Небесный хек

Наказанный за пьянку похмельный Лио без энтузиазма возил тряпкой по кухонному полу. Он, конечно, понимал, что убираться лучше, чем быть трупом, но конкретно кончался от головной боли. Еще парнишку тошнило и его мучил чудовищный сушняк. Повар, неслыханное для столицы дело — эльф, и его помощник-дракон не обращали на вздыхающее, проштрафившееся несчастье особого внимания — с обожанием улыбаясь друг другу, резали предназначенные в рагу овощи. Аорэл и Нуурон поженилась недавно, в начале лета, и постоянно благоухали страстными потрахушками на зависть неженатым обитателям крепости. Лио, значится, возил тряпкой, повар с помощником резали овощи, а над крепостью тем временем развернулись основательные учения. Накручивали в воздухе замысловатые фигуры драконы, эльфы с их спин метали в зачарованные эром Айэром летучие, верткие мешки с соломой молниии и светящиеся желтые шарики Силы и магичили, кто во что горазд, разные боевые заклятия. Лио сотоварищам не завидовал, помнил о своем страхе высоты, а бесился потому, что Ааруна не оставили отдыхать, раз его всадник не участвует в битве — оборотня забрал Эо, слетать зачем-то в деревню. Да, ревновал. И? Вот и не «и». «Ревновать к лекарю бессмысленно, он счастлив в браке с женщиной и ждет ребенка, — твердил сам себе эльф. — Бессмысленно, бессмысленно»… — по бесконечному, замкнутому кругу. Все равно ревновалось, до зубовного скрежета. Кроме Эо, ревновалось и к маленькому, завернутому в кусок холстины портрету, который Аарун прятал под тюфяком. Лио уже знал, кому принадлежит этот портрет — лучше бы пребывал в счастливом неведении, честно. — Чего ты бурчишь? — Аорэл подошел неслышно, протягивал страдальцу ковшик с водой. — На, попей и заткнись, достал. Ничего с твоим драгоценным Ааруном не случится, чай, не на войне. Неужели Лио дергается столь явно, и кто еще в гарнизоне заметил — всадник с юга сохнет по своему дракону? Наверняка все. Ну, кроме Ааруна, конечно, у того, о ужас, в мыслях и в сердце эр Мэссэ, маг первой ступени. Не безродному, смуглому уроду Лио тягаться с красавцем покойником-северянином — живые всегда проигрывают мертвым. Они храпят во сне, зловонно пукают, потеют, обижаются, прыгают сдуру со стен и периодами празднуют труса… блюют, перебрав крепкой травяной настойки… короче, отнюдь не идеальны. — Зато живые — теплые и с ними можно целоваться, и не только целоваться, — Аорэл выслушал бессвязный бред соплеменника терпеливо, не перебивая, и отобрал у несчастья ковшик. — Сядьте посидите у окна, домою. И вы никакой не страшный, эр — очень-очень хорошенький, успокойтесь. Напридумывали ерунды. Лио подчинился и буквально рухнул на приткнутую под окном к стене лавку, вытянул ноги. Принялся тупо пялиться в пустой двор, копошащихся в пыли пестрых кур и петуха, отдыхающего на краю колодезного сруба. Умаялся пернатый топтать жен, чистит клювом хвост. Пусть чистит, рано или поздно Бзик доберется и до него.  — Что вы вчера употребляли? — Нуурон опустился рядом с тоскующим эльфом и аккуратно обнял парнишку за поникшие плечи. — Не брагу точно. Эо какую-то хитрую настойку потерял, вроде, для допроса взятых в плен врагов… случайно, не ее? Лио не имел понятия, ее или не ее, заломил пальцы: — Что принесли, то и употреблял, — возмутился тихо. — Отстань, башка на куски разваливается. — Принесли? — оборотень округлил желтые, драконьи глаза с вертикальными щелями мерцающих багровым зрачков. — Кто принес-то? — Аарун, — Лио предпочел бы отмолчаться, но слова выскакивали на язык, минуя мозг. — Ему Фуурол приказал, меня отпаивать после падения. — После падения? — Нуурон озадаченно поскреб ногтями скулу. — А вы откуда-то вчера упали? Впервые слышу… — Упал, ага, — грустный Лио уставился мимо чернявой, увенчанной роскошной косой головы оборотня в угол, на висящую там, на гвозде, гроздь нанизанных на нитку сухих опят. — Откуда? — С крепостной стены, — вздох и отчаянная попытка заткнуть нежданно прорезавшуюся болтливость кулаком. — Чего?! — Нуурон потрясенно смигнул. — Как вы умудрились-то?! — Вот так, — Лио отнял кулак от губ и против воли продемонстрировал, как, раскинув руки в стороны и опрокинувшись назад спиной. Пристукнулся затылком об оконную раму и зашипел — больно. — Потеряли равновесие или специально? — от загорелых щек Нуурона заметно отхлынула кровь. — Вы… вы могли убиться. — Специально. Мог. — Лио устало смежил припухшие, воспаленные веки. — Фуурол словил, спас. По идее, мое вчерашнее падение — тайна… Но нужно же как-то избавляться от страха перед высотой. — Небесный хек! — внимательно слушавший шепот остроухого оборотень внезапно хлопнул в ладоши — опомнился. — Не падайте больше со стены, эр Лио! Никак не падайте, ни нечаянно, ни преднамеренно! Я… я никому не раскажу, клянусь, даже мужу! Давайте, поспите тут от греха подальше, пока в мозгах не прояснится? Эр Айэр на кухню редко суется, эр Эо в деревне… Лио вяло согласился, и Нуурон сорвался с места, куда-то умчался. Он вернулся быстро, с одеялом в охапке. Спустя лучину заботливо уложенный парнем на лавку эльф крепко спал. Вошедший на кухню спустя еще пяток лучин Эо полупал на него, ровно посапывающего, глухо зарычал и повернулся к растерянно разводящим руками от пышущей жаром плиты Аорэлу с Нууроном. «А мы чо? — супруги невинно лыбились. — Мы ничо. Плохо ему. Пусть отдыхает, не будите». Эо пофыркал, пофыркал и внял — не стал будить Лио. Пожалел. Накажет повторно завтра, выспавшего и посвежевшего, набравшегося сил, с особой жестокостью. Попутно выяснит, что у мальчишки с боязнью высоты — вылечился или рисковал жизнью напрасно. Про вчерашнее происшествие знал не из чужих уст — имел «счастье» наблюдать за происходящим вокруг крепости из личного кабинета через магический кристалл, и тогда едва не поседел. Ну, Лио… Ну, герой без мозгов. Мстить юному дурачку за вытрепанные нервы лекарь не собирался: не убился — уже ура. Повзрослеет — поумнеет.

***

Лио принял новое наказание с похвальной покорностью. — Будут помыты, эр, — вздохнул, заранее трясясь от ужаса — ничего не получится. — До темноты управимся. Эо отпустил мальчишку исполнять приказ и запер дверь кабинета на засов. Вытащил из выдвижного ящика стола большой, с голову взрослого мужчины, прозрачный кристалл кварца на деревянной подставке. Установил его посреди столешницы прямо на ворох не разобранных, нуждающихся в подписи бумаг и, прошептав недлинное, но заковыристое заклинание с кучей шипящих, откинулся спиной на спинку стула. Теперь — ждать, пока Лио добудет ведро с тряпкой и оседлает Ааруна. Ждать! Грызя ногти и нетерпеливо ерзая задницей по твердой сидушке, обтянутой бычьей кожей. Представление началось примерно через четыре лучины. Дракон с всадником на спине спустились по наружной стене сверху. Не проявляющий беспокойства Лио крутил темной остроухой головой, изучая окрестности с непривычной для него точки, улыбался и блестел глазами. Щурился на восходящий оранжевый шар солнца. На коленях эльф держал ведро с водой, в кулаке на подобие копья сжимал швабру с намотанной на щетку мокрой ветошью. Вот он крикнул что-то Ааруну, и оборотень, часто-часто работая крыльями, почти вплотную приблизился к одному из узких, застекленных окошек-амбразур. Лио явно не боялся находиться далеко от земли и наслаждался процессом полета. Воинственно размахивал шваброй. «Удачно упал, хек, уже дважды везунчик, — Эо прищелкнул пальцами, свертывая заклинание, и встал. — Но поумнел вряд ли — забыл пристегнуться ремнем безопасности, а Аарун не проследил. Все, я в бешенстве, пора основательно пропесочить эту сладкую парочку. Такими темпами мальчик даже девственности не лишится, угробится в самом ближайшем будущем».