Ева. Хозяин столицы

      Жанетты не было. Только девочки из её салона: визажист и парикмахер. Я смогла принять душ в крошечной подсобке в подвале и только потом поднялась в одну из гримёрок. Где-то совсем рядом пьяно ржала «звезда» сегодняшнего вечера.       Меня снова мутило, но я просто попыталась отдохнуть хоть несколько часов, чтобы не выглядеть совсем уж измученной. Кроме девочек, из салона ко мне больше никто не приходил, даже Макс. Они же и принесли мне одежду на вечер — вызывающе короткое красное платье, к которому полагались туфли на шпильке. Я не посмела заплакать или закусить губу, потому что Катя старательно колдовала над моим лицом. Но я уже предчувствовала ту ужасную физическую боль, которая будет ждать меня в конце вечера. Моё орудие пыток, этакий «испанский сапожок». Почти. Туфли были итальянскими.       Девочки уже почти закончили, но им не велено было уходить до конца вечера на случай, если мне придётся поправить макияж.       — Может, Макс нас чем-нибудь угостит?       — Ага. Конечно. Ты видела, в каком он сегодня настроении? Я бы к нему не подходила.       — А где вы его видели? — встрепенулась я. Весь сегодняшний день прошёл в какой-то странной дымке, и я не могла понять, что происходит вокруг и где все. Никогда ещё я так остро не нуждалась в ком-то знакомом. Чёрт, я бы даже согласилась провести время с Яном, лишь бы не сидеть вот так одной.       — Да бегал где-то. А что?       — Кать, если ты уже всё с волосами, можешь поискать его? Я где-то потеряла телефон и никого сегодня не могу найти.       Телефон! Точно! Я должна была позвонить Кристине! Как и многие, я не знала на память ни одного номера, записанного в мобильном. Но у Макса точно должен быть её номер.       Кати не было долго. Я тигрицей металась по гримёрке, понимая, что внизу творится полный хаос, что идут последние приготовления, а под клубом вообще толпа. И что никому нет до меня дела!       — Всё нормально? — спросила Таня, следящая, чтобы я не сожрала всю помаду в своём волнении.       — Не совсем. Я потеряла телефон и не могу связаться с сестрой. И мне кажется, что с ней что-то не так.       — Есть причины для беспокойства? — крайне осторожно спросила Таня, чувствуя, что моё напряжение может перерасти в истерику, и тогда придётся поправлять макияж.       Причины были. Я не должна была оставлять её одну. Я должна была остаться в квартире или хотя бы звонить. Она меня потеряла и…       Кольцо обожгло мне палец и тут же потухло. Это было похоже на язычок пламени от зажигалки. Но это помогло. Всё будет хорошо. Ещё несколько часов — и я сразу же поеду домой.       — Я его нашла, но он был с Яном Дмитриевичем, так что…       Катя посмотрела на меня виновато.       — Который час? Я уже могу спускаться? — спросила я скорее у самой себя, чем у девушек, которые, как и я, хотели сбежать отсюда побыстрее. В ответе я не нуждалась, с трудом засунула ноги в узкие туфли и полетела вниз по чёрной скользкой лестнице. Вниз, в темноту и страх, в жадную голодную толпу, но поближе к нему — к предводителю стаи. Пока он ко мне благосклонен — я в безопасности. Этот урок я уже усвоила и очень хорошо.       Несмотря на принятые две таблетки за один вечер, легче мне не становилось. Боль пронизывала все мышцы, я не могла лишний раз шевельнуться, чувствуя крепатуру и изредка судороги, настолько сильные, что мне приходилось останавливаться. На пятках уже загрубели мозоли, так что было не так больно, но зато отёкшие ноги выглядели так себе, особенно в узких туфлях и коротком платье. Надо было что-то делать.       — Макс! — я увидела его красную голову возле сцены, где настраивали звук, и, ничего уже не стесняясь, подлетела к нему из последних сил.       Он оглянулся на меня с какой-то тревогой, будто ожидал истерики или скандала.       — У меня мало времени. У тебя есть ещё таблетки? Я не выдержу!       Он молча достал из кармана несколько розовых кругляшек и уже клал их мне на ладонь, как вдруг заметил кольцо.       — Ева. Не надо. Это кольцо…       — К чёрту кольцо! Ты не понимаешь! — я схватила его за запястье и впилась взглядом в васильковые глаза. — Ну, как тебе?       Он отстранился от меня, высвободил руку и отдал таблетки.       — Ты же знаешь о побочке для тебя? — мне казалось, что он хотел сказать что-то ещё, но передумал.       — К чёрту всё это! Это просто какое-то безумие! Целый месяц бесконечного безумия!       Я прокричала это, стараясь перебить шум колонок, но он и так видел, знал всё, что со мной происходило тогда, что они сделали со мной. Макс отвёл взгляд, сделал вид, что его что-то заинтересовало на сцене. Так он сбежал от разговора. Что ж, сбегу и я, пока не пришёл Ян и не начал таскать меня за собой, как собачку на поводке.       Туалет здесь был роскошный, такой же кровавый и чёрный, как и всё вокруг. В таком антураже можно было снимать либо триллеры, либо жёсткое порно. Я сейчас подходила ко второй категории. Смоки айс и алая помада? Кто это вообще придумал? Кровавое платье, открытое, обтягивающее, короткое. Я помню, что взяла у Макса две таблетки. Выпила ли я их сразу обе? Я не помню. Всё так смешалось в ту ночь. Помню, что у меня закружилась голова, и мне пришлось немного посидеть на унитазе просто для того, чтобы не стоять на шпильках, чтобы отдохнуть и спрятаться.       Что-то менялось. Мне захотелось выйти на улицу, потому что клуб для меня окончательно превратился в клетку. Через служебный выход я смогла выбраться на пятачок, где обычно украдкой курили девочки, но сейчас там никого не было. Парк спускался к Днепру, я знала это, хоть ни разу и не видела сама. Но сейчас мне нельзя было туда идти. Что-то держало меня здесь. В голове снова всплыла ассоциация будки и собаки на привязи. Но дело было не совсем в этом. Мне было плохо из-за таблеток. Не так, как без них. Боль ушла, захватив с собой усталость и следы бессонных ночей. Но теперь меня что-то тревожило. Что-то такое, неведомое мне до этого…       Хотя нет, я лгала себе, что не знаю, чего хочу. Но я знала. Чувствовала. Капризная принцесса требовала внимания. И она этого заслужила. Впервые в жизни я согласилась, что её желания абсолютно обоснованы. Трое суток бесконечных унижений, боли, усталости и голода. И теперь моя душа горела ярче этого алого платья.       Я вернулась в клуб уже другой. По скользкому чёрному мрамору шагала не терпеливая служанка, а настоящая ведьма, повелительница, госпожа. Сегодня Ян будет доволен.       Анастасия оглянулась на цокот моих шпилек и застыла в изумлении и страхе.       — Где Ян? — не глядя на неё, кинула я.       — Ян Дмитриевич… Он… — она так растерялась, словно не узнала меня и теперь не знала, что сказать.       — Быстрее.       — Он был возле входа вместе с Максимом…       Я не дослушала.       Часть людей уже запустили в клуб, и мне пришлось обходить ранних гостей. Девочки из персонала снова смотрели на меня, как в самые первые минуты встречи, а может, и хуже. У меня не было времени смотреть на них. К чёрту этот клуб. Была бы моя воля, я бы сожгла его дотла. Дождалась бы темноты и превратила в огромный костёр!       — Добрый вечер! Не опоздала?       Макс посмотрел на меня с укором и каким-то странным страхом. Мне он сегодня категорически не нравился, но причины я понять не могла. С таблетками я переставала чувствовать. А сколько я их сегодня приняла? Сложно даже сказать.       А вот Ян… Великолепный Ян, в вишнёвом костюме и чёрной рубашке. Это было странно яркое сочетание, но оно подходило под эту кровавую чёрную ночь. Я не видела его всего несколько часов, но он снова как-то неуловимо изменился. Как всегда безупречный, но на этот раз черты лица стали чуть более выразительными, а взгляд — пронзительным. Он бессовестно раздевал меня глазами, хотя чего он там не видел?       — Макс, ты свободен. Проследи, чтобы всё было в порядке.       Мы стояли на том же чёрном крыльце, которое так испугало меня в первую ночь, только теперь перед нами расстилалась толпа фанатов.       — Мы же не будем это слушать? — почти промурлыкала я, подходя к Яну ещё ближе. Мне не требовалось, чтобы он меня очаровывал. Сегодня я хотела этого сама: флиртовать и играть с огнём, доводить до точки и отступать. О, это прекрасное чувство тех искр, которые придают огню страсти!       — Конечно же, нет. Всегда есть планы получше, тем более на такую ночь и с такой роскошной девушкой.       Он коснулся своими длинными пальцами моей щеки, чуть погладил, чуть задержался, но смотрел прямо в глаза.       — Ты сегодня прекрасна, — шепнул он, и я слегка потёрлась о его ладонь, задев её губами.       — Как и вы.       Внешне он почти не изменился, только улыбнулся развратной улыбкой и в глазах блеснули огоньки, опасные для каждой девушки.       — Я же говорил, что ты сама захочешь, — ещё тише, но с лёгкой хрипотцой сказал Ян.       Прозвучало это слишком самонадеянно.       — Хотеть — не значит сделать. Я вот уже три дня хочу убить Настю её же шпильками, но держусь.       — А стоит ли? Сдерживать свои желания? — это был уже не только флирт. Эти слова шли из глубины его подсознания в моё. Мы общались уже не словами, а голыми чувствами. На парк наползали ранние сумерки, и мне казалось, что наш слишком уж интимный разговор остался незамеченным. Но как же я ошибалась!       — Вы предлагаете мне прямо сейчас пойти и заколоть Настю? Это было бы неплохо, но слишком быстро. Я не люблю торопиться. Люблю растягивать удовольствие.       Ян улыбнулся ещё более хищно и чуть облизнул красиво очерченные губы. Он был близко, и я смогла шепнуть, особо не меняя позы:       — Если хотите меня поцеловать, предупреждаю — помада будет везде.       — Если это единственная плата, то я согласен.       — А ещё я сегодня очень ядовитая, будьте осторожны.       Людей стали запускать в клуб, и нам пришлось отойти ещё дальше в темноту. Эти несколько шагов разорвали тонкую паутину страстного напряжения, которую мы плели.       — Концерт продлится два часа, и всё это время я должен буду находиться здесь. Ну а после будет вечеринка для своих. И я тебя не отпущу от себя ни на секунду!       Я только рассмеялась в ответ. Его прикосновения, его взгляд, тембр голоса и особенно запах, тот самый, терпко-горький, кружили и возбуждали меня. И в эту ночь мне не стыдно было в этом признаться. Но было одно «но». После месяца игры в холодно-горячо теперь я хотела мучить его. И только от этого получила бы удовольствие.       Эта ночь обещала быть развратно-пьяной. И это настроение нравилось и мне, и Яну.       — Мне так жаль, но я вынужден тебя оставить. Помнишь, нашу комнату на третьем этаже? Возьми девочек, и ни в чём себе не отказывайте! А потом мы продолжим. Вдвоём.       Ян был опьянён чем-то не меньше меня. Он всё крепче прижимал меня к себе, когда провожал к лестнице, но я чувствовала, что этого ему сегодня мало. Что-то должно было произойти.       — Что-то случилось? — насторожилась я, когда в ту самую чёрно-красную комнатку вошла Анастасия. Я не сразу заметила пунцовеющий румянец на её идеально белом лице.       — Я сегодня вас обслуживаю. Вы готовы сделать заказ?       Девчонки из салона не поняли, почему я расхохоталась.       — Вы, наверное, ошиблись. Яна сегодня здесь не будет. Только мы.       Она помолчала, уткнулась взглядом в пол и процедила едва слышно:       — Ян Дмитриевич приказал мне… быть сегодня вашей официанткой.       Я подавилась собственным смехом и закашлялась. Это был второй подарок за вечер, если считать кольцо.       — Что ж, принесите мне мохито, а девочки пока изучат меню.       «А ты у меня хорошенько побегаешь по этажам сегодня!» — подумала я, и мне не было стыдно.       И всё-таки я мало пила, мне и так хватало эмоций. Это сложно было передать словами. Я всегда знала, что «пью солнце», напитываюсь энергией его лучей, но в этот раз что-то изменилось. Я вспомнила, как тогда впервые шла по тёмной дорожке в клуб и какое чувство захлестнуло меня: страсти, молодости, огня, свободы. Вот и сейчас город окутала душная июльская ночь. И она готовила для меня сюрпризы. Девочки хоть и не забывали заказывать всё новые и новые напитки, всё же опытным взглядом присматривали за моим внешним видом, чтобы я оставалась неотразимой как можно дольше.       За хохотом и весёлыми историями несколько часом пролетели незаметно, так что когда в двери снова появилась Настя, но уже без подноса, я не сразу поняла, зачем она пришла.       — Ян Дмитриевич ждёт вас внизу.       — Передай ему, что я сейчас подойду.       Я попрощалась с девочками и спустилась вниз, где было уже значительно меньше людей, но музыка так же грохотала. Перед встречей с Яном я решила зайти в туалет, где, на удивление, никого не было. В красноватом свете ламп в зеркале отразилась девушка, которой я никогда не являлась. Алая и кровожадная ведьма. Я даже почувствовала металлический и будоражащий запах крови. И опасности. И адреналина. Словно летишь на запах добычи. Мне стало интересно, предложит ли он мне сегодня летать? Или снова пойдёт по проторённому пути соблазнения?       Ян ждал меня в темноте лип. «Как в том дурацком сне», — подумалось мне. Дорожки были узкими, но протоптанными, поэтому мои каблуки не застревали. Было слишком темно, сквозь густую листву не пробивалось ни единого лучика света. Я видела лишь силуэт и алеющий огонёк сигареты. И хоть я ненавидела этот запах, но сейчас мне захотелось вдохнуть его всеми лёгкими.       — Я пришла. Надеюсь, не заставила себя ждать.       — Я ждал тебя так долго, что теперь ничего не имеет значения.       Я не поняла его фразы, просто любовалась его движениями во тьме, плавными и сильными.       — Почему мы встречаемся здесь, а не в клубе? Подальше от шума?       — Да. Сегодня было слишком много шума, — в его голосе прозвучало что-то терпкое. И я снова захотела курить. Такое со мной случалось только в крайней степени опьянения. Я, наверное, слишком глубоко и шумно вдохнула, что он догадался. — Ты же не куришь?       — Я сегодня делаю то, чего не делаю обычно.       — Предупреждаю, я не люблю курящих девушек.       — А я не люблю курящих мужчин. На этом и сойдёмся?       Он соизволил-таки дать мне сигарету и поджёг её так же эффектно, как тогда в квартире Кристины. Кристина. Меня снова кольнуло что-то. Мне пора было домой, но я не могла оторваться. Это как уйти посреди праздника. Слишком уж сладкой была эта ночь.       — И всё же почему мы в парке? Почему не поехали куда-то?       — А куда ты хочешь?       Я всё ещё не видела его лица, лишь угадывала интонации.       — Для начала я бы хотела понять, чего я хочу, — я и сама не знала, зачем произнесла это вслух.       Нельзя играть со взрослыми мужчинами. Что-то такое, хоть и не именно этими словами, внушала мне мама. Они опасны. А этот особенно опасен. Но что он мне сделает? Утопит в Днепре? Если бы мог — давно бы уже сделал. Сегодня была особенная ночь, это знала я, это знал он. Но я тогда ещё не понимала, почему.       Ян подошёл ко мне ближе, его сигарета отлетела в траву, я же успела сделать только несколько затяжек. Мне захотелось плакать, дым попал не в глаза, а в душу, и расшевелил там что-то такое, чему следовало бы покоиться на самом дне.       — И чего же ты хочешь?       Снова магия его запаха. Я уже поняла, что тот горько-терпкий аромат — не парфюм, а запах его тела, и он подхватил меня, закачал на своих волнах. В темноте не видно было мимики, но взгляд я ощущала. И он решил подкрепить его сильным и властным движением, схватив меня за талию и повернув к себе.       — Чего же ты хочешь, Ева?       — Я знаю, что вы хотите услышать. Что я хочу вас, — я почти проворковала эти слова. В самих буквах, даже лишённых голоса и интонации, было слишком много секса. Я поняла, что попала в точку. Ян ещё сильнее прижал меня одной рукой, мешала ему лишь моя сигарета, которую я так неторопливо смаковала, чуть отвернувшись от него. — Но действительно ли вы хотите, что это было вот так? Вы же знаете, чем может закончиться эта ночь.       От него повеяло холодом, хотя я наконец-то докурила и теперь смотрела в его тёмное лицо неотрывно. Ян молчал, и я продолжила.       — Я не стану скрывать, что мне сейчас тяжело сдерживаться, — я облизнула губы совсем не из-за флирта, у меня действительно пересохло во рту. — Но что будет утром? Вы подумали об этом?       Он ответил слишком быстро, взял меня обеими руками, стараясь прижать теснее, но я не сдвинулась с места.       — Завтра утром всё повторится. И мы будем вместе вечно.       Я рассмеялась.       — О нет! Завтра утром я буду испытывать только стыд и отвращение. Как тогда после душа, помните? Мне хотелось сбежать от самой себя. Так что вам следует хорошо подумать, нужен ли вообще такой секс? Ведь, на самом деле, я не испытываю к вам ничего большего, чем мимолётная страсть. Как пьяный секс на одну ночь. А вам ведь не этого хочется?       Он стиснул мои плечи так, что потом там остались круглые синячки. Но тогда он не собирался причинить мне боль, просто не хотел отпускать, возможно, даже боялся, что я развернусь и убегу. Но я стояла и твёрдо смотрела ему в глаза, хоть ничего особо не видела. Только чувствовала.       — Ева… — начал он, и я впервые услышала в его голосе что-то человеческое. — Я нашёл тебя и никогда больше не отпущу. Что бы ты ни делала и куда бы ни бежала. Я всегда буду рядом, и ты всегда будешь моей. Это лишь вопрос времени.       И вот тогда мне стало по-настоящему страшно. Это не звучало как страстный бред влюблённого. Ян был серьёзен как никогда, и от этого я не могла ничего сказать, даже шевельнуться.       — Ты только что чуть не испортила такую прекрасную ночь, но я даю тебе второй шанс. Я знаю, чего ты хочешь на самом деле. И я сделаю сегодня всё, что пожелаешь. Считай, что это ещё один подарок тебе.       На самом деле, в тот момент он пытался меня подкупить, заранее утешить, но я ещё ничего не понимала.       Его слова одержимого собственника хоть и вызвали страх, но и взбудоражили меня. В тот момент я хотела этого красивого мужчину, но не хотела последствий. Так бывало со мной часто. Я восхищалась мужчинами, но не хотела отдаваться им.       — Я знаю, чего я хочу.