Любовь пришла через страх. Истерия.

Пропустив очередное занятие у профессора Оукман по настоянию Рут, я провела полноценные два часа в своей комнате. По правде говоря, мне бы не хотелось пропускать ее занятия. Программа в школе создается не просто так, и все, что нам преподают, важно для нашего будущего. Но раз верхняя приказала больше не появляться в ее классе, мы с Гретой не можем пойти против нее. — Себастьян, — позвала я черный комок шерсти, который вальяжно отдыхал на моей кровати. Лениво потянувшись и посмотрев на меня своими красными глазами, кот медленно поднялся и, спрыгнув на холодный пол, подошел к круглому столу, за которым сидела я. — Мне хочется немного попрактиковаться в ясновидении, поэтому хочу попросить у тебя защиты, мой дорогой, — позволив ему обрести человеческий облик, мягко улыбнулась. — Как пожелаете, моя госпожа, — тихим гортанным голосом ответил мужчина. — Проследи, чтобы никого не было рядом с комнатой, — попросила я, — а если на горизонте появится Рут или Ирма, тут же прерви мой сеанс. Без лишних слов Себастьян вновь принял форму кота и, выскользнув за приоткрывшуюся дверь, захлопнул ее, оставив меня наедине. Развернув черный плотный платок, стала неспеша ставить свечи по кругу и приготавливать травы, которые помогут мне войти в более глубокое ясновидение. Запечатав круг магией, закрыла глаза и стала шепотом произносить заклинания. Услышав характерный треск, обозначающий, что я могу видеть, медленно открыла глаза и посмотрела в зеркало. К моему удивлению, я увидела комнату Оукман и саму хозяйку покоев, которая мрачной тенью стояла возле потухшего камина. Я уже хотела было посмотреть другие видения, но меня привлек еще один силуэт в ее комнате. К моему сожалению, я не смогла определить кто это, потому что тот человек был скрыт черной дымкой. Но я была уверена, что этим человеком была ведьма, так как только их мы не можем видеть в видениях. Каждая ведьма защищает свою личность от взглядов других. Я удивленно замерла, когда Оукман, развернувшись, с блеском в глазах посмотрела на человека в своей комнате. Ее глаза говорили больше, чем мне бы следовало видеть. Удивительно, но в них было столько чувств, что я на секунду потеряла дар речи. Как охотница может так открыто выражать свои чувства, не боясь стать презренной и изгнанной из своего клана. — Я хочу знать еще больше будущего, — прошептала я и, вновь прикрыв глаза, стала шептать заклинания, дабы усилить воздействие. И снова картинка, только на этот раз возле озера. Оукман все так же с человеком, который скрыт от моего взора. Они о чем-то разговаривают и профессор изредка, но улыбается. И снова этот взгляд, полный какой-то болезненной преданности и чего-то еще. Она излучает тепло, находясь с этим неизвестным. Кто бы мог подумать, что охотники способны на такие сильные чувства? С этими знаниями я не смогу быть спокойна, пока не узнаю, кто скрывается за черной дымкой. Теперь я буду мучать себя вопросом, на который не уверена, что смогу когда-нибудь получить ответ. — Пора, — прервав мои размышления, в комнате появился Себастьян в своей человеческой форме, которая тут же сменилась на кошачью. Быстро прошептав заклинание, развернула небольшое зеркало к окну и, задув свечи, поспешно поднялась. В эту же секунду в комнате появилась улыбающаяся Ирма. — Только не говори мне, что сейчас я прервала твой сеанс в магии? — останавливаясь на пороге и смотря на только мною потушенные свечи, осторожно спросила темнокожая девушка. — Прервала, — улыбнулась я, — но он был не настолько важен, чтобы его продолжать. Я даже могу быть тебе благодарна, что ты оторвала меня от него. На душе было как-то не спокойно от того, что будет происходить в жизни Оукман в будущем. Возможно, это происходит и сейчас, и та ведьма или колдун являются шпионом охотников. Но ведь даже при таком раскладе охотники не имеют права вступать в близкую связь с кем-либо, кроме охотников или смертных. — Скажи мне, Ирма, как ты поняла, что тебе нравится Грета, — осторожно поинтересовалась я, пытаясь узнать, какие признаки должны быть, чтобы понять, что ты влюблен. — Тише, — оказавшись возле меня, она приложила свой указательный палец к моим губам, — не произноси это вслух. У стен есть уши, а о про ведьм я вообще молчу. Мне бы не хотелось, чтобы твоя рыжая подружка узнала о моих чувствах через видения. — Прости, — виновато извинилась я и, отойдя от девушки, заняла удобное место на своей кровати рядом с отдыхающим Себастьяном. — С чего это ты интересуешься моими чувствами? — опустившись на свою кровать и прикрыв глаза рукой, спросила девушка. — Мне просто интересно что чувствуют, когда влюбляются, — нерешительно сказала я. — Кроме тебя мне больше не у кого поинтересоваться. — А как же Алекс и Зои? — Да перестань, — улыбнулась. — Они влюблены друг в друга с самого детства, да и их чувства были взаимны с первой секунды, как эти двое только увиделисб. Я хочу знать, как ты поняла, что тебе нравится сама знаешь кто. — Ну и вопросики у тебя пошли, Агата, — усмехнулась девушка. — Не припомню, чтобы ты вообще когда-нибудь интересовалось у меня подобным. Ты же ярая ненавистница любых отношений. За все время, пока я тебя знаю, ты яро ненавидела внимание к себе. Полагаю, твой вопрос задан мне не просто так. Тебе кто-то нравится? — Конечно же нет, — запротестовала я. — Просто мне интересно, как человек понимает, что ему кто-то нравится. — Твои мысли постоянно возвращаются к предмету обожания, все твое свободное время ты ищешь с ним встречи. А когда ваши глаза сталкиваются даже на пару секунд, ты теряешь дар речи. С тем, кого ты любишь, тебе всегда хорошо, даже в самый плохой день один лишь взгляд на любимого поднимает тебе настроение. Я облегчено выдохнула, понимая, что у меня нет таких ощущений по отношению к Оукман. Значит, я не влюблена в нее. Но мне все равно неспокойно. Что-то явно мешает мне расслабиться и перестать накручивать себя на этот счет. — Почему ты не хочешь признаться ей в своих чувствах? — осторожно поинтересовалась я. — А что я могу ей дать? — убрав руку от лица, она посмотрела на меня. — Разве вам, ведьмам, нужны были когда-нибудь отношения? Не будем скрывать, Агата, что ведьмы — это не те девушки, которые готовы вступать в отношения, потому что вы преследуете совершено другие цели. Среди вас редко кто создает семьи. Наоборот, вам легче родить ребенка и забыть об отце малыша, потому что вам не нужен никто, кто будет мешать вашей магии. — Это не всегда так, как ты думаешь, Ирма. Не все ведьмы думают лишь о магии. Среди нас есть много тех, кто готов и даже жаждет завести семью. — Но не вы трое, — перебила меня девушка. — Ты не узнаешь об этом точно, пока не попробуешь рассказать обо всем ей. Уверена, что тебя не отвергнут. — Но ведь Грета уже отвергала других учеников школы, — напомнила мне темнокожая девушка. — Посмотри мое будущее и скажи, будем мы вместе или нет. — Так не пойдет, Ирма. Пока ты не попробуешь сама, все останется на том же месте. Признайся ей и, возможно, Грета ответит тебе взаимностью. Тем более, я вижу, как она смотрит на тебя. — Как она смотрит? — тут же поднявшись, спросила девушка. — Как кот на сало, — засмеялась я, когда увидела, как заблестели ее глаза. — Моя любимая волшебница, — засмеялась Ирма и, подлетев ко мне, повалила на кровать, получив в ответ недовольное шипение Себастьяна. — Мой ревнивец зол на тебя, — смеясь, прошептала я, — лучше слезь с меня, иначе я за него не ручаюсь. — Себастьян, ты должен быть чуть спокойнее, когда твоя Агата общается со своими друзьями. Аддингтон не твоя собственность, — все так же смеясь, проговорила девушка, не спуская глаз с красных глазниц кота. — Беги, Ирма, беги, — смеясь, проговорила я, когда кот встал в позу. — Пусть попробует догнать меня, — и после девушка выбежала из комнаты. Себастьян не остался со мной и молнией бросился вслед за девушкой, а я, захлопнув дверь магией, повалилась обратно на кровать, уставившись в потолок. Самое скверное, что мои мысли вновь вернулись к Оукман и тому, на кого она так смотрела. Мне до безумия хотелось узнать, что за человек влюбил в себя охотницу. — Леона, — прошептав ее имя, я прикрыла глаза и тяжело вздохнула, — Оукман. На ужине, когда все весело щебеча обсуждали прошедший день, я украдкой поглядывала на профессора, которая ужинала, не поднимая головы от своей тарелки. — Ты заняла мое место, — обижено проговорила Грета, сидя спиной к преподавательскому столу. — Это во благо нашего дела, — ответила я. — Вы же хотели, чтобы я влюбила в себя профессора, так что я сейчас тружусь изо всех сил, чтобы обратить ее внимание на себя. — Умница, Агата, — похвалила меня Рут. — Только я думаю, что не стоит так пытаться, ведь Оукман и так поглядывала на тебя, то есть на твою спину. — Сегодня она еще ни разу не посмотрела в нашу сторону, — ответила я, вновь посмотрев на темноволосую женщину. — Не в нашу сторону, — поправила меня русоволосая, — а на тебя. Подожди, неужели тебя это расстраивает? — Твои глаза, — рыжеволосая провела у меня перед лицом тонкой рукой, — в них что-то поменялось. Ты случаем не влюбилась, дорогая? — Замолчи, — посмотрев на Грету, грубо бросила я. — Я как шут гороховый играю свою роль во благо нашего ковена, а ты смеешь обвинять меня в чувствах к мерзкой охотнице? — И правда, перестань, Грета. Наша Агата презирает охотников и в особенности Оукман. Скорее океан высохнет, чем Аддингтон влюбится в кого-либо. Не забывай, что наша дорогая ведьма сухарь, и ее никогда не привлекала любовь, потому что она считает ее никчемной. Я почувствовала пинок Рут и, тут же все поняв, подняла свой взгляд на преподавательский стол, сталкиваясь с изучающим взглядом профессора Оукман. Что со мной происходит? Когда наши взгляды столкнулись, я забыла, как дышать. Это же ненормально. Неправильно. Убого. Я не могу даже мыслей о ней допускать, но они все равно предательски лезут мне в голову. Как же это странно. — Оукман не может приворожить меня? — осторожно спросила я у подруг, когда преподавательница отвела от меня взгляд. Я и не ожидала, что они воспримут мои слова с таким смехом. Грета, смеясь, покрутила пальцем у виска, привлекая к себе все больше и больше внимания, в том числе и темные глаза профессора. — Приворожить ведьму? — Я имела ввиду, их ведьмы, которые служат нюим, не могли приворожить меня? — тихо спросила я. — Это вполне возможно, — спокойно ответила Рут, но я заметила игривый блеск в ее взгляде. — Но вот скажи мне, почему в твоей умной головке появились такие мысли? — Простой интерес, — ответила и вновь столкнулась взглядом с Оукман, которая, не выдержав, подмигнула мне. — Что с твоим лицом? — спросила Грета, заметив мое замешательство. — Оукман подмигнула мне, — ошарашено проговорила я. — Не дурно, — проговорила Рут. — Естественно она не будет игнорировать твой взгляд. Ты уже битых полчаса не сводишь с нее глаз. — Я делаю это ради вас, девочки, — запротестовала я. — И мы ценим это, — ответили в один голос. — Ты так искренне стараешься что я боюсь потом пожалеть о своем решении, — спокойно проговорила верхняя. — Помни о том, что если ты влюбишься в нее, я прикажу убить Оукман. Кивнув, я опустила взгляд в свою тарелку, больше не решаясь взглянуть на преподавательский стол. — Она смотрит на тебя, — услышала я голос. — Хватит уже, — подняв взгляд на девочек, попросила я. — О чем ты? — спросила меня Грета, поглощая картошку. — Вы сказали, что она смотрит на меня, — зло проговорила я. — У тебя уже глюки по поводу Оукман, — усмехнулась Рут. — Хватит уже, — кинув вилку на стол, я резко поднялась и, не замечая непонимающих взглядов подруг, вышла из зала. Ночь у меня прошла неспокойно. Тот ужасный сон никак не может отпустить меня, поэтому так часто тревожит мою душу. Но даже моя бессонница несравнима с тем ужасом на лице Рут, когда она, еле сдерживая дрожь, забежала в комнату, тем самым всполошив Себастьяна и меня. Благо, Ирма сегодня отсутствовало. — Вставай, — подбегая ко мне, она начала беспощадно трясти меня за плечо. — Ну же, скорее поднимайся, Аддингтон. — Что-то случилось? — садясь в кровати, спокойно спросила я, смотря на ее встревоженное лицо. — Случилось ужасное, — девушка отчаянно опустилась на пол и вцепилась в свои волосы. — Да что такое могло произойти, раз ты так раскисла? — встав, медленно направилась к девушке, боясь прикоснуться к ней. — Все это ложь про копилку с душами, — она истерически хихикнула. — Лиана, да и все ведьмы ошибались или намерено врали, когда говорили про шкатулку, в которой хранятся души ведьм. — С чего такие утверждения? — нерешительно прикоснувшись к плечу девушки, поймала ее потерянный взгляд. — Прости, что я вновь подвожу вас с Гретой, — по ее щекам струились прозрачные горькие слезы. — Что ты сделала? — осторожно поинтересовалась я, боясь услышать ответ. — Я решила проверить. Ни для кого не секрет, что моя бабка из Салема и ее душу забрали эти чертовы звери. Все что я хотела – это вытащить из этого ада только ее душу. Но там нет душ ведьм, Агата. Там держат существ намного опаснее ведьм. Я даже не знаю, что я выпустила на свободу. — Зачем? Как ты могла совершить подобное, не поставив нас с Гретой в известность? Теперь у нас нет ни одного шанса на спасение, благодаря тебе, Рут. Как только Оукман узнает, поверь, первыми ее подозреваемыми будем мы. Мы вздрогнули, когда по всей школе разнесся звон колокола, оповещающий всех, что ученикам и учителям следует собраться в столовой. Произнеся ругательное слово, стала поспешно одеваться, больше не решаясь посмотреть на девушку, которая тихо что-то шептала себе под нос. В столовой было людно и, встав рядом со всеми остальными ведьмами, я украдкой смотрела на директора Флеминг, которая с натянутым спокойствием на лице ходила взад-вперед на возвышение, где ранее стоял преподавательский стол. — Тихо, — по залу разнесся холодный крик Флеминг, как только двери столовой наглухо захлопнулись за последнем вошедшим учеником. — Сегодня в школе произошло ужасное преступление. Еще никогда прежде ученики этой школы не приносили мне таких неприятностей, до сегодняшнего дня. Все зашептались, пытаясь узнать у друг друга, что могло произойти. Я же, в свою очередь, стояла рядом с Гретой, боясь поднять голову, дабы не встретиться взглядом с Оукман. Мое лицо горело адским пламенем, потому что я ощущала ее пристальный взгляд, боясь ответить на него. — Обвяжи вокруг указательных пальцев, — протягивая мне красную нить, которая тянулась от Рут, в руках которой был клубок, прошептала рыжеволосая. — Я создала иллюзию, — в голос произнесла Рут, стоило мне сделать все, что было велено. — Для них мы все также остаемся на своих местах. — Что предлагаешь нам теперь делать? — спокойно, пытаясь не выдать своего волнения, спросила я, подходя к девушке. — Не смей на меня наезжать, Агата. Не забывай, кто здесь главный, — глаза девушки горели огнем. — Я сделала то, что посчитала нужным. Благодаря мне теперь все ведьмы узнают о том, что нет никакой тюрьмы для душ ведьм. Все это были сказки, придуманные охотниками. — Оукман глаз не сводит с нашей троицы, — оборвала нас Грета и указала взглядом на профессора, которая продолжала смотреть на мою иллюзию. — Потому что мы первые подозреваемые, — произнесла русоволосая, — но это легко исправить. Агата, ты же хорошо умеешь влиять на чувства других. Заставь Викторию волноваться настолько сильно, что она на ногах с трудом будет стоять. — Но ведь это, — хотела было возразить, но, встретившись с холодным взглядом Рут, резко замолчала. — Это то, что требует от тебя твой ковен. Сделай это, если не хочешь быть наказанной. Встав позади девушки, я стала очень быстро произносить заклинание, внимательно наблюдая за изменениями. Ее плечи невольно стали содрогаться, а на гладкой шее выступили капельки пота. Еще мгновение и ведьма упала, привлекая к себе всеобщее внимание. — Разрывай, — приказала Рут и, оборвав нить, испарила иллюзию. Спрятав пальцы за спиной, которые все еще слабо покалывало после воздействия, посмотрела на директрису, которая, проигнорировав упавшую девушку, продолжала свою речь. Складывалось ощущение, что всем плевать на потерявшую сознание Викторию. Даже девушки из ее ковена стояли неподвижно, лишь изредка кидая виноватые взгляды на подругу. — Что, черт подери, происходит? — спросила Грета, придвинувшись ко мне ближе. — Если бы я только знала, — ответила я и посмотрела на охотницу, которой уже не было. — Сегодня один из учеников пробрался в комнату к профессору Оукман и своими действиями подверг всех учеников опасности, в том числе и себя. Этот неразумный ученик выпустил на свободу опасного демона, который питается страхами. Я хочу сказать, что пока профессор Оукман и трое ее учеников будут охотиться на демона, все занятия в школе отменяются. С этого момента все ученики должны быть в своих комнатах и не выходить из них до тех пор, пока демон не будет пойман. — А какую угрозу демон несет для нас, если питается страхами? — спросил кто-то из толпы. — Страх и ужас в ваших глазах, когда он будет убивать вас, породит в нем еще больше ярости и вожделения к новым жертвам. Я почувствовала, как ладонь Греты прошлась по моей и я, сняв перчатку крепко сцепила свои пальцы с ее, получая заряд энергии. Уже в своей комнате, оказавшись там совершенно одна, потому что Ирма пожелала остаться в комнате у одной из своих подруг – вампиров, а Рут осталась с Гретой, которая с недавнего времени прибывала без соседки по комнате. Я не сказала ни одной из них о своих переживаниях, потому что понимала, что не хочу вынуждать их не оставлять меня одну. Но если бы они только были здесь, я бы чувствовала себя куда лучше. Признаться честно, мне было страшно, потому что я прекрасно понимаю, как опасны демоны. Ведьмы, безусловно, могут им противостоять, но страх...он губит нас. — Себастьян, — погладила фамильяра, который мирно покоился на моей кровати, тем самым потревожив его, — проследи за Оукман, и если ей будет угрожать опасность, призови меня. Для чего я это делаю? Нет бы оставить фамильяра возле себя и хоть немного, но чувствовать себя в безопасности. Вместо этого я, как влюблённая дура, отправляю его на защиту охотницы. Да что со мной вообще происходит? Это какой-то собственный морок, который губит меня. Поздней ночью, когда я все-таки соизволила принять ванну и лечь в кровать, почувствовала сильный рывок и, упав на ковер кроваво-красного цвета и подняв взгляд, встретилась глазами с Рут и Гретой. — Мы призвали тебя, — произнесла рыжеволосая и протянула мне простое старомодное черное платье с кружевными воротниками, которых было полно в ее гардеробе. — Что-то произошло? — поспешно одеваясь и натягивая черные колготки, спросила я у двух девушек. — Ну разумеется случилось, — русоволосая усмехнулась. — Как я могла позволить тебе быть в комнате совсем одной, когда по школе разгуливают демон-убийца.   — Спасибо, — мне стало приятно, что она побеспокоилась обо мне. — Где твой фамильяр? — спросила меня девушка, когда я лениво расчесывала свои растрепанные волосы. — Мы хотим поставить их на защиту этой комнаты, — ответила Грета и указала на своего пса, который лежал возле двери. — Конечно, — подойдя к круглому столу я зажгла свечу, мысленно обвиняя себя за тот необдуманный поступок, когда отправила фамильяра охранять своего же врага. И вновь обрыв в теле, и я лечу. Ударившись локтем при падении, я поспешно огляделась и, не обнаружив никого кроме пушка шерсти, я почувствовала, как мое сердце предательски кольнуло. — Себастьян, — сжимая руки в кулаки как можно сильнее, произнесла его имя. Но ничего не произошло. Оглядевшись вокруг, я поняла, что нахожусь в подземельях. Здесь было влажно и холодно, а единственным светом были канделябры, большая часть из которых не горела. — Я призываю тебя, Себастьян, — шепотом произнесла я и услышала легкий шелест листвы, которого в подземельях быть просто не могло. — Что за чертовщина сейчас происходит? Мне не хотелось падать в грязь лицом, но чего скрывать то, что и так очевидно. Я испугана до кончиков своих пальцев и мне чертовски хочется бежать. Но меня заставляет стоять на месте факт того, что мой пропащий фамильяр призвал меня сюда, и это значит, что ему нужна моя помощь. А я не брошу его в беде. — Призываю профессора Оукман, — крепко закрыв глаза и скрестив пальцы, мысленно подумала о ней и, открыв глаза, испугано скривилась, потому что ничего не произошло. В нос мне ударил запах полевых ромашек, а это могло значить лишь одно. Помимо меня в подземельях есть кто-то еще. — Кто здесь? — осматриваясь по сторонам, спросила я. — Никогда не любил иметь дело с юными ведьмами, — услышала я скрипучий голос демона и, обернувшись на звук, столкнулась взглядом с красными глазами нежданного гостя. — Вы все такие самоуверенные, раз считаете, что можете вставать на моем пути. Но я даже рад, что мне посчастливится вкусить дурманящий аромат дитя ночи. Темный, покрытый черной субстанцией демон с кроваво-красными глазами все так же стоял напротив меня, не двигаясь с места. — В этой школе тебе не рады, демон. Убьешь меня и сильно пожалеешь об этом, потому что мои сестры не позволят тебе просто так уйти. Не забывай, как опасны ведьмы в гневе и как сильно мы не любим иметь дел с вами. Да и к тому же те, кто заковал тебя в вечную тюрьму все еще в школе, и, поверь мне на слово, демон, за тобой идет охота. — Ты говоришь о них? — после этих слов подземелья озарило светом. Мой взгляд устремился на слегка приоткрытую дверь класса и, поймав скрипучий смех демона, я, не дожидаясь позволения, вошла в класс, поймав себя на том, что мое сердце готово выпрыгнуть из груди от беспокойства. Первое, что бросилось мне в глаза, это был черный комок шерсти, который, свернувшись в неестественной позе, лежал возле учительского стола. Порывисто вздохнув и не обращая внимания на профессора Оукман, которая, притаившись, стояла в самой дальней части класса, я кинулась к своему фамильяру. — Себастьян, — мой голос дрогнул и я, опустившись на колени, не смогла сдержать яростного возгласа, — что ты с ним сделал, мерзкое отвратительное создание? — Запечатай дверь, — услышала я низкий ледяной голос профессора Оукман. Меня как будто окатило ледяной водой, когда я ощутила, как что-то острое упирается мне в поясницу. — Запечатаешь дверь и спасешь эту мерзкую холодную грязь, которая пятном осела на всем темном мире, — услышала я голос демона, который раздался так же за моей спиной. — Ведь ты можешь помочь мне, а я помогу тебе. Аду нужна своя королева, и я обещаю, что выкажу тебе свою поддержку в борьбе за трон. — Не слушай его, Аддингтон. Помимо тебя есть более могущественные ведьмы, которые без помощи одного жалкого демона смогут занять данный пьедестал, — она усилила давление предмета на мою спину. — Будь умницей и запечатай дверь, если не хочешь прочувствовать мою ярость и на себе тоже. — Безусловно, твои речи заслуживают внимания, — демон говорил тише, чем следовало, тем самым заставляя прислушиваться к его словам. — Чтобы стать владыкой подземного мира не обязательно быть могущественной ведьмой. Все, что требуется от ведьмы, это ее амбиции и желание сесть на трон. А если королева чтит князей ада, то она завоюет их поддержку в борьбе за власть. Юная мисс Аддингтон уже крутится в кругах тех, кто борется за трон во главе расторопной мисс Картер. Борется за трон? Демоны созданы для того, чтобы лгать, но что если он говорит правду и Рут обманывает нас, чтобы заполучить трон и стать королевой ада. Если мне не изменяет память, только одной ведьме удавалось заполучить место на пьедестале, и та была Лилит. И по традициям, она убила своих нижних, чтобы устранить конкурентов, ведь они знали все секреты, чтобы забраться так низко. Если Картер и правда желает трон, то она готова убить и нас, чтобы устранить конкурентов. Резко поднявшись на ноги, я стремительно развернулась, оттолкнув профессора Оукман в сторону. Скрестив пальцы рук между собой в виде перевернутого креста, я выставила их вперед, взглянув в пустые глаза демона, — «Ex spiritibus enim sie te aeris. Qui Omnipotentiam Tuam parcendo clavem ad. Ostium ligate Diabolum hunc! Hoc captionem, et daemonium ab grandus cincinno». Не теряя ни секунды времени, схватила пустую колбу с одной из парт, выставляя ее вперед, тем самым призывая черный дым проникнуть внутрь. Стоило черной дымке полностью оказаться в колбе, я наглухо закрыла ее деревянной пробкой, в последней раз мысленно прошептав запирающее заклинание. Мне еще никогда прежде не приходилось встречаться и уже тем более запирать демонов во временных тюрьмах. Спрятав свое волнение за маской безразличия, посмотрела на профессора, которая в ответ смотрела на меня. На ее лице чуть ниже губы тянулась глубокая царапина которая шла вплоть до шеи. И, к моему удивлению, больше не было ни единой раны, что говорила о ее профессионализме. — Я и подумать не могла, что все восхваления охотников являются лишь чьим-то глупым вымыслом. Вы ведь верховная охотница, а оказались так слабы, раз не смогла справиться с мелким жалким демоном, который даже никакого влияния в низах не имеет, — в моем голосе можно было услышать нотки превосходства, за которыми я предательски скрывала свое волнение. — Не стоило самоутверждаться за мой счет, мисс, — холодно произнесла она, а на ее лице не дрогнул ни один мускул. — Все, что я попросила, это закрыть дверь, а не тратить свои силы зря. — Всегда знал, что самоуверенность юных ведьм их по итогу и погубит, — услышала я скрипучий голос и испугано взглянув на Оукман, которая прожигала меня взглядом, я не решилась обернуться лицом к демону, который стоял прямо за моей спиной. — А я ведь честно рассчитывал сделать из тебя мадам Сатану. Взглянув на колбу в своих руках, еле удержала ее в вмиг вспотевших пальцах, потому что она оказалось пустой. Я не успела среагировать, когда почувствовала резкий толчок и холодный жгучий свет, который пронесся резко перед моим лицом, который по итогу оказался ее мечом, которым она пронзила грудь демона. — Дверь, — услышала я шипение профессора, которая темной тенью выталкивала демона за пределы класса. — Posteris Meis stirpiqu, — прошептала я и дверь перед лицом демона резко захлопнулась, освещаясь синим пламенем. — Разве тебя не научили, Аддингтон, что никогда нельзя радоваться победе, пока ты не убедилась в ней? — Вы – угроза для школы, профессор, раз сглупили и принесли на территорию, где учатся дети, хрень, в которой пленниками являются демоны. Только древние ведьмы знают, как заточить демона, и еще об этом можно узнать в книге зверя, но в нашей школе таковой нет. Поэтому я сделала все, что могла. И не стоит больше говорить, что меня чему-то не научили. Если бы в школе практиковали древнею магию, безусловно, я бы сделала свою работу. — Попридержите свой язык, мисс, если не хотите нарваться на мой гнев. — Ваш гнев? Да вы ведь и пальца моего не стоите. Вместо того, чтобы убить демона или заковать его обратно, вы угрожали холодным оружием мне, — на моем лице появилась ухмылка. Знаете, что отличает меня от вас, профессор? Я дитя тьмы, ребенок ночи. В отличие от вас, моя плоть бессмертна, если так можно говорить. Я только в начале своего жизненного пути и мне предстоит прожить тысячу лет, а может и больше, до того момента, как я смогу спуститься вниз и переродиться. А вот ваша плоть смертная, и в конце вся смертная плоть должна гореть. Может, вы и против ведьм и другой нечисти, но ваше место там, внизу, — я указала взглядом на пол, — вы грешница, профессор. Я усмехнулась, когда почувствовала, как хрустнули кости моего носа и хлынула кровь, после ее грубого удара. — Некомпетентно поднимать руку на своих учеников, — прошептала я, прикрывая лицо рукой. — Глупо посылать шпионить за мной свою нечисть, — грубо бросила она и указала взглядом на моего кота, — он под сильным снотворным. — Простите меня, профессор. Я не хотела показаться вам грубой или причинить боль своими словами. Но, видимо, я только это и делаю, раз заслужила сломанный нос. И да, Себастьян больше не будет шпионить за вами. Урок был мною усвоен. Как бы жалко я сейчас не выглядела, лучше извиниться и избежать дальнейших разбирательств. — Скажи мне, Агата, когда демон говорил с тобой о троне, ты ведь мысленно возжелала стать госпожой Пандемония, девой Теней? — Глупый вопрос, профессор. Каждая ведьма желает быть там, где когда-то была Лилит. Но чтобы стать королевой темного царства, надо иметь связи с князьями и быть преданной темному владыке, — на моем окровавленном лице появилась невинная улыбка. — Но об этом стоит забыть, ведь пока есть вы, нет темной магии. — Так да или нет? — женщина, не моргая, смотрела на меня. Оглядев класс, я в панике заметила темный сгусток в щели дверного проема. Да не может такого быть. Все, что сейчас происходит, это имитация. Неужели никакого демона не было и это очередная проверка охотников? Но Рут не посмела бы нам солгать. А может он и был, но его поймали и заточили в тюрьму еще утром. — Конечно же, нет, — как можно более уверенней произнесла я. — У меня нет амбиций и стремлений, так для чего мне трон? Я не хочу быть свергнутой более сильными ведьмами или правителями темного царства. Так что успокойтесь, профессор, все, что меня привлекает, это целительство и зельеварение.  — Залечите свой нос, Аддингтон, и отправляйтесь уже в свою комнату, — произнесла она и, скинув на пол свой меч, холодно посмотрела в мои глаза. — А как же демон? — я попыталась придать голосу как можно больше удивления. — В школе была проверка. Кто-то выпустил демона, который был пойман сразу же. Директриса позволила провести проверку в школе и попытаться найти виновного. — Мне интересно, конкретно вы проверяли всех или только меня? — Уходите, Агата. — Все понятно, — холодно прошептала я и, наклонившись, подняла на руки Себастьяна. — Спасибо за сломанный нос.