Ветры Прайда

Проделав внушительный путь до места, где живет изящный лев Тошинори, Инко похвалила своего сына за то, что он без трудностей спокойно пробежал с ней более тридцати километров, и указала на высокую гору, на вершине которой располагался каменный выступ, будто бы специально сделанный для того, чтобы житель этой горы видел всю местность и приближающихся к ней врагов или иных посетителей, которых он, скорее всего, не ждет. С вершины горы послышался приветственный, но грозный рык, и женщина, прикрыв уши в жесте, что глубоко млеет и преклоняется перед соперником, опустилась на колени, смотря в землю, и вместе с ней на колени, но уже в уважительном жесте, опустился и Изуку, глубоко наклонив свою голову. После этого рык поутих. «Он ждет нас», — восхищенно прошептала Инко, и поднялась с колен. Когда они начали подниматься в гору, наполовину пути полу-львица перекрыла дорогу своему сыну, и на его недоумевающий взгляд сказала, что дальше пойдет одна. Изуку покорно согласился с ней и, после того как она исчезла из виду, нашел маленькую чащу с открытым пространством и сияющими камнями. Он решил ждать ее здесь. Заметив странные свойства мха, который произрастал на этих камнях, он сорвал немного и положил в свою походную, сплетенную из лиан, сумочку. Его уже давно привлекала возможность исследовать разнообразные травы Прайда, и он понемногу, маленькими шажками, изучал каждую найденную им травинку. Он предполагал, что в будущем эти умения помогут ему. «Интересно, как там Каччан?», — подумал он, пригревшись на камнях. «Наш последний разговор прошел не очень хорошо. К тому же, я отказал ему в нежности…» Его пухленькие щечки покраснели, и он развалился звездой, доверив свое тело солнцу, и закрыл глаза. На самом деле он просто не знал, как вести себя, когда они так близко. Каччан был слишком напорист, и иногда его давление ощущалось достаточно тяжело. Какая-то странная невозможность отказать и в то же время явное несогласие в тот момент овладели Изуку, и он ничего не мог поделать с этим. Он был не готов к такому быстрому переходу в их отношениях. «Думаю, я все же пока могу быть ему просто другом?» Изуку поднял руку вверх к солнцу, и тяжело вздохнул. Они были друзьями достаточно долгое время, чтобы так торопить события и переходить к чему-то серьезному. Да и если бы у них ничего не получилось, разве бы они потом не перестали общаться? Холодок страха прошелся по его коже. Лучше не думать об этом. Не думать и оставить все как есть. Инко тем временем пробиралась через длинные узорчатые лианы деревьев, которые только сгущались с каждым ее приближением к горе. Тропа так же сужалась, и идти становилось все тяжелее. Тем, не менее, она добралась до входа к скалистой пещере. Вход в нее был огромным, а выступ, с которого гордый и мудрый лев смотрел на свои владения, был внушительно объемен настолько, что казалось, именно он охватывает все, что внизу. Войти в светящуюся голубым светом пещеру Инко не решилась, и просто села в ожидании на колено и опустила свою длинноволосую голову, закрыв свои большие и красивые, как у сына, глаза. Ее страх шажками сам зашел в эту пещеру и на его зов направлялась огромная худощавая львиная фигура. Зверь с солнечной гривой и будто пропавшими в темных дырах голубыми глазами вышел на свет и тяжело зарычал, приветствуя гостью уже воочию. Было видно, что это дается ему тяжело, и он уже давно глубоко болен. В области его желудка был огромный шрам, который кровоточил, но лев заботливо его зализывал, сидя рядом с Инко. Она понимала, что полу-львы превращаются в львов уже тогда, когда их дни становятся сочтенными, и им становится тяжело поддерживать свою более человечную форму. Тошинори честно выдержал свои года правления и спокойно ушел на покой, выбрав себе самое безопасное место для смерти. «Приветствую тебя, дорогая Инко,» — послышался его глубокий голос у нее в голове. Огромная львиная морда, щурясь от солнца, добродушно светилась улыбкой. Он взглядом позволил полу-львице более свободную позу и улегся в свете солнца рядом с ней, смотря в голубое небо. «Хорошая сегодня погода, не правда ли? Я всегда любил эту часть зноя больше сезона дождей. Все такое солнечное, жаркое, и много-много еды вокруг», — заурчал он. «Приветствую вас, о Великий Вождь», — заметно успокоившись, будто вдохновившись его величественной аурой, поздоровалась женщина. Посидев немного в тишине и легком вое ветра с шуршанием деревьев, они вскоре продолжили диалог. — Мой сын в опасности, — начала Инко, — новый предводитель Прайда очень эгоцентричен, и вынуждает меня войти в его гарем и родить ему преемника, что грозит мне забытьем о Изуку. Как вы знаете, ничего не может победить материнский инстинкт полу-львиц, и все становится для нее неважным, когда появляется новое дитя, даже уже ранее рожденные дети. И этим Асура собирается манипулировать и управлять мной. — А разве юный Изуку уже не может постоять за себя? Даже если он и не совсем полу-лев, — вопросительно махнул гривой Тошинори, и нежно зажмурил свои глаза. — Нет, не может. Он омега, без моей помощи… Моего покровительства, он не справится. Человеческие гены в нем создадут огромный душевный удар, если он увидит, что родная мать больше не узнает его и отвергает. Это разобьет ему сердце. Из глаз Инко потекли слезы, и она начала потихоньку всхлипывать, но продолжила свою историю. Их общую с Тошинори историю. Все дело в том, что в далеком прошлом полу-львы под покровительством Тошинори, решились на рискованный шаг и приняли решение сотрудничать с людьми и показать им красоты и богатства своего мира. Свои минералы и травы, которые помогли бы им во многих научных областях, да что там, богатства Прайда помогли бы им совершить научный переворот во всех областях их мира, но с течением времени народ полу-львов понял, что люди готовы только брать, и не отдавать ничего взамен, и это поставило все их существование под угрозу из-за очень быстро истощающихся богатств Прайда. Кроме того, сами полу-львы стали объектом исследования людей, и опыты, которые проводили на них, были столь жестоки, что привели Тошинори в ярость, что повлекло войну и стремительное изгнание всех людей с земель Прайда. Не зная себя от гнева, еще воинственный и огромный тогда полу-лев с длинными вьющимися золотыми кудрями и сильной улыбкой, ударил своим посохом о священные камни своих земель, и возвел настолько огромные ядовитые заросли, что они стали куполом, стеной, не пропускающей никого из людского рода, кто недостоин был вхождения в нее. Жертв в той битве было достаточно, и сам Тошинори тогда поплатился за свое храброе решение собственным здоровьем, и раны его до сих пор заставляют его жить с болью и сплошными сожалениями о произошедшем. С тех пор каждый полу-лев, решивший вступить на путь правления, должен быть самым сильным физически, и самым мудрым впоследствии, ибо, когда в его руки передается посох, все знания прошлых правителей глубоко закрепляются в его голове и точно говорят ему, что можно делать, а что нет. Иными словами, минимальные усилия для защиты Прайда Асура все-таки выполняет, но так же он пытается создать свой собственный Прайд, династию из собственных потомков, и потому имеет такой внушительный гарем и столько детей. Все они рано или поздно составят конкуренцию тем, кто ему не по крови. Родственными связями легче управлять. Из того конфликта с людьми маленьким последствием остался только Изуку. Он был рожден от человека — человека глубоко научного и очень одаренного, но человека из другого, враждебного мира. И его мир не был Единым Организмом. Не был Прайдом. И происхождение о его рождении Инко утащила бы с собой в могилу, не будь под угрозой ее собственная судьба. — Духи Прайда принимают юного Изуку, а значит, что все же он является частью Прайда, — успокаивающе начал лев, — а что до его пола… Просто помоги ему жить, как живешь сама. Помоги ему жить в понимании, что он может намного больше, чем другие… Подарить кому-то жизнь в независимости от своего первого пола, разве это не прекрасно? — Если бы все было так как вы говорите.! — с отчаянием вспрыснула руками Инко, — Ну какая это жизнь?! Да даже если народ поймет, что он часть Прайда, он все равно не примет его, как своего, потому что не принимает уже сейчас! Его знания, его интеллект, да даже его чувства, не ведомые инстинктами, вызывают жесточайшую неприязнь к нему! Я уже молчу про то, что он единственный омега-мужчина! Лев глубоко задумался, и его хмурый вид окончательно ввел бедную Инко в состояние глубочайшего отчаяния. Она явно ждала решения от мудрого льва и до сих пор уважаемого Прайдом бывшего правителя, но все это оказалось одной сплошной глупостью потому, что не Тошинори брать ответственность за ее роман с человеком, и не Тошинори брать ответственность за ее судьбу. Что он может? Абсолютно ничего. Только поддержать любое ее решение. — А у Изуку есть кто-нибудь, кто его любит? — послышался вопрос. И Инко замерла. Кто-то, кто любит его всем тем, что у него есть? Как умеют любить только полу-львы, а не люди. Страстно, сильно, всем своим существом и всеми своими инстинктами? Кто-то, кто без лишних мыслей встанет на его защиту и закроет спиной от всех проблем, что будут лететь в него острыми иглами на протяжении всей его нелегкой жизни? Кто-то, кто ради него может отвернуться от правил Прайда вместе с ним? Неужели кто-то такой может быть.? Полу-львица с решительным видом отрицательно покачала головой. «Нет, я не знаю никого, кто мог бы отдать ему свое сердце на плаху, и пожертвовать вместе с тем собственным будущим ради жизни с ним.»