Небесный хек

«Здравствуй, брат. Спешу рассказать тебе о событиях первых моих дней на новом месте. Ругательства опущу, иначе письмо получится слишком длинным и его смысл будет трудно уловить. Итак, сразу к делу. Застава эта довольно бедная. Конечно, гарнизон не голодает и не ходит в рванине, но, увидь ты, например, здешнюю мебель — непременно бы ужаснулся. Одежда у всех простецкая, они ее шьют и вышивают сами, даже эльфы, обувь тачают тоже сами и обменивают сапоги с ботинками в ближайшей деревне на продукты — муку и овощи. Единственное, чем нормально снабжают крепость — оружием и полудрагоценными камнями для амулетов. Теперь несколько слов о моем новом всаднике. Занятное чудо из южных аж сорока восьми лет отроду — считай, дите, с мощным магическим потенциалом, но обучен на удивление плохо. В гарнизоне он три луны. Темноволосый, смуглый и глаза карие. Ужасно непривычно — эльф такой масти, да и остальное непривычно ничуть не меньше. Тесные комнатушки с окошками-амбразурами, отсутствие прислуги, дежурства на кухне и по уборке мест общего пользования, колодец, уход за курами… Ничего, когда-нибудь привыкну. Главное — в первом же бою не сгубить эльфика, мальчонке еще жить и жить. Береги себя, до связи».

***

Висящие в воздухе спицы едва слышно постукивали друг о друга, вывязывая петельку за петелькой, на полу под ними подрагивал медленно разматывающийся клубок. Никогда ранее не видевший подобного применения магии Аарун чуток поморгал на явление и с неодобрением воззрился на своего валяющегося в постели бескостной тряпочкой, похмельного всадника. — Вам больше Силу девать некуда, эр Лио?! — возмутился. — Сливайте излишки в амулет-накопитель! Эльф смотрел тускло и выглядел больным и несчастным. — Не шуми, — попросил он полушепотом, — голова раскалывается. — Моя Сила, что хочу, то с ней и делаю. Наполненный амулет зимой задницу не обогреет. Тут все магией вяжут, кто рубаху, кто носки, кто варежки — рабочих рук на все-про все не хватает. И ты научишься, иначе вымерзнешь. Аарун открыл было рот, возразить, и закрыл, так и не издав ни звука. Вспомнил толчком — за стенами крепости, вообще-то, север, не столица с ее мягким климатом. Ляжет через три-четыре луны снег, подует с гор ледяной ветер, а у него из теплых вещей — шерстяной плащ да кожаная, потертая на локтях куртка. — Куртка хоть на меху? — Лио заинтересованно прищурился, кажется, позабыв про головную боль. Получил отрицательный ответ и нахмурился. — Ну здорово, — сказал в раз окрепшим голосом. — Теперь придется срочно бежать в деревню, еще шерсть добывать. А те сапоги на продажу пока не дошиты. Хек! — он откинул к стене одеяло и резко сел. — Поумирал и хватит, зима ждать не станет. Крылач, неси воду, желаю умыться. Аарун подчинился, ибо приказ всадника — закон. Сбегал во двор к колодцу и приволок уже натянувшему портки и обувшемуся Лио ведро воды. — Спасибо, — сдержанно поблагодарил эльф. Зачерпнул из ведра воды помятым жестяным ковшиком с погнутой ручкой, напился и посветлел мордашкой. — И запомни на будущее — ты не слуга и не обязан хлопотать вокруг меня с кудахтаньем, аки курица-наседка вокруг цыплят, пока я здоров и не ранен. У нас это не принято, каждый в быту сам за себя. Аарун изумленно смигнул и вскинул руку, потрогать ошейник. Тот, естественно, никуда не делся, обхватывал шею, как и раньше. — Запомню, — вздохнул, слабо веря в обещанную Лио частичную вольницу. — Я могу идти, эр? Мне хлев дочистить нужно. Эльф фыркнул: вали к Хеку и наклонился над ведром, опять наполнить ковшик. В общем, отправил оборотня в игнор, отгородился от него неосязаемой стеной колючего равнодушия. Аарун внял. Покинул комнату всадника и отправился убирать навоз. Покончит с хлевом — слетает на разведку к лесу, может, поохотится, добудет мяса. Конечно, если темноволосое начальство, то бишь всадник, отпустит. Лио приплелся следом спустя пару лучин, в охапке — солома, выстлать пол. — Плохо, когда корова — единственная, — вздохнул, сваливая принесенное в угол у поилки. — Еле-еле молока на кашу хватает. Нам бы вторую, но где ее взять-то? У крестьян на пастбище не украдешь, мировой скандал получится. Дальше хлев обихаживали в молчании и каждый думал о своем. Аарун — о перстнях покойного Мэссэ и армии, толком не снабжающей пограничные гарнизоны необходимым, Лио — не известно, о чем. Приготовив для коровы ночевку, расстались — эльф вернулся в комнату дошивать сапоги, а оборотень поднялся на крепостную стену, обозреть окрестности и полетать.

***

Вид со стены открылся обалденный. Аарун покрутил головой, обозревая горы на западе, лес на востоке и юге и реку на севере, и принялся неспешно разоблачаться. Снятые вещи он сложил аккуратной стопочкой, сверху на стопочку бросил кучкой амулеты. Короткое, привычное напряжение воли, ослепительная, жгучая боль волной по меняемому оборотом телу, и крупный золотисто-серый дракон хищно раздул ноздри, ловя ветер. На его крепкой, изящно изгибающейся чешуйчатой шее поблескивал утончившийся под действием заклинания черный кожаный ошейник. — Свобода! — рыкнул дракон, радостно оскалив страшенные длинные клыки, и возбужденно заскакал на месте, готовясь к прыжку в пустоту. — Подожди! — вскрик застал Ааруна почти в полете. — А я?! Ты куда это намылился без всадника?! Лио — ну кто ж еще-то — стоял в нескольких шагах, небрежно опираясь о зубец локтями, бледный и растрепанный, но ужасно решительный, за спиной — повешенное на плечо за подпругу седло. Ломал пальцы: суставчики противненько — хрусть, хрусть. — Вы? — Аарун замер с приоткрытой пастью. — Э-э-эр-р… вы же, вроде, боитесь высоты, не? И скорее повеситесь, чем на меня залезете? Лио смотрел в упор, не мигая, с очень странным выражением на красивенькой эльфийской мордочке. — Боюсь, — подтвердил неестественно ровным голосом. — До полуобморока. А умру ли… Вопрос. Пока не залезу, не узнаю, верно? Аарун идею не одобрил. — Потеряете в полете сознание, свалитесь и разобъетесь, — прорычал он, незаметно пятясь к тому краю стены, который находился сзади. — Ну ладно, не потеряете, но непременно описаетесь. Как потом в мокрых портках перед своими предстанете? Засмеют. Лио упрямо притопнул обутой в легкий замшевый сапожок ногой и набычился, принялся теребить на запястье браслет-цепку. — Я тебе что, щен подзаборной шавки, — оскорбился, — прудить в портки?! Эльфы — отважный народ, это известно абсолютно всем! И упорный, мы никогда не отступаем перед трудностями! Аарун обреченно вздохнул и опустил крылья. С момента появления на свет из яйца он встречал сотни эльфов с самыми разными характерами. Трусы и слабаки среди них попадались чрезвычайно редко, факт. Хек, придется отговаривать парнишку от опасной затеи. Или не отговаривать, а… — Завтра! — оборотень наконец нащупал правой задней лапой спасительную пустоту и кувыркнулся в нее, в падении распахнул крылья. — Вы залезете на меня завтра! — поймал ветер и, не реагируя на вопли оставленного на стене, наверняка взбешенного эльфа, помчался в сторону обещающего свежую, солоноватую кровь леса. И угрызения совести его не мучили.

***

Обратно в крепость Аарун вернулся в сгущающихся сумерках, нес в когтях тушу загрызенной, пятнистой на боках ланки. Здешний лес оборотню понравился чрезвычайно — почти без вырубок и буквально кишит зверьем. Правда, сие зверье — пуганое и при появлении в небе крылатой огромной тени прячется… Ерунда, дракон быстрее стремглав удирающего оленя или свиньи. Садящегося во дворе Ааруна встречали — встрепанный, пунцовый от ярости Лио, его сотоварищи, около десятка эльфов, их драконы в человеческой эпостаси и кудлатая большущая собака, весьма похожая на волка. Лио грозил оборотню кулаком, собака громко, хрипло лаяла, остальные приветственно размахивали руками. Объясняться сейчас с Лио Аарун не жаждал. Аккуратно приземлился, умудрившись не зацепить никого хвостом и крыльями, опустил ланку к ногам своего всадника искупительной жертвой и, перекинувшись, целомудренно прикрыл чресла ковшиком ладони. — Мясо, — сказал, дрожа в вечерней прохладе голяком. — А ежели вдруг кто-то уже сегодня словил дичь в котел вперед меня — можно закоптить про запас. Северная зима суровая, каждую крошечку подберет, уверен.