Любовь пришла через страх. Истерия.

Личный кабинет профессора Оукман был мрачен, в точности, как и она сама. Единственное окно за ее спиной было прикрыто плотными шторами темно-зеленого цвета. Свеч категорически не хватало, дабы осветить этот небольшой кабинет, который был снизу доверху заставлен книгами. Возле одного из книжных шкафов стояло кожаное кресло неприятного моему глазу светло-коричневого цвета, которое было слегка потрепано временем. На рабочем столе можно было заметить много исписанных бумаг и писем, которые вероятно она еще не прочла, так как печать была не сорвана. — Вы ничего не хотите мне сказать, мисс Аддингтон? — восседая за своим рабочим столом, низким голосом поинтересовалась профессор. — Например? — мне было не совсем комфортно стоять перед ней. Ее взгляд буквально прожигал меня изнутри, чем я была недовольна. Ни один преподаватель в школе не заставлял меня чувствовать себя так нелепо, как сейчас. — Вы же неглупая девушка, мисс, — корпус ее тела был слегка наклонен в мою сторону, а ладони, облаченные в черные кожаные перчатки, лежали на столе. Я ни разу не видела ее рук без этих гребаных перчаток. Она не отвлекалась ни на что. Все ее внимание было устремлено к моей персоне. У меня складывается неприятно ощущение. Кажется, что она так и поджидает моей атаки. Неужели я похожа на ведьму, которая может атаковать без видимой на то причины? — Что вы хотите от меня услышать, профессор? — буря негодования бушевала внутри меня. — Если вы рассчитываете, что я буду оправдывать перед вами за свой поступок на озере, то вы ошибаетесь. Для моих оправданий есть директор школы — мисс Флеминг. — Я ваш куратор, мисс, — холодно напомнила женщина. — Все верно. Но у меня есть гордость, профессор. Я не собираюсь оправдываться перед вами, — ее взгляд был настолько ледяным, что неосознанно по моей коже побежали мурашки. — И что же такого говорит тебе твоя гордость, раз ты считаешь унизительным оправдываться передо мной? — Вы издеваетесь? — неосознанно скрестила на груди руки, пытаясь отгородиться от ее взгляда. — Издеваешься здесь только ты, — она сделала ударение на последнем слове. — Я требую объяснений у своей ученицы, а ты стоишь и пытаешься мне что-то пролепетать про свою гордость. Я не смогла сдержать усмешки, когда услышала ее слова. — Раз так, то где все остальные? — наиграно оглядев ее небольшой кабинет, поинтересовалась я. — Кто именно? — Охотники. Где они? Раз вы и правда пытаетесь выяснить, что произошло, то соизвольте позвать сюда их. А когда я здесь стою одна, мне кажется, что это как-то несправедливо. Вы хотите отчитать меня? Ну, так давайте, — раскинула руки в стороны, слегка повысив свой голос, — отчитывайте. — Как я погляжу, вы до сих пор не поняли, почему я пригласила вас в свой кабинет, мисс Аддингтон, — она тяжело вздохнула. — Мои ученики не применяли к вам силу. Вы же, в свою очередь, применили к ним свою. Разве этот поступок не заслуживает наказания? — Силу? Если бы я и правда захотела причинить им вред, поверьте, дело бы не закончилось ожогами, — стараясь держать себя в руках, выдавила я. — Вам следует поговорить с ними, чтобы научились держать свои языки за зубами. — Все так же в недоумении, — медленно поднявшись со своего места под неприятный звук скребущего по полу стула, произнесла профессор. — Вам известно, какое наказание ждет непослушных ведьм? — Может, уже достаточно? Я не считаю себя виноватой, мисс Оукман. И я более чем уверена, что вы своим слухом прекрасно слышали, что послужило катализатором моего магического выброса. Или я ошибаюсь, что слух оборотня намного превышает слух простого смертного? — Лучше бы вы молчали, мисс, — почти шепотом произнесла она. — Я не люблю агрессивных и импульсивных ведьм, потому что считаю их своей угрозой. Уверена, что вы будете первой в этой школе, кто перейдет на другую сторону, если еще не перешла. — Ваше мнение ошибочно. Я не из тех ведьм, которые готовы лишиться своей души ради получения высших знаний. — В это сложно поверить. Вы ведь отдаете отчет тому, что с вами будет, если вы все же примкнете к дьяволу? — К чему этот разговор? — я напряглась, когда она, остановившись позади меня, опустила свою ладонь на мое плечо. — Я ведь легко могу проверить правдивость ваших слов, Агата, — ее ладонь стала медленно спускаться ниже и остановилась лишь под моей правой лопаткой, что заставило меня сделать шаг вперед, дабы прервать этот неприятный для меня контакт. — Вы вроде хотели отчитать меня, профессор, — оборачиваясь к ней лицом, напомнила я. — Руки на стол, — приказным тоном велела она, — быстро. Ничего больше не говоря, она придвинула ко мне стул, заставляя сесть на него. Опустившись на стул, придвинулась ближе к ее столу и опустила руки на него, прекрасно понимая, что она собирается сделать. — Это против правил школы, — напомнила я, когда она взяла в руки деревянную линейку. — В этом кабинете не существует никаких правил, касаемо ведьм, — холодно прошипела она и, размахнувшись, опустила линейку мне на ладони. Вскрикнув, убрала руки, защищая их от очередного удара. — Руки на стол, — толкая меня в плечо, приказала она. — Я все расскажу директору Флеминг, — злобно прошипела я. — Уверена, что после этого вы наконец-то покинете школу вместе со своим сбродом. Не успела я договорить, как она ударила меня ладонью по губам. — Как ты смеешь называть сбродом тех, кто избавляет наш мир от таких грешников, как ты, — женщина схватила мою левую ладонь и жестоко прижала ее к столу, — считай каждый удар, если не хочешь просидеть здесь до самого ужина. — Вы еще пожалеете об этом, — и не успела я рта закрыть, как линейка снова опустилась на мою ладонь, — раз. — Громче, — прикрикнула она, в очередной раз ударив меня. — Два, — сдерживая слезы, выкрикнула я. — Я сказала громче, — и вновь удар. — Три, — еле сдерживаясь, чтобы не оттолкнуть ее от себя, крикнула я. — Еще раз я увижу, что ты применила свою силу — наказание будет намного жестче, Аддингтон, — кидая линейку на свой стол, угрожающе произнесла она. Резко поднявшись, отошла к двери, дабы успеть сбежать, если она вновь попытается применить ко мне силу. — Да кто вы такая, чтобы запрещать мне колдовать? Директор разрешает всем ведьмам школы применять магию, потому что мы учимся. Ваши слова для меня ничего не значат. — Не глупи, — крикнула она. — За пределами этой школы, напади ты на охотника, тебя бы сожгли на костре. Будь благодарна, что ты отделалась тремя ударами линейки и не лишилась своей жизни. — Вы — ничтожество, — грубо вырвалось у меня. — На стул, — хватая линейку, крикнула она, направляясь ко мне, — немедленно. — Иду и повинуюсь, — стремительно распахнув дверь, выбежала из ее кабинета, поспешно шепча заклинания, которое укроет меня от ее глаз. Забежав в комнату, стала нервно ходить по ней. Не могу поверить, что допустила ударить себя. Я, конечно, всегда знала, что охотниками становятся лишь зловещие люди, которые способны вести уединенный образ жизни. Они ни с кем не сближаются, чтобы их враги, которым они причинили боль, не смогли отомстить через их близких. Но, все же я надеялась, что не все охотники подходят под эти слова. На деле все оказалось совсем наоборот. Оукман даже не побоялась правил школы и применила ко мне физическую силу. Конечно, это не сравнится с тем, что они делают с другими ведьмами, но все же она показала свои намерения. — О чем она говорила с тобой? — дверь резко распахнулась, пропуская внутрь Грету и Рут. — Она не говорила со мной, — рассержено воскликнула я и показала девушкам свои израненные ладони. — Да как она посмела, — яростно прошипела Рут, дотрагиваясь до моих ладоней своими ледяными пальцами. — Какая уже разница, — вырвав свои ладони из холодных рук русоволосой, злобно пихнула ногой стул. — Оукман унизила мое достоинство. Мало того, что она ударила меня линейкой, так еще и посмела закрыть мне рот ударом по губам. — Надо рассказать обо всем Александре, — поспешно проговорила Грета. — Уверена, она не оставит этот инцидент без внимания. — Ты уверена в этом? — Рут вопросительно подняла бровь. — Александре плевать на нас, потому что главное слово всегда будет за Флеминг. Разве ты еще не поняла, что Саша смотрит в рот директрисе и делает все так, как хочет та. Если бы Александру и правда волновало наше состояние, она бы не допустила, — девушка сжала пальцы, — чтобы опеку за ведьм взяла на себя охотница. — Рут права, — уже спокойнее сказала я. — Охотники охотятся на ведьм интуитивно. Им не нужно проявление наших способностей, чтобы напасть. Они уже знают, кто причастен к темной магии, а к то нет. От их глаз не скроются следы порчи и признаки колдовства. Уверена, что они пришли сюда по нашим следам. — Замолчи, — русоволосая наложила заклятие на комнату, чтобы никто не смог услышать нас. — Разве это не так? Флеминг тоже знает об этом и поэтому пустила их в школу. Они пришли за нами, Рут, — мой голос сорвался, а на глаза выступили предательские слезы. — Что скажут наши родные, когда узнают, по какой скользкой дорожке мы пошли? — Агата права, — рыжеволосая опустилась на кровать Рут и спрятала лицо в ладонях. — Охотники нашли след зла и выследили источник. Эти люди не оставят наш след, пока не уничтожат его источник. — Вся их жизнь посвящена выкорчёвыванию зла, — не обращая внимания на катившиеся по лицу слезы, прошептала я. — Теперь мы окружены. Убежим, — и они последуют за нами, как собаки. Никакое раскаяние не спасет нас. В них нет ни капли сострадания или милосердия, Рут. Мы сотворили хаос, и теперь они не оставят нас. — Хватит реветь, — оглядывая нас, приказным тоном произнесла девушка. — Разве вы не думали своей головой, когда давали мне клятвы? — Рут, — прошептала Грета. — Замолчи. У нас больше нет обратного пути, Грета. Когда он у нас был, я еще была жива, а теперь мы связаны навечно. Даже после смерти ваши души будут всецело принадлежать мне. — Моя семья выжжет меня из семейного древа, когда узнает, — воскликнула я. — Ты ведь обещала, что никто никогда не узнает о нашей работе в ковене. — Никто и не узнал, — взглянув на меня, ответила русоволосая. — Охотники знают, — прошептала рыжеволосая. — Моя семья всегда пыталась отгородиться от них, сколько я себя помню. Охотники с самого детства уничтожают в себе человечность, чтобы убивать любого, кто заставит их усомниться. Они ведь даже друг другу не могут доверять, так что же говорить о нас? Разве эта Оукман будет доверять нам после того, что увидела на озере? Конечно же нет. Уверена, что она прекрасно знает, чей след привел их в школу. Теперь им осталось только выжидать нашего выпуска. Несомненно, как только мы покинем школу, они не оставят нас в живых. — Я одурманю ее разум, — русоволосая подошла к своей тумбочке и достала из нее книгу, обернутую в черную ткань. — Не смей, — подскочив к ней, взяла из ее рук книгу. — Думаешь, что она не носит защитные талисманы? Сделаешь это, и она придет сюда за твоей жизнью не раздумывая. А я не собираюсь получить в лоб благословленную серебряную пулю и вспыхнуть белым пламенем. — Агата права. Ты же не хуже нас знаешь, Рут, что только проклятые ведьмы вспыхивают белым пламенем. — Я и подумать не могла, что вы настолько трусливы, — русоволосая вырвала из моих рук книгу и, подойдя к столу, положила ее в центр. — Не для того я столько лет вложила в темные познания, чтобы бояться какого-то талисмана, — на ее губах заиграла ухмылка. — Хочешь, чтобы охота началась за твоей душой? — рыжеволосая подошла к столу, на котором верховная стала расставлять свечи. — Перестаньте так паниковать. Я знаю, что делаю, — девушка села за стол и взглядом приказала нам последовать ее примеру. — Что будем делать? — взявшись за руки, спросила я. — Все просто, — на лице русоволосой заиграла улыбка, — лишим ее сна на не несколько дней, пусть подумает над своей ошибкой. А след спутает твой фамильяр, Агата. Больше не говоря ни единого слова, мы поочередно закрыли глаза, и в моем сознании послышался быстрый шепот Рут, голос которой с каждым произнесенным словом становился все ниже и ниже. — Вы должны понять роль астрономии в познании основных законов природы, — монотонно проговорила Оукман. — Сколько еще это будет продолжаться? — наклоняясь ко мне, спросила рыжеволосая. — Расслабься, Грета, — ответила я, стоило профессору отвернуться к доске, — осталось меньше минуты до колокола. — Оукман выглядит бодрой, несмотря на наше заклятие, — вновь наклоняясь ко мне, произнесла девушка, совершено не боясь быть замеченной. — Ну она же не настолько глупа, чтобы показать нам свое паршивое состояние, — ответила рыжеволосая, не сводя взгляда с женщины, которая писала на доске темы для самостоятельного изучения в библиотеке. Звук колокола заставил нас вздрогнуть и переглянуться. Поспешно поднявшись и собрав свои вещи, поспешила покинуть класс. Мне не особо хотелось задерживаться в ее классе. С произошедшего в ее классе прошло не больше недели, но мне до сих пор неприятны эти воспоминания. Впрочем, как неприятна сама мисс Оукман. — Мисс Аддингтон, — выходя за мной в коридор, крикнула мне вдогонку, — я прошу вас задержаться и вернуться в класс. — Для чего? — останавливаясь и медленно оборачиваясь, с наигранным удивлением спросила я. — Я хочу поговорить с вами о вашей успеваемости, — без раздумий ответила рыжеволосая женщина, совершенно не обращая внимания на выходящих из ее класса ведьм. — Что не так с моей успеваемостью? — как же слащаво звучит ложь из ее уст. — Профессор? — обратилась к женщине Рут, подходя ко мне и вставая рядом. — Что-то не так? Неужели она так легко вычислила след нашей магии? Я более чем уверена, что Себастьян хорошо постарался, чтобы скрыть наш след. Но все же, если она и правда знает, то как такое возможно? Что если ведьмы работают с охотниками? В истории уже были случаи, когда ведьмы переходили на их сторону и помогали им отыскать след не только магии, но и саму ведьму. — Мисс Аддингтон, — темноволосая сделала пару шагов навстречу мне, — зайдите в класс. — Профессор хочет поговорить об успеваемости, — видя замешательство на лице русоволосой, ответила я. — Простите, мисс Оукман, но я верхняя у Агаты. И сейчас у нас есть одно важное дело, которое мы должны решить до обеда. Присутствие моих нижних важно для меня, — голос девушки был уверенный, — поэтому прошу нас извинить. Русоволосая обернулась и направилась к лестнице, тем самым заставляя меня следовать за ней. — Аддингтон, — я не успела даже развернуться, когда почувствовала, как профессор довольно-таки грубо схватила меня за предплечье, — я, кажется, не разрешала вам уходить. — Мисс Оукман, — послышался строгий голос директора Флеминг, — что здесь происходит? — Аддингтон не успевает по моему предмету, мисс Флеминг, — оборачиваясь на такую же статутную женщину, как и она сама, ответила Леона. — Я попросила девушку пройти ко мне в класс, но она проигнорировала мою просьбу. Она оправдывается? Невероятно. Что заставляет ее так падать в наших глазах, стоя перед Флеминг? — Агата, — переведя на меня свой строгий глаз, обратилась ко мне директриса. — Не ослушивайся своих профессоров. Если тебя попросили остаться, значит на это есть основания. Больше не смей уходить. — Она здесь не при чем, — вмешалась Рут. — Директор, у нас есть дела в ковене, которые надо успеть решить до обеда. Агата — моя нижняя, и она нужна мне для моей же защиты. Вы же как никто другой должны понимать, что ведьмы ковена должны быть вместе при совершение даже самого минимального по затрате энергии обряда. — Что за обряд? Александра не говорила мне ни о каких обрядах, которые намечаются у ведьм? — Флеминг заинтересовалась словами Рут не меньше, чем Оукман, которая теперь прожигала русоволосую своим взглядом. — Точнее, это не совсем обряд, — поняв, что произнесла, поспешно ответила Рут. — Агата и Грета не могут задерживать «кормление» своих фамильяров. Надеюсь, такая трактовка более понятна? Флеминг мотнула головой в знак согласия и, больше не обращая на нас никого внимания, подошла к профессору и, взяв ее за предплечье, что-то тихо прошептала, после чего они скрылись в классе. Субботней ночью, взяв в руки метлы, мы направились на самую высокую башню в школе, чтобы улететь на шабаш. Рут удалось уговорить Сашу отпустить нас, заверив, что на шабаше ведьм будут наши родные. Но если бы Александра только знала, на какой шабаш мы собираемся отправиться. Там не будет ни одной ведьмы из гильдии. На сегодняшний шабаш соберутся только те, кто практикует запрещенную магию. Будут собраны ковены, имеющие самую дурную славу, и вскоре наш ковен приобретет метку мерзких ворожей, от которой мы уже никогда не сможем избавиться. Если бы у меня был выбор, я бы, несомненно, свернула с этого пути, но я должна молча, без права слова, следовать за Рут, хочется мне этого или нет. Она никогда нам не простит свою сметь. Хотя мы с Грет и считаем, что нашей вины в смерти Рут нет. — К чему вам метлы? — остановившись на самой высокой башне школы, спросила нас русоволосая. — Чтобы взлететь, — ответила Грета и посмотрела на красивый закат, который был за спиной Рут. — Вы метаморфы, и вам пора уже развить эту способность в себе, — строго начала девушка, — и я считаю, что сегодня для этого пришло время. — И что с того? Если мы до этого времени не научились превращаться в ворон, то я считаю, что не стоит и пробовать, — ответила я. — К тому же, метлы ничем не хуже перемещают, чем крылья. — Хотите быть единственными ведьмы, которые прилетят туда на метлах? — русоволосая усмехнулась и откинула свою метлу в сторону. — Раз так, то для чего мы брали метлы у Александры? — в последнее время Рут часто заставляла меня раздражаться, хоть я и пыталась скрыть от нее свои настоящие эмоции. — А ты бы хотела, чтобы я сказала ей о превращение? — Допустим, что мы обратимся, — вмешалась рыжеволосая, все так же держа в руках метлу, — но сможем ли мы долететь до места встречи, Рут? Обещаю тебе, что мы будем учиться обращаться, но не сегодня, и не тогда, когда нам надо лететь на такие длинные расстояния. — У вас была вся ваша жизнь, чтобы научиться, — сердито проговорила она и, обернувшись, не дожидаясь нас, полетела. — Она успокоится, — заверила меня Грета и, сев на метлу, взлетела. Последовав примеру рыжеволосой, взлетела. Мысли в моей голове не оставляли меня. Больше всего мне сейчас хотелось повернуть назад и стать предателем. Но я понимала, какой урон в таком случае понесет моя семья. Рут никогда не признается, чем занимается наш ковен, и все другие ведьмы начнут презирать мой род. Я не хочу становиться посмешищем и объектом для издевательств. Так и будет, если я уйду из ковена. Но и делать то, что хочет Рут, мне неприятно и даже страшно. Шабаш был уже в самом разгаре. Здесь не было ни одного ковена, который бы практиковал светлую магию. Я никогда и подумать не могла, что смогу оказаться на таком шабаше, если бы Рут не наткнулась на ту злополучную книгу, которая, как она говорит, раскрыла ей глаза. — Сегодня будет жертвоприношение, — прошептала Рут, стоило нам с Грет приземлиться возле нее. — Рут, — тихо прошипела рыжеволосая, — почему ты не сказала нам об этом заранее? — Какая разница, скажи я вам это в школе или сейчас? — девушка обернулась на нас, пытаясь не привлекать к нам внимания. — Мы бы все равно не смогли избежать этой встречи. А теперь раздевайтесь и обнажайте свою душу. Здесь было немного ведьм, но даже такое небольшое количество заставляет меня беспокоится. Какую опасность они несут, принося жертву для своего господина? И самое ужасное, что я учувствую в этом, оставляя дурную метку на своем роду. Раздевшись и оголив свою душу, мы втроем прошли в центр, на поляну, где уже был собран круг из ведьм. В центре круга стоял алтарь, на котором лежала молодая девушка. — Присоединимся к другим, — сказала Рут и, встав в круг, взялась за руки с одной из ведьм и протянула к нам руку. Стоило мне встать в круг и взяться за руки с другими ведьмами, как я тут же ощутила магию, которая укрепляла защиту. Той девушке не получится сбежать, потому что защита настолько сильна, что даже я не смогла бы пройти ее. — Чистота невинной, — прокричала женщина с длинными седыми волосами, которые были туго завязаны в длинную косу, — это ли не самый большой дар для раскрытия в нас тайных потоков магии, к которым наши предки стремились тысячелетиями? Женщина не ждала ответа на свой вопрос, так как по ее взгляду было понятно, что она знает, к чему мы все стремимся. Обряды может проводить самая старя ведьма в шабаше и, по всей видимости, она таковой является. Облик оголенный души не дает нам увидеть настоящий облик ведьмы, потому что здесь мы предстаем в виде старух. — Разве эта жертва не цена нашего могущества? — вновь прокричала она. — Вскоре наши сердца больше не будут человеческими. Мы обретем могущество. Возможно, это произойдет сегодня ночью, а, возможно, не произойдет никогда. На все воля нашего господина. То, как мы служим, показывает ему нашу верность и желание поклоняться. — Луна прямо над нами, — напомнила одна из ведьм, стоявшая в круге. — Пора начинать, — проговорила старуха с косой и, взяв в руки клинок, стала читать заклинания, заставляя нас последовать ее примеру. Стоило нам начать читать заклинания, как я ощутила приток магии, который стал медленно распространяться по всему моему телу. Ноги дрожали так сильно, что мне казалось, что я упаду. Какая-то невидимая сила заставляла меня держаться на ногах, как и всех других ведьм, стоявших в кругу на защите. Появись здесь охотники, я более чем уверена, что они бы не смогли пробить такую мощную защиту и пройти в круг. Я никогда прежде не чувствовала в себе столько магических сил, сколько ощущаю сейчас. Мои глаза были прикрыты, когда я услышала истощенный крик и вздрогнула. Но я не смогла даже подумать о том, что произошло, так как Рут больно сжала мою ладонь, заставляя отстраниться от всех звуков и стоять на защите. — Мы все будем признаны в колдовстве и сговоре с дьяволом, — прокричала женщина, и я почувствовала, как магия стала постепенно отпускать мое тело, и круг распался. — Верхние должны обеспечить максимальную защиту своим ковенам и скрыть след магии, чтобы не навлечь на себя охотников. Открыв глаза, я взглянула на алтарь, на котором лежала уже мертвая ведьма. Я немного знала о таких обрядах, но, как правило, в жертвы приносили детей предателей для искупления их греха. И, вероятно, эта девушка была ребенком предателей. — Уходим, быстро, — взяв нас за руки, приказала Рут, и резко направилась вглубь леса, туда, откуда мы пришли. — Охотники могут выйти на след, если мы сейчас же не покинем шабаш. Сегодня полнолуние, и они обращены. Где-то далеко послышался вой, оповещающий нас о приближении волков. Круг распался, а значит защиты больше нет. Поспешно одевшись в форму и скрыв свою душу, посмотрела на Рут и Грету, которые так же, как и я, уже успели привести себя в порядок. — Они уже близко, — прошептала русоволосая, бросая беглый взгляд на алтарь, возле которого все еще были некоторые ведьмы, собирающие свои камни. — Нам надо убраться отсюда до того, как они смогут унюхать след нашей магии. — Не хватало еще, чтобы Оукман сообщили о нашей встрече здесь, с другими, — произнесла рыжеволосая и, сев на метлу, взметнулась ввысь. — Теперь ты, — поспешно проговорила верхняя, переведя взгляд на меня. — А как же ты? — усевшись на метлу, спросила я. — Я скрою наш след и полечу следом, — ответила девушка и, стоило мне подняться ввысь, стала поспешно читать заклинание. Этой ночью я вновь не смогла спокойно спать. Мой ночной кошмар снова вернулся ко мне и, вероятно, уже никогда не оставит меня. Я практически каждую ночь вижу виселицу и огонь. Мне не хочется думать о том, что это мое будущее, и я заставляю себя считать это лишь кошмаром. Но что если я вижу свое будущее? Посмотрев на полную луну, которая ничем не отличалась от той, которую мы видели сегодня на шабаше, я мимолетно подумала о профессоре Оукман. Ни для кого в школе не секрет, что она является оборотнем. Значит, сегодня она обратилась не по своей воле. В полнолуние оборотни намного сильнее и выносливее, нежели в другие дни, когда они могут обращаться по собственной воле. — Себастьян, — шепотом позвала кота я, хотя и находилась в комнате совсем одна. Рут практически никогда не ночевала в комнате. Ей это было незачем. Она все ночи подряд проводила в библиотеке. Ирма часто бывала в комнате по ночам, но сегодня полнолуние, и она проводит ночь в комнате у своих друзей вампиров. Как бы школа не говорила о защите, но вампиры опасаются, что оборотни могут выйти из-под контроля в полнолуние и напасть на них. По комнате метнулась тень, и возле моей кровати предстал юноша с темными как смоль, длинными и слегка вьющимися волосами. Его глаза были красными, а цвет кожи настолько бледен, что, казалось, она фарфоровая. Мне жаль Себастьяна, ведь он пришел ко мне, когда я была светлым магом. Теперь я обрекаю и его тоже, ведь он в точности, как и я, перешел на темную сторону. — Выясни, что за кошмар беспокоит меня, Себастьян. Я хочу знать точно, — посмотрела в его красные глаза, — это лишь кошмар или видение будущего. — Я сделаю это, — низким бархатным голосом ответил он. Его человеческий облик я позволяла показывать лишь мне. Ни одна другая ведьма не должна видеть его в облике человека. Себастьян не просто фамильяр. Он для меня и для всей моей семьи очень дорог. Когда-то он пришел к моей прабабке, и с тех пор служит моему роду. Каждая ведьма моего дома передает его своему ребенку, чтобы продлить его жизнь. Возможно, когда-то я так же отдам его своему ребенку, потому что не хочу, чтобы его жизнь прекратилась вместе с моей. Я считаю его самым верным и бескорыстным. Привстав с кровати и открыв верхнюю полочку своей прикроватной тумбочки, извлекла из нее небольшую баночку с медом. — Угощайся, — протягивая мед темноволосому, прошептала я. Его пальцы были такими же холодными, как и у Ирмы с Рут. — Спасибо, — ответил он и, слегла склонив голову, вновь стал лишь тенью.