hela vёrlden

— Что-то не так с твоим чаем? — Просто он чай. Не люблю. Но сегодня утром нужно получше очистить свою голову от сна. И ещё возможно потребуется помощь. — Тебе стоит только попросить. — По выражению лица Энн это предположить было бы сложно. Она стояла обперевшись о стол, скрестив руки и вперив тяжёлый чёрно-белый взгляд в него. Энниса не считала нужным держать себя в руках при соратниках. — Одного из моих давних друзей поймали маги и обратили в рабство. Я слышал зов помощи когда спал. — Дух? — Да. — Сколько у нас времени? Откуда пришел зов? — Не знаю, может быть пара дней, а может и нет. Я отмечу на карте место. По сосредоточенному лицу Эннисы, становилось ясно что она поможет. Сделает все возможное чтобы помочь. У нее всегда были свои причины зачем она делает то или иное, но Солас был сразу почти уверен что она поможет, и сейчас радовался что не ошибся. — Тогда ты отмечай, собирай вещи, скоро будем выезжать. Доехали они за рекордные несколько часов. Кассандра, да и Блекволл, хоть и не понимали зачем, но все равно гнали лошадей. И все равно, когда доехали Солас понял, что поздно. Там стоял демон, один из сильнейших демонов гордыни. В голове закрутились сотни и тысячи мыслей. Как вернуть все обратно, как защитить Халани, как... Прикончить тварей, которые забрали у него друга. Последнего наверное друга. — Они извратили сущность твоего друга? Раньше... Дух Мудрости? Голос Эннисы глухой и злой пробился сквозь мысли и Солас только кивнул. А потом обернулся к девушке, и удивился увидев ее скрюченной на земле. Ей будто было больно, ужасно больно. — Что случилось? Она ему не ответила, лишь только задохнулась в попытке что-то из себя выдавить. Глаза её были сейчас страшными: один без белка, абсолютно черный, другой — белый без малейшего признака радужки и зрачка. — Больно. — Раздалось через пару долгих минут сквозь сжатые зубы. Солас был близко-близко к Энн, но сейчас это не волновало нисколечки. Как и подошедший еле слышно человек. Только когда у Энн глаза вернулись в парвоначальное и менее странное состояние, мага заметили. — Извините... Вы маги? Наконец-то пришла помощь! У вас есть лириумные зелья, наши силы на исходе при борьбе с этим демоном... — Вы... — Но Солас ничего не успел договорить, так как резко поднялась Энниса, прямо таки с ненавистью глядя на мага. — Вон! — можно было ожидать что её голос сорвётся, но эльф никак не ожидал услышать рык. Она неумолимо двинулась в сторону демона, фактически чуть не пройдя сквозь мага, и заставив его плюхнуться на зад прямо своей белой мантией. Энн на секунду обернулась к Соласу, и он поразился. Ее взгляд казался чем-то настолько знакомым, ещё с той прошлой жизни. И двинулась дальше. Прямо к демону скованному заклинанием. — Ты знаешь, что нужно делать. Касс, Блек вы нас прикрываете. — и яркой вспышкой Энниса оказалась около одной из башни с силой впечатав в нее зелёную молнию. Последовав ее примеру, Солас принялся атаковать и прорывать защиту чужого заклинания подчинения. Твари. Энниса не была магом, она, может и зная теорию, но была в ней абсолютно не заинтересована. Она была бардом, разбойником, тенью, но не магом. Только сила в ней была, безграничная по сути сила, из которой она по наитию лепила, что хотела. Природа ее силы была несколько иной, древней, и Солас уже подозревал, что если разрушить Сферу, то или вся сила перейдет к ней, или она просто умрёт. И именно она будет той кто сможет разрушить завесу. Вот только сможет ли она? Он говорил об этом с Халани, но та переводила разговор и отмалчивалась. Поведение духа в последнее время было достаточно странным, но она была его другом, что бы не произошло. Может эльф и не чувствовал поддержки в последнее время от нее, но именно Халани не давала ему замкнуться в себе, в своем одиночестве. Даже среди толпы, отступник все равно слишком остро чувствовал себя отчуждённым. А ещё он остро чувствовал настороженность от Эннисы, и Солас стал подозревать, что Инквизитор знает больше, чем показывает. В любом случае сейчас она отдавала почти всю себя, что бы демон гордости, который раньше был его лучшим другом, не пострадал, но что бы разрушить все четыре башни сдерживающего заклинания. Бой казалось длился несколько вечностей, и с каждой маленькой секундой Соласа все больше охватывало беспокойство, которое и так не покидало его. И когда все кончилось он даже не сразу это осознал. Несколько болезненных минут, когда он понимает, что все таки потерял последнего друга. Взгляд метался с него на Эннису, и Соласу он показался очень странным. Он увидел как в последний миг губы Халани движутся, произнося что-то. Он не разобрал. Что за секреты у Халани и Энн? И все-таки остался один. Образ духа, как последнее из прошлой жизни, как та которая знала его, как... — Ты не один. Его рукава коснулись бледные пальцы. Солас перехватил их. Он не один? Встретившись взглядом с чорно-белыми огоньками, понял. Да, сейчас не один. Злобный Волк, или Ужасный для кого как, но сейчас был просто одиноким и потерявшимся. Очнулся он только через некоторое время, спрятав свой нос в рыжих волосах Энн, который та всегда носила распущенной гривой. Только две совсем тонкие косички на висках соединялись на затылке, что бы пряди не лезли в глаза. А он свои глаза специально в волосы окунает. — Возвращаемся в Скайхолд? — Давай ещё посидим. Они не видели понимающих взглядов Блекволла и Кассандры, просто сидели так рядом. Не подозревая, что сейчас Инквизитор борется с одним из главных врагов. Так как может. Так как хочет. °°° Для неё все началось на следующий день после бала. Эллана стояла на лестнице и оглядывала Скайхолд. Думала, как лучше разместить целительские палатки, а где тренировочные площадки для солдат. По всему выходило, что поместиться в полном объеме только что-то одно, и тогда другое придётся перенести куда-то... Как вдруг увидела знакомую фигуру. Дориан стоял как-то, понурившись на замковой стене, и неотрывно смотрел на очередную тренировку Варрика, Хоука и Кассандры. Его поза — такая неестественная для Риана, всколыхнула что-то в Элл. Как будто кто-то сидел в клетке её рёбер и сейчас поднял мохнатую милую мордочку. Умильно захлопал ресницами и потянулся в сторону друга. — Почему к ним не присоединяешься? — Отсюда вид лучше. — один уголок губ приподнялся в ухмылке. Существо внутри успокоено зевнуло. Почему-то Элл показалось, что он похож на маленького котенка. — На Хоука? — Точно. Красавчик. — Риан, подбери челюсть. — Ну ты видела это? Как танцуют его мышцы на руках и как играют на солнце бисеринки пота. — Да ты прямо поэт. — фыркнула Эллана и почувствовала, как что-то колется изнутри. Будто бы тот маленький живой клубочек немного надкусывал что-то внутри. Не то что бы больно, но как-то... — Интересно, он натурал? Я очень надеюсь, что нет... — А, знаешь, я надеюсь, что да. Вот и завязался их первый спор. Они спорили, непонятно что именно пытаясь доказать, пока их не заметит Варрик, и поднялся к ним. — К вашему сведению он нормально со всеми. И вообще если так хочется, проверили бы сами. Эллана поперхнулась заготовленными аргументами, увидев, как загорелись глаза Дориана. Эльфийка перевела взгляд на блондина, и ей захотелось поморщится. Ну да, брутальный красавчик, но... Фенедис! Ей захотелось кого-то заковать в силовую клетку и со всем восхищением приложить ледяной глыбой. — Вообще-то я пошутил. — пробормотал Варрик, и сочувственно посмотреть на Эллану. Котенок внутри бесился и орал. Через несколько дней это чувство появилось опять. Это было очень глупо, они просто веселились, опять играя не просто в шахматы, а скорее в жульничество, и вдруг Элл поймала себя на мысли, что она бы хотела так быть всегда. И опять вдруг она почувствовала что-то воздушно-пушистое внутри. И оно урчало и мурлыкало. Нет, ну точно. У нее внутри поселился котенок.

°°°

— Эй Великий Инквизитор, подъём! — Я сдохла. — Энн попыталась спрятать голову ещё дальше в матрас. Под подушкой ей было бы комфортно, если бы солнечный свет и голос сестры не проникали в её убежище. Но в принципе и так сойдёт. — Поднимайся, давай, уже все ждут. У тебя суд вообще-то скоро. — Мхрм, сама на него иди. — ей удалось немного провалиться в сон, когда опять ее с силой выдернул в реальность голос Жози. — Инкви, вас ожидает делегация из Ферендела. — Не-е-ет! — кто-то попытался стянуть одеяло. Успешно, не в пользу Энн. Она запуталась как в кокон в простыню, обняла подушку, но так было не удобно и прохладно. Она встала немного попрыгала и завалилась на кровать сестры, утонув как обычно под одеялом и теперь уже двумя подушками. Было так тепло комфортно и приятно, и ей уже начало что-то сниться про огромный стебель, который рос в Брешь. И что бы закрыть её, Энн лезла и карабкалась вверх, удивляясь как это у нее круто и легко получается. Она была на полпути к небу (и к разрыву соответственно) когда... — Энн, срочно... — А-а-агрх! — Ну, нет, только не опять. Она все так же как гусеница в простыне встала и попрыгала по холодному каменному полу. Пинком открыла дверь, и оказалась уже не в таком освещённом месте, так что открывать глаза теперь не было так больно. Попрыгала дальше, опять распахнула дверь с ноги, и опять зажмурилась от яркого света. Тьфу. Начала передвигаться дальше, но наткнулась на кого-то. — Доброе утро, миледи Инквизитор. — Извините, тут такого не имеется, поищите в других местах. — неизвестный придержал ее за локоть. — Но вы же Инквизитор зачем искать где-то ещё. — Та не меня искать, а доброе утро. Вырвавшись, она проскакала дальше. Не объяснять же что в Скайхолде утро всегда ужасное, потому что какое-то нагово отродье придумал заявляться с официальными визитами утром и суды назначать утром. Она это прекрасно поняла, когда в первое же утро после бала к ней пришла служительница Церкви, с странным разговором. Новая верховная жрица Лелиана? Или Кассандра? Об этом ей предстояло подумать ещё немного позже. Такс, к комнатам Варрика и Кассандры далеко, в таверну ещё дальше. Надо куда-то без окон. Можно было бы пойти в темницу, но там стерва Флори, не-е-ет. Такс, думаем дальше. Она все таки открыла один глаз огляделась и увидела открытую дверь через которую можно пройти к башне Каллена. Чудно. Так ещё немного. И что они все под ногами мешаются. — Ого, Вишенка, чудно выглядишь. — голос Варрика. — Видимо любовь к эффектным появлениям уже не лечится. — а это Арлатанский предатель, блин, а она в таком виде... Ладно пострадает потом. — Кстати, расскажешь нам что ты сказала королю Ферендела? — Какому королю? Эй, та уберитесь уже с дороги! Она пропрыгала в дверной проем, немного не вписавшись и стукнувшись плечом о косяк. Прошипела что-то неразборчивое содержащее сразу и мать, и каменные стены, и процесс деторождения, и задницы, и утро. Продолжить увлекательное путешествие не удалось, так как кто-то внезапно взял Энн на ручки. Ути какой кто-то заботливый попался. Может тот самый король. Кстати какой король? — Ты куда собиралась? — Куда-то где темно и мягко и приятно спать. Короткий хмык, и через минуты две путешествия ее уже куда-то уложили. Свет глаза больше не режет, и подушка с одеялом есть. Великаний стебель к Бреши ее ждёт!

°°°

— Ал!? Что ты здесь делаешь? — Ищу доброе утро. Хотя Инквизитор ясно выразилась, что в тут его нет, но я не теряю надежду. А ты? Ответить она не успела — подлетела посол Монтилье, с извинениями. Интересно что же такого уже успела натворить Энниса? По всему выходило, что она по жизни немного эгоистичная и своевольная. И иногда ведёт себя как стерва. Морриган казалось, что раньше у нее не было прямо таких близких (только сестра), и сейчас она только привыкает. Ещё ведьма заметила странное отношение к отступнику-эльфу. То ли она его опасается, то ли интересуется им. — Совсем вы не бережёте Вестницу. Но я ее прекрасно понимаю. Сейчас ни одно мероприятие не стоит у меня раньше часа дня. В пору извинятся мне, за то, что так рано приехал. — Алистер спокойно и уверенно улыбался, что удивило Морри. Чего она ожидала? Ведь с их последней встречи прошло почти одиннадцать лет... И он явно изменился. Уже не юноша, не парень. Мужчина, воин, король. Странно так думать о том нытике которого она запомнила. С бала прошла неделя, и Морриган ещё не успела привыкнуть ко всему новому. Хотя самым новым для нее было то, что у её сына есть теперь кто-то ещё кроме неё самой. — Ладно вам, леди Монтилье, не стоит вам так волноваться. Только прошу нас оставить со старой подругой. Откуда у него эти властные нотки? И почему от них у нее мурашки по коже? Где же то "А может я привык подчиняться?", "Не хочу быть королем", "Само рассосётся"? Жозефина их вскоре покинула. По выражению лица Алистера, Морри поняла, что не одна она прослушала полностью всю речь посла мимо ушей. Когда вокруг на десять шагов не осталось никого кроме них, его взгляд изменился. Из уверенного и капельку властного стал заинтересованным. — Где он? — Кто? — Мой сын. Я вас искал. — Он не твой! — Да ну? А чей же? — голос сочился ядом, и Морри стало не по себе. — Архидемона? Хотя вполне возможно... Их янтарная настороженность и тепло-карий смешливый интерес встретились. Морриган неожиданно вспомнила тот темный ритуал. — С другом гуляет. — тяжело вздохнула отступница, перевела взгляд и кивнула в сторону двух мальчишек которые, то появлялись, то исчезали. Видимо вьюрок закреплял то, чему его учила Лиа и Энниса. Да её это бесило. Друзья. У нее появились друзья в двадцать, когда отправилась с двумя Стражами, один из которых был нытик, а второй молчаливый героический болван. Хотя сейчас нытик стоял перед ней и бесил в тысячи раз больше, чем раньше и даже чем новые друзья сына. Интересно, а что все-таки с Эдом? Морриган про себя хмыкнула. Герои всегда чем-то схожи. Тяга к самопожертвованиям, которая граничит с типичной глупостью. А в веке Дракона герои часто обожают сокращать свои имена до минимума. — Вот как?.. Ну тогда давай поговорим? Как в старые добрые времена. Король Ферендела прошел мимо ведьмы, и уселся в беседке, улыбаясь. — О том, например, как я скуп умом, или о древних королях, которым слуги вытирали слюни. Я просто как раз ищу такого слугу, вот и решил спросить у тебя совета. — было видно, что он еле сдерживает смех, смотря на непередаваемое выражение лица Морриган. — О, как печально это, что ты свои слюни уже вытирать не способен сам. Хотя и раньше требовалась жилетка вытирать твои сопли. — она попыталась отгородиться от этого взгляда, нацепить маску и не чувствовать себя так странно. Но вышло только нагрубить. Чудно. Но он просто сначала хрюкнул, а потом заржал. Во весь голос и с видимым удовольствием. — Знаешь, Морри, а я за этим даже скучал.

°°°

Ей было хорошо. Путь был достаточно лёгким, хотя несколько раз она все же чуть не сорвалась. Где-то на средине пути ее настигло что-то отчаянно пытающееся донести. Почему-то оно было в виде торговца тканями, который уверял в надёжности и прочности его товара и умолял хоть что-нибудь купить. Энн просто его игнорировала. А на верху ожидал дворец, полностью из стекла. Было страшно даже смотреть на него, но пришлось идти. Страх хватал ее за горло, душил и мучал. А потом внезапно где-то сверху (откуда, она же и так на небе?!) раздалось: "Тише, Вишенка моя", и страх уполз. В конце концов, когда Брешь была почти закрыта, вдруг, взрывом, все затопило зелёное пламя, и на нее смотрели шесть пар красных глаз. Раскосых и почему-то притягательных. Они закрывались по парам — сначала верхние, потом самые боковые. Последние смотрели дольше всего, и... Она проснулась. Огляделась. Темная неизвестная комната, полностью вся разрисованная языками малахитового пламени, почти как во сне, и в этих всполохах кое-где можно было что-то найти. То башню, то фигуру девушки, то матёрого шестиглазого волка. Фен-Харел. Само по себе это имя для нее уже было чем-то сродни ругательства. — Ты проснулась. Рад. Узвар будешь? — А вот и хозяин, и маляр комнаты. —Надеюсь Сэра не знает про его существование? — спросила Энн разглядывая Соласа. Сидит в кресле у камина, сёрбает с маленькой чашечки. На коленях лежит книга и карандаш. Но он не писал, а что-то черкал. Рисовал? — Вроде нет, так что никаких сюрпризов можешь не ждать. Как спалось? — А что я делаю здесь? Приподняться на локтях было сложно, но вполне выполнимо. Тело все ломилось от долгого сна, и покидать теплую постель желания никакого не было. Но она все же поднялась, подошла и села прямо на ковер у камина. Смотреть на огонь было больно, но приятно и завораживающе. Внезапно что-то сзади упало, и Энн, обернувшись и обнаружив ту самую книгу Соласа у ее пяток подняла. Она упала страницами вверх, так что было сразу видно, что именно рисовал Солас. Кого именно. Разметанные на подушке волосы, тени от ресниц, хорошо затушироваными острым угольком. Только валласлин не было. Она невольно выдохнула. Быстро подняла книгу, пролистала. Она сидит на подоконнике библиотеки зимнего дворца в профиль, она спиной с тем самым узором в виде глаза Инквизиции на балу. Она с кинжалами, и она же с книгой и кусочком пера во рту. Ее чёрно-белые глаза. А она так старательно пыталась не думать, о том, что... Как они танцевали... Нет! Она ненавидела, когда что-то заставляло ее мучительно медленно краснеть. Как-то Варрик сказал, что в такие моменты "Вишенка" ей особо подходит. А вот такая красная Энн была скорее помидором в полете, чем чем-то милым. В данный момент помидор, решил, что делать ему тут больше нечего и под внешне спокойным взглядом врага (Врага, врага, врага!!!), попытался величественно пролететь прочь. К (не)счастью он расплющился о обязанности Инквизитора.

°°°

— Наверное это был самый гуманный суд в мире. Все до сих пор в шоке. — Гуманный? Да это хуже ада, для аристократа вдруг работать на крестьян. Ещё и четкий пункт вставать каждое утро затемно. Через месяц Флорианна сама захочет меча Инквизитора. — Вздохнул Варрик и выложил шевалье на стол. Ход был против сестер. Точнее против Элланы. Она поморщилась и побила аристократкой. — Сэра, твой ход. — Сэра в прострации, она новую юбку увидела. — громыхнул (что-то среднее между смешком и громом) Малыш. Кружка в восьмой раз, за только начавшуюся игру за секунду опустела. — Дело такое, на войне всегда нужна разрядка. — заметил Блек, как-то грустно глядя куда-то туда же. — Психологический фактор. — Не знаю какой там фактор, но булочки у этого пирожка просто супер! Доиграете без меня. И вшилась. — Теперь она займет сеновал на конюшне, а мне прийдётся ночевать на улице. — И, здесь это уже такой привычный жест — Блекволл опрокинул в себя очередную кружку огненного поила. — Кстати, а тевинтерец сейчас где? Как-то даже непривычно без него. — Готовиться к охмурению Хоука. — Элл поморщилась, посмотрела на Быка, который как раз наливал в только что опустевшие посудины. Перевела взгляд на ещё полную кружку Сэры... — Таксэ, у нас завтра что-то есть? Нету? Отлично! — Энн проследила как сестра переглянулись с Варриком, и они перекинули в себя огненную воду. Поставили кружки перед Быком. — Душа требует приключений. — понимающие хмыкнул тот, и налил всем до краев, хотя Энниса уже почти лежала на столе, Блекволл заметно покачивался под музыку (как он думал). Эллану, которая вообще не пьёт, развезет в хлам еще быстрее . В общем, похоже, что сегодня все вместе они уснут где-то здесь в этом зале. — А то что я сегодня послала короля приключением не считается? — То не такое. Подождите, так кто ходит? — Нагова девица, она карты забрала. Теперь не полный комплект. А что у нее за карты были, кто-то знает? — У нее было две красных аристократки, два мага и один черный дракон. Остальную мелочь она в рукав спрятала. — Энн подмигнула гному, и тому вдруг она показалась до одури похожа на Изабеллу. Он не позволил своему настроению упасть в ностальгию и апатию, и он решил сегодня не отставать от прочих, и вспомнить всё-таки былое. Хоть и не с теми людьми, за кем он так скучает. — Так, подожди Вишенка, а что у меня? — насторожился Блекволл. — У тебя восьмёрок целый набор, два требушета и шевалье. А ещё ты тройку под стол скинул. Герой поджал губы. Обжёг горло алкоголем, громыхнул чашкой о стол. Вдруг Эллана заплакала. — Эй, — Варрик чуть не сказал Маргаритка. Нда, конечно, новые друзья — это хорошо, но старых тоже видеть хочется. — Рыбка, ты чего? — Я.. Я... Я не зна-а-аю. — Ну, ну, красотка, налить тебе ещё? — Бык погладил ее по плече, и кинул насмешливый взгляд на бородача. — А ты Блек, не делай так больше, а то пугаешь девушку. —Ничё себе, Элл, я не думала, что тебя от двух кружек так развезет. — Сказала её Инквизиторство лёжа на столе. Кстати, а что ты вчера вечером делала что сегодня проснулась только в три часа дня? — Мы... — всхлипнула Эллана промокая рукавом щеки. — Мы вчера съездили с Лелианой по её делам. Не уложились в срок... Рыбка плакала ещё два раза за вечер, и с ней ещё разок всплакнула немного Энн. Объяснять причины она отказалась, но было так обидно, что Солас такой лицемерный. Блек и Варрик стали подбадривать их рассказывая о турнирах. В принципе не удивительно, что после рассказа гнома они вдохновились и решили устроить турнир. Именно тогда от них откололся Малыш, заприметив знакомую официантку. Время было позднее, но это было не так важно. В головах шумело, Варрик предвкушал как уже засядет за шуршащие ещё пока чистые листы бумаги, и что-нибудь напишет, поэтому тоже решил удалиться. — Что будем делать, главный... Судья, или как там это, ушел. — А почему он судья? — Ну потому что ты участвовать должен был... — А-а-а... — Слушай, Блек. Нам нужно поговорить. Серьезно так, и раз уж мы в таком составе... Идём в башню, там нас никто не поделает — Энн, что, сейчас? — А почему нет? Он же ещё каких-то глупостей может натворить... Они дошли в молчании. Блекволл постепенно трезвел, а интуиция вопила, что сейчас для него будет что-то очень неприятное. И он не ошибся. — Том Ренье. Знаешь такого? — Вот именно потому что даже пьяная она бывает такой — Энн Инквизитор. Выпитое запросилось наружу. А Эллана плюхнулась на упавшую балку. Прикрыла веки и забормотала что-то о том стоило ли портить вечер. — Ну мы испортим только Блекволлу. Ну точнее Тому. Извини конечно, но я просто хочу верить. Ты хороший мужик, Блек. Но... — Зачем ты это говоришь? Энн задумалась. А потом легкомысленно пожала плечами, улыбнулась и пропела "А затем мой милый друг, что ты подлый наглый врун". Подхватила сестру под руку и напоследок бросила: "Кстати завтра последний день, когда мы в Скайхолде. Не поговоришь с Жози и тебя ждёт суд. Ты ведь так его хотел, я знаю. А прощальные записки стоит писать на эмоциях, а не думать над ними несколько недель." Они вышли, оставив его наедине с собой. Эллану знатно шатало, но чистый воздух действовал успокаивающе и отрезвляюще. Ну и сестра успешно, фактически тащила ее на себе. — И зачем ты испортила ему настроение? — Хотя бы ему. А то знаешь, у меня постоянное желание пойти, закрасить стены лаборатории Соласа в розовый, и сжечь его лысую башку вместе с рисунками, и... — Договорить Энниса не успела, так как её ноша вдруг вырвалась и склонилась над кустами. — Эй, ты чего? — Т-тошнит. Энниса замерла в недоумении, что же делать. Она придержала сестру, что бы та не упала. Через несколько минут, они медленно пошли (поползли) домой. В этот момент Энн очень пожалела, что дорога к ее комнате проходит через общий зал. Даже в такое время (глухая ночь) здесь были трое. Вьюрок, Керан и Алистер. Алистер Тейрин, король Ферендела. Походу именно его сегодня послала сегодня утром Энн. Дети настороженно смотрели на короля, а тот с интересом на них. — Вийран, что вы здесь делаете... В такое позднее время? Перетягивать одеяло внимание бывшего Серого Стража не хотелось, но получилось само. Понимающая улыбка скользнула по лицу короля, и Эннисе захотелось его ударить, потому что она поняла, о чем подумал гость. Почему это Инквизитор встаёт так тяжело? Почему это он ведёт себя так непотребно? А может Инквизитор просто свой мир не только спасает, но и заливает винами? Кажется, Энн зарычала. — Рада приветствовать Ваше Величество. Что вас так заинтересовало в наших главных героях? — Я вас тоже, Инквизитор. Я просто интересовался не желают ли юные герои — Ал хмыкнул, — щенков мабари из королевской псарни. Собаки невероятно организуют и детям было бы полезно... Энн перевела взгляд на Керана потом опять на Алистера. А похожи же чем-то... Как интересно. — Конечно, я лично буду вам очень благодарна. — она не сдержала улыбки. Ал ещё раз хмыкнул, кивнул как бы давая понять, что все разговоры на завтра, и девушки прошли к себе стараясь не сильно показывать, что вот недавно одна из них оставил и ужин, и обед в кустах. — Наконец-то это день кончился. — упала на кровать Инквизитор, но пришлось опять подняться и посмотреть, что там ищет сестра в её тумбочке. — У тебя были где-то здесь целительные припарки... — объяснила Элл, заметив взгляд. Голова уже не казалась ватной, и уже начала болеть. Отходняк. — Вот! Кстати, ты мне ничего не хочешь рассказать? Жози тебя днём искала, а Варрик сказал, что тебя куда-то Солас унес. Да и на балу вы танцевали... — Откуда?.. Мы не танцевали. То есть откуда ты знаешь, что мы... Ну мы не сильно танцевали... Только чучуть. — Эннисе не понравилось, как она мямлит, и она взяла себя в руки. — Он ведёт себя странно, как будто бы я ему нравлюсь. Ну знаешь, как это древнему богу может кто-то нравится. По-идее любой интерес ко мне должен был пропасть, как только он понял, что я не дух, а обычная. Ну… А он, и сегодня эти рисунки, и тогда поцелуй, и… — Энниса замолчала. — Дай руку. Фенедис, связь ослабевает, чувствуешь? Энн кивнула. Сейчас ей нужно было сконцентрироваться на руке сестры что бы передать, или уловить что-то. — Подожди, так вы целовались? Почему ты раньше молчала? — Угу… — Энн четко вспоминала всё, и представляла, как эти воспоминания стягиваются в одну линию и передаются светом ленточки в руку Элланы. И эмоции. С какой-то стороны его общество было очень приятно, но… При этом он был врагом, который развязал эту гадость с Брешью. Он дал силу Корифею. Он все это начал, и он хочет уничтожить этот мир. А Энн засматривается на него. Передавая свои переживания, Вестница вдруг уловила чувства сестры. Теплые, от которых захотелось кого-нибудь обнять, и кричать как прекрасен мир. И… Образ Дориана. Энниса поперхнулась, от неожиданности отняла руки, и вскочила с пола. — Дориан?! Ты серьезно? — Я же не кричу «Фен-Харел? Ты серьезно?». Так вышло. — Ну а как же… Ну его эти пи.. — Энн закашлялась, — жеманство и ну… — Зато он заботливый и внимательный. — Хоть и гей? — Не сыпь мне соль на рану. Он кажись в Хоука влюбился. Понимаешь? — Ну ты тоже в Хоука влюбись. Хах, ещё одна тема для разговора. Хахаха. — Ну! Не смешно!.. — Эллана тоже вскочила и схватила подушку. И укоризненно сверля взглядом сестру, попросила не смеяться. После игнорирования второй просьбы подушка полетела в Энн. Смех не прекратился. — Я придумала! Поспорьте с ним на Хоука! — Ты дурочка. Вторая подушка опустилась на рыжую голову. Бах. Ещё раз бах. Полетели перья. Через час они устали, и повалились рядышком на одну кровать. Обнявшись, тихо захихикали. Элл щёлкнула пальцами и несколько ламп потухли. Теперь свет давал только зажжённый камин. — А если серьёзно, то после всего можешь поехать с ним в Тевинтер. Просто, как хорошие друзья. — А ты? — Ну мы же не можем вечно быть неразлучниками. Я родилась только всего месяц назад. Отправлюсь по разным странам. Буду мешать планам Соласа изо всех сил. Ну ты поняла. Сомневаюсь, что его можно переубедить. — Энн вздохнула и её теплое дыхание пощекотало нос и щеки сестры. Действительно сестры. Близкой и любимой. — Но попытаешься? — Элл смешно сморщилась. Улыбка не сходила с их лиц. — Да. Конечно. Не знаю, как. Стоит написать Бриале, чтобы вместе с ней поднимать уровень жизни эльфов. Показать ему что это возможно. Ну ты поняла. В свою очередь можешь влиять на севере вместе с Дорианом. Плюс кандидаты в Верховные Жрицы всего три — Железная клуша, Касси и Лелиана. Все кроме Вив меня поддержат, а Железку не поддержит Инквизиция. Уж я позабочусь. — Почему она тебе так не нравится? Я с ней нормально общаюсь. — Потому что, всё что её интересует — это власть. Потому что она любит ходить по головам, и вообще сомневаюсь есть ли у нее какие-то чувства. Железяка. — Мне кажется ты неправа. — Ну и пусть. Даже хорошо, если я неправа. Тошно как-то, что в мире есть вот такие вот. — Тоже надеюсь, что ты ошибаешься. И насчёт Соласа тоже. Мне кажется его просто ничего не связывает с этим миром, поэтому такое у него наплевательское отношение к нему. — А к Арлатану? — Ну это же не он его в действительности разрушил. Он просто отделил Тень завесой. Он просто ослабил эльфов. — Чем и воспользовались древние имперцы? Ты это хочешь сказать? — Да. Солас чуть не погиб, столько сил отдал. Ты заметила, он ведь и сейчас не может пользоваться, он фактически как перегорел… — Ну… Да, наверное. Так что будем делать дальше? На самом деле Энниса настолько устала (хотя, когда бы успела, если она в три часа дня встала, и успела только провести суд, немного с вьюрком позаниматься, выпить с друзьями и всё?) что так и уснула, обнимаясь с сестрой, слушая ее тихий и мелодичный голос.