Небесный хек

Спицы вязали, веретено крутилось, в тазике в углу жамкались в мыльной пене рубашки, а разбазаривающий Силу на домашние дела Лио сидел на подоконнике, болтая свешенными наружу ногами в шерстяных сереньких носках, и наблюдал за творящимся во дворе безобразием. Там, внизу, Фруул ругался с Буувоном. Оборотни не поделили колодезное ведро. — Я подошел первый! — Фруул тянул ведро к себе за ручку. — Эра Мийле ждет холодную воду, купать ребенка! — А мне накакать на тебя с воздуха жидким, кишащим глистами несварением! — Буувон тянул ведро к себе за привязанную к нему цепь. — Я тут давным-давно! Новички обязаны уступать старожилам! Лично Лио слышал о правиле уступки впервые, но он и сам был тут относительным новичком. Мог чего-то и не знать. — Не должен, ты — наглый лжец! — Фруул. — Нет, должен! Кого хочешь спроси, тебе скажут! — Буувон. Похоже, брачные игры драконов сильно отличались от эльфьих и человеческих — перетягивая ведро, мужчины активно строили друг другу глазки, или Лио помнилось… — И спрошу! — Фруул. — Прямо немедленно! Кого спрашивать, покажи! — И спроси! — Буувон. — Кого хочешь, того и спроси! Они хором подтвердят! Отдай ведро, скот крылатый! — Нет, это ты — скот крылатый! Небось храпишь во сне! Чтобы тебя клопы сожрали! — Болван, клопы оборотней не кусают! — Это тебя не кусают — брезгуют! Отдай ведро, кому говорят! Сидящий в окне напротив Лио, тем же макаром, что и Лио, оборотень по имени Нуурон помахал эльфу рукой, парень откровенно веселился. Из-за плеча Нуурона выглядывал его смеющийся всадник, остроухий Ниел. Оба, не скрываясь, наслаждались бесплатным развлечением. С первого этажа, из окна кухни прямо под ними, крутил белокурой головой всадник Аорэл, радостно скалил ровные белоснежные зубы. На крыльце стояла, скрестив на пышной груди обнаженные по локоть руки, Мийле, без нуждающейся в купании приемной дочери, тоже лыбилась. — Клопы не брезгливы! Ща тебе зубы пересчитаю! — Буувон. — Перекинься, выясним отношения когтями! — Фруул. — Сам перекинься! А мне нужна вода! — Буувон. — Я пить хочу! Для оборота мужчины должны были выпустить ведро и раздеться, или перекинуться в одежде, но тогда та разлетится лохмотьями, а новую пойди добудь. — Ну и хоти! — Ну и хочу! Отдашь ведро — напьюсь! Казалось, противостояние крылачей продолжится вечно, к восторгу зрителей. Но, увы, лишь казалось — Буувон неожиданно выпустил цепь, и Фруул, потеряв опору, смачно плюхнулся на задницу. Прижал ведро к груди и довольно сощурился. — Набирай воду! — Буувон упер кулаки в бока. — Неси эре Мийле! Фруул шустро вскочил и в прыжке бросил ведро в колодец. Подождал, когда оно утонет, и принялся вручную выбирать цепь, игнорируя коловорот. Вытащил ведро, уже полное, и поставил на край сруба. — Пей, пока я добрый и сюда не плюнул, — сказал Бууруну, бучась, и упрямо выпятил круглый подбородок. Буурун оскалился и послал Фруулу с кончиков пальцев воздушный поцелуй. — Дружба — наше все, — фыркнул и сложил ладони ковшиком. Утолял жажду нарочито неспешно, дразнясь, потом чуток поплескал себе в лицо и отступил, чем-то весьма довольный. — Через три лучины в воздухе, — хихикнул, расслабляясь, — проверим, кто из нас быстрее летает. Солнце закрыла огромная тень, захлопало, и крылачи у колодца мигом подобрались. Заели глазами садящегося у поленницы очень пожилого, седовласого эльфа на некрупной, изящной рыжей драконихе. Старик седло покидать не торопился, обвел свою вотчину задумчивым взглядом и мрачно изрек: — Бездельничаете… Пороть. И ушонков пороть. Исключение лишь для женщины. Во дворе собирались подраться два оборотня? В окнах маячили чьи-то лица? Нет, эру, очевидно, примерещилось от усталости — шутка ли, в его почтенном возрасте полсуток на драконьей спине подставлял лицо ветру. Прибывшего уже бежал встречать Эо, на ходу укачивая хныкающего, завернутого в розовую пеленку голого ребенка. Грозно зыркал по сторонам, выискивая непорядок. — Эр Айер! — подбежал и протянул старику руку. — Ты вроде обещался вернуться завтра? У нас новенькие, уже вполне освоились! Эльфы обменялись рукопожатием, и Эо коротко поздоровался с драконихой: рад видеть тебя снова, Суун. Дракониха приветливо блестнула клыками: жив, чудило, и распласталась на животе. — Где новенькие-то? — зевнула, трепеща полусложенными крыльями. — Гони их сюда, позырю, заценю. И деда с меня уже наконец снимите, он сам не спустится. Измучилась я, подпруга трет. Шею рыжухи не перечеркивал бронзовый ошейник, символ рабства. Эльфам служила добровольно, за солдатское невеликое жалование. Точнее, одному конкретному эльфу — эру Айеру, когда-то спасшему ее, едва вылупившуюся из яйца и потерявшую родителей беспомощную кроху, от неминуемой голодной смерти в гнезде. Эо чмокнул Суун в подставленный влажный нос. — Скучал, — признался честно, и жестом подозвал жену, отдал ей ребенка. — Искупай дочку без меня, — попросил, извиняясь. — Я командира обихожу, — содрал с веревки у хлева высохшую простынь и подал драконихе, прикрыть, после оборота, наготу. Мийле коротко кивнула и удалилась, и Эо полез на заднюю лапу Суун, отстегивать дедушку. Сам эр Айер действительно не спустится — дряхл, коленями недужен и по земле передвигается, хромая и опираясь на палку.

***

— Я, вообще-то, — эр Айер разглядывал замерших по стойке «смирно» Ааруна с Фруулом долго и пристально, по-орлиному зорко, — заказывал одного дракона, для новенького мага. Ну да ладно, второй не помешает, прокормим как-нибудь. Эо, внучек, кому отдадим Фруула, тебе или Мийле? Старик еще не знал о страхе высоты, обуревающем Лио, ему не сообщали, и вряд ли бы понял подобное, хоть и мыслил ясно. Боящихся летать всадников доселе не встречал, потому как незачем записываться во всадники, если при отрыве от земли норовишь сразу и блевануть, и намочить портки. Эо потрепетал крыльями точеного, идеально прямого носа и вздохнул: — Мне. Жена сейчас редко в седло садится — мы пополнения ждем, не растрясти бы. — Пополнения? — эр Айер заинтересованно прищурился. — М-м-м, замечательно, давно мечтаю о правнуках. Ну, правильно бережется, еще успеет налетаться. А куда определили новых крылачей? Услыхав историю с комнатами, задумчиво хмыкнул и вдруг засобирался к себе, сказал — полежит, ибо кости к скорому дождю ломит. — Ты молодежь-то не распускай, — посоветовал Эо шепотом на ухо, постучав о землю палкой. — Я разврата в крепости не одобряю. Как слюбятся — сразу женить, — и уковылял отдыхать. Аарун с Фруулом проводили старика облегченными вздохами — ни на кого не ругался, не навешал никому нарядов, указаний тоже не раздал. Просто познакомился с новичками и перездоровался с остальными гарнизонными. Хороший, вроде, дед, впрочем, время покажет. Суун на представлении новеньких не присутствовала — спала на сеновале, с Бзиком в обнимку, отказавшись ждать обед. Сказала — не голодна, перекусила в дороге заблудившейся, отбившейся от отары ничейной овцой.

***

Аарун мытья окна Лио не одобрял, особливо с наружной стороны. — Подскользнетесь на подоконнике, — оборотень закрывал оконный проем своим крупным, мускулистым телом, — и сверзитесь. А внизу — камни. Разобъетесь к хеку. Лио уперся капитально, напирал. — Мне срочно нужно что-то решать с моим страхом, — эльф судорожно сжимал и разжимал кулаки. — Понимаешь, не? Не понимаешь! Эр Айер вернулся, завтра наверняка потребует воздушных тренировок! А я… Как я, зажмурившись, попаду молнией в мишень?! В голосе парнишки звучало неподдельное отчаяние, и Аарун, еще чуток поспорив, сдался, хотя и был уверен — мытьем окна Лио страх перед высотой не вылечит. Пусть моет, а он, Аарун, подстрахует во дворе. Словит в случае чего дурачонка. Обошлось без падений. Покончив с окном, эльф выплеснул в него из таза грязную воду, мокрую тряпку разостлал сушиться на подоконнике и вознамерился прогуляться по стене. — Словишь, говоришь? — спросил у оборотня, жалко кривя губы. — А ежели со стены спрыгну — словишь? Хек! Удерживать чудо силой означало громкий скандал. Скандал означал — вскроется проблема Лио с высотой, и эльфа непременно выпрут из армии. Попадос. — Конечно, словлю, — заверил всадника Аарун, покоряясь судьбе. — Даже не сомневайтесь. Дальнейшее напоминало кошмарный сон. Подъем по крутой лестнице со стертыми от времени ступеньками, ветер, треплющий волосы и неприятно холодящий не защищенную более одеждой кожу, стоящий на зубце, с раскинутыми в стороны руками, Лио и он же, медленно падающий с этого зубца спиной назад, в пустоту. Собственный рывок за парнишкой и неизвестно откуда взявшаяся ворона, с карканьем врезавшаяся в морду с разгона. Осознание — опоздал, отчаянный вопль обреченного эльфа… и хлопанье крыльев, тоже серых с золотом, но принадлежащих не Ааруну. Фруул у самой земли цапнул Лио за куртку в лапы и вместе с ним опустился на траву. — Не реви, — бережно прижал забившегося в истерике ушастого к чешуям мощной груди. — Следы моих когтей заживут, дыры на куртке заштопаем… Подлетевшего Ааруна оборотень встретил глухим рычанием. — Никогда в подобных делах не надейтесь на авось, — он в виде утешения лизнул подвывающего плененным диким зверем, пытающегося беспорядочно отбиваться чужого хрупенького полоумного всадника в лоб шершавым влажным языком. — Подслушивал под дверью, да, грешен, но любопытство — не порок. Брагу украсть есть, где? — потрясенный кивок Ааруна. — Замечательно. Тащи, и побольше — отпаивать мальца будем. И о случившемся в крепости молчок.