Кто ты такая, Соль?

— Нет, она останется, — сказал, словно отрезал, я, усадив Луну в кресло гримёрной, где мы сейчас находились. Сам же я стал в проходе, возле того самого кресла. — Но…— Хим в который раз пыталась мне возразить. — У меня нет от неё секретов, — мы с малышкой переглянулись. — Всё что ты скажешь мне, ты скажешь и ей. — Ну, если Хим неудобно…— Луна засуетилась, видимо, желая поддержать подругу. Но я же вижу, что уходить ей не очень хочется. Да и мне будет спокойнее, если она останется тут. — Нет, Луна, — я был всё так же строг. Мои слова звучали чётко, уверенно и немного жостко. — Знаю я вашу девчачью солидарность. — Бальсано! — в очередной раз вспылила рыжая. — Что, Медина? — в её же манере ответил я. — Маттео, спокойнее, — Луна облакотилась на мой бок, а я положил свою руку на её плечо. — Пожалуйста. — Хорошо, — негромко прошептал я, дабы не подавать Хим надежды, что она отвертелась. — Ты же прекрасно понимаешь, о чём пойдёт разговор, — сурово взглянув на девушку, я заметил, как её лицо снова побледнело, а по её коже прошёлся табун мурашек. — Да. — Ты можешь объяснить: какого чёрта молчала? — я снова вспылил, ибо в моей памяти пронеслись моменты из нашего утреннего разговора с Наварро. Почувствовав руку малышки на своей, я понял, что мне стоит немного успокоится. Дальше я продолжил уже спокойнее. — А если бы этот придурок сделал что-то плохое? Ты вообще меня понимаешь? — Да понимаю я всё! А что я должна была делать? А? Сказать: «Ой, девочки и мальчики, тут такое дело… Парень, который бегал за мной, оказался наркоманом и начал поднимать на меня руку, но я всё равно его люблю», — нотка истерики проскочила в её тоне, но голос не дрогнул. Она сильная, и я это знаю. — Да? — Так он и руку на тебя поднимал?! Какого чёрта ты молчала тогда? — Потому что любила, Маттео! Да и кто ты такой, чтобы кричать на меня?! — Хим перешла на крик. Побагровев то ли от злости, то ли от стыда, она выскочила с кресла, где сидела до этого. — Я твой друг, который желает тебе лучшего! — я не уступал ей в громкости. — Не ори на меня! — из её глаз чуть ли не вырывались слёзы. Но она не плакала. И не заплачет. Хим сильная. Она справится. — Ну, и чего это ты? — очень мягко проговрил я, после чего бросил мимолётный взгляд на ничего не понимающую Луну и, убрав свою руку с её плеча, подошёл к Хим. Присел на корточки таким образом, чтобы наши лица были примерно на одном уровне, и крепко обнял. — А теперь, пожалуйста, давай поговорим, как культурные люди, — Хим робко кивнула, отстранившись от меня. — В общем, — послышался глубокий, тяжёлый вдох, — всё началось с того, что я стала замечать, что Нико стал какм-то скрытным… Потом, примерно через месяц, он позвал меня на свидание, как думала я. Но… — Хим запнулась. Ей нужна была поддержка, которую она нашла в наших с Луной глазах, как бы глупо это не звучало. — Он привёл меня в непонятное место, куда потом подтянулись ещё какие-то ребята. Потом они… Обкурились. Просто обкурились, да так, что некоторые и шагу сделать не смогли. Нико… Он пытался и мне впихнуть эту дрянь. А потом понеслось: Нико начал бить меня… Сначала это были просто лёгкие пинки по голеням, ну, или в бок. А потом, потом он заигрался и… — Медина замолчала, пытаясь собраться с силами, дабы продолжить свой рассказ. — Я, как малолетняя дурочка, была влюблена и закрывала на это всё глаза. — Боже, подруга… — Луна кинулась к Хим со своими обнимашками. Поняв, что обе мои девочки в хороших руках друг друга, я решил найти этого обкуренного придурка и надавать ему лещей по самое не хочу! Заметив взгляд возлюбленной на себе, я опомнился. Своими прекрасными зелёными глазками она указала мне на дверь, мол проваливай. Ну и ладно! Пусть пошушукаются, или что там делают девочки. В общем, пусть успокоят друг друга. Они у меня красавицы боевые, в обиду себя не дадут, так что… — Симон! Где эта гнида? — подлетел я к барной стойке, где нечего не ожидающий Альварес вытирал бокалы. — Понятия не имею, на работу он не вышел, — отложив своё дело на потом, он взглянул на меня и мгновенно стал серьёзным. — Что произошло? — Он Хим бил… — Что? — вскрикнул опешевший парень. — Тихо! — шёпотом вскрикнул я. — Что слышал! — Нужно в полицию идти! — перейдя на шёпот, Симон начал бубнеть, словно бабка с базара. —Заявление на придурка писать! — Заявление… — это чуть ли не единственное, что я смог разобрать. — Да, Маттео, заявление! — на этот раз он затараторил. Боже, Смог, а нормально говорить никак? — Нельзя оставлять такое безнаказанным! — Я прекрасно это понимаю, но и Хим спросить надо! В конце концов, без её согласия никто ничего сделать не сможет. — Ты прав… Вот и поговори с подружкой. Тебя-то она уж точно послушает, — парень добродушно усмехнулся и вернулся к своему увлекательному занятию, от которого я его отвлёк. — Кстати, — резко мне вспомнился разговор с братом-геем и моё обещание разузнать: что за парень такой гуляет с его соулмейтом. — Чего-то Нины давно не видно… — Да, — протянул Альварес, — она ж с этим… как его… Эриком занимается. Они готовятся в один универ поступать. Ну, мне так Луна сказала. — А Эрик — это кто? — вопросительно посмотрел на друга. — Чернявый мальчишка. Ему лет восемнадцать. Короче, ровесник их. — М-м-м, спасибо, — Эрик, значит… Ровесник… — Можно мне один ванильный шейк? —Сейчас будет.

***

— Он бил её, Маттео, — слышится тяжёлый вздох. — Бил… — Я знаю, — на улице, где мы сейчас шли, было очень тихо. На небе слегка хмурились тучки, как раз под стать нашему настрою. — Как можно поднять руку на девушку? — малышка искренне не понимала всей ситуации. Иногда мне кажется, что Луна живёт в каком-то другом, сказочном мире. И если честно, то и мне иной раз хочется попасть в этот мирок. — Почему ты спрашиваешь это у меня? Я разве похож на человека, способного на рукоприкладство по отношению к девушкам? — Нет! — опешила та от моего заявления. — Нет… Просто… Не у кого больше спросить. — Я не имею никакого понятия, Луна, — я был крайне серьёзен. Это слишком тяжёлая для меня тема. Не люблю об этом говорить, — абсолютно никакого. — Я тебя люблю, — уткнувшись лицом мне в бок, Луна прошептала эти слова, но я услышал. Я приобнял малышку, и мы продолжили наш путь в тишине. Видимо, ей, как и мне, нужно было обдумать всё это. Переварить всю новую информацию. — Она показала мне… Показала синяки. Это просто ужасно, — голос Луны дрогнул. Ей страшно? Но чего она боится? — Я и представить не могу, чтобы ты, человек, любящий меня всем своим сердцем, причинил мне физическую боль. — А и не надо представлять. Такого никогда не будет, Луна. Слышишь меня? Никогда, — я взглянул в её чудесные глаза и заметил наворчаивающиеся слёзы. Оставив лёгкий поцелуй на кончике её миниатюрного носика, я отстранился. Луна успокоилась. Надеюсь. — Да и вообще, хватит ставить меня в один ранг с такими, как наш бывший друг-придурок. — Хорошо-хорошо, — она вскинула руки в знак согласия. — Только… Как мы можем помочь? — Нужно идти в полицию и писать заявление. Пусть и за травку получит. — А как ты об этом узнал? Тяжёло вздохнув, я принялся за пересказ нашей весёлой ночи, упуская моменты, где курил Альварес, а в последствии, и оскорбление моих красавиц. Мой рассказ неожиданно прервал звонок телефона. По рингтону я понял, что это не мой, а Принцессы. Быстро на это среагировав, Валенте достала его из кармана пиджака и неловко взглянула на меня. — Прости, это Хасмин, — быстро выпалила Луна. — Хасмин…— я шумно выдохнул и закатил глаза. — Да, привет, подруга. Оу, конечно! — Луна свела брови и попыталась что-то вспомнить. — А немного конкретнее можно? — меня немного смешит её внешний вид: то серьёзная, то рассеянная, то расстеряная. Эмоции проносились на её лице моментально, словно ураган. — Хорошо… Да, я поняла тебя. Ага. До встречи, — сбросив звонок, её лицо приняло беззаботный вид. — Что на этот раз? — я недовольно фыркнул. — Интервью, Маттео. — Что? — какое интервью? — А-а-а-а, интервью… — смущённо выдохнул я. — Да-а-а-а, интервью, — перекаверкала меня Принцесса. — А во сколько? — неловко почесав затылок, я кинул смущённый взгляд на малышку. — Через час. В парке. — Может, не надо? — моя рука по-хозяйски легла на Лунино хрупкое плечико. — А? — А ничего, что мы уже согласились? — немного сурово кинула малышка. — Не-а, — беззаботно, словно не заметив её упрека, протянул я. — Вот ты кидалово, — рассматривая мою кисть, открыто упрекнула меня Принцесса, — Бальсано. — Эй, Валенте, ты такими смелыми фразами не бросайся. — И что же ты меня сделаешь? — с вызовом в интонации проговорила малышка и шаловливо взглянула на меня. — А вот возьму и накажу, — ухмылка появляется на моём лице, а голос приобретает характерную хрипоту. Лёгкую и еле заметную, но хрипоту. Уверен, Луна заметила. — Накажешь? — усмехнулась малышка мне в ответ. Эх, стебётся! А я-то серьёзно говорил! — Накажу, — прикинув кое-что в своей головешке, я добавил. — Да так накажу, что ты потом не только на интервью дойти не сможешь. — Вот же ты пошляк, — усмехнулась Валенте. — Зато какой! — Пошли за гитарой твоей, пошляк мой. — А это ещё зачем? — капризным голоском, коим дети выпрашивают у матери новую игрушку, пропищал я. — Хасмин попросила. — Ну пошли, — выдохнул я, и мы направились по уже известной Луне дороге к моему семейному особняку, — раз попросила.