Псих +1. О проблемах доверия и не только.

— Привет, Минни, как там погодка в Пусане? Хорошо гуляешь? От голоса в телефоне по телу омеги мороз образуется будто коркой и он замирает на месте, привлекая внимание Пёнгвана, что подгоняет друга, а тот лишь отмахивается. — Гвани, сходи купи сладкой ваты, я сейчас.– на что младший лишь пожимает плечами, а Пак вновь прислоняет трубку к уху,– Какого чёрта у тебя есть мой номер? Откуда ты вообще знаешь, где я?– шипит он, а в глазах моментально слёзы застывают. — Малыш, ты ведь не такой глупенький, чтобы не знать о слежке за тобой день и ночь. Юнги вот не спит почти толком, наблюдая. Забил совсем на дела, не ест, на меня взвалил и свой клан, а ты представь, что я могу сделать, если он совсем ослабеет. Сначала заберу его голову, а затем приду за тобой, мой ангел. — Ты не посмеешь, Юнги-хён сильнее всех!– гневно говорит омега, сжимая свой Самсунг с огромной силой, чтобы не дать волю чувствам и не покрыть всеми матами,– Да его люди от тебя пустого места не оставят. — Его люди видят, что лидер не выдерживает давления, из-за какого-то там симпатичного мальчишки голову потерял, а это значит, что такой босс не сможет правильно управлять ими. Я стал правой рукой не просто так, ангелок, а чтобы прибрать к рукам всё, что он имеет. Но не переживай, на память о нём, я пришлю тебе... Ммм, скажем, палец? Или ты хочешь его член? Может глаз? Или у тебя есть что-то конкретное из его тела, что ты хочешь? — Я блядь тебя на куски разорву, конченный.– рычит младший, роняя слёзы ярости, ноготками оставляя кровавые полумесяцы на ладошке, пока сжимает кулак до боли,– Если с его головы хоть волосок упадёт, то ты узнаешь, как сильно мне пришлось измениться. — А кто тогда защитит твоего отца? Или Гвани? Я ведь всё правильно расслышал, Минни? — Ты ебучий монстр. — Тц, малыш, не ругайся, из твоих сладких губ это звучит неправильно и пошло.– собеседник низко посмеивается,– Возвращайся, ангел, в свою клетку, где тебе самое место, и тогда никто не пострадает. Разговор в ту же секунду прерывается, а Чимин не может поверить в то, что это не сон. Ему сейчас так бы хотелось просто выйти из тела, словно оно и не его вовсе, забыть всё разом и улететь на небеса, где не будет волновать ни чужая судьба, ни собственная. Его тошнит от этого. От всего тошно. И в особенности от своих же ошибок. — Чимин-хён, ты в порядке?– окликает Пён, несильно дёргая за плечо, ведь друг не моргает, по лицу его катятся слёзы градом и тот дрожит, не имея возможности вздохнуть. — Прости, Гвани, прости меня. Но... Я возвращаюсь в Сеул. *** Вонхо ухмыляется, довольно смотря на мрачное лицо Юнги. — А что?– разводит руками тот,– Я не могу смотреть, как тот, кто меня переломал пару лет назад сейчас сидит мрачнее тучи. — Разве нужно было заходить так далеко...– хмыкает Мин, затягиваясь сигаретой,– Он же сюда злой приедет как чёрт. Да и на его месте, я бы вообще не поверил твоим словам. Прибрал к рукам моих людей, как же. Учитывая то, что все прекрасно осведомлены какой ты мусор, и что в случае моей смерти, ты ляжешь в гроб за мной. — Айщ, Юнги-я, за что ты так со мной?– корчит лицо Ли, прижимая руку к груди,– Я же как лучше стараюсь. Да и потом, у тебя нет выбора. Клан Чон уже в курсе рычагов давления и слабых мест других кланов, если Чимина не вернуть под твоё крыло, то они запросто смогут использовать ангела, чтобы давить на тебя и заставить присоединиться. — Если бы не Ким Тэхён, то нужды спасать Чимина бы не было. — Хочешь сказать, что ваша истинность ничего не меняет? Юнги и правда мог бы так сказать. Мог бы... — Тэхён подкупил меня своей искренностью, заставил познакомиться с Чимом на нейтральной территории, соврать ему и вообще... Нас с самого начала окружала лишь ложь. Однако, стоило мне понять, что он тот, кто предназначен мне самой природой, и я... Стал другим. Моя привязанность, мои инстинкты, моя одержимость начали расти по часам. Я хотел пойти на всё, чтобы оставить его себе. Как же мне было радостно в тот момент, когда вы встретились, ведь так можно было буквально прописаться у него в квартире, защищая от тебя. Наши отношения начали быстро развиваться, это испугало нас обоих. Меня потому как чем больше находился с ним, тем чётче в мозгу отпечатывалось желание подчинить, присвоить, пометить и... Ещё масса непристойных. Потому я задерживался на работе, вкалывал так, чтобы немного унять внутреннего зверя, что хотел насытиться омегой. А он, он просто мне не доверял, он видел ясно то, чего я не замечал в себе: Чимин видел огненного зверя, готового сорваться с цепи и сжечь дотла в любой момент. Вот причина, по которой мы не смогли быть вместе. Недосказанность с обеих сторон. Я и подумать не мог, что так похож на тебя. — Не, ты не похож на меня.– допивает виски Вонхо,– Я не прекрываюсь благими намерениями и чётко следую своим желаниям, растлеваю людей, призывая к похоти и потаённым фетишам. Чимини был моим первым подобным опытом. Наивный мой малыш. У него страстей в душе столько, сколько ни тебе, ни мне не снилось. Ему нужна грубая сила. Жестокость. Подчинение хозяину. Потому что в иной ситуации, ангел не знает, чего хочет, не умеет принимать решения и стоять на своём. Даже сейчас: мы с тобой бы не вернулись, не важно кто пострадает по нашей вине, но он не боится потерять этих людей, скорее на автомате бежит от них, потому что "так надо". Ему на них плевать. Но вот на хозяина, который, наконец, сказал "к ноге", вот на него не плевать. Чимину слишком нравится быть великомучеником. Нравится жертвовать собой для других, чувствуя свою значимость. Он та ещё ЧСВшная сучка. Ему хорошо только в моменты полного отчаяния. Так что, Юнги-я, мы делаем ему одолжение, чтобы малыш перестал метаться и принял свою жизнь. — Тэхён сказал, что Чимин не хотел бы, чтобы его спасли...– мрачно произносит Мин, туша окурок о пепельницу,– Видимо ты его так переломал психически, что смерть кажется не таким плохим вариантом. — Не преувеличивай мои заслуги. Ангелу его крылышки сломал не я, это произошло ещё в далёком детстве. Никогда не задумывался, почему он не приезжал в Пусан с подростковых лет? Почему не упоминал отца? Почему не созванивался с родственниками? Да он их ненавидет. Также сильно, как и любит, поскольку стокгольмский синдром у него развит ещё с малых лет. Кнут, пряник, кнут, ну ты в курсе, как это работает. И если тебе кажется, что Чимин так легко проститься с жизнью, то ты ошибаешься: больше всего на свете он хочет жить. Боится, отрицает, ненавидет, но жизнь для малыша ценнее всего. Может спасённым кем-то он и не хочет быть, но глубоко в душе умоляет, чтобы его спасли. Вот я и спас. Вас обоих. Так что, дорогой друг, выпусти зверя, а Минни заключи в оковы, чтобы не мог вырваться, а затем вцепись в горло. Только сила имеет власть над неподвластным. Не позволяй ему потеряться в его же симпатичной головушке снова. *** Стоит Чимину лишь прибыть на платформу в Сеуле, где его тут же сажают в тонированный внедорожник, увозя прямиком в логово личного кошмара. Парень не успел даже толком попрощаться со всеми, не зная, встретятся ли они вновь, но то было даже лучше: слёз, криков и уговоров остаться не было. Омега грыз ногти и губы, переживая за Юнги. Он думал о мужчине без перерыва, думал, как тот изменился, успеет ли вновь его увидеть, сможет ли обнять или оставить поцелуй на бледных губах, если будет возможность. Вонхо ведь и правда страшен, до одури, особенно если дело касается пыток. Убивал ли альфа кого-то до этого, Пак не знал, но мог представить, как истощённое тело Мина лежит на полу, изувеченное различными травмами и порезами, а голова валяется у ног Вона, на что тот лишь смеётся, шепча "опоздал"... Всю дорогу блондина мутит, то душно, то холодно, покрыт испариной и трясётся. Когда машина останавливается и омегу выпускают, тот, без оглядки и мыслей, распихивает бугаёв-охранников и бежит в поместье, взлетая в парадные двери, а, увидев Вонхо, стоящего и ухмыляющегося, окидывает столики у входа взглядом, сразу выцепляя нужный предмет, какую-то вазу, с силой ту разбивая, а осколок используя как оружие, и накидываясь на альфу так быстро, что никто не успевает среагировать. — Думал, сука, что так легко можешь меня снова сломать? Если Юнги-хён мёртв, то зачем тебе беспокоить живых, дай мне лишь повод и я заколю тебя, как свинью, а ливер раздам каждому из твоих людей и заставлю сожрать, пока твоя туша медленно истекает кровью. Ты будешь умирать, смотря как тебя поедают, сукин сын. — Чимини,– в холл заходит Мин собственной персоной,– Пожалуйста, отпусти его И боже, его голос, его запах, смешиваясь воедино, отправляют Пака в стратосферу. Он замирает с осколком в ладони, не веря глазам и тому, что его хён здесь, жив и не выглядит таким уж измученным, хотя по синякам пол глазами и осунувшемуся лицу видно, что измучен. — Хён, что происходит?- блондин отходит от альфы, не понимая ничего. — Браво, какие эмоции, а ты стал не из робкого десятка, хвалю, ангел мой.– нарочито медленно хлопает Ли, отчего младший скалится на него, приготовившись к удару, дабы этот недоносок замолчал навсегда, но... — Не смей.– стальной голос истинного лишает возможности двигаться,– Выбрось осколок. И Пак подчиняется, не веря, что может быть такой тон у того человека, что всегда говорил мягко. У парня буря внутри сносит всё к чёрту, он смотрит на причину своего возвращения и не понимает,что происходит. — Ну я рад, что ты вернулся к своему суженному-ряженному. Что же, концерт окончен, зрители в восторге, но, не стоит забывать о делах. Юнги,- обращается к другу,– Я позвоню, когда разрулю ситуацию на причале. Ограничившись лёгким кивком, Вонхо покидает помещение, забирая с собой охранников и громко хлопая дверьми. А двое просто застыли. Теперь Чимин может рассмотреть то, чем стал его хён, кем был изначально и какую власть над телом омеги имеет. Даже аура у Мина стала опасной, пугающей. — Хён, я не понимаю... Мне страшно, хён.– шепчет младший, даже не замечая как влага по щекам скатывается, на протянутую руку смотрит, а тело реагирует быстрее, подчиняясь чужой воле, и вот он уже оказывается в объятиях. Они крепкие, отчаянные, злые и невероятно долгие, как и отклики, которые из прошлого доносятся до обоих. — Я не буду просить прощения, Чимини, не буду спрашивать, хочешь ты остаться или уйти, не пойду на поводу у твоих нерешительности и сломанной психики. Теперь ты мой. Ты будешь со мной. При мне. Столько, сколько я буду хотеть. Я не поведусь на уловки и не стану тебя жалеть. Ты никуда от меня не денешься, ты понял?– сколь бы жестоко слова не звучали, но Минни растворялся в нежных поглаживаниях по спине, ладони в волосах, что успокаивала ненавязчивой лаской. — Я понял, хён, я никуда не уйду. *** — Так значит весь этот долбанутый план был ради того, чтобы меня не пришлось спасать из плена в случае чего?– Пак хмурился, сидя за барной стойкой и закусывая виски вкусным мороженым. — Даже не важно как бы старались Чоны повлиять на меня, используя тебя, пришлось бы мне убить их всех или нет, но пытки пережить сложно. Больно тебе — больно мне. — Всё это время ты был главой "Алмазных змей", врал мне, хотя я был слишком слепым, потому что сейчас, анализируя наши встречи, можно было догадаться кто ты и чем занимаешься. — Я не горжусь этим, но да. И я много врал. Как и ты. Так что тут 1:1.– парирует старший, подливая им в стаканы ещё крепкого напитка. — Почему ты... Изменился? Почему решил меня вернуть, наплевав на мои чувства?- задаёт волнующий вопрос Пак. — Потому что ты сам не хотел уходить от меня. Потому что в этой ситуации запутался ты, а не я. И мой долг, как истинного, показать тебе верный путь. Если понадобится, то даже применив уловки и силу. Я не мог быть полным уёбком, потому попросил Вонхо вернуть тебя. Хотя нет, даже не так, я не просил. Он сам решил вернуть тебя мне. — Думаешь, я прощу это всё? Даже если всё делалось для моего блага? — С этого дня, Чимини, я не дам тебе права ни прощать меня, ни сделать во всём виноватым и тихо ненавидеть, не дам права думать о том, что могло бы быть, не дам права быть спокойным, если не спокоен я, не дам права чувствовать то, что ты явно не хочешь испытывать. Теперь твои эмоции будут под моим контролем. Всё, что касается твоей жизни принадлежит мне. Я больше не буду сдерживать себя если дело касается тебя. И не пытайся возвать к моей совести, поскольку тебя не слишком то мучала твоя, когда ты решился на побег. Дал тебе время погулять, дал время расслабиться и подумать, но вечности у меня нет: стоит кому-то захотеть моей смерти и подгадать нужный момент, как в ту же секунду всё закончится. Так что все часы, дни, недели, месяцы и годы, что остались, ты будешь рядом, иначе от сожалений ты наверняка затянешь на своей тонкой шее петлю. Не допущу этого. *** — Хён, хён!!!– вопит Тэ, взбегая по лестнице особняка и накидываясь с объятиями на друга. Он плачет, нашёптывая как сильно скучал по Паку, как тысячи раз хотел забрать его из Пусана и представлял, что будет сильно ругать за бегство. Блондину оставалось лишь прижимать к себе мальчишку, говоря, что всё хорошо, что теперь они будут часто видеться и он никуда не уедет вновь. Семеро собрались в гостиной Мина, сидя за круглым столом. Намджун приобнимал нервозного Сокджина за талию, Чонгук стоял перед планом здания дяди, а к нему в этот момент трогательно жался со спины Тэхён, Чимин же находился меж Вонхо и Юнги, которые объясняли план по захвату. Все присутствующие ощущали давление, за исключением разве что Ли, который изредка уточнял детали. — Мой отец... Он до зубов вооружит всех, если уже не сделал этого.– встревает в план Джин, выдыхая грузно,– Но в наших силах усыпить его бдительность. — Как ты предлагаешь это сделать?– вскидывает бровь Вонхо, на что омега достаёт телефон, печатая что-то коротко, а спустя пару секунд в дверном проёме появляется вызывающего вида омега. Тот одет в полупрозрачную чёрную майку, через которую просвечиваются пирсингованные соски и начало сетчатых колгот, что перетекают от тонкой талии вниз, скрываясь под чёрными короткими шортиками, и продолжаясь до сопожек с высокой подошвой по середину голени. Скулы подчёркнуты блёстками и обилием хайлайтера, глаза же вызывающим смоки-айз, на губах блеск, волосы цвета вороньего крыла в воздушной укладке, а на шее несколько цепочек и чокер в виде ошейника. Омега прижимается бедром к стене, рассматривая чёрные ногти. — Это Чон Хосок, его можно назвать ну...– запинается Сокджин. — Я Джей-хоуп, можно просто Хоуп. Думаю, что всё присутствующие слышали моё имя. Да, кто же не слышал про элитную проститутку из Рубиновой комнаты лучшего борделя Сеула, принадлежащего клану петухов. Чтобы увидеть его и заняться самыми грязными вещами, альфы и омеги готовы были платить миллионы долларов. Но вот лица омеги не показывали ни за какие деньги и если кто-то хотел сорвать с него маску, то того типа навсегда вносили в черный список заведения. Поговаривали даже, что Хоуп обладает такой способностью доводить до оргазма всеми доступными методами, что многие после не могли испытывать то же ни с одним другим. Его личность всегда была окутана мистикой. Даже легенду вон какую сложили. Хотя, слухи были правдой, к большому сожалению всех тех альф, которые через Хоупа прошли. Омега вальяжной походкой приближается к столу, сразу вклиниваясь между Вонхо и Чонгуком. Стоит ему достать тонкую сигарету, как Ли охотно чиркает зажигалкой, поднося огонёк к ней. Этот парень до одурения приятно пахнет: смесь ириса и ванили, а также нотками мускатного ореха. Вону нравится до побелевших костяшек, когда ладони непроизвольно сжимаются в кулаки. — Я стану вашим отвлекающим манёвром. Хотя, скорее главным оружием, ведь, в конечном итоге, если мне будет грозить смерть, то без зазрения совести убью главу клана Чон. Или же кто-то из вас хочет лично меня защитить? Тогда этой потери можно будет избежать. — Если позволишь испробовать тебя, то я готов своим телом защитить твоё от пули,– ухмыляется Ли, но руки не распускает, как сделал бы это прежде, поскольку взгляд глаз цвета шоколада наполнен издёвкой, а также надменностью, словно перед омегой не альфа с дурной репутацией, что может в любой момент придушить и поминай, как звали, а ничтожная мышь, которую раздави и никто не заметит. — Я знаю, что красив и статен, но давай мы обговорим это позже. В конце концов, при своих нанимателях в лице этих троих, мне не хотелось бы прослыть непрофессиональным за хватание их саратника за яйца и наглядную демонстрацию его места в пищевой цепи. Милый, ты мне не ровня. Слова такого острого на язык красавчика ничуть не задевают самооценку альфы, скорее даже вызывают больший интерес к персоне. — Хорошо, тогда наша операция по захвату власти начнётся в следующее воскресенье. Хоуп станет подарком Намджуна моему отцу. В этот момент мы должны будем аккуратно вывести из строя камеры, а также охранника, что следит за ними, дальше всё проще: наши люди начнут зачистку не допуская лишних жертв, а Вонхо займётся главой. Главное не убивать напрасно. Помните об этом. *** — А ты довольно занятная пташка.– подходя к омеге, что бедром упирался в барную стойку, потягивая коньяк, словно водичку и ничуть не морщась, проговорил Вон. — А ещё эта пташка может научить тебя летать, правда этот полёт станет первым и последним в твоей жизни. Зато каким. — Дерзкий ты однако для шлюхи, хоть даже и элитной.- по-доброму отзывается альфа, пригубив алкоголь из чужого бокала, не разрывая зрительного контакта и фиксируя собственную ладонь поверх той, что этот бокал держала. — Тебя не пугает легенда? Я ведь и правда многое на себе испытал, настолько постигнув чужие тела, что другие не в состоянии найти те же точки давления и удовольствия, что и я. Были случаи, когда альфы становились импотентами и без гроша в кармане, разорившись и пустив свой бизнес в ходячее-пешее, а были и те, что покончили с собой, поскольку позволить меня ещё раз в своей постели не были способны. Меня трахали двое, трое, четверо, пускали по кругу, заставляли вести себя как животное и вылизывать им ступни, вылизывать их задницы или немытые руки, подвешивали за соски, били плётками, называли грязной сукой, изливаясь по очереди из-за чего мой живот увеличивался в размерах от количества спермы, вставляли всевозможные виды вибраторов огромных размеров, а моей дырке было всё мало, кусали до крови, отчего оставались шрамы, но знаешь, что было более всего забавно? Они все были зависимы от меня покруче, чем от героина и амфетамина. Они после приползали на коленях, умоляя сжалиться и вновь почувствовать моё тело. В этом разврате эти конченные уроды и не замечали, как оказывались под моим каблуком. Никчёмные и не стоящие моего внимания. Я стал самым ярким лучом света в их жизни, но моё сияние предназначалось не им. И пока они падали в бездну, надеясь вновь увидеть проблеск, я вытирал о них ноги. — Интригует. Так вот почему прозвали Хоуп? — Для человека в отчаянии есть лишь надежда на лучшее, я и был этой надеждой, и отнимал её без всяких сожалений. У меня ведь есть всё для этого, почему бы не платить сполна тем, кто считает себя выше какой-то шлюхи?– улыбается совершенно искренне Чон, высвобождая руку и тянется к бутылке, предварительно, обводя горлышко языком, ухмыляясь тому, с каким вожделением на него смотрит мужчина в этот момент,а после делая большие глотки, от которых жжёт горло, но благодаря им собеседник может видеть каждое движение кадыка, как отдельные капли стекают по подбородку вниз к шее. Хоупу хватает минуты, чтобы осушить бутылку и он удовлетворённо выдыхает. — Что, слюни потекли? Вытри рот, альфочка, я тебе не по зубам.– издевается Хосок, кидая салфетку в Ли, но не собираясь никуда уходить, а лишь наблюдая за ним. — Чёрт, кажется я в тебя влюбился.– выпаливает совершенно искренне Вон, чем вызывает удивление у омеги и тому кажется, что эти слова послышались,– Что ты на меня так смотришь, не ожидал?– смеётся,– Я вот тоже не ожидал. Но ты действительно удивительная личность, тот кого бы хотелось назвать своим. Такие слова парень слышит в свой адрес впервые за 26 лет. Они не могут не льстить и не вызвать даже у такого сухаря как он заметный румянец на щеках и ушах. — Не только развратный, но ещё так мило смущаешься.– почти мурлычет Хо, сокращая расстояние между их лицами,– Когда это всё закончится, может останешься со мной? Я подарю тебе всё, что захочешь, стану тем, кто рассмотрит все оттенки надежды и угаснет вместе с ней. Я не намерен делиться с другими, слишком жадный но с тобой разделю всё, что будет моим. Всё это станет нашим. — А у меня есть возможность отказаться?– выдыхает в чужие губы Чон, пока его талию нежно поглаживают. — Есть. У тебя есть выбор. — Тогда поцелуй меня так, чтобы не оставить этого выбора.