Любовь пришла через страх. Истерия.

Пятничным вечером, когда Грет и Рут покинули столовую, ко мне за стол подсела Ирма. Девушка была редким гостем в столовой школы, но когда она здесь появлялась, то это могло значит только одно — ей было необходимо общение со мной. Ирма не так сильно была привязана к Рут, как была привязана ко мне. И тоже самое могла сказать и я. До вступления в ковен ведьм я была близка с Алексом и Ирмой. Они были первооткрывателями всех особенностей школы для меня. Благодаря им двоим я узнала все потайные ходы и секреты школы. — Неужели мне удалось застать тебя одну? — с усмешкой спросила темнокожая девушка и лениво стала крутить в пальцах вилку. — У Рут есть незаконченные дела, а Грета ушла кормить своего фамильяра, — ответила я и слегка улыбнулась, поймав на себе улыбку девушки. — Что заставило тебя остаться здесь одной? Вроде Рут не позволяла вам держаться по одиночке до последнего колокола, — откинувшись на спинку стула, лениво протянула короткостриженая девушка. — Я и сама не могу сказать, почему она позволила нам разделиться, — честно призналась я. — Рут сильно изменилась в последнее время, и я порой перестаю узнавать ее. Но раз она позволила нам вольность до последнего звонка, ни я ни Грета не собираемся с ней спорить. Ты ведь понимаешь, Ирма, как важна для меня свобода, и сейчас я получила ее. — Вопрос лишь в том, что считает сама Рут по этому поводу. Странно, что она ушла, оставив тебя здесь, — девушка осмотрела зал, — среди охотников совсем одну. — Со мной ты, — улыбнулась, смотря в темные очи подруги. — Если бы я, и правда, боялась охотников, то непременно ушла бы с девочками. Поверь, Ирма, они ничего не смогут нам, ведьмам, сделать, потому что здесь находятся и другие ученики. Уверена, что госпожа Флеминг не позволит навредить нам. — Может, ты и не замечаешь, — Ирма наклонилась ко мне, — но я вижу, как прямо сейчас мисс Оукман прожигает твою спину, Агата. И, поверь, мне этот взгляд совсем не внушает спокойствия. — Не беспокойся. Я надеваю амулеты в последнее время, да и булавки всегда со мной. Так что не стоит даже об этом волноваться, — заверила я. — Мисс Оукман ничего не сможет сделать мне, пока мой магический след чист для нее. — Магический след? — Прости, — я слишком поздно поняла, какие слова вырвались у меня, — я не так выразилась. Я хотела сказать, что Себастьян защищает мою энергию и мысли от других ведьм, и уж тем более от самой госпожи Оукман. — Ты не чувствуешь ее взгляд на себе? — вновь спросила девушка и ее взгляд был устремлен на преподавательский стол, который находился позади меня. Сделав вид, что поправляю волосы, слегка обернулась и встретилась взглядом с темными глазами профессора. — Даже если и чувствую, я все равно ничего не смогу сделать, Ирма. Охотники выросли среди людей, которые не верят никому, даже своим родным. Что можно ожидать от профессора? Она не доверяет в школе никому, так что если она подозревает меня в чем-то, ее сложно будет переубедить. Как я уже говорила, у них совсем нет доверия. — В прошлом году охотники убили Виктора, — задумавшись, проговорила темнокожая. — Они редко выходят на след вампиров, так как мы не оставляем запаха. Но, с момента убийства Виктора, они как будто нашли способ находить древних. За этот год охотники истребили пару древних вампиров, и я считаю, что они не с проста в школе. Ты же понимаешь, что они вышли на охоту, набравшись сил за то недолгое время, пока о них все забыли. Ирма была права. Пару лет назад охотники пропали из виду. Никто не слышал о них, и целый год не было охоты за перешедшими им дорогу существами. — Главное постараться не перейти им дорогу, — отстраненно проговорила я, вспоминая о своих деяниях за прошедший год. — Возможно, они и правда набрались сил и новых знаний, но это не значит, что они стали на шаг впереди нас. Единственная наша задача — не попасть в подозреваемые. — Но ты ведь понимаешь, что они пришли в школу не просто так, — темнокожая девушка сверкнула своим ледяным взглядом, — я более чем уверена, что они охотятся на кого-то, кто учится в школе. Ирма права. Охотники пришли за нами, ведь мы втроем уже достаточно сотворили, чтобы предстать перед судом. Мы позволили злым силам вселится в нас и наши души почернели от глупости, которую мы сотворили. Но похоже глупостью наш необдуманный поступок считаю лишь я одна. Ни Рут и уже тем более Грета не представляют, что будет с нами, после нашего отречения от светлой магии. Единственное, что помогает нам держать магию в руках и подпитывать ее — это вред всему живому. И, к сожалению, я уже ничего не могу вернуть назад, как бы сильно мне этого не хотелось. Но и сдаться я тоже не могу, потому что представляю, какую метку положат охотники на мою семью и какое отношение будет к ним. Я не готова к страданиям своих близких из-за своего предательства. — Уверена, что ведьмы здесь ни при чем, — ответила я и взглянула в голодные глаза подруги, — я бы сразу почувствовала след магии. Думаю, это как-то связано с оборотнями. В последнее время они стали часто нападать на людей. Сколько историй уже рассказано, и никто так и не может найти нападающих. Раз на свободе их найти не могут, то, вероятно, они обучаются в школе. — Оборотни? Думаешь, в школе кто-то способен на нападение? — в голосе Ирмы слышалось удивление. — Почему нет? Я же говорю, что будь это ведьмы, я бы непременно почувствовала след их магии. Вампиры не раздирают человека на куски, как это делают псы. Так что, без сомнений, они пришли в школу из-за вышедших из-под контроля оборотней. — Мне кажется, или ты пытаешься что-то скрыть от меня, Агата? — в глазах девушки читалось недоверие. — Разве я могу что-то скрывать от тебя? — поймав ее взгляд, стала мысленно произносить заклинание. Мне необходимо внушить ей мысль, что во всем виноваты оборотни, я должна это сделать. — Конечно же, нет. Думаю, что ты права насчет оборотней, — девушка озадачено осмотрелась. — Не пора ли нам покинуть столовую? — Можно, — перед тем, как подняться из-за стола, щелкнула пальцами, заставляя Ирму подумать о встречи с Зои. — Постой, — поднявшись вслед за мной и взяв меня за предплечье, девушка заставила посмотреть на нее, — я совсем забыла о встречи с Зои. Мы хотели обсудить занятия у профессора Смита. Надеюсь, ты не сильно обидишься, если я оставлю тебя? — Ничего страшного, — поспешила заверить ее я. — Все хорошо, Ирма. Можешь идти, я не обижаюсь. Поспешно улыбнувшись мне, девушка поспешила меня оставить один на один со своими негативными мыслями. Я чувствовала себя отвратительно. Мне не стоило применять свою силу по отношению к Ирме, но и другого выхода у меня просто не было. Я должна быть осторожна. Собрав все свои эмоции в руки направилась к выходу из столовой, совершенно не замечая холодного взгляда профессора Оукман, которая уже долгое время не отводила своего взгляда от меня. Не обращая внимания на мелкий дождь, который неприятно ударялся об мое тело, я направлялась к озеру. Только там я могла почувствовать себя уединенно. Мне совершенно не к кому обратиться, чтобы рассказать о всех своих переживаниях и сожалениях. Грета и Рут не одобрят моих сожалений, а, наоборот, только заставят меня устыдиться. Присев на влажную траву возле большого старого дуба, от безвыходности опустила лицо и почувствовала, как горячие соленные слезы покатились по моим бледным щекам.

***

— Что это такое? — сквозь зубы прошипела русоволосая девушка, стоя в холле напротив обновлённого расписания. — С каких это пор Флеминг запретила покидать свои комнаты после окончания занятий? Разве это справедливо – проводить все свободное время до ужина в своих комнатах? Я была полностью согласна с Рут. Мне не особо хотелось постоянно быть в своей комнате, да и к тому же под постоянным присмотром Картер. — Более чем уверена, что это решение пришло не в голову директору, а в голову профессору Оукман, — скрещивая на груди руки, недовольно проговорила Грета. — Профессор хорошо постаралась, раз смогла убедить госпожу Флеминг так с нами поступить. — Если бы Флеминг не считала это решение достойным своего внимания, она бы отклонила его, — произнесла я, все так же изучая новое расписание распорядка. — А раз перед нами сейчас висит обновленный распорядок — значит, директор оценила это предложение по достоинству. От размышлений нас отвлек звон колокола. Не теряя времени, мы направились в класс профессора Оукман. Чем ближе мы подходили к классу, тем больше во мне поселялась навязчивая мысль, что что-то не так. — Ты ничего не чувствуешь? — почти шепотом поинтересовалась у рыжеволосой, которая шла вслед за Рут. — О чем ты? — удивленно поинтересовалась она и, приблизившись ко мне, взяла под руку. — Забудь, — шепнула я и, переглянувшись, мы ускорили шаг, пытаясь не отставать от русоволосой девушки. Чем ближе мы подходили к классу, тем неспокойнее становилось у меня на душе. Я нутром чувствовала какое-то воздействие, но, к сожалению, я так и не смогла понять, что за воздействие сейчас оказывается на меня. Пройдя последний пролет, я заметила распахнутую дверь класса, в который медленно проходили ведьмы. У многих было повышенное настроение, несмотря на то, что урок вела профессор Оукман. По всему моему телу прошла вибрация и я резко вздрогнула, когда дорогу мне перекрыл Себастьян. Если он нарушил мой приказ и покинул комнату, значит что-то должно произойти. — Что случилось? — присаживаясь, дотронулась рукой до холки кота, входя с ним в контакт. — «Янтарь-трава», — послышался низкий голос в моей голове и, прервав контакт, поспешно поднялась на ноги и, поблагодарив кота, попросила его вернуться в комнату. — Что он сказал тебе? — спросила наблюдавшая за всем происходящим Рут. — Мы не войдем в класс, — прошептала я, — Оукман по всему классу спрятала зверобой. Стоит переступить порог, и мы выдадим себя. Ни одна ведьма, предавшая светлую сторону, не сможет скрыть это при воздействие зверобоя. Трава выдаст ведьму, прибегнувшую к темным искусствам. Самое страшное заключается в том, что профессор знает о нас. Охотники пришли сюда за ведьмами, и они уже наступают нам на пятки. — У нас нет другого выхода, — смотря мне в глаза, серьезным голосом произнесла Рут. — Не войдем, и все подозрения падут на нас троих. — Легко говорить, — Грета кинула на русоволосую злой взгляд, — когда ты не сможешь почувствовать на своей шкуре воздействие этой замечательной во всех смыслах для охотников травы. — Не говори глупостей, — повышая голос обратилась к рыжеволосой Рут. — Даже если бы я была жива, то без раздумий переступила порог класса. У нас нет другого выхода, хотите вы этого или нет, но мы переступим порог класса и просидим всю лекцию от начала и до конца. — Какой в этом смысл? Разве у профессора нет глаз? — я была солидарна с Гретой. Будь Рут человеком, она бы определенно что-то бы придумала, чтобы не переступать порог класса. — Мы не сможем долго скрывать то, какое воздействие оказывает на нас зверобой. Рано или поздно, но она поймет в каком состояние мы находимся. — Агата права, — поддержала меня рыжеволосая. — Для чего обрекать себя на страдания, когда мы можем прибегнуть к миражу. Запустим в класс своих копий и Оукман не будет нас ни в чем подозревать. — А где вероятность, что ваши копии не развеются? — Рут начинала злиться. — Мираж не заменит вас. Охотники не глупцы, и, уж поверьте, у них есть свои ведьмы, — девушка осеклась, пропуская в класс группу ведьм, — которые, возможно, находятся среди нас в школе. И если это так, то вычислить мираж будет легче простого. — Где взять столько сил, чтобы просидеть там, внутри, где столько травы? — сквозь зубы прошипела я. — Рут, несомненно, ты хочешь сделать как лучше. Но разве ты не понимаешь, в каком состояние мы будем находиться там, под воздействием зверобоя?  — У вас есть фамильяры. Они разделят с вами воздействие зверобоя. Уверена, что у вас двоих хватит сил не выдать себя. — Не правильно ли будет сейчас просто уйти? Оукман не будет подозревать нас, если в классе будешь присутствовать ты, Рут, — я прекрасно понимала, что своими словами заставляю Рут сомневаться в моей преданности ей. Но и не сказать то, что я считаю правильным, я просто не могла. — Я мертва, если ты это забыла, — довольно-таки резко произнесла девушка. — Естественно, я не почувствую на себе воздействие травы, и, поверь, профессор прекрасно это знает. Советую вам двоим взять себя в руки и доказать мне, что вы не так слабы, какими я сейчас вас вижу. Больше ничего не говоря, Рут отвернулась от нас и вошла в класс, оставив нас один на один со своими мыслями. Она несправедлива, раз подвергает нас таким страданиям. — Войдем, ощутим все воздействие травы на себе, — прошептала Грета, — если уйдем, Рут обрушит на нас весь свой гнев. Из двух зол следует выбирать меньшее. — Когда-то она угробит нас так же, как угробила всю свою жизнь, — не скрывая злости, сказала я. — В последнее время Рут стала слепа. Для нее больше нет никаких преград. — Мы сами подписали себе смертный приговор, Агата, — беря меня за руку, напомнила рыжеволосая. — Нам стоило хорошенько подумать, прежде чем слепо следовать за ней. Теперь пути назад нет. Мы поклялись, и клятва нерушима. — Клятву всегда можно разрушить, — еле слышно напомнила я. — Замолчи, — девушка резко одернула меня. — Если Рут услышит, о чем мы говорим, нам конец. — Хорошо, — смирилась я и, оглядевшись по сторонам, вновь возвратила свой взор на подругу. — Возьмем себя в руки и отсидим в классе до конца, чего бы нам это не стоило. Когда мы вошли в класс, профессора в нем было, но зато все другие ведьмы уже были на своих местах, в том числе и охотники. Все были в приподнятом настроение, а это значило, что они либо чисты, либо хорошо умеют справляться со своими чувствами. Присев за нашу последнюю парту, я была слегка удивлена, не почувствовав воздействия зверобоя. Я много читала о воздействие, которое зверобой оказывает на ведьму и, к моему удивлению, со мной все было хорошо. — Все хорошо? — посмотрев на Грету, которая водила пером по пергаменту, поинтересовалась я. — Да, — тут же отозвалась девушка, — но я не понимаю почему? — Это ловушка, — никакой травы не было. — С ними работает ведьма, которая и заставила нас почувствовать запах. Оукман нет в классе, потому что она рассчитывала, что кто-то из ведьм не войдет в класс, и они схватят проклятую. — Они? — рыжеволосая кинула взгляд на охотников, которые сидели за первой партой. — Ее ученики здесь, ты и сама это видишь. — Да какая разница, здесь они или нет? Стоило нам уйти и, вероятнее всего, нас бы повязали, Грета. — Но есть и другой вариант, — подсаживаясь к нам, прошептала Рут. — Вы не чувствуете воздействие потому, что она так хочет. Ведьмы непредсказуемы. И я уверена, что есть те, кто легко управляет силой трав. Воздействие сдерживают и, вероятно, вы ощутите его в момент, когда не будете этого ожидать. Ведь только так можно увидеть неладное. Внезапность будет только им на руку. — Никто из присутствующих ведьм не пошел бы на сделку с охотниками, — проговорила Грета, осматривая каждую ведьму. — А если кто-то из охотников и есть ведьма? — всматриваясь в троих охотников, я пыталась найти хоть какую-то метку, но, к сожалению, мне так и не удалось понять, есть среди них ведьма или нет. — Бинго, Агата. Кто-то из этой троицы причастен к колдовству, — подтвердила мои слова Рут. — Я чувствую магию от кого-то из них, но так и не могу понять от кого. — Может, это Дуглас? — всматриваясь с обожжённое лицо парня, предположила я. — Если присмотреться, он держится особняком. Его лицо очень сосредоточено в данный момент. Что если он сдерживает воздействие зверобоя? — Барышни, — послышался низкий голос профессора позади нас, — я бы попросила вас, мисс Картер, сесть за свою парту и перестать отвлекать мисс Аддингтон и мисс Смит. — Вы как всегда не вовремя, профессор, — с усмешкой проговорила Рут, медленно поднимаясь с лавки. — Серьезно? Позвольте узнать, от чего я вас отвлекла во время начала моего занятия, мисс? — ее глаза не выражали ничего доброго. В место ответа она получила лишь легкий смех Рут. — Раз мисс Картер не хочет ответить мне, — женщина перевела свой взгляд на меня, — может, тогда вы, мисс Аддингтон, расскажете мне, о чем вы разговаривали? — Не стоит переводить на меня стрелки, — поднимая на нее взгляд, спокойно попросила я. — А вам стоит быть более смиренной, Агата, — наклоняясь ближе ко мне, сквозь зубы проговорила профессор. — Я задала вопрос и требую получить на него ответ. — Мы разговаривали о пудинге, — вмешалась Грета и мило улыбнулась, — обсуждали сегодняшний пудинг и всего лишь. — Разве вас не учили, мисс Смит, что влезать в чужие разговоры неправильно? — не сводя с меня своего холодного взгляда, спросила она у Греты. — Не стоит так смотреть на нее, — резко поднимаясь со своего места, потребовала Рут. — Разве вы не видите, что доставляете ей дискомфорт? — Это, правда, мисс Аддингтон? — не сводя с меня своего взора, спросила профессор. — Ничуть, — отодвигаясь к стене, дабы увеличить расстояние между нами, ответила я. — А так вы чувствуете дискомфорт? — спросила она и опустила свою холодную ладонь поверх моей. — Все в порядке, — я была в ужасе от той боли, которая пошла по всему моему телу. Такое чувство, что кровь стала кипятком. Это могло значит лишь то, что воздействие больше никто не сдерживал. Я еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть от той боли, которую мне приходилось ощущать. Переведя взгляд на Грету я не заметила в ней никаких изменений. А это могло значит лишь одно. Но нет. Какая ведьм сможет управлять воздействием травы лишь на одну ведьму? Что здесь вообще происходит? — Я не люблю, когда мне лгут, — женщина сжала мою ладонь в своей, — вам ведь известно об этом, Агата? Все на что меня хватило это слегка мотнуть головой в знак согласия. Боюсь, что произнеси я хоть слово, она услышит дрожь в моем голосе. — Достаточно, — Рут довольно-таки резко отдернула руку профессора от моей, — я не люблю, когда кто-то прикасается к моим ведьмам. — Что не так? — скрещивая на груди руки, с издевкой в голосе поинтересовалась мисс Оукман. Пока никто не успел заметить, я спрятала ладонь под парту. Лишь Грета недобро посмотрела на профессора после того, как заметила ожог на моей ладони. — Все в полном порядке, — заверила русоволосая. — Может, пора уже начать урок? После всех занятий мы закрылись в нашей комнате. Ирма отсутствовала, и поэтому у нас появилась возможность все обсудить. — Я не знаю, что это было, — на эмоциях произнесла я, — но я клянусь вам, что как только ее рука опустилась на мою ладонь, я ощутила воздействие. Ни одна ведьма не смогла бы так долго удерживать воздействие и применить его лишь к одной ведьме. — Вас не смущает, что она постоянно в перчатках? — облокотившись на спинку стула, задумавшись, спросила Рут. — Конечно, это странно, — поддержала Грета, которая стояла все время возле окна. — Но что бы это могло значит? — Что если на ее теле есть знаки? Возможно, ведьмы рассказали им о воздействии на проклятых. Ведь никто никогда не мог понять, как охотники видят магические следы и уж тем более видят проклятых ведьм. Уверена, что опытным охотникам наносят метки, которые открывают им глаза на магию. — Нет, нет, нет, — стала шептать рыжеволосая, — никто бы не пошел на это. — Уверена? Есть много ведьм, которые разочаровались и готовы мстить другим ведьмам за то, что те стали намного ближе к создателю, чем они сами. Хотите вы этого или нет, но мы должны увидеть ее руки без перчаток. — Каким образом у нас получится это сделать? — я не верила в то, что это вообще возможно. — В рождество будет бал, и все будут танцевать. Попросим Алекса пригласить ее на танец и сорвать с ее руки перчатку. — Доживем ли мы до рождества? — оборачиваясь, на нас спросила рыжеволосая. — Еще только начало учебы, а я уже на взводе. — Я против. Мы не можем так подставлять его, — в защиту друга произнесла я. — Алекс не будет в этом участвовать. — Значит, это сделаешь ты. — О чем ты вообще говоришь, Рут? Это безумие, — запротестовала я. — Хочешь, чтобы она высекла меня своим хлыстом прямо там, в зале? Нет уж, я отказываюсь от такой перспективы. — А ведь и правда, ты можешь это сделать, Агата. У профессора странное отношение к тебе, и я почему-то думаю, что она не прочь будет станцевать с тобой для своих же целей. — Может, тебе следует станцевать с этой злыдней, Грета? — я начинала злиться. — Мяу, — звонко промяукал Себастьян, заставляя нас обратить на него внимания. — Нет, нет и еще раз нет, — смотря в красные глаза кота, прошептала я. — Никто, кроме меня, не будет лицезреть тебя, мой друг. Наш разговор был прерван сильным стуком в дверь.