hela vёrlden

— Ты видела, как я круто попал? — А то. — Та, кто была великим Инквизитором всего двадцать минут назад, и распоряжалась жизнями других людей, сейчас сидела на перилах в библиотеке, наблюдая сверху за людьми в масках и трепала грязные волосы Вийрана. — Пасиба, ты мне жизнь спас. — Не только я. Кстати откуда так быстро у твоей сестры взялся шрам? Да, теперь различить их мог каждый. А двор гудел, аристократы говорили даже больше не о предательстве Флорианны, а об сестрах. И теперь уже точно было распределение кто Инквизитор, а кто нет. Номинально конечно Элл, но теперь она была только «Сестрой Вестницы и Инквизитора». Всё-таки зараза скинула нелюбимый титул, при первой же возможности. Когда, после долгого разговора Селина вышла с Бриалой под руку, а за ними так же под руки Гаспар и Энн, сестра поклонилась, выражая свое почтение. А ещё теперь официально во всех документах оказывается стоит имя Энниса (Жози и Лелиана подсуетилась, по просьбе все той же любимой сестрички). — Та из-за этой стервы Флори. Надеюсь над ней хорошо так поиздеваются в тюрьме. А откуда ты взял лук? — Стащил со стены в каком-то зале. — Подожди-ка покажи?.. Ох, задница Андрасте, это же Дар той самой Андрасте. Легендарный лук. А стрелы где взял? — У стражника одолжил. — Ты ж мой умница. — Энн умильно чмокнула парня в лоб. — Я бы за такое хвалить ребенка не стала. — О, Леди Морриган. — выражение лица Энн в секунду изменилось, и она оказалась на ногах закрывая спиной вьюрка. — Селина хотела вам свою помощь предложить. И мою. В знак расположения и признательности. — То есть Керан с нами поедет? — высунул свой нос великий разбойник, гроза всех герцогинь. Глаза горели радостью и предвкушением. Морри посмотрела на него. Долго смотрела. А потом кивнула. — Если конечно миледи Инквизитор согласиться. — Не согласишься тут, когда тебя за платье дёргают, — ворчание было каким-то дружеским, и Морриган улыбнулась. Посмотрела на дитя, сжимающее со всех сил руку Эннисы, и понимающе хмыкнула. — Я рада, что у моего сына появится друг. Да ещё и меткий, и юркий настолько. Я восхищена и вами, Инквизитор. Помирить непримиримых врагов — хоть и неизвестно насколько, без сомнений сложно это. И действительно. Впервые за долгие годы, в Орлее воцарился, хоть и худой, но мир. Там, где когда-то была любовь, есть шанс возродить что-то. А на месте политических многоходовых игр вполне можно оставить шахматы. Улучшенный вариант с доской 24 на 24, а не 8 на 8, и так любимая здесь Игра затянется на многие месяцы, при этом не затягивая жизни других людей. Надо попросить Харита выковать разные фигуры, и придумать с Дорианом и Быком улучшенные правила. И прислать Селине, то то она порадуется. И пусть лучшие стратеги думают над тем, как бы улучшить жизнь обычных жителей, а не как бы лучше подставить противника. В голове всплыл образ седого подтянутого мужчины, чем-то неуловимо родного, который низким голосом говорил: «Всегда есть вариант получше, главное его вовремя распознать». Морриган ушла, а Энн ещё сидела с вьюрком, и разговаривали обо всем подряд. О том умеет ли он читать, и рассказы о книгах Варрика. О том, что Защитник Киркволла, конечно красавчик, но Энн его очень жалко. О том, как и где встретился Вийран с Андресом, и про ту болезнь, которой он болел. — А ты умеешь играть в шахматы? — В шахматы? — В черно белые фигурки такие. Очень интересно. У меня друзья могут играть в них даже без доски, просто представляя её у себя в голове. — И ты тоже так умеешь? — Неа, я пыталась, но я постоянно все путаю, хотя, когда я чётко вижу доску, то играю неплохо. — Только если жульничаешь, или если тебе Каллен поддается. — голос Соласа фыркнул, прямо за спиной и Энн испуганно обернулась. Он с интересом смотрел на Вийрана, а тот в свою очередь воинственно и хмуро на него. Улыбка эльфа стала ещё шире, — ты сейчас смотришь на меня прямо как Энн в начале нашего знакомства. Я Солас. Тот самый, который без доски играет. — это он что сейчас, хвастается? (слава богу, что без той шапочки, а то она как Бык — удержаться от смешков не смогла бы) — Можно я украду твою подругу на танец? Вьюрок задумался, посмотрел на немного шокированную Энн, а потом просто обнял её и пошел прочёсывать дворец в поиске плохо лежащих реликвий. Не Инквизиция, а притон воров, честное слово. — Так ты согласишься со мной потанцевать? — Я не хочу идти в зал. И почему ты не Эллану приглашаешь? — Потому что хочу выведать у тебя все подробности как ты помирила императрицу с любовницей, конечно. — хитрая улыбка. Энн так и сидела на перилах, а Солас стоял рядом, спиной к музыке, свету и маленьким ничтожным существам внизу. — Взяла их мизинчики, сцепила и пропела: «Хватит нам уже сердиться, поскорей давай мириться эльфы, люди — дураки, но умнее будем мы, мы любить друг друга будем, Инкви тоже не забудем войны, смерти не для нас принесем любовь в Тедас». — Именно в этот момент очередной танец кончился и раздался грохот аплодисментов, и Энн немного смутилась. — Безотказный метод, если с кем что-то не поделишь сработает лучше других слов. — Ох, а я уже волновался, что ты опозорила Инквизицию обычным обращением их внимания на собственные ошибки. — засмеялся эльф и взяв ее за руки заставил соскочить на паркет. Заиграла милая мелодия вальса, и Солас положив руку на тонкие узоры на талии Энн, закружил ее в вальсе. Зелёные глаза смотрели только на неё, и в какой-то момент она поплыла, как тогда, на берегу реки Минантер. Просто таяла, таяла, таяла… И была удивительно счастлива. °°° — Как ты думаешь, наш эльф, что, втюхался? Та подвинься ты жирный гном. — Лютик, жирное масло, или твои волосы, но не я. Ты видишь его довольное выражение лица? Ставлю Бьянку, на то, что он влюбился, и через месяц они ещё и за ручки ходить будут. — Мы же вроде как пришли искать что-то про Золотой город, нет? — Элл попыталась вернуть их к изначальному плану, и отвлечь от подглядывания и подслушивания за сестрой. Всё-таки сегодня все очень удачно сложилось. И она больше не Инквизитор, к счастью. — Ну ты же видишь, библиотека занята. — Так давайте уйдем. — вторая провальная попытка. — Ага, теперь это место для втюханных. Тьфу. — Моя сестра ни в кого не втюхивалась, то есть не влюблялась! — Ну, ага, а лыбиться она как дурочка потому что ей очень нравится, когда ей на ноги наступают! — Идём отсюда, зачем подглядывать! — Почему ты такая скучная, Рыбка? — Варрик и ты туда же? Пойдём! — Та тише ты. Ладно, Лютик, пойдём отсюда. — Но… — Кому ты сегодня напакостила? Никому? Ну вот пойдём. Непорядок, знатюки не опозорены, жопы не показаны… °°° — Леди Пентагаст? Не подарите ли мне танец? — этот голос. Хоть она слышала его только один раз, в Викоме, но забыть его было невозможно. Да, она смотрела на короля Старкхевена целый вечер, да, она втайне (даже для себя мечтала) станцевать с ним (кому она врёт, не только станцевать). Касс обернулась, и эти демоновы длинные юбки крутанулись, и показали немного её ног. Почти до самых колен. Зачем, зачем она послушалась Жози, повелась на уговоры, поддалась уловкам… Если их Инквизиторства были похожими на волшебных лесных дев (эльфийки что с них взять?), то из Кассандры Жози сотворила принцессу. Волосы впервые за все существование Инквизиции были распущенными, а серебряное платье, хоть и было закрытым и с привычным глазом (во всю грудь белой вышивкой бисером, так что и никаких украшений не нужно), но плотно сидело и облегало. Она встретилась с ярким невероятным бирюзовым взглядом, и все мысли перемешались, и она даже порадовалась что его голодному взгляду есть за что зацепиться, и что платье такое… — Вы невероятно красивы. Когда её успели привести к танцевальной площадке? Как этот мужчина успел вскружить ей голову, просто взглядами? Хотя от комплимента, её взгляд стал, наверное, ещё более влюбленным. — Вы мне льстите. — Нисколечко. — Он кажется слишком серьезным. — Если не секрет, зачем вы прибыли в Халамширал? Ведь другие правители Вольной Марки не прибыли… — Может, я ждал встречи с вами? — и на удивленно-неверящий взгляд. — На самом деле моя разведка донесла, что видела здесь человека, которого я ищу. Я решил проверить лично. — он с силой сжал челюсть, отвёл злой взгляд. Андерс. Да, сейчас он фактически другой человек, по сравнению с рассказами Варрика. Хотя… Он же говорил, что до того, как принц пошел в церковь, он был самым горячем парнем Киркволла… Касс покраснела от собственных мыслей. Она не знала, что ею тогда двигало, но она вдруг остановилась (прямо посреди зала), ласково провела рукой по его скуле, поворачивая к себе. Посмотрела опять в такие удивительные глаза цвета океана, и сама удивилась своей смелости. Себастьян слабо улыбнулся. И подхватил следующие такты музыки, прижимая Кассандру к себе ещё крепче. Один танец кончился, и повел ее во втором, и в третьем. Будь она Варриком, она бы написала, что это была нескончаемая желанная и сладостная пытка. Но Варриком она не была, а писать у нее выходило плоховато, так что она просто танцевала, разговаривала с (самым прекрасным (неужели это её мысли?)) мужчиной и надеялась, что бал затянется на несколько дней. Недель. А ещё лучше месяцев. Что бы эта затуманенность в голове когда-нибудь прошла, и она смогла бы смотреть на него без такого трепета. — Мое почтение, Ваше Величество. Как вам приём? — О, сударыня Лавеллан. — Не Инквизитор, а сударыня Лавеллан. Эллану сейчас узнать могли все — шрам на левой щеке уже вряд-ли куда-нибудь денется. Она уже переоделась в серебряный официальный наряд Инквизиции. — Поражен, но не столько самим балом, сколько вашей сестрой. То, как она осадила предательницу было блестяще. — Не так блестяще, как твои доспехи, Певчий! Ты не поверишь, но я даже рад тебя видеть. — Варрик хлопнул по плечу. Видимо привычный жест из прошлого, потому что Касс почувствовала насколько заледенел Себастьян. И опять, она погладила его по руке, а он перехватил её пальцы ласково обхватил своей ладонью. Будто давал понять, что оценил ее поддержку. — Тоже рад тебя повидать, Варрик. Они направились дальше, прочь от людей с их ненужными и раздражающими взглядами. Разговор плавно перетёк в рассказ о Киркволле и событиях со стороны бывшего брата церкви. —…Да, в Виммарских горах было очень странно. Мы пробыли там около недели. Вообще я думал, что там будут какие-то гномьи разборки связанный с Хартией, но… —…Я подозревала, что Мередит ещё до красного лириума была не в себе… В парке было безлюдно, и только одинокие фонари освещали их путь. Хотя, они скорее сгущали тьму вокруг, чем давали больше света. Разговор прервался у какой-то лавочки. — Ты поедешь со мной? — Куда? — Касс даже опешила от такого вопроса. — В Старкхевен. — Зачем? Ну, в принципе и взгляд можно считать ответом, так что «Засчитано», но ответы не правильные, как в сущности и вопросы, так что ему стоит идти и переосмыслить всё, и выучить урок заново. — А Инквизиция? Я не брошу друзей. Видимо её ответ тоже предали анафеме, и уже, видимо, записали дату судного дня. По факту сегодняшним числом, ну не суть важно. Поединок взглядами тоже оказался не слишком хорошей идеей, так как сдаваться ни один из них не собирался. А через всего одну короткую вечность (всего в несколько сценариев последующих действий) его глаза закрылись, зацепив длинными ресницами ее кожу. Нос потёрся о её щеку, спустился к шраму, в то время как губы легко касались и сразу же отдалялись. Как маятник, который стоял на столе у главного Искателя. Лавочка оказалась ужасно холодной, и неудобной, так что пришлось искать нужного ей тепла у сидящего рядом. Его колени были предпочтительней, чем все самые удобные кресла. Помутнение в голове, когда она рядом с этим мужчиной оказалось, как алкогольное опьянение. Чем ближе они были, тем сильнее в голове мутилось, а мысли превращались в пар. Касс чувствовала тепло его рук через кружево. Это, наверное, был новый язык, как близок к языку заклинаний. Белье (то самое которое кружевное) очень мешало. Хотелось его куда-то так испарить и сжечь. Кассандра не узнавала себя, вся жизнь до этого момента казалась невыносимо тягостной, безрадостной и скучной. Алчущая и жаждущая этих бронзово-загорелых рук, этих бирюзовых глаз, что бы они смотрели на неё. Всегда. И определенно они пока-что справлялись со своей задачей, купая Касс в нежности или настойчивости. Хотя больше всего ей хотелось, отдавать свои эмоции ему, делиться ими. И надеется. Она ведь верит в искреннюю любовь, почти так же сильно, как и в Создателя? А её вера способна свернуть горы…