Глава восьмая
25 июля 2020 г., 20:42
Чонгук забегает в покои, закрывая за собой дверь. Сердце стучит бешено, отдавая в висках, руки немного дрожат, дышать тяжело. Омега не знает, что сейчас он ощущает, слишком много чувств захлестнуло его в один миг: боль, потерянность, страх, обида и, в конце концов, теплая любовь.
Чимин странный. Сначала убегает, разрывая все связи, исчезая на долгое время из жизни, а после, когда появляется, проявляет всю свою агрессию, взявшуюся из ниоткуда. Где же тот Чимин, который практически всегда не мог перечить Чонгуку? Где же тот милый, стеснительный альфа? Видимо, боль его убила, жестоко растоптала.
Чонгук не знает, за что он заслужил столько боли. Чон ведь тоже не железный, у него чувства слишком обострены. Пусть Чон с виду и самодостаточный омега, готовый постоять за себя, но внутри он лютый ранимый романтик. А Чимин… а Чимин — глупый альфа, утонувший в пучине своего отчаяния и ненависти.
Чонгук тоже потерял близкого человека — Хосока, но он не обвинял своего отца в смерти брата, потому что понимал, что на войне никто не застрахован от гибели, а Чимин просто-напросто не смог принять этот факт. Ему было легче повесить все грехи на короля Чона.
Пять лет назад омега и вправду был готов быть рядом с Чимином, готов был выйти за него замуж, чтобы всегда находиться рядом, чтобы стать настоящей поддержкой, но альфа решил закрыться от всего мира, обрубить все связи, поступив, как самый настоящий слабак.
А сейчас… Чимин оскорбляет Чонгука уже в который раз, втаптывая его гордость в землю, ставя в один ряд с бордельными омегами. А ведь Чон же никогда и ни о ком не мечтал кроме Пака. Чонгук хотел отдать свой первый раз Чимину. Омега каждую свою течку думал только лишь о Паке, постыдно вставляя в себя пальцы и мучаясь от нестерпимой боли внизу живота, хотя спокойно мог вызвать симпатичного альфу, который с радостью скоротал бы с ним эти непростые дни.
Чонгук всегда хранил себя для Чимина, но Паку это не помешало обозвать омегу шлюхой.
***
Четыре года назад.
Чонгук просыпается посреди ночи от адской боли внизу живота. Омега скручивается, подбирает под себя ноги и всхлипывает, чувствуя, как выделяется смазка. У него течка. Чонгук так мечтал побыстрее повзрослеть, но когда настал момент истины, то он понял свою глупость. А судьба и без того сделала для него подарок, отсрочив первую течку до шестнадцати лет. Теперь Чонгук полностью осознавал, как мучаются бедные двенадцатилетние омежки, которые ещё совсем дети в душе, но уже обладают взрослыми желаниями. Живот болит, а по всему телу распространяется сильный жар. Чона лихорадит, перед глазами плывёт и начинает чудиться запах вина, которым пахнет Чимин. Чонгук хочет, чтобы альфа оказался сейчас рядом, помог ему справится с этой болью и желанием. Но сейчас их разделяются сотни километров и кровопролитная война. Увидятся ли они когда-нибудь ещё? Чонгук приподнимает ночную сорочку, чувствует, что вся ткань уже мокрая. Омега нащупывает пальцем свой вход и аккуратно вводит, вздрагивая. Чонгук всхлипывает, сжимает в зубах подушку и начинает аккуратно двигать фалангой внутри. Мало, очень мало. Внизу живота всё также болит, хочется больше. Хочется Чимина, рядом, внутри, везде, чтобы чувствовать его каждым миллиметром своей кожи. Как же Чонгуку стыдно, ещё совсем недавно они бегали за друг другом, играли, а теперь омега хочет слиться с ним воедино, хочет почувствовать его член внутри себя, хочет ощутить увеличение узла, хочет, чтобы его заполнила сперма до краёв. Как же стыдно. Чонгук вводит ещё один палец, тихо стонет. Чёрт, если бы здесь был рядом Чимин, Чонгук с цепи сорвался бы, оседлал бы альфу, хорошенько объездив член. Чонгуку так стыдно за свои мысли, он же не такой на самом деле. Он, знающий себе цену, королевский омега, но течка, чертова течка дурманит разум, отключая мозг. — Ах, Чимин-а! — срывается Чонгук, начиная ускорять движения. Хочется побыстрее кончить, чтобы не чувствовать на себе этот стыд, эту грязь. Омеге кажется, что запах вина становится сильнее. Чонгук входит третьим пальцем и наконец-то попадает по простате, заходясь в громких стонах. Как же стыдно представлять вместо пальцев член своего друга детства. Чонгук ненавидит течки, ненавидит половое созревание, ненавидит гормоны. Они с Чимином только единожды целовались, и омега совершенно был не готов посмотреть на альфу в сексуальном плане, но природа всё решила за него. — Ах… — стонет Чонгук, утыкаясь в подушку, выпячивая свою задницу, чтобы было удобнее. Чёрт, как же стыдно, как же жарко, как же душно. Чон судорожно дышит ртом, а воздух словно весь пропитался чёртовым вином. Омеге уже чудится, что его тела касаются чужие руки, водят так приятно и умело. Чонгук сходит с ума, а ещё впереди несколько дней течки, как он их проведёт, если уже сейчас хочется лезть на стенку? — Мх… — выдыхает Чонгук, когда в очередной раз попадает по простате, он чувствует, как всё тело содрогается в оргазменной эйфории. Он кончает, ярко, обильно, но не облегчающе. Хочется Чимина, его члена внутри себя. Чонгук зарывается в одеяло, начинает тихо плакать. Он так хотел побыстрее повзрослеть, что даже не задумался, насколько сильно может одурманиться его разум.***
Настоящее время. Чонгук совершенно не понимает действий Чимина, сначала тот его отталкивает, оскорбляет, а после притягивает к себе говорит, что ревнует, целует и трогает так по-взрослому. У Чона от этих действий альфы кипят мозги. Он не игрушка, у него тоже есть чувства. Чонгук испугался. В коридоре Чимин не был похож на настоящего Чимина, в которого Чонгук влюбился много лет назад. В коридоре альфа вёл себя, как самый нахальный представитель своего пола, целовал совсем не целомудренно, распускал свои руки, в очередной показывая, что считает Чона потаскухой. Омега так мечтал почувствовать на себе касания Пака, но в один момент те стали противны. Чонгук боялся, что Чимин его изнасилует. Да, Чон и по сей день любит альфу, но это совсем не значит, что он готов раздвинуть свои ноги по первому зову. Пак оставил его на целых пять лет, бросил, плюнул на все его чувства, а тут внезапно начал проявлять симпатию. Чонгук не знает, как ему дальше быть. Он уверен, что у Чимина в коридоре что-то по-настоящему перемкнуло, и теперь альфа наверняка предпримет все попытки добиться внимания и доверия омеги, если, конечно же, не испугается. Прежний Чимин струсил бы, о действиях повзрослевшего Чон не может судить. Пак стал властным. Однако Чонгук надеется, что Чимин даст ему время всё обдумать. Хотя, что обдумывать? Чонгук не знает. Быть может, Чимин в очередной раз пойдёт на попятную, закрывшись в себе? Всё возможно. Остаётся только ждать.***
Чимин заходит в выделенные для него покои, закрывает дверь и зарывается ладонями в свои волосы. Чёрт, как же стыдно. Несколько минут назад он и вправду чуть было не взял Чонгука прямо в коридоре замка. Чимин не знает почему, но рядом с омегой у него напрочь летят все тормоза: тело и язык совершенно не слушаются. Чонгук очень сильно влияет на него, его запах до сих пор мерещится. Сирень преследует альфу всю жизнь. Чимин завтра же извинится за своё поведение. Он не на шутку напугал омегу. Но Чонгук, не смотря на страх, повел себя гордо и стойко, смог всё-таки оттолкнуть, отрезвить. Не каждый омега так может, Чимин в очередной раз убеждается, что Чон особенный. И Пак такого особенного Чонгука потерял. Чон прав, Чимин исчез из его жизни на долгие пять лет, поэтому он не может претендовать на омегу, как на свою собственность, но сущность альфы кричит, рвётся, мечется, когда видит Чонгука с кем-то другим. Чимин понимает, что если он в очередной раз замкнётся, то уже навсегда потеряет Чонгука. На омегу у многих альф большие планы, и Чон прав, он может согласиться на предложение любого. Чимину нужно действовать…. Но как? Конечно, не вариант просто посвататься, Чонгук явно отклонит его предложение. Пак думает, что сначала нужно извиниться, а после дать время, которое так просил Чонгук, а затем… Быть может, попробовать ухаживать? Хотя Чимин не знает, как это делать. Обычно его общение с омегами начинается и заканчивается сексом без обязательств. С Чонгуком явно нужно по-другому, он гордый, сильный, а ещё он король. Явно непростой случай. Чимин осознает, что ради того, чтобы снова сблизиться с Чонгуком, он готов даже наплевать на свои ненависть и боль, готов притворно улыбаться старому королю Чону, который никак не предотвратил смерть его отца. В голове Пака внезапно вспоминаются слова Чонгука о том, что он просто не может принять тот факт, что в смерти его родителя виновато только вражеское войско. И Чимина в этот момент осеняет. Он чувствует, как внутри него распространяется ненависть, только теперь уже к самому себе. «Думаешь, мне не было больно потерять своего брата? Хосоку было всего лишь девятнадцать, ему пророчили чудесное правление, а он погиб». В голове звучат эти обессиленные слова. Не только Чимину было больно всё это время, но и его маленькому милому Чонгуку, только вот, омега не закрылся от всего мира. Он начал проходить изнурительное обучение, чтобы за короткий срок изучить все азы. Чонгук поступил, как человек, который по-настоящему силён духом. «Я готов был быть с тобой рядом всё это время». Чимин только сейчас осознаёт в полной мере, что именно он всё разрушил. Чонгук не собирался его оставлять, он хотел быть рядом, чтобы вместе пережить эту боль. Быть может, если бы Пак не порвал все связи с семейством Чон, сейчас он жил бы в счастливом браке, не оглядываясь назад. Однако, зачем говорить о том, чего нет? Главное — это настоящее. Теперь Чимин это точно знает. В настоящем у Пака много соперников, но один из них крайне назойлив. Мин Юнги всегда привык добиваться своего, это Чимин знает по политике правителя соседнего королевства. Если Пак ничего не сделает, то Мин добьётся Чонгука, у омеги просто не хватит сил отказать.***
Чонгук не спускается к завтраку, потому что лишний раз не хочет сталкиваться ни Чимином, ни с Юнги. Перед Мином Чону очень стыдно. Он всё-таки должен был вернуться к альфе, но омега не был в состоянии говорить с кем-то после встречи с Паком. Чон ненавидит себя за чрезмерную вежливость, он не может никому отказать, даже если собеседник ему будет противен. Наверняка, если бы Чимин не вмешался, то Чонгук ещё один вечер провёл бы в обществе ненавистного альфы. Чонгук выходит из своих покоев и спускается по лестнице, когда все гости собираются сесть по каретам. Чон думает, что в суматохе у него будет меньший шанс натолкнуться на Чимина или Юнги. — Чонгук, — омега слышит, как его окликает знакомый голос, а после его касается чужая рука. Чимин просто-напросто выдёргивает омегу из толпы, уводя в более тихое место. — Я король Чон, — недовольно шикает омега, отдёргивая свою руку. — Я просил дать мне время. — Я хотел извиниться за вчерашнее. Я не должен был говорить столько грязи в твою сторону, не должен был распускать свои руки. Я осознал, что поступил глупо, разорвав все связи, тем самым оттолкнув тебя, — Пак виновато опускает взгляд. — Ты прав, сейчас нас больше ничего не связывает, — Чимин обессиленно выдыхает. — Но я надеюсь, что ты меня когда-нибудь простишь. Я хочу попытаться всё вернуть… Чонгук замирает. Он несколько раз моргает, не веря, что эти слова произнесены Чимином. Неужели Пак действительно одумался и решил наладить их отношения? Неужели мечта Чонгука наконец-то сбывается? Или же он спит? — Я и по сей день люблю тебя, — произносит Чимин, поджимая губы. — Я… Я, — Чонгук заикается, чувствуя, как щёки начинают покрываться румянцем. Он не был готов к такому признанию. На протяжении пяти лет он всеми силами подавлял в себе чувства, но всё напрасно, потому что сейчас они бушуют с новой силой. — Мне всё равно нужно время, Чимин, пожалуйста, пойми меня. — Я готов ждать, — отвечает Пак. Теперь Чонгуку точно есть, что переосмыслить. Чимин любит его. Чимин хочет наладить с ним отношения. Быть может, у Чона есть ещё шанс выйти замуж по самой чистой и искренней любви, как он и мечтал в детстве. — Спасибо, — смущённо произносит Чонгук. — До свидания, король Пак. — До скорой встречи, король Чон. Чонгук отдаляется от Чимина, чувствуя, как щёки горят жгучим пламенем.
