Псих +1. О проблемах доверия и не только.

Что для Тэхёна их отношения с Чонгуком? Если вы спросите, то омега ответит, что это настоящий Ад на земле. Он с мужчиной горит изнутри, пеплом осыпаясь каждый раз, стоит только оказаться в своей комнате. Их близость похожа на вечные американские горки, ведь Ви постоянно мечется от состояния к состоянию. И впервые в своей жизни сталкиваясь с таким, парень оказывается не готов вовсе. Ему юность свою губить этим демоном-искусителем совсем не хочется, тошнит от себя и того, чем они занимаются, но с другой стороны до дрожи и напряжения внизу живота доводит любая их ночь, сердце заставляя гореть и томиться в ожидании следующей. Но... Жизнь, мать её, не стоит на месте, и к проблемам со своей истинной сущностью добавляется также нависающая, словно тёмная туча, угроза войны. Тэхён никогда бы не поверил, что на него будет давить нечто более масштабное, чем подростковые сомнения. Чонгук же, в свою очередь, ведёт себя спокойно и даже слишком весело. Омега видел на совещании, подглядывая в щёлочку двери, как тот безумно улыбается, строя планы по присвоению территорий семьи Ким. Ясно было одно: Чоны хотят смерти Сынмина. И что делать Тэ? Как защитить свою семью? Отец точно не пойдёт на слияние, тем паче с этими лицемерами, которые последнюю мирную встречу превратили в кровавое шоу, разом поглотив кланы Сяо, Хан и Тайцзи, что не обладали большим потенциалом в их кругах, а также были слабее, чем правящая семёрка. У Чонов много гонора и отсутствие тормозов, жадность и жажда власти. Они напролом лезут к верхушке, не боясь пачкать руки. Не боясь даже слухов. И возможного альянса меж остальными кланами, дабы свергнуть и разделить пополам всё, чего Чоны добивались. Такой вариант возможен. Тема уже была поднята без участия "Нефритовых драконов". И завёл её глава клана "Золотая сорока" Чхве Сынхён, ранее всегда холоднокровный и безинициативный. Его поддержали главы "Аметистовой зебры", "Рубинового петуха" и "Изумрудного медведя", последней из которых и владел Ким Сынмин. Единственной нейтральной стороной, кто не желал принимать участия в разборках, был клан "Алмазных змей", в простонародье Мины, где главным стал не так давно вышедший из тюрьмы Август, настоящего имени никто не знал, как и внешности альфы, так как маска, очки и накидка с капюшоном скрывали абсолютно всё. В этом была большая проблема: наибольшее количество ресурсов и людей среди остальных принадлежало змеям, без их поддержки можно сказать одно — победа весьма сомнительна. Тэ много думал, как же получить расположение Минов. Информации о них было слишком мало, до скрежета зубов в гневе. Хотелось кусать локти и рвать волосы на голове. Парень совершенно не представлял, что делать, ведь часики то тикают, он беспомощен, а спасать семью надо. У Чонгука о помощи просить нельзя, да и их отношения ещё на уровне "я трахаю тебя тогда, когда хочется, обнимаю, когда хочется и не хочу отпускать, но эй, это даже близко не любовь, просто ты мой". В своём сердце альфа ещё не носил привязанности к младшему, там всё ещё была дыра размером с галактику. Да и как вообще просить о подобном, если и отец Тэхёна не сдастся, не заключит перемирие и тому подобное. Он со своим характером лучше себе пулю в лоб пустит, но на землю клана — ни ногой. Ви медленно пожирал себя сутками, не имея желания есть, спать и выходить куда-то за пределы комнаты. Прошла неделя, а парень всё считал секунды, искал информацию через Чимина, поскольку тот связывался с Сынмином и мужчина посылал шпионов, дабы разузнать хоть крохи. На девятые сутки, дверь в комнату омеги была выбита с ноги, а сам мальчишка чувствовал такую усталость, что не мог поднять головы. Это Чонгук, Тэхён точно знал по запаху и по тому факту, что, вероятно, его не было всё время дома, иначе бы возник на пороге личного убежища красноволосого раньше. — Маленький, что с тобой?– аккуратно поднимая чужое личико, нежно интересуется Чон, понимая, что омега истощён, затем поворачивается к обслуге, стреляя глазами по каждому и гневно выпаливает,– Почему вам, блядь, нельзя доверить ничего в этой жизни? Я велел проверять Тэ каждые два часа, когда долго отсутствую, и что вижу? Наверное вам с покойными родственниками хочется поскорее встретиться. — Просим прощения, господин, мы пытались достучаться и дозваться молодого господина, но тот не отвечал, мы подумали, что он просто не хочет быть побеспокоенным.– отвечает, низко кланяясь, дворецкий, прекрасно понимая, что слуги, должно быть, совсем не приходили сюда, даже не пытались выполнить поручение хозяина и если Чон в плохом настроении, то они все уже трупы. — В следующий раз ломайте двери, залазьте через окна, выкуривайте через вентиляцию, но находите способ, чтобы накормить.– цыкает альфа, махая рукой, чтобы их оставили,– Малыш, зачем ты себя изводишь? Что случилось? Киму кажется, что даже тон старшего, что мягок и тих, всё равно давит ещё сильнее. Чью сторону занять? Как никого не потерять? — Пожалуйста, не говори так со мной, хён.– просит Ви, поджимая колени и обнимая те руками,– Ты же убьёшь моего отца и папу, да? Ты же всё равно уничтожишь мой дом, родственников и клан вырежешь на корню, я ведь прав? Я не дурак, всё понимаю, и что случится в будущем тоже, так что не говори со мной нежно и мягко, ведь тебе всё равно. И я не могу просить тебя ни о чём, итак сидя на твоей шее, кто я в конце концов такой, чтобы даже рот открывать в присутствии тебя. Просто это больно, хён, очень больно. И лучше мне, наверное, вообще не жить, так я не буду сожалеть, что кто-то погибнет, зато буду ждать их по ту сторону, где мы также будем семьёй. Чонгук взять в толк не может, что в этой симпатичненькой головушке творится. Понятное дело, что омеги всегда привязаны к родным, с особым трепетом относятся к дому и всем вещам в нём, стараются защитить хоть как-то то, что дорого. Он понимает. Но дядя ясно указал, что всю чету Ким нужно подвесить за шеи в общем месте сбора кланов, в назидание оставшимся. Однако тот даже не руководит процессом. По сути, все решения принимает сам Гук. Дядя лишь был инициатором кровавой бани, что могла случиться в ближайшие год или два. Он действовал за спиной племянника и спорил, показывая, что младший всего лишь инструмент и всё должно идти по плану главы. — А если я стану боссом "Нефритовых драконов"?– спрашивает альфа, подсаживаясь ближе к мальчишке, а тот округляет глаза, таращясь будто на пришельца,– Я смогу спасти твою семью и тебя. По правде, мне не слишком нравится идея войны, тем более, случись мне стать зачинщиком, то действовал бы скорее применяя хитрость, а не чисто грубую силу. Может и не скажешь, но убивать всех и вся без веской причины у меня нет никакого желания. — Не верю, хён, твои глаза не станут лгать, а в них всегда горит опасный огонь. Я правда мог бы стать твоей игрушкой, если поможешь моим отцу и папе выжить. Мог бы, однако тем самым разочарую их, потому что подчинился кому-то в обмен на их оставшиеся годы. Да и отец у меня горделивый, просто так на поводу не пойдёт, на подачки не поведётся. Так что, когда придёт время, просто застрели меня, пожалуйста. Не хочу ломать шею, это больно, а трупу уже всё равно, даже если подвесить. Чон даже ушам своим поверить не может. Этот ребёнок... Странный. Говорит о смерти, рассматривает варианты побега семьи, смиряется с ситуацией. И это всё так быстро, буквально за пару секунд, что из сладких губ вырываются слова. Он не иначе сумасшедший. Как такого вообще можно отдать старухе с косой? Как можно позволить ему страдать, если мальчишка просто хочет спасти всех, кто дорог? — Более того, не хочу чтобы и против тебя с семьёй кто-то плёл интриги. Понимаю, что тебе плевать, что я скажу, но мои чувства, они сильные, хён, они очень сильные. И это заставляет меня разрываться. Между тем, чтобы поступить так, как должен был изначально, и тем, что хочу сделать сейчас. Выбрать одну из сторон не получится, так и метаюсь от одной к другой, не понимая чем разрешить конфликт не опозорив ни честь клана Ким, ни разочаровав тебя.– парень сдувается на глазах, заваливаясь на спину и смотрит в потолок,– Это бессилие раздражает. Нервозность лишает сна и аппетита. Вся паскудность ситуации отнимает желание жить. Всем вокруг тоже очень непросто, но они хотя бы не противоречат логике чувствами и наоборот, точно зная, что нужно для собственного благополучия. — Ты можешь просто попросить, Тэ-Тэ, просто скажи, чего от меня хочешь. И я исполню твоё желание, каким бы трудом оно не далось.– Чон нависает над младшим, призывно глядя в глаза с полной решимостью,– Попроси меня. — Гуки,– шепчет в стремительно приближающиеся губы к его собственным,– прошу, умоляю, добейся власти и перестань угрожать остальным кланам, как и моему собственному. А взамен я отдам тебе своё сердце, потому что... Оно уже твоё. Альфа врезается поцелуем резко, отчего омега даже издаёт стон, тут же ладонями охватывая чужие скулы и притягивая к себе ближе, позволяя удобно устроиться между широко разведённых коленей. Его язык ласкают своим, губы зубами терзают поочерёдно то верхнюю, то нижнюю, заполняя эмоциями с головой. Ему опомниться не дают, бока сжимая, бёдра гладя, словно запоминая каждый сантиметр. Ви кажется, что ещё секунда и он потеряется в Чонгуке. Навсегда. А тот словно бы и ждёт сего момента. Но вовремя отстраняется, лбом ко лбу прижимает, приводя дыхание в порядок с закрытыми глазами. Такой старший перед Кимом впервые, от такого сердце в кульбитах заходится. — Я люблю тебя, Гуки... — А я уж было подумал, что Чон Чонгук так и не попросит о помощи.– хрипло проговаривает незнакомец, что входит в особняк альфы один, и Тэхён понимает, что перед ним никто иной, как Август. Вот он, момент истины, когда капюшон спадает с головы. Ким вообще себе такого навоображал: огромные шрамы на лице и теле, в глазах танцующие огни, возможно заточенные зубы или какие-то уродства, раз мужчина так долго скрывал лицо. Но вот он: аккуратно уложенные волосы, точёные скулы, идеальная фарфоровая кожа. Выглядит этот босс как модель, что сошла с обложки глянца. Выдаёт альфу только взгляд. По предположениям Ви не горящий и не сжигающий, а холоднее всех льдов Антарктики, сфокусированный и бьющий метко, словно стрела в голову, да и посыл в нём скорее не "на колени перед моей силой", а "я значим настолько, что не нуждаюсь в надменности". — Моего альфы пока что нет, господин Мин.– выдавливает из себя омега, спускаясь к гостю и склоняясь чуть ниже обычного в знак приветствия,– Он просил извиниться перед вами и позаботиться о вас, пока уладит последнее дело. Наверняка у вас мало свободного времени, потому мы очень ценим, что вы нашли время наведаться в гости.– учтиво продолжает Тэ, приглашая пройти в гостиную, пока слуги забирают вещи из рук мужчины. — Не знал, что Гук нашёл истинного. — Что простите?- Тэхён медленно присаживается напротив альфы, пока персонал обслуживает их, предоставляя все возможные деликатесы и напитки, покидая помещение также быстро. — Я знаю его с приюта, в котором мы оба росли, пока меня не забрали. Чонгук был моим названным младшим братом,– Август вдруг улыбается тепло, словно полностью меняя полярность,– Для него было бы странно привести в дом омегу, если тот не является кем-то важным. Даже в детстве этот мальчишка грезил о домашнем уюте и с трепетом рассказывал, как будет ухаживать за истинным. Для него это, полагаю, и сейчас важно. Ви слегка подвисает от слов старшего, неловко краснея. Про их истинность с Чоном и речи не шло. ведь альфа хоть и был внимательным, но никогда не порывался стать однолюбом. — Хён очень изменился за это время, господин. Он... Не такой, каким был... — Можно просто Юнги, к чему это "господин"? И да, я слышал о его хладнокровии. Но, уверен, просто так вряд-ли тебе бы удавалось здесь оставаться так долго. Прости уж моё любопытство, но я хорошо осведомлён обо всём, что касается вас двоих. — Тогда Юнги-хён,– говорит парень, непривычно для себя отмечая, что этот человек сейчас кажется даже более понимающим, чем Чонгук,– Ты можешь помочь нам? — Эх, а я ведь до последнего не хотел вмешиваться,– мужчина помешивает кофе,– Идти против клана Ким и Чон довольно глупая затея, если не удастся свергнуть тиранов у власти. Но сомневаюсь, что Намджун одобрит смерть своего отца, как и смерть отца своего любимого. Они ведь тоже люди, Тэхён-а, у них тоже есть чувства. — Возможно удастся как-то договориться с Намджун-хёном, а Сокджин мой близкий друг, и ни раз упоминал, что его отцу место в психиатрической больнице, а не на свободе с развязанными руками. Я готов всё отдать, только бы защитить всех, кого люблю. — Невозможно спасти всех на войне.– откликается на искренность омеги Юн,– Я был готов пожертвовать всеми ради спасения своей шкуры в какой-то момент, предал стольких людей, что смотрели в последние секунды жизни с разочарованием и ненавистью. И я был рад, что они делают моей смерти, потому что так они умирали спокойно. Так неужели ты не боишься в первую очередь за себя? Если твой клан уничтожат, то и все связанные с ним тоже умрут, однако тебя защитит Чонгук, он даст тебе всё. Рано или поздно, Намджун возглавит клан "Нефритовых драконов", но он не является тираном и оставит всех верных обоим главам сейчас при себе. Так что Гук не потеряет положения и влияния. Все козыри на твоих руках, ты у бога за пазухой. — Моя семья умрёт, я потеряю домя куда можно будет вернуться и кинуться в объятия людей, которых люблю. И у меня только двое друзей, один из которых также принадлежит к кругам мафии, но второй. Он беззащитен, абсолютно одинок, да к тому же омега с нестабильной психикой. И его тоже убьют? Отец и папа хоть могут постоять за себя, в крайнем случае сбежать, хоть сомневаюсь, что поступят так, но Чимини... Его ведь даже могут отправить в бордель или сделать личной...- отсекается на слове "шлюхой". — Такой хорошенький значит? — Чимин сильный, не телом, но духом. Сломлен, но продолжает жить. А я, я правда сломлен и не знаю что делать. Хён, я готов даже жизнь за них всех отдать: за семью, за Чонгука, за Сокджина и Чимина. Готов на всё пойти, чтобы защитить их. — Эх ты, Тэхён,– улыбается ласково и даже как-то странно, будто гордиться, Мин,– Теперь я понимаю, почему Гук выбрал тебя для переговоров. — Что?– в непонимании округляет глаза младший. — В телефонном разговоре он упомянул, что не станет просить моей помощи, но сказал, что есть тот, кто сможет перевесить чашу весов в его пользу. И я всё гадал, кто же это будет. Думал даже, что сам Намджун явиться на встречу, я наслышан о его нежелании вести борьбу, как и о таланте убеждения. Однако, увидев тебя, меньше всего ожидал умения проникнуться чувствами через самопожертвование. То отчаяние и решительность, которые отражаются в твоих глазах, когда говоришь и просишь, не могут не подкупить. Как и твоя глупость и наивность, что весь мир пойдет на уступки, если ты попросишь, изображая жертву. И, конечно же, это бы не сработало, но я рассмотрел в маленьком омеге бескорыстность и честность, нежелание сдаваться, а если проиграет, то примет смерть с достоинством. Меня подкупают такие люди. Такие верны убеждениям и принципам, бесстрашны перед опасностью и если любят, то всей душой. Не ожидал, что подобные вообще существуют.- смеётся по-доброму Юнги, отчего Ви расслабляется, понимая, что ему и правда помогут,– Что же, сын главы клана Ким, я помогу тебе. Не Чонгуку, а тебе, поскольку ему помощь не нужна. На некоторое время твои родители будут спрятаны у меня в поместье. Не переживай, убедить твоего отца не будет проблемой. — А как же Чимин? — Твой друг? Хм, для начала мне бы хотелось встретиться с ним лично, чтобы обсудить план защиты. — Он... Не захочет, чтобы защищали.– отводя взгляд, произносит омега,– На самом деле, он из тех, кто добровольно ляжет в гроб. Может причина в бывшем, Вонхо его вроде звали, а может дело в нём самом. А если вы не будете говорить об этом? Познакомитесь случайно например? — Это шутка такая?– цыкает Юнги, понимая что этот "друг Тэхёна" станет той ещё занозой в заднице,– Ладно... Какой план предлагаешь? — Он ездит на метро в 6:02 от центра до конечной станции в западном направлении. Ты мог бы там с ним увидеться. — В такую рань? — Чимини приезжает на работу за час до начала, ему так спокойнее, ведь опаздывать не любит. Я уверен, что он тебе понравится, Юнги-хён, мой друг действительно хороший человек. И, зная его достаточно, думаю что он поступил бы также, как и я, чтобы защитить всех, кем дорожит. Даже не взирая на то, что с ним было много плохого, он никому уж точно вреда не причинит. Я горжусь, что Чимин мой друг. И ещё... Может ты не будешь говорить о том, что являешься главой клана? Не хочу, чтобы он знал правду, пока не придёт время. Может скажешь, что например продюссер или композитор? Ты похож кстати очень. И о том, что мы знаем друг друга лучше тоже не говорить. А там как пойдёт. Просто я желаю ему лучшего, и чтобы Чимин жил в своём мире, избегая всей этой темной стороны привычной жизни. — Заинтриговал, Тэ-Тэ.- смеётся альфа, понимая, что ему придётся войти в доверие ещё одного омеги, ему даже интересно, так ли быстро они найдут общий язык,– Буду держать в курсе. Ви, предварительно обменявшись номерами и предоставив Юнги всю нужную информацию о друге, прощается с новым другом, после чего старший уходит. Чонгук появляется дома вечером, явно уставший, и совсем не ожидает увидеть омегу сразу же, который буквально налетает на мужчину, заключая в объятия и повисая на том, словно шимпанзе. — Спасибо, хён, спасибо тебе большое.– шепчет куда-то в шею младший, на что Чон лишь улыбается, прижимая к себе ближе. — Может ты не поверишь моим словам, но поступкам наверняка.– начинает тот,– Может не заметил явных перемен, потому я всё же хочу высказаться. Мне страшно, очень страшно, Тэхёни. Омега тут же отлипает от старшего, уставившись огромными глазами. — Я перестал быть собой: там, где мог без влияния эмоций принимать решения, теперь часами ищу обходные пути, не могу закрывать глаза на несправедливость по отношению к людям, которых дядя приговаривает к смерти, не выполняю приказы добросовестно, стараясь не убивать невинных, стал плохо спать и мало есть, потому что вечно нахожусь в мыслях, каково тебе здесь одному, скучаю по твоему запаху и теплу каждый раз, когда стресс переваливает отметку "это уже слишком". И так жду времени, когда приеду домой, даже зная, что ты думаешь обо мне и том, что мои руки по плечи в крови, но ты никогда не показываешь этого, не обращаешь внимания, просто принимаешь таким и обнимаешь. Я переживаю и волнуюсь за тебя, и очень сильно злюсь, если что-то не так, становлюсь тем собой, которым был когда-то, мечтаю о звёздах, когда сплетаю наши руки. Я горю каждый раз, находясь с тобой, перерождаюсь словно феникс из пепла, желая дать нормальную жизнь нам обоим. Я правда не знаю, можно ли это назвать любовью, но для меня ты составляешь 75% всех мыслей за день. Ты та непостягаемая Вселенная, которой только я могу коснуться. Тэ не может больше слушать, внутри дрожа от таких слов, потому оставляет поцелуй на губах альфы, осторожный и нежный, зарываясь пальцами в волосы на затылке старшего. — Гуки, я не знаю, верить ли твоим словам, но сейчас настолько счастлив, что и проверять не буду. Просто поверю. Только в этот раз. И обязательно сделаю тебя счастливым. Обещаю. Не стану разочаровывать, каждый день буду встречать также, даже если ты не захочешь. Избавиться от меня тоже не сможешь, я буду рядом, чтобы прикрывать тылы. Чёрт, даже плевать на измены, если в итоге ты вернёшься ко мне. — Имея такое солнце в своих руках, разве не глупо считать звёзды?- кривляется альфа, на что омега хихикает. — Тогда... Я могу отрезать твой член, если ты променяешь меня на кого-то другого?– от этого вопроса Чонгук смеётся громко, не веря в странность сказанного. — Если когда-то захочу избавиться от тебя, то можешь перерезать мне горло. — Если настанет тот день, то я сам застрелюсь.