Глава восемнадцатая
3 января 2021 г., 20:35
Чонгук, если честно, не знает, что делать дальше. Он беременный. Он носит под сердцем плод их былой страстной, но в то же время трепетной любви с Чимином. Почему былой? Потому что Чон уверен, что больше никаких вестей от Пака он не дождётся. Альфа его бросил. Видимо, и вправду передумал, связывать их жизни крепким союзом. Все красноречивые признания в любви, все обещания никогда больше не разлучаться — ложь, горчащая на языке, или может быть это слёзы, стекающие по щекам?
Теперь Чонгука можно, действительно, назвать бракованным товаром, использованным омегой. Навряд ли Чон после того, как по всему материку разлетится весть о том, что он беременный, останется завидным женихом, мечтой любого правителя. Не каждый альфа готов принять, пусть даже и короля-омегу с грузом в виде ребёнка, тут уже работает инстинкт собственника. Омега должен быть чист, невинен для своего мужа. Чонгук же явно уже не подходит под это описание.
Чон садится на просторную кровать в своих покоях, ощущая, как в спину дует прохладный ветерок из приоткрытого окна. Омега кладёт ладонь на свой пока что ещё незаметный живот и начинает аккуратно гладить. Он совершенно не чувствует ненависти к ребёнку, его голову не посещает мысль о прерывании беременности, всё-таки этот малыш не виноват в том, что его отец оставил их. Да, и тем более, прерывание беременности в настоящее время достаточно опасный процесс, большое количество омег просто не выживали после процедуры. Чонгук только лишь размышляет о том, как можно скрывать беременность, как можно дольше. Через месяц уже будет слегка заметен живот, и придётся носить свободные рубашки. А ещё Чону всё время придётся духариться резкими парфюмами, чтобы скрыть запах Чимина.
Однако Чонгук ощущает неизмеримую вину. Теперь он окончательно подвёл своего отца. На Чоне будет навсегда выгравировано клеймо потаскушного омеги, что совсем не будет красить репутацию сильного королевства. Чонгук подвёл свой народ. Он ужасный правитель. Он всего лишь поддался мимолётному желанию ощущать ласку и тепло, а теперь вынужден расплачиваться за свою оплошность.
Чонгук всё-таки надеется, что его беременность останется, как можно дольше тайной, возможен даже вариант, что о пополнении будут только знать в стенах замка, ведь есть вероятность, что на протяжении нескольких месяцев ему не придётся ездить на званные вечера, в крайнем случае, его сможет заменить отец. После же рождения ребёнка Чон сразу же вернётся к исполнению своих королевских обязанностей. Теперь Чонгук полностью осознаёт, что ему не удастся побыть примерным папой, долг короля для него должен стоять на первом месте.
— Ну ничего, малыш, всё будет хорошо, — произносит Чон, слегка улыбаясь, еле сдерживаясь, чтобы вовсе не заплакать. Чувство ненужности его разрушало. Его бросил тот, от кого Чонгук этого не ожидал. Теперь он, действительно, станет сильным духом правителем.
***
Чонгук на протяжении нескольких дней думает о том, как объявить «счастливую» новость отцу. Конечно, Чон мог бы скрывать свою маленькую тайну до того момента, пока живот не начнёт явно выпирать, но это будет неправильным по отношению к его родителю, да и тем более, совесть не позволит омеге так долго молчать. Чон находит своего отца, сидящего на скамейке в летнем саду. Плечи альфы гордо расправлены, глаза же закрыты, и по его виду явно можно сказать, что он получает истинное наслаждение от провождения времени на свежем воздухе. И, действительно, погода в этот майский день несказанно радовала. Было солнечно, но не припекало, дул ласковый прохладный ветерок, а весь сад был наполнен нежными ароматами недавно распустившихся весенних цветов. — Отец… — Чонгук произносит практически шёпотом, боясь, что разбудит задремавшего на свежем воздухе альфу. Однако родитель тут же открывает глаза, устремляя свой взгляд на него. У омеги внутри в этот момент почему-то всё в неприятный комок скручивается, и вся уверенность в предстоящем разговоре в момент бесследно исчезает. — Что, Чонгукки? — выдыхает альфа, начиная слегка разминать затёкшую шею. — Мне нужно тебе кое-что сказать… — Чонгук взгляд виноватый опускает в землю. Ему очень стыдно. Он, действительно, ужасный сын. Никакая он больше не гордость семьи, так… позор. Он не оправдал ничьи надежды, наверняка и Хосок, наблюдая с небес, осуждает его за легкомыслие. — Я знаю, что ты беременный, — старший говорит эти слова совсем уж как-то легко, без злости, словно в этом нет ничего страшного. — Лекарь сообщил мне об этом несколько дней назад. — Я… — Что ты собираешься с этим делать? — Чонгука тут же перебивают. — Я так понимаю, Чимин не собирается на тебе жениться, прошло уже достаточно времени с его отъезда. — От него так и нет вестей, — Чон нервно сглатывает, стараясь не думать в очередной раз, что его так жестоко бросили, сделали бракованным, а самое главное, перед этим дали надежду на счастливое будущее. — Я собираюсь рожать. — Конечно, ты будешь рожать, — выдыхает старший альфа. - Процедура прерывания беременности очень опасная. Чонгуку от этих слов почему-то становится немного легче. Отец не собирается заставлять убивать ребёнка. Всё-таки омега, действительно, уже любил малыша, который медленно развивался внутри него. И что греха таить, в глубине души Чон даже надеялся, что ребёнок будет точной копией своего отца. Пусть Чимин и бросил его, но Чонгук всё равно любил его так же сильно и искренне. — Я думаю, что на протяжении всей беременности я просто не буду появляться на людях, а на званных вечерах ты заменишь меня на правах бывшего короля и моего отца, — предлагает Чонгук. — После же рождения ребёнка я сразу же вернусь к своим законным обязанностям. Именно так, моя беременность не вызовет такой большой огласки. — Хорошо, твои мысли довольно-таки логичны, — соглашается мужчина. Чон же садится рядом с ним на лавочку. — Однако ты понимаешь, что теперь ты навряд ли выйдешь замуж, а если тебе всё-таки повезёт, и к тебе кто-то, да посватается, тебе придётся принять его предложение без раздумий. — Да, я понимаю, отец. Я совершил ошибку, и теперь я должен за неё расплачиваться, — Чонгук кладёт свои ладони на живот. — Не только ты совершил ошибку, но и Чимин, я совершенно не ожидал от него того, что он оставит тебя, — выдыхает старший, недовольно качая головой. — Это подлый поступок. Чонгук кивает, стараясь отключиться от реального мира, чтобы не слушать колющие фразы отца. Он не хочет в очередной раз осознавать, что является брошенным любимым человеком, которому беспрекословно доверял, как самому себе.***
Беременность Чона проходит на удивление достаточно спокойно. Он достаточно быстро начинает набирать в весе, когда период пробежек в туалетную комнату заканчивается. Прислуга смотрит на молодого короля немного укоризненно, но со временем в их взглядах начинает проскальзывать сожаление. Чонгук же старается не обращать внимание на тихие смешки бет в свой адрес, решая полностью посвятить себя королевским делам и ребенку. На удачу Чона, за это время его в качестве правителя не позвали ни на один из торжественных балов, разве только ему приходилось пару раз выезжать за пределы замка, чтобы уладить экономические дела в пределах столицы государства. Всё складывалось, как нельзя кстати. Чонгук даже перестал плакать по ночам, думая о том, что он никому не нужный, испорченный, брошенный омега. Теперь все его мысли были заняты ребёнком. Сейчас для него было главным, чтобы малыш родился здоровым, а этому совершенно никак не способствовали частые слёзы. Как ни странно, было для самого Чона, но он в последнее время даже находил свободные минуты для того, чтобы заниматься рукоделием. Чонгук снова вспомнил, как искусно вышивал и вязал. И в такие моменты, сидя у горящего камина со спицами в руках, он ощущал себя самым настоящим хранителем очага, обычным омегой, готовящимся стать папой.***
Чонгук чуть ли кляксу на важном документе не ставит, когда в его кабинет заходит запыхавший мальчишка-гонец, держащий в руках письмо с гербом королевства Мин. Чон уже думал, что Юнги и вовсе позабыл о нём, но навязчивый правитель снова о себе напомнил. Чонгук бы предпочёл, чтобы альфы и вовсе не было на континенте. Конечно, звучит достаточно жестоко, но тот уже порядком успел достать омегу. Чонгук судорожно открывает немного помявшийся в уголках конверт с письмом, сразу же видит аккуратные буквы, которые так свойственны почерку Мина.«Уважаемый король Чон! Боюсь показаться Вам весьма навязчивым, однако ничего с собой поделать не могу. Вы, действительно, покорили моё сердце, и теперь я хочу нанести в Ваше королевство визит с весьма заманчивым предложением обручиться. Хорошо подумайте над своим ответом. Король Мин».
Чонгук глубоко вдыхает, а потом протяжно выдыхает, стараясь оставаться спокойным, непоколебимым. Эмоции не должны захватить его разум. Сейчас ему нельзя волноваться, чтобы не навредить здоровью ребёнка. Однако, если бы омега не был бы беременным, то уже рвал и метал от письма такого содержания. Чон берет чистый лист бумаги и без раздумья пишет отказ. Пусть отец и говорил ему, что будет необходимо принять предложение руки и сердца от первого альфы, но только вот не от Юнги. Да и уж тем более, Чонгук думал выйти замуж уже после рождения малыша, чтобы его потенциальный муж был осведомлён о наличии ребёнка. Чон отдаёт ответное письмо в руки гонца, а сам откидывается на кресло, руки же кладёт на немного выпирающий живот и начинает аккуратно гладить. — Нам пока что никто не нужен, солнышко, — ласково шепчет Чонгук.***
Спустя пару дней Чон замечает в окнах замка, как во двор въезжает несколько карет. Омега даже не смотрит на гербы на дверях, внутри него всё болезненно сжимается, потому что он догадывается, кто это может быть. Юнги. Видимо, приставучий король не был доволен полученным отказом и решил услышать его лично. — Всё будет хорошо, — выдыхает Чонгук, кладя ладони на живот, сам же не спеша идёт к выходу из замка, чтобы встретить названного гостя. Он не будет скрываться от Мина. Рано или поздно тот всё равно узнал бы о беременности. Весь континент скоро узнает об этом. Чонгук выходит из дверей замка и сразу же замирает, потому что видит возле стоящих карет не Юнги, а Чимина... Чимина с ужасными мелкими шрамами на лице.
