Две вещи.

-И ты просто так ушёл? –разводит руками Хомюк, -Серьезно?! -Ульяна, они угрожали Борису, мне, карьере… -Легасов, ты меня раздражаешь! –женщина вскакивает со стула и принимается расхаживать по кухне. –Они тебя просто запугали, а ты, даже не намекнул парню в чем причина. Год прошёл! Ты хотя бы понимаешь, как он обижен? Насколько ему плохо? –Хомюк сотрясает руками воздух и смотрит на Валерия, будто он маленький ребёнок. -Ульяна, мне тоже плохо, вообще-то. Просто ужасно. -женщина обращает на него самый уничтожающий взгляд из всех имеющихся в арсенале, Легасов опускает глаза. -Ну не смотри так. У меня не было выбора. -Легасов, есть две вещи которые не выбирают — родину и родителей. Все остальное можно преодолеть! -Уля… -Валера, послушай, ты хоть понимаешь как выглядишь в его глазах? –Хомюк смотрит на мужчину так вопросительно и строго, что профессор несколько теряется. -Не знаю. Не очень? — Легасов и вправду не думал обо всем что произошло, потому что был поглощен депрессией, страданиями и работой, насколько это вообще было реально в его состоянии. -Ох, боже! Валера, ну нельзя быть таким профаном! Вам нужно поговорить. Объясни ему все.
 -Но как?
 -Как можешь! *** Прошло ещё около полугода, а Легасов все не мог прийти в себя. Он вроде бы работал, жил, что-то ел, но одновременно, ученого одолевала пустота. Кромешная внутренняя пустота и тревога. Мыслями Валерий постоянно был не здесь, а в воспоминаниях о чужих объятиях. Однажды он даже сорвался и в ужасный ливень приехал к дому Бориса. Не помня себя, Легасов пешком взобрался на этаж, позвонил в дверь и… Увидел совершенно незнакомую девушку, с удивлением оглядывающую промокшего насквозь мужчину из-за открытой двери. Их взгляды встретились. -Добрый вечер. Я могу вам помочь? — вместо ответа Легасов ужаснувшись, закрывает рот ладонью, понимая кто перед ним стоит и пятится назад, пытаясь не разрыдаться прямо здесь. --Мужчина, с вами все в порядке? Вы кого-то ищете? -Валера хочет ответить, но тут из недр квартиры доносится знакомый хрипловатый голос: -Рая, кто там пришёл? Тебе нужна помощь? — слышатся шаги и Легасов мгновенно срывается по ступеням вниз, оставляя молодую женщину стоять на лестничной клетке в одиночестве. -Раиса, что ты молчишь? Я же спрашиваю тебя кто там, а в ответ — тишина. — Борис обнимает девушку со спины. -Ну, чего ты? -Да был какой-то… Странный незнакомец. Позвонил в дверь. И стоял молча. А как услышал твой голос, так вниз побежал и все. След простыл. — Борис разворачивает девушку к себе, легко держа ее за плечи. -Как он выглядел? -Весь мокрый и волосы рыжие. У него огромные такие очки и, знаешь, мельком, но увидела его голубые глаза. Красивые. — Раиса смотрит на Щербину, но взгляд молодого человека устремляется на ступени. Он растерянно отвечает: -Да, красивые… Кхм… Наверное. Пойдем в квартиру, холодно тут, заболеешь еще. Борис еще окидывает взглядом лестничную клетку и мягко закрывает дверь, уводя девушку за собой. Валерий запыхавшись вырывается на улицу и несколько минут пытается собраться с силами, несмотря оглушительно барабанящий дождь. Впрочем, мысли колотят профессора не хуже холодных капель. «Он не сам.» «Ты опоздал, идиот.» «А что ты думал, он станет ждать? Плакать?» «Наивный Легасов!» «Сам виноват. Ульяна говорила тебе, нужно спешить! А ты, что? Страдал? Думал о себе? Получай.» Наивный мир ученого рушится, словно он состоит не из камня, а из картона, мокнущего под проливным дождем и пропадающего навсегда. Валерий бредет куда глаза глядят, не волнуясь о внешнем виде, влажной одежде или слезах, катящихся по щекам. Идет, пока его нога не пинает что-то небольшое, но на удивление мягкое, жалобно мяукнувшее после пинка. Котенок. Маленький и продрогший. Смотрит на Валерия. И профессор сжаливаясь, поднимает животное, такое же одинокое, как и он сам. «Саша.» «Я назову тебя Саша. Так звали моего друга детства.» «И мы с тобой теперь не будем одиноки, друг.» *** Несколько лет спустя Легасов уже не вспоминает Щербину так болезненно, как ранее. Он забетонировал в себе чувства, зарылся в работу, ездил на небольшие испытания атомных станций, кормил Сашу и в общем, все. Правда, Валерий позволял себе читать о молодом политике в газетах и интернете. Ему было легче, когда он знал, что с Борисом, где он и с кем. Это дарило ему ощущение близости. Хоть и ложной. Да, Валерий Алексеевич прочёл все жёлтые газеты и статьи о подробностях женитьбы Бориса. Событие случилось несколько месяцев назад. Свадьба была закрытой, но журналисты все равно сделали уйму фотографий молодых супругов. Та самая девушка — которую Легасов видел тогда на лестничной клетке, её звали Раиса. Красивая, светлая, рядом с Борей смотрелась совсем миниатюрной, особенно в своём легком платье. Щербина смотрел на неё так… С обожанием, но ученому казалось что это не тот взгляд. Не влюблённый. Что на него Борис смотрел иначе. Но тут же себя одернул. «Идиот. Ты просто ревнуешь.» Легасову казалось, что он знал о Боре все. О его повышении в должности, о выступлениях на конференциях и даже не удивился, когда Министр Атомной Энергетики затеял масштабную проверку оборудования по всей стране. Профиль политика пестрил постами с места событий, отчетами об удачных проверках и испытаниях. Утром первым делом Легасов выкуривал сигарету, читал новый пост Бориса, а затем кормил Сашу, почесывая его за ушком. Он гордился своим учеником, своим Борей. Гордился, и убеждал себя, что не любит его больше, ни капли. Однажды утром привычное расписание Валеры сбилось, из-за крайне раннего звонка. Телефон трещал на всю комнату, а его хозяин даже не мог поднять себя с постели. Но Саша недовольно цапнул мужчину за палец и тому, все же, пришлось поднять телефон. «5:30 утра. Да кого это принесло…» «Ещё и номер незнакомый.» Но учёный все же нажимает заветное «Принять вызов». -Доброе утро. — из трубки звучит голос Бориса. Легасов немедленно просыпается и замирает. «Не может быть. Это сон.» -Доброе утро. Прошу прощения за ранний звонок. Это Валерий Алексеевич Легасов? «Нет, это точно он. Его голос. Холодный, отстранённый, но, его.» -Д-доброе…у-утро, Б-б-борис.-Валерий Алексеевич откашливается, чтобы хоть немного успокоить себя. -Да, это я. -Валерий Алексеевич, мне нужна ваша помощь. Произошло ЧП, небольшое, но все же. -Могу я узнать, что произошло? Реактор? -Не по телефону, Легасов. Одевайтесь. Автомобиль приедет за вами через 15 минут. Короткие гудки. «Да, утро начинается не с кофе.» Через час наскоро собранный, взъерошенный учёный стоит в аэропорту рядом с военным вертолётом. Вокруг ещё какие-то люди, но профессор не знает их, да и не считает нужным знакомиться. Все хмуро пьют кофе, кто-то курит, просыпается, но, когда на взлетной полосе стремительными шагами появляется Щербина –, присутствующие заметно оживляются. Кто-то подбегает к Борису с папкой, кто-то просто здоровается, но политик коротко кивает им на ходу, направляясь в сторону ученого, тот же, буквально, скукоживается от страха. -Ещё раз здравствуйте, Легасов. Прошу прощения, что вытянул вас из постели. — в отличии от ученого, Щербина выглядит как с иголочки. «И когда он успел надеть этот костюм и сделать укладку? Робот какой-то.» — подумал Валерий, одергивая свой свитер и приветственно кивая. -Доброе утро, Борис Евдокимович.