Кто ты такая, Соль?

— А ты говорила: не успеем! — перекаверкал я любимую, отчего та улыбнулась. — У нас ещё полчаса есть. — Это же отлично! — под ручку мы вошли в особняк Бенсон. Не заметив родителей Луны, что очень даже неплохо, мы продолжили свой путь к лестнице. — Пошли наверх: я по-быстрому переоденусь, а ты меня подождёшь, — не дождавшись моего ответа, Принцесса схватила меня за запястье двумя руками и потянула за собой. — Да, конечно, — пробурчал себе под нос. Дверь в комнату Принцессы распахнулась, а моя пятая точка приземлилась на край кровати Валенте. Гитару я предварительно положил на кресло, дабы с ней всё было хорошо. Что же: ожидаем. — Не отвернёшься? — уточнила малышка, сняв с себя пиджак, и аккуратно его повесив на спинку своего стула. — Не-а. — весело отозвался я, после чего продолжил наблюдать за Луной: её маленькие пальчики скользили от пуговки к пуговке. Какая же она красивая. А без рубашки — так вообще. Любовался бы целыми днями. А эти выпирающие ключицы! Это что-то невероятное… Идеальная талия, идеальная, как и сама Луна. Просто шикарная девушка. Чёрт, хватит мне, пожалуй, об этом думать. Неловко выйдет, если начнётся то, что может начаться при одном только виде такой соблазнительной чикиты. Может, мне всё же стоило отвернуться? — Тогда, — Валенте закусила губу. Чёрт, Луна! Нет, пожалуйста, не надо! Не делай этого сейчас. Я же просто не смогу тормознуть себя, — иди-ка сюда. Малышка схватила меня за руку и притянула к себе. Прижавшись ко мне всем своим хрупким телом, Валенте поцеловала меня. Хотя, скажу честно — поцелуем это нормальные люди не называют, а вот «дикое сосалово» — вполне подойдёт. Не знал, что Луна на такое способна. Но, однозначно, это было круто! Прямо чертовски круто! Когда я подхватил Валенте, мои руки стали покоиться на её ягодицах в то время, как её пытались стянуть с меня дурацкое поло. Усадив Принцессу на белый комодик, я сам снял этот элемент своей одежды, вернувшись к расцеловыванию тела любимой девушки. Боже, как же мне это нравится! В одежде явно становится тесно. И плевать, что до какого-то интервью осталось меньше, чем полчаса. Всё подождёт! Тянусь к застёжке бюстгальтера Валенте, когда её шустрые и ловкие руки уже прикоснулись к бляшке моего ремня. Однако, я успеваю сделать всё быстрее Девочки-Доставки. Луна прижалась ко мне всем телом, так что я прекрасно чувствовал каждый сантиметр её шикарной кожи. Теперь уже Луна взяла инициативу в свои руки. Мне нравится, когда она пытается быть главной. Как бы малышка не хотела, всё по-любому остаётся под моим контролем. И она. И ситуация. Прикосновения её губ к моей коже сводят меня с ума. Она сама сводит меня с ума. Мы — два безумца, отдавшиеся воле судьбы. Её поцелуи спускаются всё ниже и ниже. Пора перехватывать бразды правления. Один миг, и я захватываю запястья малышки. Решаю, что завести их за голову будет неудобным для нас обоих, поэтому будет лучше просто их держать. Главное — рассчитать силу! — Попалась, маленькая, — шепчу ей на ухо и, уже по традиции, кусаю мочку. — Маттео, — тяжело выдыхает малышка. Её лицо резко меняется, а до меня постепенно доходит: почему. Шаги. На лестнице слышны шаги. Чёрт! Кого это занесло сюда попутным ветром! Какого чёрта?! — Быстро под кровать! — опомнившись, Луна запаниковала. Ну, а что ещё делать? Она спрыгнула с комода, где находилась уже без какой либо одежды, только нижняя часть комплекта нижнего белья, верхняя-то была снята лично мной, и начала пихать меня к кровати. Выйдя из небольшого ступора, я всё-таки схватил свои валявшиеся на полу поло с ремнём и полез под кровать. Лишь бы не Мигель. Стоило мне оказаться в укрытии, дверь в комнату без стука распахивается. А в проходе я могу заметить чьи-то ноги. — Луна! — откликает малышку Мишель, уже стоя в комнате. Чёрт, я вижу только ноги. Если он пялится на неё, на мою милую малышку в том виде, в коем видеть её могу только я и никто другой, то долго не проживёт. Лично прикончу. — Оу, прости! — Может, отвернёшься в конце-то концов? — вполне спокойно отреагировала Луна. — А… Да, конечно, — он сделал разворот, теперь его взгляд, вероятнее всего, прикован к моей гитаре. — Эм, не знал, что ты играешь. — А я и не играю, — я почувствовал немного паники в голосе малышки, но она быстро с ней справилась. Видимо, гнев и раздражение смогли ей в этом помочь. — Ты что-то хотел? Просто, если дело не такое срочное, то ты бы мог не влетать ко мне в комнату, когда я обнажена. — Да, прости, я забыл, — отметил он, прокашлявшись, так этот гад ещё и больной! Надо попросить Луну меньше с ним общаться. Мишель продолжил: — Там Моника тебя искала и попросила меня, чтобы я поднялся и посмотрел: тут ли ты. Кстати, — смущённо запнулся, — ты очень красивая. — Спасибо за комплимент, но не думаю, что это уместно. Ты не должен был этого видеть, и мы это прекрасно понимаем, — Луна усадила свою шикарную попеньку на кровать, от чего она немного прогнулась. Я это почувствовал, ведь меня немного прижало. — Но увидел, Луна, — он снова развернулся. — И менее привлекательной ты от этого не становишься, — меня передёрнуло, — Это факт. — Хватит, пожалуйста, — она была раздражена. Как можно не понять этого? Да даже я, не видя лица, понимаю: ещё капля, и Луна его задушит! — Прекрати этот цирк! — Извини меня, конечно, — он решил голос на неё повысить? Да кто этот гном вообще такой? Кем он себя возомнил? — Но я не понимаю тебя! То сама подаёшь мне намёки, — намёки? — то просишь всё это прекратить! Ты уж определись, пожалуйста. — Что за чушь? Никаких намёков не было! — какие намёки? О чём говорит этот придурок? — У меня есть парень, и я его люблю. А он, между прочим, обожает меня. — Ей Богу, Луна, ты безбашенная… — пробурчал чубз и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Я почувствовал себя очень странно. Что-то внутри щёлкнуло, притормозив работу всего механизма. Я не хотел рвать и метать или устраивать какие-то разборки. Нет. Я просто хотел надеяться, что всё это — ложь. Огромная и самая настоящая ложь. На душе стало как-то пусто. Все мысли вдруг испарились. Только одна фраза билась в оковах моего сознания. «Это ложь. Ведь, да?» Я же просто не смогу смириться с тем, что мне нужно будет делить Луну с кем-то. Я не хочу и не буду ни с кем её делить. Эта девушка моя и только моя. Ни один парень не смеет положить на неё глаза. И девочка тоже! Я аккуратно вылезают из-под кровати. Заняв удобную позу на полу, я заглядываю Луне в лицо. Я надеюсь найти ответы. — Маттео, я… — видимо, ищет оправдания. А не нужны мне никакие оправдания. После дурацкого интервью оправдываться будет Мишель. Я-то устрою ему взбучку. Не пожалею сил. Моё стандартное мышление начинает возвращаться назад. — Я правда не понимаю: какие вообще намёки! — Не надо оправдываться, — немного отстранённо сказал я. — Ты вольна делать то, что считаешь правильным. — Но… — я оборвал её на полуслове. — Не надо, — всё тем же безучастным тоном я продолжал. — Я уже, кажется, говорил. — Послушай: это действительно недоразумение! — она присела ко мне на пол, взяв мою ладонь в свои хрупкие ручки. — Хватит, — отдёрнув руку, я встал с места. — Пожалуйста, пойдём в парк. Молча взяв свою гитару, я вышел из комнаты. Что, чёрт побери, только что произошло? Сначала подонок нас прервал в самый неподходящий момент, потом любовался на мою раздетую девушку, дальше обвинил её в каких-то непонятных намёках. Я прекрасно понимаю, что ничего такого Луна не делала. Ведь… Ведь мы, чёрт побери, любим друг друга! Я уверен в ней, как в самом себе. А Мишель за свои слова ещё получит. Я уж об этом позабочусь. Нужно будет назначить ему «дружескую» встречу. В парке. Вечером. Чтобы было потемнее. — Маттео? — неуверенно произнесла моё имя Принцесса. Видимо, я сильно задумался, ибо мы ушли достаточно далеко от особняка. — Что? — я не могу сказать, что быстро отошёл от того ранее неведомого состояния. Мне ещё было плохо. Плохо и неприятно. В сердце и сознании бились одни и те же мысли, наполняя этим меня всего. Вероятно, мой голос до сих пор звучит безучастно и отстранённо, но ведь это то, что я чувствую. — Ты… Ты же мне веришь? — Да, Луна. Верю. Наши руки сплелись, создавая новый «канал» нашей связи. Связи сильной и нерушимой. А все, кто попытаются её разорвать — будут сильно наказаны.