В дивном запахе сирени

      Для Чимина прошедшие несколько недель казались самыми ужасными в его жизни. Альфе пришлось пройти самое настоящее испытание. Его хворь не оказалась просто всего лишь обычной простудой, которая должна была пройти спустя пару дней после принятия горячих травяных отваров. Пак заболел каким-то образом оспой. Хотя это было весьма ожидаемо, учитывая, что последние месяцы он находился в разъездах по территориям своего королевства.       На следующий день после того, как Чимин приехал из королевства Чон, его тело покрылось множеством водянистых волдырей, и тогда альфа поставили довольно страшный диагноз.       Оспа.       Это слово звучало, словно настоящий смертельный приговор, который обычно озвучивали палачи нарушившим законы королевства беднягам.       Пак был хорошо осведомлен в том, что вероятность вылечиться от оспы крайне мала, процент летального исхода был слишком велик. Тому живым подтверждением являлся факт, что несколько лет назад в соседнем королевстве в маленькой деревушке, расположенной на отшибе, умерло всё население от данного недуга. Дома вмиг опустели, всех скосила страшная мучительная смерть, не пожалев ни единой души.       Однако, если у Чимина иммунитет окажется сильным, и ему всё-таки удастся справиться с болезнью, то о былой красоте придётся забыть, потому что его тело будет покрыто уродливыми шрамами. Это не так сильно пугало Пака, больше всего он волновался из-за того, что не перешла ли зараза на Чонгука, ведь они в последние дни были крайне близки. Омега мог легко заразиться.       Пака лихорадило не на шутку. Он постоянно ощущал то жар, то холод, а всё тело противно чесалось, хотелось и вовсе кожу с себя содрать. Чимину постоянно мерещились всякие разные страшные образы, предметы, и ему казалось, что он не сможет выкарабкаться. Альфа думал, что уже сходит с ума. Он открывал глаза видел уродливые лица, закрывал — тоже. Ничего не менялось. Разум играл с ним злую шутку.       Лекарь каждый день приносил правителю лечебные отвары, которые, кажется, уж совсем не помогали. Силы постепенно покидали тело Пака, но даже в таком случае, находясь в пограничном состоянии он надеялся, что Чонгук не мучается так же, как и он. Пусть эта болезнь только лишь Чимина, но омегу не трогает.       И каково было удивление Пака, когда спустя три недели страшных мучений, он всё-таки ощутил, как недуг постепенно отступает. Жар больше не поднимался, лихорадка не возвращалась. Уродливые огромные волдыри постепенно покрывались корочками, а после на их месте оставались ещё более уродливые шрамы. Однако Пака это не очень расстраивало, главное, что он выздоравливал, шёл на поправку.       Мысли Чимина снова стали свежими, ясными. Он чётко осознавал, что ему необходимо, как можно скорее поехать в королевство Чон. Альфа и так подвёл Чонгука, заставил так долго ждать, пусть и не по своей вине. Чимин рвался к своему омеге, однако лекарь долгое время не давал согласие на поездку, зарекаясь о том, что организм правителя ещё очень слабый и нужно полностью поправиться, чтобы в дороге не подхватить ещё какую-нибудь заразу.       Чимин постепенно возвращался к королевским делам. Раз уж он пока что не мог поехать к Чонгуку, то всё равно нельзя было больше бездельничать, нужно разгребать накопившиеся дела. В первые дни Пак ощущал затруднение в разборке бумаг: голова болела, глаза сами по себе закрывались, накатывала нестерпимая усталость. Однако вскоре альфа вошёл в прежнюю колею, начал снова работать плодотворно, пусть и замок пока что не покидал.       И настал долгожданный момент, когда лекарь произнёс заветные слова: «Вы полностью здоровы, Ваше Величество», Чимин без раздумья начал тут же собираться в дорогу. Однако он боялся, что когда приедет в соседнее королевство, то застанет Чонгука, лежащим в постели с оспой, или же и вовсе омега не пустит его на свой порог, затаив обиду за столь долгое ожидание.       Сердце Чимина рвалось за сотни километров, и поэтому он отправился в дорогу на следующий день. И всё время, которое занимала поездка, альфа думал о Чонгуке и надеялся, что с омегой всё, действительно, в порядке. Главное, чтобы Чон был жив и здоров, если тот всё-таки затаил обиду — это ещё поправимо.       И сейчас стоя напротив роскошного замка Чонов, видя Чонгука, смотрящего прямо на него, разглядывающего слишком пристально, Чимин ощущает истинную радость. Он взгляд случайно ниже опускает, замечает, как омега живот свой обнимает, а внутри сердце слегка сжимается и тут же темп начинает свой ускорять. Почему-то Пак сразу же всё понимает, его маленький Чонгукки беременный, носит под сердцем их ребёнка. Чимин уверен, что именно он является отцом, потому что от омеги пахнет вином слишком сильно. Чонгук пахнет так же, как пахнет сам Чимин.       Пак делает шаг навстречу, замечает, как Чонгук невольно вздрагивает моргает, а взгляд омеги становится немного испуганным. Чимин невольно шеи своей ладонью касается и кончиками пальцев подбородка. Альфа думает, что Чона, быть может, шрамы ужасные испугали. Однако Пак всё объяснит, Чонгук должен знать всё, чтобы вопросов больше никаких не осталось.       — Здравствуй, — произносит Чимин ласково. Он так долго ждал, что наконец-то заговорит с Чонгуком. — Прости, что не приехал раньше. Я очень хотел это сделать, но не смог, — он снова шеи своей касается, чувствует подушечками пальцев всю свою уродливость. А Чонгук смотрит на него таким ясным взглядом, и Пак видит, что тот еле сдерживается, чтобы не заплакать. — Я очень скучал, Чонгукки.       Чимин не сдерживается, сразу же в объятия крепкие заключает омегу, ощущает, как живот слегка упирается, значит, не показалось. Пак кончиком носа по шее Чона проводит, вдыхает отголоски лёгкого нежного запаха сирени, ощущая, как по телу расплывается спокойствие. Чимину так этого не хватало. Чимину не хватало Чонгука.       — Здравствуй… — наконец-то выдыхает омега, его голос немного дрожит. — Я уже думал, что ты не приедешь, — Чонгук в ответ крепко обнимает, Чимин же в этот момент ощущает себя самым счастливым человеком в этом мире. — Я уже думал, что ты бросил меня… нас, — он тихо всхлипывает.       — Как ты о таком мог подумать, солнышко, — Чимин ладонями лицо омеги обхватывает, начинает поцелуями щёки покрывать, ощущая солёность из-за слёз горячих. — Я, действительно, хочу связать с тобой всю свою жизнь, — Пак смотрит в глаза, слегка заплаканные. — Даже лёжа в лихорадке, я думал только о тебе, надеялся, что не заразил тебя этой страшной болезнью.       — Я рад, что ты снова рядом, — шепчет Чонгук, Чимин ощущает касание неловкое на своей щеке. Омега пальцем скулу очерчивает, смотрит на альфу без грамма издёвки, наоборот, влюблённо и так мягко. Пак все эти недели хотел снова ощутить на себе этот тёплый взгляд.       — Совсем непротивно? — усмехается Пак, ладонь чужую перехватывая, аккуратные пальчики начиная выцеловывать.       — Совсем… — Чонгук улыбается, смотрит так счастливо, а Чимина в этот момент разрывает от нежности, которую так хочется подарить омеге, стоящему рядом, его будущему супругу, носящего под сердцем наследника.       — Я очень рад, что скоро стану отцом, — Пак аккуратно ладонь на чужой живот кладёт, чувствуя, как его ещё больше эмоций переполняет. У них с Чонгуком скоро родится малыш, и они будут настоящей семьёй. Чимин об этом давным-давно мечтал: жить с Чоном в одном замке, воспитывая детей.       — Я тоже рад, что ты рад, — смеётся Чонгук, крепче к Чимину прижимается.       — Прости, что без особых гостинцев, но… — Пак носом по виску омеги проводит. — Согласен ли ты стать моим супругом, Чон Чонгук? — альфа ухмыляется, осознавая, что произносит эту фразу уже в который раз. Но сейчас эти слова нужно сказать снова.       — Конечно же, согласен, — омега на Пака взгляд поднимает, и через мгновение Чимин ощущает на своих губах чужие. Чонгук целует аккуратно, трепетно, неторопливо, и альфа отвечает точно так же, на спину свои ладони кладёт, к лопаткам медленно поднимается.       Этот поцелуй, кажется, самым желанным, чувственным, который только был в жизни обоих. Такой поцелуй снился Чимину, когда он ждал одобрение лекаря на поездку. И сейчас, ощущая на своих губах чонгуковы, альфа до конца не верит, что это реальность. Неужели теперь они, действительно, будут вместе, не разлучаясь? Видимо, судьба наконец-то решила сжалиться над ним, подарив обоим истинное счастье.       — Значит, ты поедешь со мной в Пак-Чон? — с усмешкой спрашивает Чимин, когда от губ чужих отстраняется.       — Я поеду в Чон-Пак.       Чимин в ответ счастливо улыбается, ему в принципе совершенно без разницы, какое название будут носить их объединённые королевства, главное, чтобы Чонгук был с ним всегда рядом.