Сласти и Страсти

Хванун х Рейвен R *** — Хён, ну! — Что? — Мне теперь и в машине у тебя на коленях ездить? — Хванун явно был недоволен привычкой Ёнджо: при любой возможности обнимать его или усаживать к себе на колени. — Мне холодно, — безапелляционно заявил тот и уткнулся подбородком младшему в плечо. — Можно обогрев включить. — Ага, — Ёнджо громко зевнул ему на ухо и поудобнее умостил голову. Все уже настолько привыкли к подобной картине, что никто уже не удивлялся и, все шутки по этому поводу давно были исчерпаны. Ребята просто устало расселись по свободным местам и каждый мечтал только об одной вещи: своей кровати. Рейвен с трудом разлепляет глаза, его беспокоит какой-то шум. Как оказалось, они прибыли, менеджер куда-то очень торопился, поэтому пытался побыстрее спровадить ребят, все начали выгружаться, устраивая кипеш. Гонхак гонялся за Сохо вокруг машины, а тот победно размахивал телефоном и кричал, что у него есть компромат, как Лидо пускает слюни во сне. — Хён, — тихо произносит он, привлекая внимание менеджера, — отдай мне ключи, я машину закрою. Не хочу его будить, — он кивает на уютно устроившегося в его объятиях парня. — Ладно, но, только потому, что я тороплюсь, вы должны нормально высыпаться, а не в машине. — Спасибо, — он улыбается и засовывает ключ в карман джинсовки. *** Вдыхать его запах, обнимать за талию, слушать размеренное тихое дыхание: чувства нахлынули с такой силой, что Ёнджо не выдерживает и прижимается губами к шее раз, второй, третий… Сжимает непроизвольно ладони: хочется большего. — Обманщик, — слегка насмешливо звучит в тишине, — а говорил, что не хочет меня будить. — Прости, — шепчет в затылок, — не удержался, просто эти сны, в последнее время… — Сны? Интересно, — Хванун ёрзает у него на коленях и понятливо хмыкает, — ах, вот они, какие сны, — он прижимается теснее и откидывает голову хёну на плечо. Ёнджо мешкает пару секунд, но сдаётся и, кажется, даже бормочет тихо проклятия, когда сжимает чужие бёдра и снова целует доверчиво открытую, изящную шею. Прикусывает, но не сильно — следы, это непозволительная роскошь в их положении. Хванун вырывается из объятий и седлает его бёдра, оказываясь лицом к лицу. Ловко уходит от поцелуя, за что тут же получает по заднице и, в отместку, сжимает свою ладонь поверх чужого возбуждения, укрытого спортивными штанами. Ёнджо глухо стонет и цедит сквозь зубы: — Не смей. — Что? — взгляд младшего искрится лукавством. — Заставишь меня снова спустить в штаны и, в следующий раз, я зажму тебя где-нибудь в укромном месте и вытрахаю всю дурь из твоей милой головки. — Ммм, звучит заманчиво, — в ту же секунду прохладные ловкие пальцы скользят под резинку его штанов и обхватывают член. Ёнджо шипит из-за контраста, что только обостряет ощущения. Он притягивает Хвануна к себе и впивается в его губы агрессивным поцелуем, врывается в приоткрытый рот языком, прикусывает губу, крепко удерживая за затылок. — Ты, — Ёнджо внезапно оттягивает младшего за волосы от себя. — М? — тот облизывает припухшие губы и тяжело дышит. — Не останавливайся, — он толкается бёдрами вверх и Хванун возобновляет движения рукой. Несколько минут усердных стараний и Ёнджо прижимает Хвануна к себе изо всех сил и несдержанно стонет ему в ключицы, пока тело сводит сладкой судорогой. Младший отстраняется и смотрит на него: раскрасневшегося, растрёпанного, как художник на своё произведение искусства. — Ты доиграешься, — Ёнджо протягивает к нему руку и проводит большим пальцем по ярким губам. — Жду — не дождусь, — Хванун прихватывает палец губами и хитро щурится. Затем, деловито обтирает перепачканную ладонь в штанину старшего и, на возмущённый взгляд, отвечает: — Что? Их всё равно теперь только выбрасывать, — уворачивается от подзатыльника и быстро выбирается наружу. Радостно вдыхает прохладный ночной воздух и потягивается, разминая затёкшие ноги. Ёнджо забывает на секунду о своём дискомфорте и просто любуется им, тепло улыбаясь.