Душа Дьявола

Мой взгляд был прикован к белоснежным крыльям на спине Вики, когда нас под конвоем выводили из подземелий отца. Нежные, тонкие, изящные крылья едва заметно дрожали. Она боялась. Я сжал зубы едва ли не до хруста, проклиная нелепую ситуацию, в которой мы оказались по моей вине. Не смог сдержаться. Поддался чувствам. Жалкий глупец! Безумец... Занимался любовью с Непризнанной в главной тюрьме Ада - как меня угораздило настолько потерять голову?... Да, я сходил с ума по ней, но до сегодняшнего дня прекрасно скрывал свои чувства. Безумный секс на столе в общественной библиотеке не в счет. Я думал, что буду в силах ее оттолкнуть, уберечь от роковой ошибки, которой чревата опасная связь с сыном Сатаны. Как я был самонадеян! Отцу даже не пришлось напрягаться. Всего лишь одна пытка, всего лишь ее лицо во мраке моей камеры - и все... Этого хватило, чтобы мое сердце разорвалось и потянулось к ней, не в силах устоять перед соблазном. Какой же я слабак. Мне не было жаль себя, я не боялся очередного наказания, боли, даже небытия. Я страшился за нее, за эту девушку, в которой, казалось, был заключен весь мой мир. Что они теперь сделают с ней?... И как я мог это допустить? Я ругал себя на чем свет стоит, пока нас не подвели по вымощенному камнем коридору к главным вратам Ада. Там, судя по всему, нас должен был встретить отец. - Теперь то ты за все мне ответишь, щенок, - самодовольный старческий голос за моей спиной я бы узнал из тысячи. Старик Кроули решил таким неизящным образом свести со мной счеты и отомстить за то, что я его публично унизил. Я поморщился. Еще и впутал в эту низость моего отца, который позволил ему спуститься в подземелье тюрьмы. Какой мерзкий ход, Кроули. Руками Ада сделать всю грязную работу, чтобы самому выйти чистеньким и незапятнанным? Мои глаза загорелись недобрым рубиновым огнем. Как же я ненавидел всю эту гнилую систему, при которой одни непременно остаются ангелами, тогда как другие... Внезапно меня осенила мысль. Теперь я точно знал, что буду делать, по крайней мере попытаюсь. В последний раз попытаюсь спасти ее, раз уж не смог быть рядом - пусть это будет мой прощальный подарок девушке, которую я полюбил. Я в изнеможении прикрыл глаза, а когда вновь открыл их - заметил, что Вики с какой-то дикой ненасытной жаждой рассматривает мое лицо, будто пытается запомнить его навсегда. Гадает, сколько нам осталось жить? Увидимся ли мы вновь? Что сделают со мной? Целует меня глазами. Я ответил ей не менее жадным взглядом. Если бы взором можно было ласкать, мы бы бессовестно занялись любовью прямо здесь. И без разницы, что эти глупые старики будут решать, что с нами делать! Я улыбнулся. Несмотря на дикость сложившейся ситуации, я по-прежнему адски ее хотел. Одним взглядом она разожгла во мне огонь. Страсть к этой Непризнанной убила во мне все прежние чувства, и в эту минуту я, как никто другой, понимал старика Фенцио, который сложил все, что имел, к ногам любимой женины. По иронии судьбы - матери моей женщины. - Ах ты паршивый ублюдок! - из моих сладостных фантазий меня вывел голос любимого отца, и в следующую минуту меня пнули в живот так, что я упал на колени, согнувшись от боли. Но не издавая ни звука. Я медленно и гордо поднял голову, встречаясь с его разъяренными глазами. В своем демоническом облике. Папаша решил не церемониться на этот раз и сразу показал свое истинное лицо. Все было еще хуже, чем я думал. Намного хуже. - Трахать какую-то грязную непризнанную в моей тюрьме?! Поставить меня в такое положение, что даже небеса смеются над нами? Ты совсем потерял рассудок? - отец буквально сочился ядом, выплевывая эти слова мне в лицо. Мои руки, закованные цепью кандалов сзади, не позволяли мне подняться с колен. Крылья были также связаны, и я не мог взлететь. Я ничего не мог, кроме, пожалуй одного - взять весь удар на себя, и будь что будет. Краем глаза я неотрывно следил за Вики, которая дрожала, как осиновый листик на ветру. Маленькая, непонимающая, что происходит и куда она вляпалась из-за меня и своей любви к... дьяволу. Ее длинное белоснежное платье покрылось пылью и каплями моей крови, которую она заботливо стирала с меня в темнице. Волосы растрепались. Милые крылышки и тонкие запястья также был грубо связаны, и это волновало меня куда сильнее, чем моя собственная в эту минуту боль. Собравшись с силами и стараясь не смотреть на Вики, мысленно приказал себе максимально отключить чувства и эмоции. Придать голосу абсолютную циничность. Монстр, будь монстром до конца. Отец не должен понять, как много эта девушка значит для меня, иначе это будет ее конец. - А разве сыну Сатаны запрещено таскать в Ад местных шлюх, чтобы хоть немного скрасить свой досуг в тюрьме? Сглупил лишь в том, что нужно было Ости позвать, она куда более умела в постели, нежели это бревно с небес, - криво усмехнулся я, и в эту секунду мне показалось, что еще не остывшие следы ее губ на моем теле жалят меня, добираясь до моего сердца. Вики тихо охнула, закрыв лицо руками. Осколки ее сердца, казалось, зазвенели о каменные полы и эхом отразились в моей темной душе. Я делал это для нее, не подозревая, что ей было бы легче вынести любую физическую боль и пытку, чем мои жестокие слова. Но я бы не вынес, если бы ее пытали так, как меня обыкновенно пытают здесь. Я бы сошел с ума от ее криков, от следов побоев на ее мраморной коже, от изуродованных крыльев... нет, я не мог этого допустить. Только через мой труп они коснутся хоть кончика волос на ее голове! Отец оглушительно расхохотался, потрепав меня по волосам. Какой милый отеческий жест. Кроули следил за разворачивающейся сценой со смесью брезгливости, жажды мести и неодобрения. Парочка стражей, что нас вели и свита отца, которая мелькала за за его спиной в свете факелов, меня не заботили. Мелкие сошки, они будут плясать так, как велит хозяин. Главное было убедить отца и Кроули отпустить ее, а дальше - дальше я как-нибудь сам разрулю. Если потребуется - буду гореть на девятом круге Ада хоть всю оставшуюся жизнь. Да я и так буду гореть... - Узнаю своего похотливого отпрыска. Так ты просто захотел девку? И эта подвернулась? - глумился Сатана, надменно разглядывая Викторию, которая сжалась в комочек и смотрела отрешенным взглядом на происходящее. Казалось, что у нее кровоточили внутренние раны и ей уже не было дела до происходящего снаружи. Все это для тебя, глупая непризнанная. Только для тебя. Покидай скорее это гиблое место и больше никогда не смей возвращаться сюда за мной. Я буду медленно умирать, вспоминая, как ты стонала на мне этой чертовой ночью. Я умру с этими воспоминаниями в своем сердце. Живи, Непризнанная. Люби. Дружи. Рожай детей. У тебя все еще непременно будет, ведь с тобой навсегда останется... останется нечто неизмеримо большее, чем я мог бы дать кому-либо, и отдал тебе, так сбереги это. И не ненавидь меня так сильно. Так я молил про себя, смеясь вместе с отцом якобы над глупостью влюбленной в меня девчонки. - Именно так. Она мне сгодилась лишь на пару ночей, пора менять, - отрезал я, харкая кровью под ноги отцу и Кроули. Кажется, мне опять сломали ребра. Но это не мешало мне издавать какие-то странные звуки - средние между сатанинским смехом и исступленным рыданием. Я не мог себя остановить. Моя моральная боль достигла апогея, это явно был предел моих возможностей. Самая адское испытание, какое только знал Ад. - Он хотел просто потрахаться, неважно, с кем, - закатил глаза отец, оборачиваясь к Кроули, - а эта девчонка просто подвернулась. Забирайте ее и убирайтесь отсюда, это ничего не значит для Люцифера и точно не пошатнет закон равновесия. Я знаю своего сына. Он не способен никого полюбить. Завтра он уже ее и не вспомнит, желая другую. Слова отца скальпелем прошлись по чувствам Вики, загоняя в крышу гроба ее доверия ко мне последний гвоздь. Я буквально ощутил, как меня похоронили заживо. Дышать становилось все труднее. Если бы ты только знал, отец, как же ты ошибаешься, насколько же ты не знаешь меня... И нового меня. Эта девчонка меня изменила настолько, что ты не смог бы себе вообразить в самом страшном сне. Я стал самоотверженным, человечным, любящим сукиным сыном. Очередной приступ безумного кашля-смеха сотряс мое тело, как бы подтверждая слова отца. Я дерзко смотрел на Кроули, как бы говоря: "Ты снова проиграл мне, старик". Ангел не сводил с меня пристального взгляда. Казалось, он пытается прочитать у меня в глазах какие-то частицы моей разбитой души. С моей стороны было огромной ошибкой позволять это, я не подозревал, насколько легко ангелы могут считывать любовь по лицам. Не говоря ни слова, Кроули протянул руку Виктории и подвел ее к пропасти, за которой начинались круги Ада. Я почти перестал дышать, глядя, как любовь всей моей жизни замерла над страшной бездной, с непониманием глядя то на Фенцио, то на моего отца. Как они посмели так обращаться с ней?! Ее зрачки расширились, когда я поймал ее взгляд. Отчаянный, обреченный, молящий. Она все поняла. Поняла тонкую суть мой игры и то, как я бездарно позволил Фенцио себя прочесть. В глубине голубых глаз сквозила такая радость и... любовь! Она поняла, что я сделал это ради ее спасения. Она была счастлива, стоя там, на крохотном перешейке, отделяющем ее от небытия. Она поняла, что безумно любима. Она поняла, что из-за этого обречена, но смерть ее не пугала. - Если она не дорога ему, и закону ничего не грозит - почему бы нам просто не убить ее прямо здесь и сейчас, дабы избежать ошибок в будущем? - елейным голосом протянул Кроули, наблюдая за моими метаниями в кандалах. Точно дикий зверь, которого сковали по рукам и ногам, отобрав самое дорогое, безжалостно издеваясь над ней... КАК они только смеют так с ней обращаться?! Как они только могли?! Она только моя! И всегда будет со мной! Внутри меня что-то взорвалось, эмоции безумным потоком разорвали оковы, сдерживающие настоящую силу сына Сатаны. Я чувствовал, как мой облик начал меняться, но не понимал, что происходит. Я видел много раз, как высшие демоны в огне ярости доходили до своего истинного вида, но еще никогда не превращался сам. Мне говорили, что в первый раз это мучительно, вызвано сильными эмоциями и сопровождено полной потерей контроля над собой. Наша охрана и подданные отца замерли, с благоговейным ужасом наблюдая за тем, как из меня вырывается настоящий демон... Отец широко улыбался, словно смотрел презабавную комедию, или как там это называется у смертных? Кроули открывал закрывал рот, не в силах больше контролировать ситуацию. Стальные цепи резко разорвались на кусочки на сильных руках темно-бордового цвета, в которых я узнал свои собственные... Огромные махровые крылья с шипами раскидали стоящих рядом демонов, а огромные рога на голове с грохотом уронили свисающую с потолка огромную люстру. Гордость моего отца. Я не соображал, что делаю. Я себя совершенно не контролировал. Я начал драку, но отец и Кроули стояли в стороне, наблюдая, как во двор стекаются демоны всех мастей, чтобы меня успокоить и схватить. - ВЫ НЕ СМЕЕТЕ ТРОГАТЬ ДОЧЬ СЕРАФИМА РЕБЕККИ! - ревел я на всю преисподнюю, расталкивая демонов и прорываясь к ней бледной, дрожащей, такой мучительно маленькой... Я остановился и перестал крушить все вокруг лишь только заглянув в ее глаза и увидев там свое отражение - сущий дьявол. По внешним параметрам своего обличья я превосходил даже отца. Гигантское чудовище с полыхающими огнем глазами. За моей спиной раздавались стоны разорванных на куски демонов. Кажется, некоторые были мертвы. Как ни странно, отец не предпринимал ни одной попытки меня успокоить. Он словно оценивал, насколько я силен и что я еще могу выкинуть. Кроули заметно трясся, ибо даже собственные крылья не могли бы спасти его от моего гнева, ведь он не мог летать... я был полон такой неистовой злости что, не раздумывая, убил бы его на месте, если бы не тонкая изящная рука, касающаяся моей раскаленной кожи... так выглядит прикосновение ангела?... Я словно пришел в себя. - Люци... Люци, умоляю, не надо. Люци, посмотри на меня, - молила Вики, дрожа от страха, но уверенно повиснув на моей огромной руке. Черт подери, какая же она хрупкая и маленькая... И это любящее, беззащитное существо хотели убить, пытать, истязать у меня на глазах?! Взревев еще громче, я неистово замахал крыльями, вызвав перепуганные крики тех, кто еще был жив. Бережно, насколько мог, подхватил любимую на руки и, круша каменные стены Ада, кинулся на волю. Расправив крылья, которые казались в несколько раз больше из-за трансформации, я одним мощным толчком взлетел высоко в ночное небо, оставляя позади разъяренного Кроули, загадочно улыбающегося отца, кучу мертвых тел своих соратников и свою прошлую жизнь сына Сатаны, надежды Ада. Оставил все ради крошечного комочка счастья, доверчиво прижавшегося к моей разбитой окровавленной ладони. Ее глаза светились любовью, обожанием и каким-то неземным светом, отражая сияние Луны. Красивее этого я ничего не видел прежде. Мой тонкий слух, однако, уловил незримый посыл моего отца, на лице которого застыла какая-то странная гордость. - Так вот какая твоя настоящая форма, - задумчиво протянул Сатана, глядя в ночное небо на мой удаляющийся огромный силуэт, несущий на своих руках хрупкую девушку, - Неплохо, неплохо. Даже лучше, чем я мог себе представить, Люцифер. Я подумаю, как мне это лучше использовать. Ты снова не разочаровал своего отца.