Небесный хек

— Лучше бы я тебя оставил в лагере, — шипел Лио на застрявшего в зарослях молоденьких елочек Ааруна. — Ты прешь куда-то, не глядя ни вперед, ни по сторонам! Вот тропка, — эльф ткнул пальцем себе под ноги, — по ней обойти было нельзя? Аарун глухо ворчал, освобождаясь от вцепившихся в мех куртки колючих веточек. Ну не привык он, городской житель, к чащобам, что поделаешь. В столице елки на оборотней не нападали! — Не нападали? — Лио сшагнул с тропинки и принялся помогать мужу выбраться из ловушки. — Странные какие елки… неправильные. Будь я на месте хоть одной из них — обязательно бы напал, — парнишка недобро скалился. — Просто смотри вокруг, хорошо? Или иди за мной, никуда не сворачивая. Аарун кивал, благоразумно прикусив язык. Дракон не представлял, как они с супругом теперь догонят изрядно обогнавших их сотоварищей, чувствовал себя идиотом и мечтал о горячем жареном мясе, теплой ржаной лепешке и уютной постели в углу палатки. — Так быстро сдался? — Лио хмурился из-под надвинутой до самых бровей пушистой серой заячьей шапки. — Ну-ну. Я был о тебе лучшего мнения, слабак. И это тут еще снега почти нет, сейчас бы по сугробам на снегоступах карячились! Э-э-эр-р-р… Вообще-то, Аарун пока не сдался, просто не понимал, какой от него, увальня, в лесу толк, но, наверное, старый колдун знал лучше, раз зачислил его в разведчики… — Боюсь, колдун ни причем, — Лио поправил болтающуюся за спиной объемистую, держащуюся на плечах на двух ширтких лямках дорожную кожаную суму. — Орк не учел, что ты охотился раньше только с воздуха. И я не учел, болван, и тебя другим вовремя не заменил — не додумал. Ладно, урок нам всем на будущее — чувства чувствами, а дело важнее… — примирительно чмокнул надувшегося дракона в губы, и некоторое время шли молча. Эльф шагал по уводящей весьма круто вверх звериной тропке легко, невзирая на ношу. Не спотыкался о выпирающие из земли камни и похожие то на толстых змей, то на чьи-то скрюченные узловатые пальцы, и ветки парнишку почему-то за портки не хватали, перепархивал при необходимости невесомым мотыльком с валуна на валун. Аарун волокся за остроухим, ругаясь сквозь зубы. Запинался о благополучно преодоленные эльфом препятствия и постоянно оскальзывался на замерзших, скрытых опавшей хвоей лужицах. Ну, и грохался, конечно, с завидной регулярностью, отбивая копчик, локти и колени. То назад кулем завалится, то ухнет носом прямехонько в перегородивший путь трухлявый ствол. Лио через плечо наблюдал за мучениями пары, веселился и злился сразу. — Ладно, разворачививайся и ползи обратно, — смилостивился вдруг, резко останавливаясь. — А лучше — окопайся где-нибудь здесь и жди. Я сам тебя найду. Аарун прищурился поверх головы любимого на сидящую на ветке рыжую белку и вздохнул: — Прогоняешь. Решил от меня, балласта, избавиться. Понимаю… А окрестности ощупывать заклинанием забыл, да? Лио не забывал, хотя постоянно держать веер поисковых щупалец было утомительно. Хлопнул варежкой о варежку. — В северной части империи, — парнишка прищурился на ушанку Ааруна, — передается из уст в уста предание об обитающих в этих горах огромных полосатых желто-оранжевых кошках. Предлагаю позырить такую легенду — уже несколько лучин за нами крадутся, красавцы. Аарун затрепетал ноздрями, ловя ветер, и не учуял ничего подозрительного. — Она действительно огромная? — оборотень с интересом заблестел глазами, — и ярко-полосатая? Лио на мгновение опустил ресницы — да, и поманил мужа с тропы вправо, к наваленным огромной кучей скальным обломкам. Обогнув эту кучу, разведчики прилегли и затаились бок о бок, стараясь унять участившееся в предвкушении сказки дыхание. Поллучины тишины, лучина, лучина с хвостиком… Легенда бежала на снабженных мягкими подушечками мощных лапах неторопливо, ее подвижные треугольные уши ловили каждый доносящийся из леса шорох. Под желто-оранжевой с черными полосами, роскошной шубой зверя перекатывались, равномерно напрягаясь и расслабляясь, крепкие мышцы. За легендой — взрослой, полной сил самкой, трусил ее детеныш, легенда-подросток. Топорщил длинные усы, шевеля влажным бархатным носом. — Почти вымершие животные, — зашептал Лио, приподнимаясь на локтях, — не способны конкурировать с заселяющими в последние века горы, поналетевшими из более теплых краев драконами за пищу. Скоро, лет через сто-сто пятьдесят, совсем исчезнут. Ща их шугану, — он привстал на колени. Беззвучная белая вспышка, и хищница, прижав уши к круглой голове, скачком исчезла с тропы, будто канув в заросли, за ней — детеныш. Лишь закачались потревоженные еловые лапы. — Гордись, — Лио уже натягивал снятую ради сотворения заклинания варежку. — Ты видел тугров, любимый, и дал им уйти живыми, не убив ради богатого меха. Может, еще пятнистых барсов посчастливится встретить. Аарун проводил ускользнувшую, вспугнутую красоту разочарованным хмыком. Броди оборотень по лесу без Лио, туграм бы убежать не позволил, и плевать, что вымирают — теплые одеяла зимой не лишние. — Дурак, — эльф показал крылачу серый, обтянутый варежкой кулак. — Узнаю — разведемся. А на одеяла овец разведем, когда с бандой покончим. Не шутил про развод, отнюдь. Впечатленный ургозой лишиться супруга, Аарун сморгнул и мысленно строго-настрого запретил себе думать о туграх, как о добыче. Ежели встретит в будущем где-то на тропе ярко-полосатого зверя — не тронет, посторонится.

***

Драконы, Антрацит и Песчаник, и Олл ждали отставших на крохотной, слегка припорошенной снегом полянке, в рядок усевшись на поваленную березу, и жевали, оббирая из-под ног с маленьких засохших кустиков красные, промерзшие до хруста ягодки, в которых Лио признал бруснику. — На свежак, — разведчик Антрацитов сунул эльфу свернутый кулечком, полный ягодок кусок бересты. — Тебе Силы, магичить, нужны. Пока не голодный, Лио искренне поблагодарил оборотня и спрятал подарок в суму — пригодится позже, на вечернем привале, кинуть добавкой в закипающий травяной чай. — Долго ждете? — он виновато сморщил нос. Песчаник фыркнул — уже озябли, смотрел с неодобрением. Аарун запамятовал имя этого охотника, а спросить у кого-то стеснялся. Выручил супруг. — Не ворчи, Лен, — парнишка закинул суму обратно за спину. — Мы с мужем встретили тугров, самку с детенышем. Вот и задержались — любовались. Красивые они, тугры. — Тугров? — Лен изумленно приоткрыл жесткий воинский рот. — Ну, везучие! Сколько по этим горам охочусь — лишь дважды видел… — А я — целых четыре раза! — перебил мужчину Антрацит. — И один раз находил пещерку с детенышами барса! Совсем мелкими, сосунками. Пришел на то место позже, вдругорядь, понаблюдать из убежища — пусто, перепрятала их мать. Барсы вымирали, как и тугры, и драконы старались их без крайней нужды не убивать, жалели. Некоторые крылатые даже периодически подкидывали на горные тропы мясо — словленных в лесах свиней и ланей. Встретить в лесу тугра или барса считалось добрым знаком. — Значит, впереди удача, — Олл соскочила со ствола. — Поторопимся, друзья. Нужно наверстать упущенное время. Лио в приметы, связанные с туграми и барсами, не верил, вообще не привык доверять каким-либо приметам. «Удача, — считал парнишка, — сопутствует прежде всего осторожным и предусмотрительным разведчикам, а не тем, кто столкнулся случайно с крупной редкой кошкой». — Не расслабляемся, — сказал разболтавшимся сотоварищам строго. — Стоянка бандитов где-то совсем близко. Предлагаю перекусить, потом я раскину пошире поисковую сеть — попробую накрыть ей склон доверху, — юный маг помахал варежкой. — Не знаю, как вам, а мне пахнет опастностью и… — …и, кажется, тянет откуда-то костром, — закончил за Лио зловещим шепотом Антрацит. — Заткнулись все, нюхайте ветер, быстро. Кто еще, кроме меня, чует дым — поднять правую руку и оттопырить вверх большой палец. Отныне и до моего приказа открывать рты — режим молчания. Общаемся заранее условленными в лагере жестами.