Любовь пришла через страх. Истерия.

В обед следующего дня, когда все занятия были отменены по случаю дня благодарения, мы с девочками уединились в самом дальнем углу библиотеки. Благо, в такой день мало кто желал погрязнуть в учебе, и поэтому библиотека была полностью в нашем распоряжении. — Полагаю, все прошло лучше, чем ты могла ожидать, — запрыгнув на стол и закинув ногу на ногу, заключила Рут. — К моему удивлению, она поверила мне, — я до сих пор не могла совладать со своими эмоциями. — Неужели не все охотники так бессердечны и жестоки, как о них малюют. — Это глупость, Агата. Самая настоящая женская глупость, о которой так любят говорить смертные, — с усмешкой ответила русоволосая ведьма. — Удивительно, как благосклонна к нам судьба. Еще вчера мы опасались охотников, а уже сегодня можем спокойно дышать, зная, что больше вне подозрений. — То, что она поверила мне, не снимает факт того, что за нами не будут следить, — на душе было неспокойно. — Знаете, вчера я впервые почувствовала себя так низко, как никогда ранее. Даже после того, как мы совершили обряд на алтаре, я не чувствовала себя так ужасно, как вчера, когда подставила Викторию. — Успокойся, — подсаживаясь рядом со мной и успокаивающе поглаживая меня по спине, проговорила Грета. — Во-первых, ты просто высказала свое мнение по поводу темный ведьмы, а во-вторых, Викторию никто не тронет, пока у них не будет доказательств темной магии. Сейчас охотники не такие дикие и, поверь, никто не убьет девушку лишь из-за слов другой ведьмы. — Но она поверила мне, — запротестовала я. — Вы хоть понимаете, что со мной будет, если они убьют Викторию. Я же никогда не прощу себя. — Поверь, другие ведьмы поступили бы так же по отношению к любой из нас. Если ты хочешь жить, а не мучаться как я,будешь делать все, что я тебе скажу, — Рут поставила на стол перед нами колбу с темным вязким содержимым. — Что это? — одновременно спросили мы с Гретой. — Сделай так, чтобы Оукман выпила это, — присаживаясь напротив нас и закидывая ногу на ногу, холодно бросила русоволосая. — Это зелье, которое подействует на ее волчий облик. На некоторое время она лишится обоняния, что, несомненно, будет нам на руку. Если вы еще не забыли, то мы не закончили сеанс. Господин не будет ждать. — Почему я? Я больше не хочу видеться с ней вне классных занятий, — мне искренне не хотелось больше попадаться на глаза профессору. — Это не обсуждается, Агата. У нас осталось очень мало времени, — голосом, не требующим возражений, ответила верхняя. — Я хочу найти свою дверь, чтобы наконец-то перейти на другую сторону. — А что будет с нами, когда ты перейдешь на другую сторону? — с вызовом спросила Грета. — Что будет с ковеном? — До того момента, пока я смогу отыскать дверь, вы обе будете обладать всеми знаниями, которые подарит нам наш господин. Одна из вас станет верхней, и я буду только счастлива, потому что вы будете настолько сильны, что ни одна главенствующая ведьма не сможет противостоять вам. Для Рут существует лишь один расклад, и она совсем не думает хотим ли мы этого. Будь у меня возможно вернуть время назад, я бы никогда не поступила в эту школу и не встретила бы Рут. Мне следовало последовать примеру своих родных и вступить в ковен нашего рода, но вместо этого я выбрала скользкую дорожку. Все, что связано с Рут и ее правлением в ковене, с каждым новым днем накладывает на нас мрак, и в конечном итоге мы уже не сможем выбраться из всей темноты, которая завладеет нашими сознаниями. — А для чего нам знания, которые мы так стремимся получить?— призадумавшись, спросила рыжеволосая ведьма. — Грета, — с холодом в голосе произнесла ее имя Рут. — Эти знания нужны тебе, чтобы ты смогла защитить себя. Разве тебе нравилось быть обычной ведьмой, которая кроме морока и варки зелий больше ничего не умеет? — Но ведь даже с нашими знаниями мы будем скрывать их. Так для чего мы их получаем, если кроме нас троих о них никто больше не узнает? — Да перестаньте копать там, где вам не следует. В любой момент может произойти все, что угодно, и только благодаря знаниям, которые дает нам наш господин, мы сможем уберечь себя. Разве вам никогда не хотелось быть чем-то большим, чем просто обычными ведьмами? До своей смерти Рут была совсем другой. Раньше ее глаза светились от счастья, а сейчас в них холодный расчет. Больше она не так прекрасна, как раньше. Теперь она червива, и этот факт заставляет меня все больше сомневаться в правильности ее решений. Но другого выхода у меня, к сожалению, нет. — Я все сделаю, Рут, — спокойной пообещала я и почувствовала, как теплая рука Греты опустилась на мою холодную ладонь. Грета всегда будет рядом, и я благодарна ей за это. Она не тот человек, который бросит тебя ради своей выгоды. Как бы плохо не было, она протянет руку помощи без раздумий. — И правильно. Нам больше нечего бояться, — в ее голосе было столько ликования, что на долю секунды мне стало тошно, — потому что то, чего нам следовало бояться, уже позади. Мы прошли тот страшный обряд и не были пойманы. Теперь нам осталось лишь ждать и подпитывать свою магию, и в конечном итоге мы сможем стать теми, кем так сильно хотим стать. Мы? Из нас троих это хочешь лишь ты, а мы слепо следуем за тобой, надеясь облегчить твою душевную рану. Может Рут и не говорит это нам в лицо, но я уверена, что она в обиде на нас за то, что умерла лишь она одна. После нашего разговора я ушла в комнату, дабы немного поспать перед праздничным ужином. Этой ночью я вновь не смогла спокойно спать. Эти видения в конечном итоге сведут меня с ума. Я так истощена, что порой у меня даже не хватает сил на кормление своего фамильяра. И я знаю, как ему тяжело, потому что он чувствует, что со мной происходит. Я знаю, как сильно он волнуется за меня. На ужине все столы соединили. Сегодня ведьмы сидели за одним большим круглым столом, что, несомненно, приносило дискомфорт некоторым из нас. Не все ковены хорошо ладят между собой. Но больше всех дискомфорт сегодня чувствовала я. Я не могла спокойно смотреть на счастливую Викторию, которая, уплетая праздничную индейку, о чем-то весело щебетала. Как я посмела произнести ее имя? Что мной двигало, когда я свалила все на нее? Может, это ревность. Ревность к тому, насколько она жизнерадостна, когда я, в свою очередь, даже улыбнуться искренне не могу. Как Виктории удается быть настолько счастливой? — В последнее время ты исхудала, — услышала я высокий голос Лианы, которая была верхней ковена, в котором состояла Виктория, — твое лицо осунулось. — Моя постоянная бессонница всему виной, — без раздумий ответила я, словив ее недоверчивый взгляд. — Не знаю, говорила я или нет, но горный климат не совсем подходит мне. Я больше привыкла к зною, и поэтому мне приходится здесь особенно тяжко. — Кажется, раньше у тебя не было проблем со сном, — изогнув бровь, задумчиво протянула девушка. — А ты меньше думай о ней, — одернула девушку Рут. — И вообще, с чего такой повышенный интерес к моей нижней? — Мне вот стало интересно, чем вы трое занимаетесь в неучебное время? — проигнорировав вопрос верхней, спросила девушка. — Не переборщи с вопросами, Лиана, — строго сказала русоволосая, — иначе за твоим вопросом последует мой. Уверена, никто их верхних не желает делиться планами и учениями, которые они практикуют в своем ковене. Поэтому, будь добра больше не интересоваться тем, как мы проводим свое свободное время. — Не стоит так заводиться, Рут, — посоветовала девушка, и на ее лице появилась натянутая улыбка. — Мы могли бы объединить наши силы и проводить некоторые учения вместе. Вы, конечно, уже знаете, что Александра объединила некоторые ковены, и я думаю, ваш вскоре так же, как и другие ,объединят с моим. — Этому не бывать, — холодно и без промедлений, протестующе сказала девушка. — Время покажет, — стоило девушке протянуть руку в центр стола за кувшином, как я заметила на ее запястье красную нить, на которой висела моя серебряная булавка. — Откуда это у тебя? — резко встав на ноги, довольно-таки грубо схватила ее руку. — Ах, ты про это? — она даже не попыталась вырвать свою руку из моей крепкой хватки, лениво переведя взгляд на свое запястье. — Я нашла ее у озера. Наслышана, что многие атакуют противников с помощью серебряных булавок, особенно это хорошо действует на оборотнях. Поэтому я решила оставить эту вещь у себя на всякий случай. — Булавка моя, — сквозь зубы прошипела я. — Там моя энергия, Лиана. Так что будь так благоразумна и отдай мне мою вещь. — Толк от одной булавки, Аддингтон? — девушка наконец-то вырвала свою руку и лицемерно улыбнулась. — Раз ты занимаешься этой магией, то, уверена, у тебя полно таких булавок. Ведь ничего не случится, если ты подаришь мне лишь одну из них. — Нет, — оборвала ее я. — Немедленно отдай мне мою вещь. — Ты ее потеряла, так что перестань на меня наезжать, — скрещивая на груди руки, протянуто сказала ведьма. — Теперь булавка моя, и это не обсуждается. — Хорошо, — согласилась я, — я подарю ее тебе. Но для начала позволь мне убрать с нее свой магический след. — К чему это? Неужели ты не доверяешь мне? — девушка переглянулась со своими ведьмами и вновь возвратила свой смеющийся взгляд ко мне. — Никто не говорит о доверии, когда дело касается магии. Поверь, для нас обеих будет лучше, если ты возвратишь мне мою вещь, а я взамен подарю тебе сотню таких же булавок. — Странно, — протянула Грета, — не правда ли. С чего бы тебе, Лиана, так держаться за вещь другой ведьмы? Складывается ощущение, что булавка нужна тебе для других целей. Если хочешь оправдать себя, просто отдай Агате ее вещь. — Забирай, — сдернув с себя нить, ведьма высокомерно улыбнулась и кинула булавку в центр зала, — она твоя. Не успела я среагировать, как около меня тут же оказалась Ирма, протягивая мне серебряную булавку. Я нутром чувствовала взгляд профессора Оукман, который прожигал мне спину, и от этого мне стало не по себе. Как долго она наблюдала за нашей ссорой? — Возьми, — темнокожая девушка кинула осуждающий взгляд на Лиану. — Спасибо, — смущенно поблагодарила я и не смогла сдержать улыбку. — Может, прогуляемся возле озера после ужина? — девушку совершенно не смущало, что за нами сейчас наблюдают не только ученики, но и некоторые персоны с преподавательского стола. Не успела я и слово ответить, как услышала извиняющийся голос Рут, которая оказалась возле нас и опустила свою холодную руку мне на плечо. — Прости, дорогая Ирма, — протянула девушка и выдавила из себя раскаивающуюся улыбку, — сегодня никак не получится. Грета и Агата сегодня будут нужны мне как мои нижние. Надеюсь, ты не обидишься на меня? — Ничего страшного, — смотря в мертвые глаза Рут, без обиды ответила темнокожая девушка. А затем девушка кинула мимолетный взгляд в сторону Греты и, улыбнувшись, махнула ей рукой. — Увидимся в комнате? Рут редко ночует в комнате, но вот Ирма после того, как я стала мучаться от ночных видений, все чаще оставалась в нашей комнате. Она понимала, как мне тяжело, и я была благодарна ей за оказанную мне поддержку. — Да, — улыбнулась бессмертная. — Я буду с тобой. — Спасибо, — тихо прошептала я и, проследив как она вернулась к своему столу, села обратно за свой. — Тебе очень идет с длинными волосами, — наклоняясь ко мне ближе, сделала комплимент Виктория, — редко встретишь ведьм с такими здоровыми волосами. Сразу видно, что ты не работаешь через них. Ее комплимент тупой болью отозвался в моем сердце. Если бы она только знала, как подло я поступила по отношению к ней. — Зато редко можно увидеть среди ведьм такую жизнерадостную особу как ты, милая Виктория. Ни для кого не секрет, как тяжка наша бренная жизнь, но ты разбавляешь ее своим оптимизмом. — Если считать, что наш дар тяжек, то и жизнь будет казаться неинтересной и скучной. Я, в отличие от вас всех, умею наслаждаться моментами. — Перестань, Вик. Ты просто много не понимаешь, потому что твой отец – человек, — оборвала девушку Фиби. — Если бы ты знала о всех тонкостях нашей участи, то, поверь, на твоем бы лице была угрюмая маска всю твою жизнь. Что уж там говорить, если ты даже к охотником относишься так, как будто они твои друзья. При первом же твоем косяке тебя не просто казнят, но еще и подвергнут людскому унижению. — Охотники такие же люди, как и мы с вами, — в защиту инквизиторов произнесла темноволосая. — Их так же, как и нас, с рождения учат опасаться. Они боятся нас так же сильно, как и мы их. Но если мы будем жить дружно, то больше не будет тех страшных гонений, которые были во времена салемских ведьм. — До чего же твоя нижняя наивна и бесхребетна, — протянула низким баритоном Маргарет. Маргарет была верхней в своем ковене до тех пор, пока Александра не объединила их с ковеном Лианы. Может девушка и не показывала своего истинного отношения к такому решению, но я видела, как она агрессивно отнеслась к нему. Практически все ведьмы говорили о том, как резко отнеслись ее родители к тому, что дочь больше не верхняя. В их роду не было ни одной нижней ведьмы, и для девушки это стало ударом. Даже я считаю, что Александра поступила нелогично и не правильно, когда приказала Маргарет подчиняться Лиане. Если говорить откровенно, то Лиана слаба для того, чтобы руководить таким большим ковеном. — Охотники за столько столетий, дорогая Виктория, научились скрывать свои эмоции. Они могут быть с тобой милы, и даже завести дружбу. Вы будете помогать друг другу, и ты посчитаешь, что им можно доверять. Но им никогда нельзя доверять, потому что с самого рождения их учат жить без доверия. Эти твари способны убить даже собственную семью, если уличат кого-то из них в связи с тьмой. Ты даже можешь полюбить кого-то из них и будешь видеть взаимность. Но стоит тебе сделать что-то не так, они сочтут это неправильным и тебе настанет конец. Им никогда нельзя доверять, потому что ты даже представить не можешь, что они делают с нечистью, вступившей на темную сторону, — девушка холодно усмехнулась. — То, что пишут в книгах, –это лишь малая часть. Они действуют намного изощрённее, и, поверь, если тебя заподозрят, то для тебя начнется ад, который не закончится даже после твоей смерти, потому что они не отпустят твою душу.  — Что будет с душой? — шепотом спросила Виктория, наклоняясь к светловолосой девушке, облаченной в черную мантию. — У них есть резервуар, в котором содержатся души темных ведьм. Вечное смятения и морок внутри этого резервуара, — девушка грустно осмотрела наш стол, — и тот ад в нем поддерживают предатели. У охотников всегда ведьмы, которые беспрекословно подчиняются им, лишь бы те добывали им защиту от ведьм, которые начали на них охоту. Эти предатели губят своих же ради еще одного года спокойной жизни рядом с этими безжалостными тварями. — Откуда столько познаний, Маргарет? — довольно-таки грубо спросила Лиана у своей противницы, которая теперь была ее нижней. — Из нас всех мой род самый древний, и, уж поверь, много поколений охотники забирают души моих родственников в этот самый резервуар. Я знаю лично некоторых предателей, которые с кровавыми слезами доказывали, что они не при чем, а затем ночью бежали к охотником и сдавали ведьм. — Но почему предатели? Они просто защищают мир от тьмы, — запротестовала Виктория. — Ты и есть тьма, глупая ты ведьма, — резко кинула девушка. — Но почему же? — Лиана встала в защиту своей нижней. — Может быть, она и правда когда-то завоюет доверие охотников так же, как и наша Агата. — О чем ты говоришь? — сердце ушло в пятки. — Ты слишком сильно думаешь. Постарайся впредь думать чуточку тише, иначе все твои мысли разносятся по залу. Не может этого быть. Неужели Лиана и есть та шпионка охотников, которая сдает ведьм в этой школе? — Твои познания в чтении мыслей заставляют тебя ошибаться. Мне не хочется тебя огорчать, но ты ошиблась насчет моих мыслей. В последнее время я думаю лишь о своем доме и делах ковена. — Перестаньте уже, — Джессика, красивая мулатка, раздраженно закатила глаза. — Почему когда все празднуют день благодарения и радостно о чем-то разговаривают, мы сидии и пытаемся найти любую тему для конфликта. Разве вам не хочется хотя бы раз побыть настоящими, а не скрываться за масками наигранной злобы? — Джесси права, — поддержала девушку Сара, — давайте хотя бы сегодня будем благосклонно относится друг к другу. Можно сказать, что мы стали семьей за те недолгое годы нашего совместного обучения. Хотя бы сегодня попытаемся провести вечер хорошо и без ссор. Я понимаю, что наши ковены редко общаются между собой, но мы ведь одна большая семья, и когда что-то происходит – мы всегда приходим друг другу на помощь. После ее слов все замолчали и больше никто не пытался завести разговор до окончания ужина. Все это время я мельком поглядывала на Лиану, которая то и дело посматривала на Викторию. Может, она и хорошо играет свою роль, но я теперь более чем уверена, что именно она докладывает обо всем мисс Оукман, и именно воздействие ее магии я ощущала на себе. Хитрая лиса, которая не боится познать месть своих предков. — Встречаемся в комнате, — напомнила мне Рут, стоило мне подняться и выйти из-за стола. — Я помню, — бросила я и направилась прочь из столовой. Стоило мне выйти из столовой, как я услышала тихое мурлыканье за своей спиной и, обернувшись встретилась с красными глазами Себастьяна. — Что ты здесь делаешь? — тихо спросила я и, наклонившись, взяла черный комок любви на руки. — Ты же знаешь, как опасно сейчас появляться в коридорах школы без меня. Вместо ответа черный кот стал ластиться ко мне, и, не удержавшись, я крепче прижала его к своей груди и зарылась лицом в гладкую шерстку, — Я люблю тебя. — Мисс Аддингтон, — услышала я низкий голос профессора Оукман позади себя и, презрено сморщив лицо, обернулась к ней уже с натянутой маской безразличия. — Вы что-то хотели, профессор? — придав голосу как можно больше спокойствия, поинтересовалась я. — Я заметила, что вы вели себя сегодня не особо спокойно, — приближаясь ко мне, проговорила женщина. — За вашим столом были разногласия. Не так ли, мисс? — Между всеми людьми бывают разногласия, — напомнила я, все так прижимая к себе кота, шерсть которого встала дыбом. Себастьян не особо любит встречи с оборотнями после прошлогоднего нападения в лесу. — Верно, мисс. Но, помнится, накануне вы поведали мне очень интересные сведения касательно одной из учениц. Я бы хотела знать, на какую тему был ваш спор в обеденном зале, — она презренно сморщилась, поймав на себе взгляд фамильяра, — и уберите уже с моих глаз эту нечисть. — Не беспокойтесь, для вас он просто кот, — поглаживая кота, произнесла я. — Простите, но все, что я хотела сказать, я уже вам поведала. Если думаете, что я буду и дальше сотрудничать с вами, то вы ошибаетесь, профессор. — Похоже, ошибаетесь здесь вы, мисс Аддингтон, — она вплотную приблизилась ко мне и опустила свою руку, облаченную в кожаную перчатку, на мою ладонь, которой я до этого поглаживала Себастьяна. — Вчера в моей комнате вы подписали договор своими словами. Боюсь, что теперь вам придется сотрудничать со мной, если хотите сохранить наш вчерашний разговор в секрете. Рыжеволосая женщина со всей силы сжала мои пальцы и резко дернула их на себя. — Отпустите, — потребовала я, но она даже бровью не повела. Я не успела даже среагировать, когда фамильяр довольно-таки сильно укусил ее за руку, и стоило ей вскрикнуть и убрать свою руку, как он спрыгнул с моих рук и умчался прочь. — Еще раз я увижу эту нечисть в коридорах школы, — прошипела она, зажимая рану, из которой сочилась кровь, — я утоплю его в озере. — И тогда я расскажу обо всем директору Флеминг, — я не могла отвести глаз от сочившейся крови, которая большими каплями падала на пол. — У нас в школе есть закон, который запрещает трогать фамильяров ведьм, потому что они являются частью ведьм. — Для меня не существует законов вашей школы, — презренно фыркнула женщина, все так же продолжая стоять возле меня. — Давайте вашу руку, — протягивая к ней ладонь, сказала я. — Фамильяры очень редко прибегают к физической силе. Но когда они прибегают к ней, то последствия тяжки. Кровь будет идти долго, а я могу ее остановить. Мне не стоило проявлять к ней сочувствие, но что-то внутри подсказывала мне, что я должна была предложить ей свою помощь. — Не стоит, — холодно отозвалась охотница. — Я буду ждать вас завтра после ужина в своих покоях, Агата. — Больше не называйте меня по имени, профессор. Мне не приятно, когда кто-то вроде вас называет мое имя, — попросила я. Но вместо ответа она развернулась и молча направилась в преподавательский холл, игнорируя мой взгляд, которым я прожигала ее спину. Уже поздним вечером после того, как Рут уединилась в библиотеке, а Грета ушла в свою комнату, я ушла в ванную. Сняв с себя форму, я подошла к зеркалу и позволила чарам спасть с моего облика. Мои волосы больше были не так прекрасны, как сегодня показалось Виктории. Они были седыми и тусклыми. На теле были ужасные рубцы, которые появились после той злополучной ночи. Мои ногти были так ужасны, что мне стало противно при одном взгляде на них. Моя душа выглядит еще хуже, чем-то, что я вижу сейчас. Мне неприятно смотреть на свою дряблую, некрасивую душу, но и свой настоящий облик я не могу выносить. Тот обряд, который мы по глупости, а может и по расчету, совершили, сделал из нас монстров во плоти. Никто не знает, что помимо сна я лишилась и своего тела. Только чары и зелья позволяют мне скрывать ото всех след темной магии. И боюсь представить, что Грета испытывает тоже самое, просто тщательно скрывает это от нас с Рут так же, как это делаю я.