hela vёrlden

— Пойдем кое-что покажу. Элл лучилась довольствием и казалась сейчас солнышком. Схватив Дориана, который бился над очередной веревкой (которая у него не получалась) она устремилась вглубь рощи. Некромант был этому только рад, потому что ему надоело сидеть просто так, а что-то полезное сделать у него не получалось. Посещали его сомнения, что долийцы давали просто ошмётки ненужного и непригодного чтобы он не попортил нормальные запасы. Они уходили вглубь, в другую сторону от того пляжа где постоянно заседала Энн. Ее даже не предлагали припахать к полезным делам, после того, как она испортила заготовку под стрелу, так что она так и осталась неприкаянной в этом милом эльфийском обществе. — Куда мы идем? — Увидишь. Элл блеснула белозубой улыбкой и потянула его дальше. Пока они не пришли к склону очередного берега. Он был не таким чистым как тот у залива — тут было очень много грязи странного снежного цвета. — Эта грязь питательная и очень полезная. — Инквизитор, да вы вздумали издеваться надо мной? — голос так и сочился иронией и скрытой надеждой. Нет, ну Элл не предлагает же ему обмазаться этой гадостью. Сейчас, как никогда пришло понимание, что долийцы все-таки дикари. И его подруга тоже дикарка. — Риан, она вкусно пахнет, и дома ты пользуешься похожими, только в красивых баночках. — Только не говори, что ты за мной следила? — на лице немного наигранное веселое изумление. Она же не серьёзно?.. Серьёзно. Эллана скинула долийскую одежду — что-то напоминающее просторное лёгкое и яркое пончо, и бриджи, оставшись только в кожаном белье. Он должен был признать, что фигура у нее вполне ничего. Как для худосочной девушки-эльфийки. Каллену бы понравилось, наверное. — О, Инквизитор, да вы просто решили меня соблазнить! — не хотелось ему лезть в эту грязь. Эллана, только фыркнула. — Снимай все это, если не хочешь потом отстирывать. «И не подумаю и лезть в эту гадость не буду.» Видимо мысли отразились на лице отчего Эллана ещё раз фыркнула и захихикала. И пошла босиком по берегу, напоминающий сейчас зимний. Фу. Отошла, зачерпнула рукой грязь и запустила в Дориана. Попала точно в лоб. Перламутровые капельки повисли на бровях и усах. Зараза, ладно. Отстегнув мантию, сняв ботинки, и злобно зыкнув на ржущую эльфийку, тоже пошлепал по жиже, содрогаясь от отвратительного хлюпанья. Так же зачерпнув целую горсть (намного больше чем у Элл), с весёлым (хотя скорее с отвращением) «Буа-а-а» бросил в нее. Она успела увернуться, так что только чуть плечо задел. Ну ничего… Через пол часа они были полностью в белых потеках, и задыхались от смеха и бега. Не ржать было затруднительно, да и снежно белая грязь, если откинуть брезгливость, была достаточно приятной и немного морозилка кожу. И пахла вкусно, чем-то таким свежим, похожим на запах хризантемы. Хохоча и перешучиваясь, они прошли дальше к чистой воде. И тут-то Дориан отомстил. Они брызгались, играли в догонялки, как дети малые. Эллана визжала и чуть-что ныряла под воду, только рыжие волосы всплывали, показывая куда плывет рыбка. Удивительно, но, когда они отмылись от белого болота и уже сидели и сохли, Дориан с удивлением и радостью отметил как улучшилась кожа, стала более мягкой. Взгляд на Эллану — волосы мокрыми волнистыми сосульками спадали на лицо, и некоторые пряди прилипли ко лбу, но это ее нисколечко не портило. Кожа сияющая, идеального молочного цвета. Ну если она такой грязью регулярно пользовалась, то это как-раз не удивительно. «Не в последний раз я пошел на это болото, и потом еще с собой захвачу, сколько унесу.»

°°°

День не задался сразу. Энн встала не с той ноги, но то ли те древние эльфийские боги, которых она ни капельки не чтила, то ли тот Создатель, в которого вообще не верила решили мстить ей именно сегодня. Мысли путались, парочку раз за завтраком она перепутала вилку для рыбы и вилку для салата, и получила тычок от Жозефины и брезгливые взгляды от знати. Противно было до ужаса. Потом случайно прикусила язык, подвернула ногу. В комнате упали шторы, от ее неаккуратного движения, и так упали, что чуть не загорелись. Дальше — ещё больше. Сегодня она решила на очередную прогулку в высоком обществе надеть бледно розовое платье, и сидела в нём уже за завтраком, только прическу не успела соорудить. Смешно, наверное, некоторым — долийка с непонятными валласлин, выпирающими острыми ушами, и одета при этом как придворная дама, аристократка в сто-сорок-восьмом поколении. Но смотря после завтрака на себя в зеркало Энн смешно не было. На совершенно не благородном филее виднелись красные пятна. — Гаморданская скотина, гарлока ей в печень! Переодеваться в очередной шелковый ужас она жуть, как не хотела, а в голове появилась крамольная мыслишка. Быстро переросшая в план. Простой и незатейливый, нужно только Жози позвать. Ну да это расплюснуть. Колокольчик, испуганно-любопытная эльфийка и пара слов. — Инкви, что-то случилось? — Жози, милая, скажи Герцогу, что я себя прямо-таки ужасно чувствую. Умираю, настолько, что не могу оценить все великолепие очередного парка или одного из осточертелых мостов. — А Элл, не может вас подменить? — блеснула леди посол глазами на платье. — Она вчера ушла в клан. Долго возвращаться было бы. — Ладно, Вишенка — подмигнула посол. За неделю пребывания в Викоме и общении через день, они как-то подружились и спелись. Случайно поставить бокал так, чтобы Герцогиня его опрокинула и осталась в потеках, или подлить чего неприятного в суп высокомерному советнику. Так, чтобы он без промедления бежал в уборную и не прожигал их взглядами. Все это с постными лицами, по-которым и не заподозрить ничего, а потом ещё сплетничать. Эллана такого не понимала и трусила, отказываясь наколдовывать муху севшую на картошку герцога. Или ещё чего такого. Хотя ей-то, как магу, было несколько проще. Через некоторое время Жози вернулась с подносом полным шоколада, булочек и прочих сладостей, ещё раз подмигнула и смылась, объяснив, что для остальных увеселительно-пыточная программа продолжается. Куда уж дальше? Напоследок опять бросив «Крепись, Вишенка». После того первого дня в клане ее стали звать так все. От кого это пошло — стыдно признать — она не помнила. А дело в том, что Эллана вернулась с подвыпившими Сэрой (которая очень громко буянила), Варриком и Блекволлом рассыпающего пошлыми шутками. По объяснениям им катастрофически не хватало компании. Откуда они взяли столько поила — было не ясно. Но легче стало намного. Особенно когда она проснулась на там берегу в обнимку с Сэрой, и с диким похмельем и увидела живописную картину. Рядом в её макушку дышала Эллана, которая не пила, только играла в карты. Бедро сестры обхватывала длань Дориана, который пьяно сопел и бормотал что-то о крепких… кхем. Вторая рука гладила бороду Блекволла который лежал в позе морской звезды, и громко со вкусом храпел. Варрик любовно колупался в конструкциях арбалета поодаль. И самое чудное была не головная боль, а полное отсутствие воспоминаний, что же вчера было после третьей партии и шестой кружки. Оказалось, ничего серьезного. Рассказывала Лелиана и Эллана, так что пробелов никаких не осталось кроме как откуда взялось это «Вишенка». Они играли, иногда Энн начинала плакать, то ли от горя что никому не нужна, то ли от радости что вот прямо к ней пришли и утешают. В такие моменты игра прекращалась и все наперебой голосили (Дориан и Сэра) или убеждали (Варрик и сестра), или пытались подбодрить шутками (Блекволл), что она просто супер, хоть и их играет так хорошо, зараза, и что она классная и вот им она нужна. Ещё что она рассказывала какие-то анекдоты про Орлейских некоторых богачей (не приходилось сомневаться, что какая-то часть её была из Орлея). К счастью Энниса ничего из недавнего и нового не рассказывала, ни про поцелуй, ни про то истинную сущность их ушастого приятеля. За это время она успела погостить в клане ещё дважды. На эти разы с Сэрой, общаясь только со своими из Инквизиции — Лелианой, Коулом и Дорианом. И избегала Соласа. Постоянно, думая только о нем, получалось не очень. Ведь она не могла ему нравится, ведь да? Ну, а если, но это он точно перепутал ее с Элл, или она ему так ее напомнила, что… Подобных пьянок больше не повторилось, что радовало, но допоздна они сидели каждый день, то на берегу, то в её комнате в замке. Играли в карты, разговаривали. И с каждым разом из памяти выуживались все больше новых историй. Кушать вкусности, читать книги и вдохновенно страдать, то ли упорно размышляя, то ли так же упорно гнать в далекие топи мысли о том поцелуе, ей быстро надоело. Откуда-то пришла уверенность, что он так же одинок, как и сама Энн. Так хватит. Она резко поднялась и окинула взглядом комнату. Тут оставаться не хотелось. Прогулки прогулками, а город (реальный город, а не красивую ширму) она видела только ночью. Пора быстро наверстывать это упущение.

°°°

— Я дочитал. Может стоит отдать Лелиане? — Стоит. Сегодня же. Варрик и Кассандра шли по красивому мосту, впереди распинался дворянин что-то рассказывая. Они настолько были увлечены очередной беседой что то и дело получали тычки и сторон взгляды от Жозефины. Как дети малые от учителя, честное слово. — Наша Вишенка начинает что-то вспоминать на самом деле. Я те веселые истории, которыми она так щедро делиться, уже рассказал Соловью, и она их все подтвердила. Только, знаешь, что мне кажется… В ней кто-то ещё. Эти разные глаза. Ты сама говорила, что у Раэнн они были черными, но тогда откуда тот белый? — Может… Сущность из тени? — Но мы же это уже обсуждали, она слишком человечна что бы быть духом. Дневник некой Раэнн Ирены Кассандра по забывчивости взяла с собой, хотя еще с самого начала хотела отдать Лелиане. Сразу, как вышла из того особняка в котором схватила чужое, она пожалела о несдержанности, ведь зачем тревожить покой умершей читая ее личные записи. Кассандра закинула книгу в походный мешок и забыла о ее существовании. Ровно на две недели. Пока в Валламаре Кассандра не увидела, как управляется с кинжалами Энн. Она не могла забыть в какой именно момент свалилась Эллана, и после чего это случилось. Сцена с сверкающими молниями вышедшей из-под контроля метки не давала покоя. Все, кто присутствовали в том походе на Вал Руайо пропустили мимо тот факт, что впала в кому их Инквизитор именно над больной девочкой. Ну, наверное, пропустили, ибо Блекволл в принципе не выказывал эмоций, Быку было как будто все-равно на новое лицо, тем более что выпить вместе они еще не успели, да и в бое он ее не видел. Занялся какими-то новыми обнаруженными шпионами. Коул был, но от того мало чего дождешься. Сама Эллана тоже казалось забыла. Только Лелиана… Не окажется ли так, что она уже все и без них знала? Учитывая наклонности бывшей левой руки верховной жрицы, то все возможно, что она разузнала все с самого начала… Но отдать дневник все равно нужно. Раэнн (сейчас уже просто Энн) писала, как прогнило высшее общество, как обезумело, начав принимать красный лириум. О собственных заказах барда. Будучи аристократкой из древнего, но обеднелого рода, работать напрямую ей не позволялось, а вот под тайным именем — пожалуйста. Писала о казусах и смешных ситуациях в которые попадала. Многие из высшего света и не знали, что теперь удара можно ожидать не только от приезжих талантливых артистов, но и от милых дебютанток, молоденьких наивных глупышек. Раэнн Ирену приглашали на почти все званые вечера и приемы — она была очень популярна своей музыкой. В конце дневника были записи и вложенные листы нот и рисунки. Она рисовала эскизы масок. Дорогих, но чересчур открытых. Таких, что давали понять (Орлесианцам, конечно) статус и отношение к игре. Часто повторялась фраза «Я выше игры, но мне не составит труда вас обыграть» (видимо внутрисемейный девиз). В общем — очень полезная девушка для Инквизиции.

°°°

Выйти из замка не составило проблем, как и найти простое платье, укрыться от чужих глаз, забаррикадировать комнату и уложить подушки так что она как будто спит. И через какие-то полчаса она уже была горничной вышедшей из замка за продуктами. Вряд ли горничные ходят за продуктами, но кто там докапываться будет. Она чувствовала удовлетворение, что все так просто получилось. Порция невезения, уготованная ей на утро, видимо иссякла, и она чувствовала себя как кошка, обожравшаяся сметаны. И правда обожралась шоколада. Идти по красивых рынках в верхнем городе не хотелось, там она уже бывала, выбирая сувениры. На самом деле Инквизиция и так задержалась в Викоме — через месяц должен состояться великий бал в Халамширале, так что стоило поспешить. Пройтись по рынку нижнего города, поспрашивать цены, на самом деле интересуясь совершенно другим. Порассказать несколько слухов, незначительных, лишь бы ей доверились и рассказали то что нужно. Это все вызвало у Энн странное ощущение, что все это уже было и не раз. Что возможно у нее все-таки была какая-то жизнь, до того, как она стала копией Инквизитора. И ее легкость в общении с аристократами, и умение держать лицо. Возможно в прошлой жизни все это тесно было связано с ее жизнью. — Прочь эльф! Не подходи! — из мыслей вырвал визг одной из почтенных матрон, что стоят у богатых прилавков. Она в ужасе махала руками. Окружающие смотрели понимающие, что тоже было удивительно. Хотя… Энн быстро отошла от того прилавка и женщины, как можно дальше. К самому бедному навесу. Купила что-то по мелочи. И спросила, что же не так с эльфами, что так реагируют. — Так йейного, вы же элфы и принесли заразу. Сами ею не болеете, а у нас люди погибают, никакого спасу нету. Видимо девушка приехала на заработок, а сама живет в одной из деревенек неподалеку, но разобрать ее лепет было сложно. Но вышло. — Эпидемия? Слушай, а что за симптомы? — Так кашель йейный, красный такой. Еще горячка. — Вот как значит… А не расскажешь о вашем герцоге? Слушая дифирамбы правящему семейству, она размышляла. Та самая болезнь и здесь. А герцог ее скрывает от Инквизиции. Не подозрительно ли? А вот сама эльф-Инквизитор возьмет и заболеет. Или это плохая мысль? Нужно сегодня же посоветоваться с Жози и Лелианой. — …он заботиться о нас, вот недавно что-то там сделал, что бы вода была чистой. Красные камушки какие-то поцеплял, дорогие, наверное! — восторженную речь прервал продавец за соседним, более приличном прилавком. — Да, что ты в самом деле, Айрис… Герцог наш очищающие кристаллы установил на колодцы, а не камушки поцеплял. Хотя эта информация не афишируется, но и не дорогие, это какая-то разработка магов нашего круга, проверенная. Не успел только в нескольких колодцах… — В эльфинаже, ведь так? Из-за Инквизиции не успел? — Ну, да… Ой, эльфа страшная какая! — Айрис побледнела и отшатнулась от злой Энн, у которой глаза из серых опять стали черно-белыми с бушующими зелеными молниями в них (когда она не могла сдержать эмоций). Все-таки сегодня ей повезло. А в голове созрел план.

°°°

Лелиана лежала в шатре готовясь уснуть. Сегодня к ней было целое паломничество. Еще после обеда объявилась Энниса, которая должна была быть в Викома упорно развлекаемая герцогом. Про его тесную связь с венатори и красным лириумом было понятно. То, что именно он послал «разбойников» она тоже знала. И про распаляемую вражду между эльфами и людьми. Бард предложила якобы заболеть Инквизитору, что должно было разбить вдребезги иллюзию, что болеют только люди. И еще ей срочно нужен был список всех больных с адресами. Ну, конечно если Инквизитору нужно. Несколько людей уже к вечеру принесли около пятидесяти адресов, и сейчас работали, узнавая больше. Некоторые шпионы же были заняты старым занятием — собирали данные насчет зараженных красным лириумом аристократов. И у Лелианы тоже созревал план. Не любила она демонстрации, но если уж без них не обойтись… После ужина, как заговорщики, пришли Варрик и Кассандра, и отдали дневник некой Раэнн Ирены. Той самой девочки, которая умерла от схожей болезни. Видимо ее тоже отравили красным лириумом. Но суть того зачем пришли гном и искательница — они думали, что именно эта Раэнн, была Энн. Это конечно было очень увлекательно, но она ведь не могла узнать, что именно случилось в Тени. А к Соласу… Что-то ей подсказывало, что если он знает, то ему рассказали по секрету, а если нет — то и узнавать не стоит. Но обдумать все это стоило. Жизнь Раэнн ей сейчас совершенно не хотелось узнавать. Так что она просто лежала, слушала шум ветра и вспоминала его… То есть конечно обдумывала всё, что ей сегодня рассказали. Она безумно скучала за теми далекими временами, когда не было такой концентрации лжи в каждой крупице, в каждой сияющей в свете свечи летающей пылинке. Там, когда-то давно она лежала в похожем шатре с ним, и даже не думала, что когда-то станет левой рукой верховной жрицы. Не знала, что может быть что-то еще более страшное чем Мор. Лелиана улыбнулась воспоминаниям. Тогда у них не было замка — они совершали подвиги просто под небом. Они все были друзьями. Даже с Морри и Зевой, хоть первая постоянно язвила, а второй был наемным убийцей, который никогда не бывал серьезным. Но ни у кого не было на самом деле двойного дна, второй личины. Они были сами собой. И ей повезло что у нее были такие друзья, которые называются своими настоящими именами, не работали на иноземные организации, не держались за друг друга в надежде выбить побольше власти. И тогда у нее был он. Самый лучший герой в мире.