Любовь пришла через страх. Истерия.

После ужина следующего вечера, ничего не говоря Рут и Грете, я направилась в личные комнаты профессора Оукман. Мне бы следовало предупредить Рут о моем визите в комнату преподавательницы, но я решила оставить это в тайне. Ведь верхней совсем не обязательно знать о каждом моем шаге. Я считаю, что не стоит рассказывать ей больше, чем следовало бы. Картер неуравновешенная и вспыльчивая, поэтому ей не следует знать о моей встрече с Оукман. Постучав по массивной двери, отступила на шаг назад и выжидающе посмотрела на дверь из темного дуба. — Мисс Аддингтон, — открыв дверь, она пригласила меня кивком головы пройти внутрь. Войдя в просторную комнату, обернулась назад и заметила, как она, оглядев коридор, вошла за мной следом и наглухо закрыла дверь. — Вы хотели о чем-то поговорить со мной, профессор, — напомнила я, когда она, простояв пару секунд молча, так и не произнесла ни единого слова. — Присаживайтесь, — рыжеволосая женщина указала взглядом на небольшой диван, выполненный из красного бархата. Стоило мне опуститься на диван, как она без раздумий присела рядом со мной, и я поймала на своем лице взгляд ее темных пронизывающих глаз. — Я проверила ваши слова, мисс, — завораживающим голосом тихо произнесла охотница, — к сожалению, а может быть и к счастью, они не подтвердились. Не секрет, что ведьма, перешедшая на темную сторону, теряет свой облик. Виктория не потеряла своего облика, и ее магический след чист, как лист бумаги. — Это хорошо, — поспешно ответила я, дабы не дать ей больше и слово произнести. — Вы проверили мои подозрения, и я благодарна вам за это и, если честно, мне приятно, что Виктория все еще чиста. — Все еще? — Я хотела сказать, что хорошо, что Вик не связана с темной магией. Мне бы не хотелось терять ее расположение, — выдавила из себя улыбку. — Почему вы подумали, что девушка связана с темной магией? — дослушав меня, не перебивая вновь, поинтересовалась преподавательница. — Как я уже говорила ранее, она стала вести себя не так, как раньше. Вик никогда не была такой веселой, какой она стала сейчас, — ложь во имя блага нашего ковена. — Я не знаю, как объяснить, но я чувствую, что в последнее время с ней происходит что-то необъяснимое. — Как вы это чувствуете? — до чего же она дотошная. — На духовном уровне. Каждая ведьма так или иначе связана кровной связью, потому что у нас один создатель, один отец, который породил в нас эту силу, — пытаясь не отводить взгляд от ее глаз, ответила я. — Не знаю, есть у охотников такая связь или нет, но по-другому я не могут объяснить вам суть нашего предчувствия. — Могу заверить вас, Агата, что ваше предчувствие оказалось ошибочным, — мне показалось или ее грудная клетка нервно дрогнула? — Разве это не хорошо? — Для Виктории это хорошо, а вот для вас не очень, — закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку дивана, ответила женщина. — Вы заставляете меня подозревать вас, мисс. — Это ваше право, профессор, — я еле сдерживала свои рвущиеся что-то потеребить пальцы, дабы не показать ей своего волнения. — Я не собираюсь вас в чем-то переубеждать. — В прошлую нашу встречу вы рассказали мне о своем погибшем брате, Агата, — рыжеволосая сделала короткую паузу, — и я проверила ваши слова. Я хочу знать, как охотники убили вашего брата. Неужели у них и правда есть резервуар для душ провинившихся ведьм? И если она меня спрашивает, то, вероятно, она проверила есть ли душа моего брата в этом резервуаре. — Его сожгли на костре, — придав своему голосу как можно больше драматизма, ответила я. — А что было потом, мисс Аддингтон? — Я не знаю, — задумчиво проговорила я. — Я, к счастью, плохо помню тот страшный день, и поэтому не смогу ответить на ваш вопрос, профессор. — Что вы скрываете от меня, Аддингтон? — женщина одним лишь взглядом прервала мой поток мыслей и заставила посмотреть на себя. — С чего вы взяли, что я что-то скрываю от вас? — мне стало не совсем комфортно сидеть так близко к ней и чувствовать эту мощную энергетику, которой пропиталась уже вся ее комната. — Меня не так легко обмануть, юная леди. Я же вижу, что вы пытаетесь запудрить мне мозги и искренне думаете, что я верю каждому вашему слову. Поверьте, с первого вашего визита в мои покои я поставила себе цель — проверить вас, мисс. — Раз так, то я больше не буду отнимать ваше время, — резко поднявшись, я направилась к двери, но ее последующие слова заставили меня остановится. — Покажите мне ваше тело, моя дорогая, — что значит «моя дорогая»? — Вы уж простите меня, но мне кажется, что вы переходите границы дозволенного, — жестко выплюнула я, обернувшись к ней. — Все что я хочу - это просто увидеть ваше тело и убедится, что на нем нет следов темной магии, — она медленно поднялась и с грацией направилась ко мне. — Для начала снимите свои перчатки и покажите мне ваши ногти, Агата. — Вам не стыдно? — холодно сквозь зубы бросила ей в лицо я. — Ничуть, — тут же ответила рыжеволосая женщина и, встав напротив меня, опустила свой взгляд на мои руки. — Ну что ж, смотрите, — медленно сняв поочередно обе перчатки протянула ей праву руку с ровными здоровыми ногтями, которые были лишь миражом. — Ногти — это еще не показатель вашей непричастности, — проведя своей рукой, облаченной в перчатку, по моим тонким пальцам, заключила женщина. — Мои руки - единственная часть тела, которую я могу вам показать, профессор, — одергивая свою руку из ее ответила я. — Если вам хочется увидеть больше, то предъявите мне обвинения в причастности к тьме, и я оправдаю себя. — Если я обвиню вас публично, Агата, за этим последуют мучительные бессонные ночи страданий, в первую очередь для вас. — В первую очередь? — Именно. Мне будет не совсем приятно применять к вам, мисс Аддингтон, агрессию, — спокойно ответила женщина. — Поверьте, лучше для вас и меня будет если вы сейчас убедите меня в непричастности к тьме, нежели вы будете доказывать свою невиновность тысячам охотников. — Не стоит проявлять ко мне наигранную заботу, — сквозь зубы проговорила я, — я не нуждаюсь в этом. И да, профессор, вы можете предъявить мне обвинение публично, и, уж поверьте, мне нечего бояться, потому что мой магический след чист. — Раз так, ты свободна, — преподавательница указала мне взглядом на дверь и, отвернувшись от меня, медленно направилась к своей большой кровати. Не успела я даже открыть дверь, когда почувствовала, как что-то холодное с хлопком обернулось вокруг моей шеи, и я с грохотом рухнула на пол. Зашипев от боли, когда веревка стала сжимать мою шею, я попыталась прошептать заклинание, но из-за нехватки воздуха у меня ничего не получилось. Веревка все сильнее стягивалась на моей шее, пока что-то невидимое тянуло меня назад по холодному полу. — Вы сами напросились, Аддингтон, — прошипела она и, схватив за узел веревки, приподняла меня слегка вверх и резко разрезала ворот моего платья. Я больше не хотела ни о чем думать. Мне не было страшно, что она сейчас увидит след. Стало боязно за Рут и Грету, которые пострадают из-за моей оплошности. С резким щелчком дверь отворилась и на пороге появился Себастьян, который с яростью накинулась на женщину, вцепившись в ее руку, облаченную в перчатку. Прошептав заклинание, пут на моей шее ослаб и я, поспешно поднявшись на ноги, прикрыла оголившееся плечо тканью платья. — Как это мерзкое животное посмело ворваться в мои покои? — поднимаясь на ноги, в ярости воскликнула преподавательница, пытаясь отыскать взглядом убежавшего кота. — Я, конечно, знала, что охотники хитрые и подлые люди, но надеялась, что вы другая, профессор, — проигнорировав ее слова по поводу моего кота, сказала я. — Очень низко нападать со спины, даже для таких, как вы. — Агата, — она хотела было сделать шаг ко мне навстречу, но я выставила невидимый щит, тем самым вызвав на ее лице недовольную ухмылку. — Кажется, я уже просила вас ранее не называть меня по имени, — напомнила я, — для вас я навсегда останусь Аддингтон. И да, больше не смейте нападать на меня со спины, иначе я боюсь, что не смогу остаться в стороне. — Это угроза? — Всего лишь предупреждение, — вслед кинула я и покинула комнату, мысленно благодаря Себастьяна за помощь. Вместо того, чтобы отправится в свою комнату, я вышла к озеру, надеясь встретить там Ирму, и к моему удивлению она оказалась там. — Что-то ты припозднилась, — удивленно сквозь улыбку проговорила темнокожая девушка, — не боишься получить наказание за прогулки в такое время? — Скажу, что у меня эссе по вампирам, — закрыв все мысли о произошедшем пару минут назад, с облегчением ответила я, — надеюсь, профессора не будут сильно сердиться, увидев мое стремление к изучению ночной жизни вампиров ради прекрасно подготовленной работы. — Профессора может и не будут, но вот охотница будет не совсем довольна, застукав тебя вне комнаты, — стоило мне подойти ближе к дубу и опереться об него, как я почувствовала холодные руки Ирмы, обнимающие меня за плечи. — Она не директор школы, и значит не закон мне, — пытаясь сдержать злость от одного лишь упоминания о ней, ответила я. — Я всегда буду на твоей стороне, — вдруг произнесла девушка, тем самым привлекая мое внимание. — К чему ты это сказала? — Охотники наступают на пятки вампирам, — в голосе Ирмы стояли слезы, — сын Виктора уже не справляется со стеной. Месяц, а может быть и меньше, и наша стена падет, и тогда охотники исследуют наш город, проникнут в дома каждой семьи, и, я уверена, многие вампиры падут. — Какую цель они преследуют? — Им нужна власть, которой у них нет, потому что есть более сильные предводители, такие как Виктор и его сын, ваша королева Зельда и ее клан сильнейших ведьм и другие. Охотникам нужен контроль над всеми, и именно поэтому они стали убивать не только ведьм, но и другую нечисть. И если они встанут против тебя, я буду на твоей стороне. — Раз ты так говоришь, значит, что-то знаешь, не так ли? — не поворачивая головы к подруге, осторожно поинтересовалась я. — Среди вампиров обсуждают ведьм и многие думают, что ваш ковен в подозрении у охотников. Это подозрение появились с самого первого дня их пребывания в школе. Может, вы этого и не замечаете, но все внимание охотников приковано лишь к вам троим. — Ты хочешь сказать, что охотники к школе следят лишь за нами? — недоумевала я. — Я удивлена, что вы все еще этого не заметили. Возможно, мы заметили это раньше всех лишь потому, что являемся охотниками по своей природе. Ни для кого не секрет, что раньше вампиры входили в состав охотников и обучались с ними на равне до тех пор, пока Виктор не ушел, и за ним не последовала вся его большая семья. Предводитель нашей расы посчитал, что вражда с ведьмами не по его нраву и создал свою империю вдали от охотников. Те, в свою очередь, ополчились на него и стали относиться к нам не лучше, чем к ведьмам, потому что посчитали это предательством своей веры. В нашей крови течет и кровь охотников, и мы видим больше, чем следует. Я нутром своим чувствую, что на вас идет охота, Агата. Я и раньше слышала историю о Викторе, который положил конец мирной жизни охотников и вампиров. Но эту историю от Ирмы я слышала впервые. Не каждый вампир решился бы на признание, ведь многие говорили, что это лишь миф древних, потому что боялись вражды охотников. — Но почему именно мы втроем? Чем мы могли привлечь к себе охотников? — глупый вопрос, ведь и так ответ очевиден. — Я многое не спрашиваю у тебя, Агата, потому что считаю, что человек сам вправе решать, какой путь ему выбирать, — дружелюбно сжав мое плечо, проговорила девушка. — Но, чтобы ты знала, охотников не так легко привлечь к себе. Если ты и правда веришь, что они нападают на невиновных, то это не так. Каждая убитая ведьма была в чем-то повинна, будь это просто убийство коровы в дар приношения до более изощрённых ритуалов, которые запрещены в обычной бытовой магии. — Говори, раз начала, — попросила я, не смотря на подругу. — У каждого отряда есть своя ведьма. Эти ведьмы никогда не предают охотников,потому что их матери, бабушки и дальние предки служили им испокон веков. Те ведьмы с самого рождения обучаются наравне с охотниками и, поверь, они служат им беспрекословно. Так вот, эти самые ведьмы намного сильнее вас, потому что их учат, как ищеек, искать провинившихся ведьм и выслеживать тех по магическому следу. Вас выследили, Агата,и поэтому охотники пришли в школу. — Но что такого страшного мы могли сделать, раз наш след выследили? — придав голосу как можно больше удивления вперемешку с шоком от услышанного, спросила я. — Думаю, вам троим лучше знать, что вы сделали, — Ирма не отошла от меня, а все также по-дружески обнимала за плечи. — Хорошо. Допустим, они и правда пришли в школу из-за нас, — сделала короткую паузу, пытаясь собраться с мыслями, — тогда почему мы еще на свободе. Почему они не сковали нас и не лишили магии? — Это игра, Агата. Охотники любят играть со своими жертвами. Это может продлиться недолго, а может затянуться на месяцы. Им хочется посмотреть насколько далеко вы готовы зайти, зная, что рядом с вами охотники. — А если оплошность была всего раз, и мы больше ничего не будем делать, то что тогда? — Тогда они устанут ждать ваших действий, и дальше ты и сама знаешь, что происходит с провинившимися. — Но… — Как умерла Рут? — перебив меня, спросила Ирма и все-таки отошла от меня, дабы встать ко мне лицом. — Я не знаю, — впервые за долгое время я почувствовала легкую дрожь в своих пальцах. — Рут и сама этого не помнит. Мы не помним ничего с той злополучной ночи, которая убила ее и лишила меня сна. — Возможно, в ту ночь вы и сделали что-то, что привело к вам охотников, — спокойно проговорила Ирма. Как же ты права, Ирма. Мы не только принесли в жертву невинную девушку, но и перешли на темную сторону, стремясь познать больше знаний. Тогда мы даже не думали о последствиях. Да и сейчас Рут топит нас все больше, не думая о том, что мы с Гретой все еще живы, и наши души находятся в большой опасности. Я не желаю вечность провести в плену у охотников. — Вас могут оправдать, если вы не сделали чего-то по их меркам сильно ужасного, — попыталась поддержать меня девушка, — но если они посчитают ваше деяние ужасным, то вам конец. Но я обещаю, что ты можешь рассчитывать на мою помощь, если на вас нападут. — В ту ночь мы убили девушку, и она стала жертвой в дань нашей магии, — на мои глаза навернулись слезы, и я почувствовала, как что-то внутри меня рухнуло. — Я не уверена точно, но, возможно, она была оборотнем, так как на ее теле была их метка. — На метке были руны? — прервав меня, строго спросила темнокожая девушка. — Откуда ты знаешь? — мой голос дрогнул. — Постой-ка, — девушка запустила руки в волосы и сделала пару шагов от меня и, присев на корточки, тяжело выдохнула. — Для чего вы убили ее? — Для жертвоприношения сама знаешь кому. Мы не думали, что делаем, а потом темные искусства втянули нас и нам уже не остановиться, Ирма. Мы погрязли в изучениях и новых открытиях, и сейчас мы настолько сильны, что мне сложно сдерживать магию, не применяя ее. — Вам конец, Агата, — на глаза девушки навернулись слезы, — Рут, тебя и Грету сотрут в порошок, потому что вы убили не просто оборотня. — Кого мы убили? — мой голос дрожал. — Я все думала, кто мог направить в школу одну из старейшин в клане охотников, — темнокожая раздраженно провела пятерней по волосам. — Суть в том, что никто ее не направлял, она сама пришла в школу за вами, чтобы отомстить как можно сильнее за не просто убийство, а за жертвоприношение своей единственной дочери. — Это не так, — воскликнула я. — Если бы вы трое хоть иногда слушали, что говорят профессора, вы бы давно уже знали, какое ужасное событие произошло. Смерть дочери Оукман обсуждали все, потому что она метила занять ее место в зале старейшин, а та, в свою очередь, должна была благополучно оставить свое место и уйти на покой. — Этого не может быть, Ирма, — воскликнула я, не веря в слова подруги. — Та девушка даже не сопротивлялась. Грете не составило труда привести ее к нам. Чтобы ты понимала, мы даже не применяли магию к ней. Она сама добровольно пошла за нами. — Да какая сейчас разница? Суть в том, что она была единственным ребенком Оукман, и просто подумай, какой урон вы принесли ей. Я даже не знаю, как помочь вам троим сейчас, чтобы отвести от себя подозрения. — Но профессор не выглядит убитой? — А ты рассчитывала, что она будет проявлять свои эмоции перед тобой? Нет, моя дорогая. Охотники не из тех, кто будет плакать или грустить на публике. — Что было после жертвоприношения? — спустя пару секунд спросила вампирша. — Я не помню. Все, что я помню, это как я проснулась, лежа в крови в защитном кругу. Помню тело той девушки, и рядом с ней лежало бездыханное тело Рут, а рядом с ее телом сидела Грета с полными глазами слез. — Она была похожа на тебя, ведь так? Я нехотя вспомнила девушку с темными волосами, которые в отличие от моих были слегка волнистыми. Ее лицо и правда смутно напоминало мне мое, и от этого в ту ночь мне стало не по себе, но Рут заставила меня забыть об этих переживаниях. — Да, — пискнула я. — А я то все думала, что ж Оукман с тебя глаз не сводит. Значит, правду говорили, что ее дочурка на тебя похожа. — Кто говорил? — Молодые охотники желают общения, и поэтому Санса много о чем болтает, — ответила Кроссман, — для девушки это простительно. Ее дочь была в ее учениках и обучалась с этой троицей. Я вздрогнула, когда услышала сильный звон колокола, который разносился по всей территории школы, оповещая, что всем ученикам следует возвращаться в свои комнаты. — Ты идешь? — спросила я, вытирая слезы и пытаясь придать лицу как можно больше отстраненности. — Чуть позже, — ответила девушка, — мне надо побыть одной и обдумать твои слова. — Все между нами? — Как всегда, — и, не дожидаясь пока я уйду, она скрылась за деревьями, и я осталась в полном одиночестве. До школы я дошла за пару минут и , войдя в просторные дубовые двери из темного дерева, натолкнулась на пронзительный взгляд профессора Оукман, которая, по всей видимости, направлялась в сторону центральной лестнице. — Что вы здесь делаете? — остановившись и повернувшись ко мне корпусом, спросила женщина, видимо, уже позабыв о стычке, которая произошла в ее покоях. — Простите, профессор, я потеряла счет времени и засиделась у озера дольше, чем следовало, — мой голос все так же дрожал, и я мысленно отругала себя за это. — Вы плакали? — вдруг спросила она и сделала мне на встречу пару шагов, но близко не подошла. В холе стоял мрак, единственным светом был небольшой подсвечник на пять свечей в ее руках, который и освещал нас. — Неужели это из-за моего неправильного поведения ваш адрес, мисс Аддингтон? — Простите, но я могу вернуться в свою комнату? — я попыталась сделать пару шагов, но она перегородила мне дорогу. — Мне жаль, что я заставила вас плакать, Агата, — протянув руку, облаченную в перчатку, она слегка коснулась моей щеки и провела по ней тонкими пальцами. — Вы можете вернуться в свою комнату. Я резко дернулась с места и уже хотела было уйти, но что-то заставило меня остановится и, развернувшись к ней, я посмотрела в ее черные глаза, и в ответ получила внимательный взгляд. — Мой кот укусил вас и, если хотите, то я могу залечить рану, — может это и глупо, но я не знаю почему мне захотелось предложить ей свою помощь. — Я не особо сильна в медицинской магии, но, если вы позволите, то я могу попробовать. — Будьте уж так любезны, Агата, — мне показалось или она улыбнулась? Подойдя к ней, я посмотрела на ее руку, облаченную в перчатку, — Вы позволите? — Конечно, — протягивая мне ее, она посмотрела мне в глаза, — ваш кот заслужил большой кусок лакомства за свою работу. — Лакомство для него — это моя энергия, — улыбнулась я и, взяв ее ладонь в свою, не решилась снять перчатку. — Так что он и так получит ее сполна после такого выброса магии по отношению к вашей двери. Она снова улыбнулась, и я, сняв перчатку, накрыла ее ладонь сверху своей и стала шептать заклинание, забирая ее след от укуса и боль себе, тем самым прочувствовав все через себя. Открыв глаза, успела заметить розовую волну магии, которая просочилась в мое тело, и на моей руке появился глубокий след зубок Себастьяна и ноющая боль. — Спасибо, — поблагодарила женщина и опустила взгляд на мою ладонь, которую я тут же поспешила прикрыть. — Оказывается, вы не такая бука, какой кажетесь, держась рядом со своими подругами, мисс Аддингтон. — Я вынуждена всегда быть рядом с ними, и мое поведение продиктовано правилами моего ковена, — я и сама не поняла, зачем решилась ответить ей. — На самом деле я открыта как книга и меня довольно-таки легко читать. — Запомню ваши слова, Агата, — и снова улыбка. — Вам очень идет улыбаться, — какого черта я несу? — Нравится, как я улыбаюсь? — слегка склонив голову в сторону, спросила женщина. — Да, — что я творю? Она же раздражала меня все время. Что изменилось после разговора с Ирмой? — Тогда мне придется улыбаться чаще, — и, дотронувшись до моего плеча, она слегка погладила меня, — возвращайтесь в свою комнату, уже поздно. — До свидания, профессор, — отступая назад, попрощалась я, и, поймав ее пронзительный взгляд, поспешила уйти. Только в комнате я ощутила, как сильно бьется мое сердце и грудь сжимается тисками от ранее неизведанного мне чувства. И самое ужасное заключалось в том, что все ведьмы моего рода были однолюбками, и я понимала, в какие дерби меня занесло. Похоже, я начинаю влюбляться в ту, что пришла убить меня.