Ветры Прайда

В огромные покои Вождя Прайда вошли двое огромных, воинственных полу-льва. Один из них был златогривым и длинноволосым, с изуродованной нижней губой и видно, что он не раз вступал в схватки с чудищами, нападавшими на покой Прайда, второй же, шатен с хиленькими волосами, забранными в жиденький хвостик, был более приятен на вид и черты его лица были более мягкими, но от этого он не казался слабее второго. Их вид был озадаченным и взволнованным, поэтому Асура, расслабленный под пения прекрасных стройных полу-львиц, напрягся, увидев их смятение. Его тощее, с острыми скулами лицо поморщилось от раздражения, полу-львицы перестали расчесывать его черные как смоль длинные волосы и начали нервно переглядываться, после чего он велел им прекратить одним своим движением руки и отпустил их, после чего, расправив плечи и получше устроившись на своем мягком удобном, похожем на огромное облако сидение, приготовился слушать. Настало гнетущее молчание. — Я так полагаю, слежка за Инко дала свои плоды? — Да, — начал один из полу-львов, — по какой-то причине прямо в период, когда самки должны представлять своих отпрысков вам, она решила взять своего сына и показать ему не кому иному, как Яги Тошинори. Асура злобно зарычал и показал свои огромные клыки, от чего два напуганных полу-льва отошли, лицо его преобразилось и стало похожим на лицо зверя, после чего, спустя несколько минут, вернулось в прежнюю форму, но осталось таким же зловещим и напряженным. Как она посмела проявить к нему такое неуважение?! Да знает ли она, сколько всего он делает для нее лично и для всего народа, чтобы так неуважительно поступать с ним и показывать свое наследие этому старому пацифисту-льву, которому осталось жить два понедельника?! Да и ее сын, этот неотесанный, неприспособленный к битвам и собственной защите отпрыск, что занимает все ее материнские инстинкты, уже порядком надоел ему одним своим существованием! Она должна забыть его, забыть его и родить нового! И ни от кого-нибудь, а от Вождя! Чтобы его повзрослевшие отпрыски составили конкуренцию всем другим и смогли продолжить его династию правления! Ради этого он даже готов умереть от когтей одного из них! Таков уж закон! — Неслыханная дерзость, — со вздохом произнес Асура, и нахмурил свои могучие брови, после чего задумчиво приложил свою когтистую ладонь к лицу. По задумке, Инко должна была родить от него, тогда бы ее материнские инстинкты заглушили всю ее безграничную любовь к своему недоразвитому полу-львенку, и ему пришлось бы выживать одному, чего конечно же, при должной помощи, у него не получилось, и тогда в его рядах была бы сильная, могущественная полу-львица, способная вырастить хитрых, могучих воинов, но добровольно на это эта сука не хотела идти, от чего кошки скребли на душе, внутри все горело от ущемленной гордости, и ни одна сучка в его гареме не могла удовлетворить его аппетит из-за того, что все они были не теми, кто ему нужен. Насильно же взять львицу можно, но только если пригласить ее в гарем, и, при отсутствии желающих стать ее мужем, у нее не было бы ни одной официальной причины отказать ему. Только этот способ. Ему он и следовал. «Ах… Но такое неуважение? Да что она вообще о себе возомнила и что такого удивительного в ее ребенке, что она наплевала на все правила, согласилась стать изгоем в собственном поселении и с гордостью продолжает этим изгоем быть? Чего она, черт возьми, добивается?» — Ее сын… Он какой-то не такой! Ха-ха! Понял! — Асура расхохотался под недоуменные переглядки его шпионов, и с хитрой рожей бросил на них свой змеиный взгляд. — Что прикажете? — решили удалиться воинственные полу-львы. Вождь театрально прошелся мимо каждого из них, с явным внутренним ощущением превосходства и грации, после чего начал говорить: «если она покинет Прайд, я буду вынужден казнить ее, но я так же верю в ее здравомыслие и то, что она все-таки дождется приглашения в гарем, после чего от ее странного сына можно будет по-тихому избавиться, после ее беременности, конечно же. Следите, чтобы ничего такого странного не выкинула. В остальном же ее невежество оставим на суд народа. Этот ее поступок должен только сильнее нагнуть ее передо мной, когда я приду за ней. Ах да, и еще, пригласите в мои покои сына Митсуки, как его там.? Катсуки… Пригласите его, мне нужно будет его кое с кем познакомить.» — Будет исполнено, — поклонился златогривый полу-лев. На этой ноте подчиненные покинули покои Асуры, и из-за угла, где была куча подушек, послышалось шевеление. Вскоре из них выбралась смуглая, черноволосая девочка полу-львица, моргая сонными золотыми глазами. — Папа! — радостно подбежала она к могучей фигуре отца, и обняла его, радостно засмеявшись. — С добрым пробуждением, моя красавица, — нежно промурлыкал Асура и поднял девочку на руки. На вид ей было около девяти лет. После сонного вида на ее лице вспыхнуло странное, наглое выражение, и она надула свои пухлые губы. — Ты сказал, что позовешь Катсуки, и он придет, как только я проснусь! Где он?! — Скоро придет, — успокаивающе погладил своего разбалованное дитя Асура, — но я все же хотел бы, чтобы он пришел увидеть тебя годиков так через шесть? Тогда бы… — Нет-нет! Я хочу сейчас! — разозлилась девочка, — все на него смотрят! Все девочки! Я хочу, чтобы все знали, что он будет моим! — Аха-хах, — посмеялся Асура, — ну хорошо-хорошо. Будет он твоим. Моя милая, моя драгоценная «Ракше», все что хочешь. Все что хочешь, пока это в моей власти. — Знаю, — хмыкнула Ракше. Она уже была глубоко осведомлена о том, что все лавры только ее, пока отец у власти, а там, что будет дальше, только ее заботы. Но зачем ей эти заботы, если она будет помолвлена с самым сильнейшим самцом Прайда?

********************

На приглашение полу-львов, подопечных Асуры, Катсуки отреагировал скептически, чего не скажешь о его матери Митсуки. Та радостно вертела своей богатой пшеничной шевелюрой и с большим нетерпением пыталась выяснить причину столь высокого интереса Вождя к его сыну, но так и ничего не добилась от скупой на эмоции и информацию стражу. Так предпочли просто проигнорировать ее и попросить явиться незамедлительно, на что Катсуки буркнул незаинтересованное «хорошо» и задумчиво уселся у костра лечебных трав. Слова Изуку в голове так и не отпустили его с той ночи. Он думал о том, что его неправильное влечение действительно может принести больше вреда, чем пользы, но ничего поделать с этим не мог. Так же он начал думать о том, что второй пол у Изуку — женский, и это пока единственная мужская особь, которая будет иметь пол омеги во всем Прайде. Если это произойдет и его догадки останутся верны, конечно. В этом случае никак, как к самке, к нему относиться и не будут. Умеешь рожать — только вперед. Странное, дикое ощущение от этого пронеслось от головы до пят Катсуки. Изуку явно окажется в еще большей опасности, чем был до этого, и защитить его, кроме матери, пока некому. Ужасное стечение обстоятельств. Но в то же время, жизнь ему может спасти только то, что он окажется омегой. Какой из него воин? Какой из него претендент на пост Вождя? Правильно, никакой. Кроме того, из всех полу-львов вместе взятых, Изуку в наименьшей мере имеет признаки своей звериной сущности. Войдя в покои короля, Катсуки огляделся и сморщился от приторного запаха чего-то странного, кисловатого, и прикрыл нос. Чем здесь вообще занимается Вождь? День за днем оплодотворяет сходивших по нему с ума самок? Разве для этого не делается отдельная, специальная хижина, которая к тому же должна быть ограждена от посторонних глаз? Черт возьми, как же неприятно. В остальном же довольно-таки хорошее освещение из-за переизбытка светящихся трав, море подушек и разной дорогостоящей жизни шерсти, куча украшений и…самодельных игрушек? Красные глаза полу-льва поднялись и обратились к внезапно появившейся перед ними красивой, стройной маленькой девочке полу-львице, чьи глаза с обожанием смотрели на него. Ее длинный львиный хвост то и дело вилял из стороны в сторону от восторга и она, смущенно хихикая, начала медленно, с обожанием осматривать его с ног до головы, со всех сторон, и обнажила перед ним свои клыки в улыбке, когда он в недоумении начал хлопать глазами. Что здесь, черт возьми, происходит? «Хорошенькая?» — послышалось из-за спины. Асура только вошел в хижину, с вынужденной улыбкой, явно скрывая свою неприязнь перед молодым полу-львом. Однако, по какой-то причине он все же это недовольство и агрессию скрывал. — Рад видеть вас, о Великий, — механически проговорил Катсуки, будто зазубренное стихотворение, и поклонился, — чем могу быть полезен? Девочка заметно поникла, почувствовав к себе заметное равнодушие. Она злобно сверкнула золотыми глазами в сторону отца, но тот, будто бы перешагивая через могучую фигуру Катсуки, прошел вглубь своего жилища и устроился на своем троне из подушек. Шустрая маленькая полу-львица побежала за ним и села к нему на колени, возмущенно фыркая. — Мне нравится твой характер, — воодушевленно произнес Асура, — такой…скверный, но в то же время сдержанный. Я чувствую твою ненависть за километр, но из-за одного твоего вида конфликтовать с тобой не могу. — Дак чем могу быть полезен? — все так же сухо продолжил Катсуки. — Чтож, — устало вздохнул Вождь. Завязался напряженный диалог. Какими-то непонятными полунамеками Асура говорил о том, что столь сильному полу-льву понадобится очень сильная, под стать ему полу-львица, и, о какая радость, такая как раз есть на примете! Правда, подрастающая, и еще не имеющая нужных для должного возбуждения выпуклостей, но уже имеющая нужную красоту, чтобы неплохо себя преподнести, о чем он рьяно разглагольствовал все более становившегося незаинтересованным в разговоре Катсуки. Гордый полу-лев тут же заявил, что в ближайшее время заводить самку глупо и опрометчиво в его возрасте, да и он слишком сильно занят тренировками с матерью, чтобы уделять внимание столь разбалованной персоне, на что Асура тут же вспыхнул, как обжигающий огонь целебных трав, и зарычал на него. Девочка, плача, прижалась к отцу, и начала вопить что-то про то, как он может так себя вести, и что он в любом случае обязан будет жениться на ней, и никакого отказа даже в мыслях у него не должно быть, на что Катсуки, стараясь подавить в себе рычание, отошел ближе к выходу. — Мне очень жаль, что расстроил вас, Вождь, — сквозь зубы начал он, — но я ясно вижу, что вам самому я более чем не нравлюсь, а вы по каким-то непонятным причинам хотите подложить под меня самое дорогое, что у вас есть — единственную дочь из семерых детей, и такого я никак понять не могу. — А это и не нужно понимать, — разъяренно, прижимая дочь к себе, прокричал Асура, но потом заметно успокоился. Объяснив, что в его действиях нет ничего странного, еле сдерживая гнев, Асура приказал Катсуки пригласить его мать на серьезный разговор, видимо, решив все решить более чем «не насильно», через нее. Его волновало, что в последнее время его народ думает о том, что он только и делает, что насильно загоняет в свой гарем незамужних самок и вдов, да и вообще злоупотребляет своим священным положением, так что в эти разы он решил действовать по-новому рационально, естественно, на некоторое время. Стратегия работала и недовольство народа поутихло. Митсуки расхохоталась на его предложение, но сама понимая, что у нее нет никакого права отказать в столь серьезном подношении Вождя, дала свое благословение. Вечером того же дня Катсуки вел вокруг священного огня счастливую дочь Вождя — Ракше, за собой, связанный с ней мокрыми волнистыми листьями брачного дерева. Счастливое бракосочетание праздновало все племя, и, к сожалению самого Катсуки, Ветры Прайда никак не противостояли решению Вождя Асуры заключить данный брак, а значит, так нужно было Высшим Силам. От брачной ночи в силу возраста невесты полу-лев категорически отказался.