В дивном запахе сирени

      — Это твой день, сын, — произносит старший Чон, слегка хлопая ладонью Чонгука по плечу. — Я горжусь тобой.       Чонгук выдавливает из себя улыбку, нервно сжимая полы пиджака, усыпанного драгоценными камнями. Вообще, Чон не любит такое дорогое убранство, но сегодня особенный день — день его коронации, к которому омега так долго и усердно готовился. Внешний вид Чонгука должен соответствовать его нынешнему статусу правителя, поэтому теперь придётся терпеть вычурную одежду.       Чонгук не знает, куда себя деть. Как вообще примет народ тот факт, что их правителем станет омега? Ведь к омегам-правителям относятся достаточно пренебрежительно. Во-первых, омеги слишком мягкие, это заложено в их природе, ведь они должны быть истинными хранителями очага. Однако Чонгук все свои годы пытался взрастить в себе боевой характер, и вроде как получилось. Вот, он даже мечом защитить себя может. Но в этом ли сила духа? Во-вторых, у омег случаются течки два раза в год, длящиеся примерно неделю, и в этот период страной кто-то должен управлять. Тут, конечно, поможет советник. Однако народ всё равно к этому факту относится с недоверием. Если альфа, обладающий достаточно сильной выдержкой, может перетерпеть свой гон и на троне, то омега, как бы сильно не старался, против влияния течек бессилен. Да и вообще, кто будет в восторге от правителя, который две недели в году будет жаждать попрыгать на чьём-то члене? Явно никто. В-третьих, неизвестна судьба короля-омеги, если к нему посватается какой-то альфа. Если в обычной ситуации омега уезжал в королевство своего супруга, то омега-король не сможет покинуть свои земли. Разве что, объединение королевств? Только вот, не все народы готовы становится братьями, сёстрами… Но Чонгук не хочет пока что об этом думать, ему всего лишь двадцать. Он слишком молод, чтобы думать о своей собственной семье. Хотя, если бы Чонгук был обычным омегой, то, наверняка, его уже выдали бы замуж, и он рожал бы третьего ребёнка. Так что, тут зависит не от самого факта молодости, а от готовности омеги к семье. Чонгук не готов. И, наверное, самое ужасное в правлении омеги это то, что каждый думает о том, что скоро их правитель принесёт в подоле нагуленное на каком-то балу дитя и оставит свою деятельность, чтобы воспитывать ребёнка. Ведь в обществе ещё с давних времён установилось такое правило: омеги созданы для того, чтобы рожать детей.       Вообще, Чонгук не первый король-омега, до него ещё была парочка правителей слабого пола. Однако их правление длилось не так уж долго и закончилось беременностью: кому-то повезло выйти замуж и передать бразды правление своему альфе, а кого-то и вовсе свергли правящие круги страны. Чонгук же не хочет повторять горький опыт своих предшественников.       Вообще, Чонгука не готовили к тому, что ему придётся взойти на трон. В подростковом возрасте он даже, как все нормальные омеги, посещал занятия по обучению ведения домашнего хозяйства. Как странно не звучало, но в своё время Чонгук был лучшим по вышиванию крестиком, а сегодня он станет королём.       Война изменила всё.       Чонгук о ней вспоминать не хочет, потому что это страшное явление отняло у него дорогого человека — Хосока. Именно он должен был взойти на престол, на правах первенца-альфы. Но от злого рока Судьбы ему не удалось спастись. Хосок погиб на поле боя, храбро сражаясь.       После смерти Хосока у Чонгука не было много времени на то, чтобы оплакивать своего брата. Чон был обязан сразу же преступить к обучению иного характера, которое предполагало изучение азов правления. Чонгуку пришлось забыть о том, как правильно пеленать младенцев, как правильно их кормить, даже вышивание крестиком следовало забросить. Только лишь после долгих тренировок, когда появлялись крупицы свободного времени, Чонгук закрывался в своих покоях и тихо оплакивал умершего брата.       Жизнь Чонгука достаточно ироничная. В детстве он голосил о том, что станет правителем, но только вот не думал, что его мечта осуществиться ценой смерти его брата. В свои пятнадцать Чон чётко знал, что стоит следить за своими желаниями.       Обучение у Чонгука заняло около пяти лет. И теперь он знал в совершенстве королевскую грамоту, даже с мечом искусно научился обращаться. Практически, как самый настоящий альфа. От омеги у Чона осталась только лишь физиология: течки и запах.       — Спасибо, отец, — произносит Чонгук, наконец возвращаясь из своих мыслей в реальность.       Когда Чонгук выходит в зал, он немного теряется, потому что не ожидал увидеть столько народа. Все пришли посмотреть на его коронацию, а может быть на его позор? Всё-таки омега-король шутливое зрелище. Чонгук уверен, что в этом зале собралось много его ненавистников и тех людей, кто не верит в его светлое имя. Однако Чон всем докажет, что не зря обучался целых пять лет грамоте и различным дисциплинам.       Чонгук собирается с силами и продолжает гордо идти в центр зала. Он не должен подвести отца, он не должен подвести свой народ. Да, он омега. И что с этого? Старые порядки должны уходить в небытие. Тем более, омеги так же обучаемые, как и альфы. Ничуть не хуже.       Во время своей речи Чонгук не запинается, всё чётко произносит, а взгляд со своего отца не сводит. Старший Чон смотрит на своего сына гордо. Во взглядах присутствующих Чонгук видит нескрываемое удивление. Наверное, никто не ожидал того, что омега сможет так чётко и прямо выражать свои мысли. Но Чонгук ещё покажет, что омеги способны быть прекрасными правителями. Чон продолжит дело своего отца, нет, даже лучше, при нём страна достигнет самого настоящего расцвета.       — Поздравляю, король Чон, — произносит какой-то альфа, и Чонгук вопросительно поднимает на него взгляд. Чону немного стыдно, что он не знает имени знатного незнакомца, но, по факту, это первое значимое появление омеги в свете. — Я король Мин. Я понимаю, что в первое время Вам будет довольно трудно.       — Спасибо, король Мин, — отвечает Чонгук, миловидно улыбаясь.       Чонгук нервно сглатывает от того, как смотрит на него король Мин. Как альфа на омегу. И это Чонгуку не очень нравится, но возразить он не может. Всё-таки пусть Чонгук и стал сегодня королём, но это никак не отменяло его сущности, его привлекательности.       Всё празднование коронации Чонгуку приходилось терпеть рядом с собой общество короля Мина. Чон не глупый, поэтому сразу понял, что требуется от него альфе. Чонгук понравился Юнги. Это и без того понятно. И Чонгук не удивится, что через некоторое время Мин соизволит сделать ещё один визит, но с целью, чтобы посвататься, ведь недаром тот весь вечер пытался поддерживать беседу с омегой. Король Мин показался Чонгуку очень даже добрым, вежливым человеком. Однако Чон надеется, что Юнги не захочет пойти на крайние быстрые меры. Чонгук пока что не хочет связывать себя семейными узами. Он должен показать, что омега тоже может превосходно управлять государством, поэтому свадьба ему сейчас совершенно ни к чему. Возможно, через несколько лет Чонгук захочет всё-таки связать себя семейными узами, к годам так двадцати пяти. Тем более, Чону кажется, что особой проблемы выйти замуж у него не должно быть. Он король. А значит, любой альфа захочет к нему посвататься, чтобы объединить их земли.       — Поздравляю с коронацией, — Чонгук замирает, думает, что ему показалось, послышалось. Этот голос. Такой приятный, родной. — Я верю, что Вы будете прекрасным королём.       Чонгук поднимает свой взгляд и встречается с холодными, ничего не выражающими глазами.       Чимин.       Чонгук не думал, что встретится ещё когда-нибудь с Паком. Хотя, их встреча была логичной. Всё-таки Чимин король, а это значило, что теперь они будут часто видеться на светских приёмах. Однако Чон не думал, что Пак посетит его коронацию. Чонгук чувствует, как внутри у него всё болезненно, невыносимо сжимается, что даже дышать становится труднее, прошлое накатывает на него.       Война отняла у омеги не только брата, но и друга, возлюбленного… Чонгук не знает, как можно было назвать их отношения, но он с Чимином явно были больше, чем просто друзья. Чон не знает, почему так всё сложилось, почему в один момент всё треснуло, распоролось по швам. Идеальная счастливая жизнь омеги в один момент накрылась медным тазом.       Война началась внезапно. Королевство Ли напало на границы страны Пак, желая урвать клочки плодородных земель, но тут же встретило отпор. Отец Чимина написал письмо отцу Чонгука с просьбой о присоединении к войне, и тот не смог отказаться, всё же они были друзьями с детства.       Война шла долго, кровопролитно, гибли множество бойцов, но удача всё время была на стороне Чон и Пак. Но однажды во время сражения за какую-то деревушку отец Чимина был окружён вражескими солдатами, подмоги ждать было неоткуда. В тот момент отец Чонгука вместе сражались неподалёку, старший альфа изо всех сил старался подоспеть на помощь к своему другу. Однако не успел, потому что сам оказался в окружении врага.       В тот день король Чон потерял сына и друга, но сражение было выиграно. Старший альфа и по сей день винит себя за то, что он ничего не смог сделать. Нередко Чонгук слышал из уст отца такую фразу: «уж лучше бы я сам умер, но только, чтобы Хосок и мой друг были живы».       Чонгук не винил своего отца. Он понимал, что у того просто не было выхода. Старший альфа не мог разорваться на поле боя. Войну выиграли Чон и Пак, пусть и с потерей в лице одного из королей.       После окончания войны с Чимином Чонгук больше не виделся. Омега не понимал, что случилось. Чем он провинился? Однако отец дал ответ. Чимин винит старшего альфу в смерти своего отца. Отец Чонгука помнит всю боль, которая застыла в глазах подростка, потерявшего родителя.       Однако Чонгук не понимал, причём здесь он, что он сделал, почему должен мучиться? Чонгук надеялся, что Чимин остынет, когда свыкнется с потерей близкого человека, и они снова увидятся, но только вот время шло. Пак больше в королевство Чон не приезжал.       Чонгуку тоже было трудно всё это время. Видеть печаль в глазах отца и чувствовать боль от потери брата и ухода из жизни близкого человека. Возможно, Чона в то время спасло обучение, ведь с помощью него омега хотя бы ненадолго отвлекался от своих душевных переживаний.       Чонгук не виделся с Чимином до сегодняшнего дня.       Чимин изменился, это Чонгук подмечает сразу. Тот стал более статным, и аура от него исходила такая мощная, крепкая. Чон чувствует, как внутри у него всё сжимается, начинает болеть. Чимин смотрит на него взглядом полным ненависти, словно Чонгук какая-то грязь. Чону в этот момент плакать хочется, но он пытается сдержаться, нервно сжимает полы своего пиджака.       — Благодарю, король Пак, — выдыхает Чонгук. Голос не дрожит, звучит ровно. Чонгук этому рад. Всё-таки годы тренировок не прошли даром. Он научился держать себя в руках.       Только вот, чувства, которые пытался подавить долгие года, удержать трудно. Они рвутся наружу, душат удавками. Чонгуку хочется прижаться к Чимину, как раньше, ощутить приятный запах вина. Забыться. Чонгук скучал по альфе очень сильно.       Чонгук до сих пор любит Чимина самой чистой и сильной любовью.       Любит большую часть своей жизни.

***

Тринадцать лет назад.

      — Смотри, а я выше! — восклицает маленький омега, становясь вплотную к альфе. Чонгук и вправду вырос за прошедшее лето, и был на пару сантиметров выше Чимина. И этот факт изрядно подпитывал самолюбие омеги.       — Ну и что? — недовольно шикает Пак, вздёргивая нос. — Я ещё вырасту, у омег просто раньше начинается процесс созревания.       — Ха-ха, маленький Чимин, — смеётся Чонгук, показывая язык, и отшатывается от мальчика, стоящего рядом с ним. Вид маленького альфы не сулит ни о чём хорошем. И Чонгук уже знает, что придётся бежать, чтобы ему в шутку не попало за свои слова.       Чимин сжимает свои ладошки в кулачки и произносит:       — Беги, Чонгук…       И Чонгук сразу же срывается с места, заливисто смеясь. Ласковый осенний ветерок развевает волосы, приятно обдувая личико. Чон оборачивается видит, что Пак практически настигает его, но внезапно Чонгук падает, запинаясь ногой о кочку в саду. Омега успевает выставить ладошки, чтобы снизить боль при падении.       — Чонгук, всё нормально? — обеспокоенно спрашивает Чимин, останавливаясь, сразу же садясь на корточки рядом с омегой.       — Да, да, всё нормально, — отвечает Чонгук, смотря на свои брюки, чтобы убедиться: не порвал ли он их случайно. — Только одежда немного запачкалась.       — Это ничего страшного, главное, что ты не ушибся, — альфа поднимается с корточек, а затем протягивает руку Чонгуку, чтобы помочь. Омега перехватывает ладонь.       — Спасибо.       Они идут к замку молча. Чонгуку становится немного неловко из-за случившейся ситуации, он задирал Чимина, а тот в момент, когда омега споткнулся, вовсе забыл об обиде. На самом деле, Чонгуку всё равно: кто выше, кто ниже. Просто решил подшутить забавы ради, вот и поплатился грязными брюками и парочкой синяков на коленках.       — Я не маленький, — внезапно произносит Пак. — Два сантиметра ничего не решают.       Чонгук ничего не отвечает, только лишь начинает смеяться.

***

      

Настоящее время.

      — Может быть, Вас проводить до покоев? — предлагает Юнги после торжества, когда все гости начинают расходится по комнатам.       Чонгука от этой фразы немного передёргивает. Ему и так приходилось из вежливости терпеть общество альфы на празднике, больше сил на это уже нет. И тем более, Чон боялся Мина. Мало ли, какие у этого альфы намерения? Затолкнёт в покои, закроет рот… От этих мыслей у Чонгука по телу неприятные мурашки пробегают.       — Извините, но мне придётся Вам отказать, — произносит Чонгук, как можно вежливее.       — Хорошо, — Юнги кивает. Чонгук чувствует явное недовольство Мина по запаху мяты, который становится резче. Альфа наклоняется, чтобы поцеловать на прощание тыльную сторону ладони Чона. Короли не целуют друг другу ладони. Но в случае Чонгука, Мин просто обязан был это сделать, ведь Чон всё-таки омега. — Доброй ночи.       — Доброй ночи.       Чонгук быстро отдаляется от Мина, а когда заворачивает за угол, то и вовсе переходит на бег, потому что внутри всё сжимается. Омеге почему-то страшно. Мало ли, Юнги захочет последовать за ним? Чонгуку нужно побыстрее оказаться в своих покоях, запереться на ключ и наконец успокоиться. Сегодня явно был очень трудный день.       Внезапно Чон врезается в кого-то. И Чонгук сразу понимает, кто стоит перед ним, потому что запах вина в тот же момент забивается в нос. Уж лучше бы это была прислуга, а не Чимин. Чонгуку рядом с альфой контролировать себя трудно, словно и не обучался он долгое время выдержке. А можно ли обучиться выдержке, касающейся чувств?       — Прости, — виновато произносит Чонгук, сразу же осознавая, что обратился неофициально. Но они же всё-таки друзья детства. Друзья же? Хотя, сейчас нет. Однако сам Чон ни в чём не виноват, это Чимин что-то надумал в своей голове, обозлился на весь род омеги.       — Я не думаю, что королю следует так носиться по замку, — выплёвывает Пак слова, которые словно яд. И Чонгук рад, что освещение в коридорах тусклое, потому что он не выдержал бы всего презрения, которое источал Чимин.       — Я… — Чонгук запинается, хочет рассказать причину своей беготни по коридорам. Раньше между ними не было секретов, они рассказывали друг другу всё, что их тревожило. В разговорах друг с другом находили поддержку и успокоение. Однако Чонгук понимает, что сейчас другие обстоятельства. Он не обязан отчитываться перед Чимином. — Не важно.       — Почему королём стал именно ты? — вопрос Чимина звучит с неким недовольством. И Чонгук невольно вспоминает, как Пак изрядно насмехался над детскими мечтами Чона о том, чтобы стать королём.       — Хосок погиб. Ещё на войне, — печально произносит Чонгук, опуская взгляд. Внутри же разгорается ещё большая боль. Смерть брата всё-таки оставила на омеге сильный отпечаток.       Чонгук готов поклясться, что на некоторое время Чимин шокирован. Хотя быть может омеге показалось?       — Мне жаль, — слова Пака безжизненны, Чонгук же думает о том, что лучше бы альфа ничего и не произносил, чем ранил ещё сильнее. — Я рад, что ты не залетел и исполнил свою мечту. Однако это лишь вопрос времени, омеги созданы только для того, чтобы рожать детей.       Чонгук чувствует, как внутри всё распарывают ножи. Он не верит, что эти слова сказаны Паком. Он не хочет в это верить. Чимин сейчас втаптывает его честь в грязь, приравнивает к потаскушным омегам, хотя всегда относился к Чонгуку бережно, старался оберегать и защищать. И, чёрт, что греха таить, Чонгук во время разгара своего полового воспитания, да и после войны нередко мечтал о том, что родит ребёнка именно от Чимина, потому что любит. До сих пор любит, какую боль Пак не приносил бы ему своими словами.       Чонгук замахивается ладонью, со всей силы ударяя альфу по щеке, потому что беззвучно уйти не может. Но это не приносит облегчение. Однако Чон показывает свой характер, он не даст себя втаптывать в грязь.       — Ублюдок, — шикает Чонгук, пытаясь вложить в слово всю свою ненависть, но ничего не выходит, потому что ненависти к Чимину у него нет.       Омега собирается с силами, толкает альфу в стену, а сам пытается гордо уйти, но когда заворачивает за очередной угол коридора, то срывается, бежит в свои покои, чувствуя, как по щекам начинают течь горячие слёзы.

***

Двенадцать лет назад.

      Чонгук не может заснуть. Вообще, он всегда плохо спит на новых местах. В особенности, когда родители берут его куда-то в гости. Сейчас же семья Чон гостила в королевстве Пак. Весь день омега играл с Чимином и порядком устал, но из-за своей особенности заснуть никак не мог.       Чонгук невольно оборачивается в сторону соседней кровати, на которой спит Хосок, думает, быть может, стоит разбудить брата, чтобы тот поговорил с ним, успокоил его в конце концов. Однако омега понимает, что это плохая идея, его брат и без того устаёт во время обучения, встаёт рано, ложится поздно и возможно именно сейчас у него впервые нормальный сон.       Чонгук аккуратно встаёт с кровати, идёт в сторону выхода. Если он не может обратиться к Хосоку, он пойдёт к Чимину. Того будить не так страшно, не так жалко. Да и вообще, Чимин всегда с ним такой вежливый, добрый, настоящий друг. А друзья не должны бросать друг друга в беде.       Чонгук в беде, пускай и странной, бредовой.       Чонгук осторожно шагает по коридорам замка, всё время замирая от шорохов. Всё-таки он довольно трусливый, пусть всегда и божится, что он самый храбрый омега. Наконец-то, когда Чон доходит до нужных покоев, он коротко стучит, надеется, что этого хватит, чтобы разбудить Чимина. Чонгук слышит тихое ворчание за дверью, не сдерживается и открывает. Мальчик уже проснулся, устало трёт свои глаза.       — Чонгук? — сонно, но в то же время удивлённо спрашивает альфа. — Что ты здесь делаешь?       — Я…Я… не могу заснуть, — Чонгук делает медленные шажки к кровати. — Извини, я всегда плохо сплю на новых местах, — омеге немного неловко говорить о своей слабости. Но они же друзья. Чимин должен понять.       — Боишься? — Чимин прищуривается. Чонгук же нервно сглатывает, опуская взгляд. — Ну ты трусишка. Залезай на кровать.       Чон обидчиво надувает губы, но на кровать всё-таки залезает. Чимин же сразу укрывает их одеялом, и Чонгуку приходится прижаться к альфе плотнее, потому что постель достаточно узкая для двоих. Но Пак тёплый, такой приятный и пахнет успокаивающе.       — Я не трусишка, — обидчиво выдыхает Чонгук.       — Трусишка.       — А ты маленький! — восклицает омега, намекая на то, что стал ещё выше альфы.       — Если ты продолжишь пререкаться, то пойдёшь обратно в свою комнату, я тебя и так пустил в свою кровать, хотя и не должен был, — произносит Пак. — Я теперь вообще обязан на тебе жениться.       — Жениться… — мечтательно выдыхает Чонгук, чувствуя, как щёки почему-то начинают краснеть. Маленький омега уже понимает смысл этого понятия… Жениться — это находиться в браке. Находиться в браке — это жить вместе, прикасаться друг к другу, обниматься. Чонгук был бы не против, чтобы только Чимин обнимал его.       — Ага.       — Ого…       — Спи, трусишка, — произносит Пак, кладя свою руку на талию омеги, потому что больше и некуда: кровать слишком маленькая для двоих.       Чонгук закрывает глаза с улыбкой, крепче прижимаясь к Чимину. Омега не замечает, как в скором времени проваливается в сон.       Кажется, в восемь лет Чонгук впервые осознал, что такое чувство влюблённости.