонгук, снова принимаясь за оставленную игру.       Чимин тихо смеётся. Всё-таки Чонгук довольно милый. Пусть Пак до сих пор считает омегу слишком маленьким.       — Можно мне с тобой поиграть? — спрашивает Пак, думая, что совместное времяпровождение поможет укрепить их приятельские отношения, скрасить неудобства. Даже в семь лет Чимин понимал, что налаживанию отношений способствует спокойное общение, а не крики и уж, тем более, не драки.       — Да, воспитанный-невоспитанный альфа, — отвечает Чонгук.       Чимин улыбается, садится рядом с омегой. Пак, если честно, давным-давно оставил игры в песочнице, но с Чоном он поиграет.       Кажется, в тот весенний день, когда Чимину было семь лет, а Чонгуку пять, зародилась их дружба.

***

Настоящее время.

      Чимин из-за своих мыслей и воспоминаний полностью пропускает церемонию коронации. Когда альфа приходит в себя, то видит, что на Чонгуке уже надета корона, и тот радушно улыбается, произнося официальную речь уже в качестве правителя. Пак плохо её разбирает из-за шума в зале, но он готов поклясться, что Чон говорит уверенно и чётко, как и полагается настоящему королю. В глубине души Чимин даже ощущает чувство гордости за своего старого знакомого, но он старается на этом не зацикливаться.       Только вот, для Чимина до сих пор непонятно, почему наследником королевства Чон стал омега? Почему не Хосок, которого готовили к занятию должности правителя всю его сознательную жизнь? И где вообще Хосок? Пусть старший Чон и не стал правителем, но он должен был присутствовать на коронации своего брата в любом случае. Однако альфы нигде не было. Чимин даже смог в толпе разглядеть старого короля Чона со своим супругом, гордо смотревших на своего сына.       Сам же Чонгук прекрасно выглядит. Этого только слепой не мог заметить. От подростковой угловатости не осталось и следа. Округлые бёдра, узкая талия и плечи, пусть достаточно широкие для омеги, но Чонгука они ничуть не портили. Вообще, Чон всегда был достаточно прекрасен, как отмечает Пак. Сейчас же… Чимин гонит от себя эти мысли, он не должен оценивать Чонгука, как альфа.       Когда наступает время поздравлений, Чимин ощущает себя не в своей тарелке. Он тоже должен поздравить Чонгука, как представитель королевства Пак, ведь это полагает обычай, но только вот приближаться к омеге не хочется, говорить с ним не хочется. Душевные раны дают о себе знать. Однако Чимин не должен идти на поводу эмоций. Сегодня праздник, а значит, нужно забыть о всех обидах, хотя бы на ближайшие несколько минут.       — Поздравляю с коронацией, — произносит Чимин, когда всё-таки находит в себе силы подойти ближе к молодому омеге. — Я верю, что Вы будете прекрасным королём, — выученные наизусть слова, без капли искренности. На самом деле, Чимину плевать, каким будет королём Чонгук, главное, чтобы политика омеги не касалась государства Пак.       Чонгук же изучающе смотрит на Чимина, словно пытается его вспомнить, скользит взглядом по всему лицу альфы, и Паку от такой процедуры становится как-то не по себе. Наконец-то, в глазах омеги загорается странный огонёк, видимо, узнал. Губы Чонгука немного приоткрываются, а глаза начинают нервно бегать из стороны в сторону, ладонями же омега начинает нервно сжимать полы своего пиджака. Волнуется.       — Благодарю, король Пак, — наконец-то выдыхает Чонгук. И Чимин чувствует то, насколько трудны оказались для омеги эти слова. Чонгук привык казаться сильным, бесстрашным, холодным. Чимин знает другую сторону омеги, настоящую.       Пак чувствует усиление запаха омеги от волнения.       Сирень.        Чонгук пахнет сиренью так же, как и несколько лет назад, когда Чимину хотелось утонуть в этом аромате, упиться им до смерти. В то время в жизни альфы существовал только лишь Чон, который касался осторожно и слишком смущённо, совсем по-детски. Сейчас же Пак чувствует чистое отвращение, колкую ненависть, раздирающую всё внутри. Он немедленно хочет уйти с торжества, потому что старая боль усиливается, душевные раны снова начинают кровоточить.

***

Тринадцать лет назад.

      Чимин находит Чонгука в королевском саду, только теперь уже не играющимся в песочнице, а собирающим цветы для венка. Они не виделись снова очень долгое время. Теперь не только Пак был занят обучением, но и сам Чонгук посещал занятия по ведению домашнего хозяйства для омег.       — Здравствуй, — произносит альфа, надеясь, что не напугает увлечённого омегу. Чонгук поднимает голову, а затем мягко улыбается, приподнимаясь с колен.       Чимин не успевает уследить за действиями омеги, как оказывается в крепких объятиях. Альфа чувствует, как о его грудь трётся теплая макушка, а внутри у него, кажется, разгорается истинное чувство счастья. Пак знает, что всё это противоречит этикету, наверняка, и сам Чон в курсе. Омега не должен обнимать альфу. Даже если они являются друзьями. Однако Чимин не отталкивает, наоборот, обнимает в ответ. Потому что тоже сильно скучал.       Чимин чувствует лёгкий запах сирени и сначала думает, что ему показалось. Сирень уже отцвела. А затем альфа понимает, что так пахнет Чонгук. У омеги проявился запах, такой нежный и аккуратный. Сам же Пак пахнет терпким вином, и, наверное, это слишком странный запах для девятилетнего мальчика, но отец говорит, что такой аромат во взрослой жизни ещё сыграет пользу для самого Чимина.       — Я очень сильно скучал, — шепчет Чонгук.       — Я тоже.       Чимин осознаёт, что ему очень сильно нравится запах Чона, и ему кажется, что лучше аромата на свете не существует.

***

Настоящее время.

      Торжество недавно закончилось, и Чимин идёт по тёмным коридорам в покои, которые выделили для него. Однако внезапно в него кто-то врезается, и Пак сразу же понимает, кто, потому что запах сирени забивается в нос. Так может пахнуть только Чонгук. Чимин навсегда запомнил запах омеги.       — Прости, — робко произносит Чон, он тоже сразу понял, кто перед ним стоит.       — Я не думаю, что королю следует так носиться по коридорам замка, — говорит Чимин, пытаясь уколоть, как можно сильнее, показать, что его боль до сих пор не ушла. И тем более, и вправду, королю неподобающе носиться сломя голову. Хотя, что Пак хочет от правителя омеги. Дорвался до власти. Чимину из-за своих мыслей мерзко от самого себя.       — Я… — Чонгук запинается. — Не важно, — голос омеги в один момент становится уверенным, а Пак не сможет сдержать усмешку.       — Почему королём стал именно ты? — задаёт вопрос Пак, осознавая, что лучшей возможности у него и не будет. Навряд ли они скоро увидятся с Чонгуком. Чимин вообще предпочёл больше никогда не видеться с омегой. Однако теперь Чон — король, а это значило, что он будет появляться на всех мероприятиях, как представитель своего королевства. И теперь каждое торжество для Чимина станет мукой, потому что везде будет Чонгук. И Пак уверен, что Судьба ему не улыбнётся, наоборот, будет стараться специально столкнуть его с омегой.       — Хосок погиб, ещё на войне, — выдавливает из себя Чонгук. В его голосе слышатся неизмеримая печаль и боль от утраты.       Чимин пребывает в состоянии шока. Он и не знал, что Хосок тоже погиб на той кровопролитной войне между королевствами Чон, Пак и Ли по поводу новых земель. Чимин тогда был полностью опустошён из-за смерти своего отца и государственных проблем, которые навалились одна за одной. Он даже и не знал, что война отняла не только у него родного человека, но и у Чонгука. Однако это ничего не меняет. Совершенно. Чимину хочется уйти. Ему не нравится общество Чонгука.       — Мне жаль, — сухо выдавливает Пак. На самом же деле, он ничего не чувствует, только лишь свою собственную боль. Присутствие Чонгука рядом ковыряет старые раны, заставляет вспоминать лучшие времена своей жизни, когда ещё не было боли, заставляет ощущать чувства, которые Пак умело спрятал внутри себя и которые хранил, никуда не выпуская. — Я рад, что ты не залетел и исполнил свою мечту. Однако это лишь вопрос времени, омеги созданы только для того, чтобы рожать детей, — слова, как плевок. Чимину хочется сделать Чонгуку больно. И Пак не знает, откуда взялось это желание. Чимину хочется расковырять раны омеги, ведь альфа в курсе, что тот был в него влюблён. Пак и сам был влюблён. Но сейчас Чимину хочется, чтобы Чонгук мучился.       Пак чувствует, как его щёку обжигает хлёсткая пощёчина. Он понимает, что заслужил. Альфа только лишь ухмыляется.       — Ублюдок, — сквозь зубы цедит Чонгук, толкая со всей силы Пака в стену. И Чимин ударяется намного сильнее, чем в детстве. Омега же гордо уходит. Чимин потирает ладонью затылок.       Вообще, инцидент такого характера можно было бы расценить, как угрозу для отношений между королевствами. Однако Чимин уверен, что об этом происшествии никто не узнает. Это его дело с Чонгуком.       Пак ощущает, как внутри него начинает разрастаться чувство вины. Всё-таки он не прав. Но Чимин ничего не мог с собой поделать. Боль от утраты до сих пор затмевает его разум. Она мешает ему двигаться дальше. Она мешает ему жить.