Небесный хек

— Ты, видимо, совсем идиот, крылач. — Эо не стал устраивать Ааруну раздрай при всех, вывел оборотня во двор и усадил на скамеечку возле хлева. — Но идиот хековски везучий. Даже не знаю, что тут сказать, но вашу парочку определенно придется разъединять, пока вы еще чего дикого не начудили. Заберу-ка я тебя временно себе, ну, хотя бы до зимы. А Лио возьму в ученики. Не согласится — выпну из гарнизона, нам тут самоубийцы без надобности. Аарун слушал, нервно чесался и грыз губу. Пятьдесят розг и бессменный наряд на кухню на седьмицу без права полетов — не самое страшное наказание за недомыслие, едва не стоившее всаднику жизни. Голодать не придется точно — всегда при поварах, заодно отлеживающемуся Лио сможет таскать вкусняшки. Сломанную чудом в двух местах руку Эо залечил магией, лишь шрам остался на память на предплечье, где кость прорвала кожу, а его сотрясенные мозги пока трогать не стал: в назидание и под предлогом — сотрястись может лишь то, что есть. — Сейчас — спать, — закончил Эо свою не слишком длинную речь, — и чтобы сразу после третьего петуха ты ждал меня на стене оседланный — хочу слетать в деревню, забрать кое-кого у старосты. Кое-кто оказался хорошенькой золотоволосой остроухой молодой женщиной с примотанным к спине пестрым платком спящим маленьким ребенком. — Моя жена Мийле, — представил женщину лекарь. — Ребенок не наш, найденка-полукровка. Вот, удочерили, у девочки — Дар. Доставишь Мийле в деревню и вернешься за мной. Аарун подчинился. Лег, чтобы эльфийка без проблем забралась в седло, ждал, пока она пристегнется. Услышал, как защелкнулась пряжка ремня безопасности, поднялся обратно на лапы и рванул с места, начиная разбег, захлопал крыльями. Мийле полету не мешала, не приставала с пустыми разговорами, ребенок продолжал спать. Ссадив груз во дворе крепости, оборотень опять захлопал крыльями, с намерением оторваться от земли, и тут в поле его измененного оборотом зрения попала ползущая вдоль стеночки, пошатывающаяся худая фигурка — Лио тащился, кажется, в отхожее место. Безобразие, Эо назначил пареньку строгий постельный режим! Перекрывшего дорогу Ааруна Лио встретил тяжелым расфокусированным взглядом. Как эльфу удавалось так грозно смотреть, если у него глаза то в кучку, то в разброс? Загадка. — Я не желаю пачкать пол, — чудо, за ради сохранения равновесия опираясь о стену ладонью, подбоченилось второй, срощенной Эо рукой, — а ночную вазу мне никто не выдал, хек. Вот и пришлось встать. Не моргай, помоги лучше — сейчас грохнусь, плывет все. Аарун не представлял, как драконом протиснется в неширокий дверной проем сортира, замотал головой. — Меня, — ткнул когтем в сторону деревни, — Эо ждет и за задержку под рогами не почешет… Ну да ладно, авось не убъет. Договорил оборотень в человеческой эпостаси. Решительно подхватил Лио на руки и понес справлять нужду. После, на руках же, водворил в собственную комнату, в свою постель, вместо ночной вазы снабдил парнишку предназначенным для мытья пола ведром — другое искать было некогда, и поспешил на стену. Кажется, разгуливать по крепости голым уже входит у него в привычку. Плохо, в гарнизоне теперь есть минимум одна женщина. Эо, узнав, почему Аарун задержался, одобрительно поцокал языком — молодец, заботливый, назначаю тебя к Лио в сиделки, и полез в седло. «То на кухню, драить котлы от прогоревшей каши и жира золой, то в сиделки, — с раздражением подумал дракон. — Весьма перемечивый остроухий». Вслух он возникать, разумеется, воздержался, а то еще полсотни розог всыпят, за излишнюю болтливость. Ерунда, конечно, последствия порки легко излечиваются оборотом, но обидно и стыдно, чай, давно не мальчик.

***

Лио болел тихо и будто ужасно смущался того, что болеет. Не капризничал, как когда-то Мэссэ при недомоганиях, не трепал Ааруну нервы бесконечными жалобами и требованиями принести-унести то то, то это. Лежал под одеялом на боку, свернувшись калачиком, размышлял о чем-то своем или дремал. От еды он отказывался, уверяя — тошнит, пил из подаваемой оборотнем кружки травяной успокоительный отвар и сразу ложился обратно. Так продолжалось трое суток, потом Эо сжалился над парнишкой и излечил его заклинанием. — Кончился твой отдых, — сказал, — пора брать тебя в оборот. Одевайся, спускайся во двор на урок. Ты, Аарун, наоборот, раздевайся — из тебя получится отличная мишень. Во дворе маг приказал оборотню взлететь и наворачивать невысоко над крепостью небольшие круги, и в дракона снизу полетели желтые шарики Силы. Они, если врезались в цель, не причиняли вреда, лишь щекотно растекались по чешуям постепенно затухающими искорками. За шариками последовали зеленоватые молнийки, потом вдруг воздух вокруг Ааруна наполнился осколками льда с острыми, напоминающими клинки гранями. Миг, и осколки превратились в порхающих оранжевых бабочек. Эо замахал руками — спускайся, и оборотень спустился. — …меткость отвратительная, — кивнув ему, хмурящийся лекарь продолжал песочить пунцового щеками и ушами Лио. — Тренировки, тренировки и еще раз тренировки. Из двухсот попыток — около шестидесяти попаданий. Кошмар. А за превращение неживого в живое, — тон мага сменился на почти ласковый, — безусловный зачет. Это было красиво, хек. Жаль, подобное умение в бою абсолютно бесполезно… Может, мы не доразобрались с твоим даром и ты, на самом деле, никакой не воин? Лио устало молчал, тер ладонью о ладонь, пытаясь согреть озябшие пальцы. Парнишка с детства считал себя боевым магом, ибо все его предки были боевыми магами, а заклинанию жизни научился случайно, во время бесприютных шатаний в поисках удачи по дорогам империи у старого-старого, седого странника полукровки, сына эльфа и человека. Тот добывал по деревням у крестьян пропитание слабенькими заклинаниями, граничащими с иллюзиями. У Лио же Силы хватало, вот и расстарался, превратил мертвое в настоящих насекомых. — Бесполезное? — Аарун хмыкнул. — Эр, а ну, перемагичте бабочек в шершней. Щелчок пальцами, и Эо с хохотом поспешно окружил себя мерцающим зеленью щитом — сверху красавца стремительно атаковал угрожающе жужжащий полосатый рой. Аарун зашипел и спрятал нос под лапой, зажмурился — шершни атаковали и его. Случись подобное в воздухе — не миновать беды, потеряет ориентацию и запросто куда-нибудь врежется. Разобъется и всадника погубит. Главное тут — эффект неожиданности. — М-м-м, — Эо довольно ухмылялся из-под защиты щита. — Против драконов или гоблинов годится, одобряю. Аарун, зачет тебе за сообразительность, но фокус, увы, с бородой. Ладно, сворачиваем занятие, обед скоро. После обеда Эо забрал Лио читать по книгам, а Ааруна отпустил поохотиться в ближнем лесу. Ограничение расстояния ошейника оборотня он изменил на пятнадцать зга и наделил крылача амулетом связи — прицепленным на ошейник кругляшком яшмы в бронзовой оправе. — Не забывай смотреть по сторонам, — напутствовал, — завидишь незнакомых драконов или непонятный вооруженный отряд на земле — немедленно назад и бей тревогу. Тут не столица, разное может шастать, недоброе.

***

Аарун скользил над лесом, временами слегка задевая задними лапами верхушки деревьев, и высматривал добычу. Дракона переполняло ложное ощущение свободы — ведь ошейник с его шеи никуда не делся, блестел бронзовыми вставками на солнце. Пятнадцать зга — огромное расстояние для существа, многие годы не пролетавшего по прямой более четырех — пяти, и то — лишь в пределах столицы, от ее одного края к противоположному, чаще под седлом, с всадником на спине, изредка — расседланным, с донесением или по собственным делам. Поляна, усыпанная ромашками, проплыла внизу, не привлеча внимания крылача, снова лес, за лесом — речушка с перекинутым через нее досчатым хлипким мостиком. На мостике полная темноволосая женщина отжимает выстиранное белье. При женщине на поросшем осокой бережку возятся, играя с тут же найденными раковинами и камешками, двое темноволосых ребятишек в линялых, до коленок, льняных рубашонках — человеки. А женщина-то, кажись, не полная — брюхатая, на сносях. Спускающегося с небес дракона человеки испугались чудовищно. Женщина, крича, бросила корзину с бельем, скатилась, быстро-быстро перебирая отекшими в щиколотках ногами, с мостика, схватила пораскрывавших рты, заплакавших хором детей за шкирки, и они убежали под прикрытие сосен. Аарун, вздыхая, тщательно отжал всю стирку, побросал ее обратно в корзину и полетел дальше. Понимал — совершил глупость и напрасно потревожил человеков по мелочи, ну и пусть. Продолжит охоту.

***

Конный отряд из, на вскидку, сорока-сорока пяти гоблинов двигался по полускрытой пышными кронами деревьев дороге в сторону заставы. При всадниках не наблюдалось крытых шкурами повозок, в которых перевозят товары для продажи и мена. Оружия — копий с мечами, и щитов тоже не наблюдалось — возможно, мужчины прятали их под меховыми плащами. Пересчитывать потенциальных врагов Аарун не стал — а смысл, развернулся, с болтающейся в когтях полосатой юной свинкой, и полетел обратно, короткими взрыкиваниями наговаривая в амулет связи короткое тревожное сообщение. Попутно предупредит о гоблинах жителей деревушки у речки — пусть драпают, хватая самое ценное имущество, в лес и прячутся там от греха подальше: гоблинам безразлично, кого грабить, убивать и насиловать — человеков ли, эльфов. Человеков даже безопаснее, среди них почти нет магов. Каково же было удивление оборотня, когда на его сообщение почти сразу мякнула голосом Эо ответка: оставайся в деревне, помощь в пути. Оставайся, так оставайся. В принципе, дракон вполне может увезти часть человеков, особенно детишек и подростков, в лес на спине, а их скотину — в лапах. Хорошая идея, зачет. Вперед, Аарун, ты сейчас не просто крылач — небесный спасатель.