Запретный лес
6 мая 2020 г., 18:40
Гарри шел по мрачному как никогда Запретному лесу на встречу с Волдемортом и своей смертью в одном лице, попутно вспоминая события последних месяцев. С момента возвращения Рона отношения между друзьями накалились. Гермиона была подчеркнуто вежлива и холодна с ним, что так было на нее не похоже: ей скорее было свойственно кричать на рыжего друга и упрекать его в чем-то. Однако эта ссора отличалась от типичной размолвки его друзей, и Гарри догадывался, что на этот раз все действительно по-другому, и как раньше, скорее всего, уже не будет.
Мысли плавно перетекли к тому, как он в совершенно ненужной браваде произнес имя Волдеморта, что стало причиной событий, о которых вспоминать не хотелось. Гарри злился тогда на себя, злился на друга, который сразу не сказал о табу, наложенном на имя Темного Лорда. Только Гермиона молодец, не растерялась в такой критический момент и бросила в него жалящим заклятьем, чем выиграла время и, в какой-то степени, спасла им этим жизнь.
Гермиона… Ей досталось больше всего в той заварушке. Сначала двусмысленные шуточки Сивого, от которых Гарри было тошно и противно, а уж каково должно было быть подруге — даже представлять не хотелось. А он только и смог, что нащупать ее ладонь и крепко сжать, давая понять, что он рядом, и стараясь хотя бы такой мелочью поддержать ее. А потом был Малфой-Мэнор.
Крики Гермионы въелись в его память и точно никогда не забудутся. Тем более жить ему осталось не так уж и много. Но в тот момент, находясь то ли в подвале, то ли в темнице особняка Малфоев, Гарри жалел, что допрашивать Беллатриса решила Гермиону, а не его. Рон постоянно выкрикивал ее имя, а Гарри только слышал крики и пытался придумать, как ей помочь. Ну не может же не быть выхода из этой ситуации. Однако он не подозревал, что когда крики девушки стихнут, ему станет еще хуже. Потому что крики свидетельствуют о том, что она еще жива. Как некстати вспомнилась фраза Беллатрисы: «Если грязнокровка выживет после допроса». И когда Гермиона замолкает, Гарри ловит себя на мысли, что если она…
Нет, этого он не может произнести даже в мыслях, и если это так, то ему уже все равно и на магический мир, и на Воландеморта, даже на друзей, на Джинни. И именно сейчас как никогда осознает, что произошедшее в палатке это не наваждение, не воздействие алкоголя, не просто влечение к красивой девушке. Это что-то другое, то, чего он никогда ни к кому не испытывал. Только к Гермионе.
На помощь приходит Добби. Этот свободный домовой эльф, который тоже пал, защищая его. Оказавшись наверху, Гарри тут же находит взглядом Гермиону и с облегчением выдыхает. Жива. А вот из-за многочисленных порезов, из которых сочится кровь, Гарри готов убить Беллатрису. Если понадобится — даже Авадой. Дальнейшие события разворачиваются крайне стремительно, но, главное, им удалось вытащить подругу. И уже в «Ракушке» у Билла и Флер, когда Гарри сидит у постели ослабевшей Гермионы, держа ее за руку, она старается заверить, что ей уже гораздо лучше и ему не о чем беспокоится. Но почему? Она должна винить его в том, что это из-за него они оказались в Малфой-Мэноре. По его вине ее пытали. Но не винит. Как никогда не винила за Отдел Тайн. В этом вся Гермиона. Она даже пытается слегка улыбнуться, чтобы приободрить его. В этот момент Гарри замечает наблюдающего за ними в дверях друга, и по его взгляду становится ясно: Рон все понимает.
А дальше был Гринготтс. Чаша. Дракон. «Кабанья голова». Хогвартс.
Поручив Луне, Невиллу и Джинни разыскать Серую Даму и расспросить ее о диадеме: уж если кто и сможет найти общий язык с призраком, то это Луна, Гарри приходит в голову идея уничтожить чашу клыком василиска из Тайной Комнаты. Туда они направляются вдвоем с Гермионой, пока Рон занят общением с семьей.
— Гермиона, я думаю, это должна сделать ты, — протягивая подруге клык василиска, говорит Гарри.
— Но почему? — удивляется та.
— Смотри: дневник уничтожил я, кольцо — Дамблдор, медальон — Рон. Теперь твоя очередь. Просто доверься мне, — это подействовало. — Но будь осторожна — он ядовит.
— Ты это мне говоришь? — хмыкает подруга.
Гермиона берет протянутый клык. Удар. На этот раз никаких призрачных видений не последовало. Их только окатило водой откуда-то сверху. В порыве Гермиона бросается Гарри на шею, он же, пытаясь не потерять равновесия, обнимает ее за талию. Видит ее искреннюю улыбку — первую за столько месяцев. И он не хочет больше видеть ее грустной, хочет, чтобы она всегда улыбалась. Через некоторое время они неловко отстраняются друг друга, а руки Гермионы напоследок легонько проходятся по его шее.
Выбравшись наверх, они получают еще одну хорошую новость: Серая Дама сказала, где спрятана диадема. В Выручай-Комнату они направляются втроем: Гарри, Гермиона и Рон. Естественно, так просто найти диадему не получилось — на манящие чары она не реагировала, поэтому им пришлось разделиться, чтобы ускорить поиски. И когда Гарри наконец-то повезло, и он заприметил что-то, похожее на искомый предмет, появился Малфой со своими дружками. За этим последовал непродолжительный бой.
И вот Гарри видит, как зеленый луч, сорвавшись с палочки Крэбба, летит в сторону Гермионы.
— Нет! — во все горло кричит он, стремясь закрыть собой подругу, но не успевает.
Зато успевает Рон. Мгновение, и его тело оседает на пол Выручай-Комнаты, сраженное непростительным заклятьем. Слышится отчаянный крик Гермионы, а Крэбб на этом не останавливается и вызывает адское пламя.
В попытке найти путь к спасению, Гарри видит две метлы: одну бросает Гермионе, а на другую садится сам, перекидывая через нее тело друга — он не может оставить его здесь. Они благополучно выбираются из Выручай-Комнаты, если тут вообще применимо слово «благополучно», а Малфой, Крэбб и Гойл сгорают вместе с диадемой в адском пламени. Еще один крестраж уничтожен. Ценою четырех жизней.
Гарри в бессилии съезжает вниз по стене прямо на пол у Выручай-Комнаты. Он понимает, что только что потерял лучшего друга. Друга, который несмотря на все его недостатки, пожертвовал собой ради Гермионы. Боль и чувство несправедливости накатывают на него. Он смотрит на тело Рона и видит, что его глаза открыты и безжизненно смотрят в потолок; Гарри проводит по ним рукой, закрывая, и чувствует, как по щекам текут слезы.
Рядом плачет Гермиона, сил Гарри хватает только на то, чтобы прижать подругу к себе. Он чувствует, как намокает его одежда от ее слез. Но это такой пустяк.
— Он… он… погиб… из-за меня… А ведь я… его так и… не простила… до этого момента… П-подозревала… что он… он… пожиратель. К-какая же я дуура…
Гарри не возражает, он уверен, что бы он ни сказал, это все равно не принесет подруге облегчения. Ей надо выплакаться. А он только может крепче прижимать ее к себе. Еще надо как-то сообщить родителям Рона.
Мысли о друге заставляют его вспомнить. «Я открываюсь под конец».
Гарри достает снитч, подносит к губам и тихо произносит:
— Я готов умереть.
Золотой шарик открывается, и Гарри достает из него темный предмет. Воскрешающий камень.
С тихим шелестом перед ним показались мама, папа, Сириус, Люпин… Рон. Они спешили к нему, но Гарри знал, что они не живые. Но рядом с ними будет не так страшно умереть. Они что-то говорят, пытаются ободрить, но Гарри в последние минуты думает только об одном человеке. О Гермионе.
***
— Хватит этих смертей! Я сделаю так, как он хочет, пойду в Запретный лес! — решительно заявляет Гарри подруге. Гермиона смотрит на него с мольбой и произносит: — Нет, Гарри. Это никак не поможет. Я не могу потерять тебя. Кого угодно, только не тебя. П-пожалуйста, Гарри, — лепечет она, глядя на него полными слез глазами. — Так надо, Гермиона, — как бы ни было ему больно видеть подругу такой, он остается непреклонным. — Тогда… Тогда я пойду с тобой… — она бросается Гарри на шею второй раз за день. Но эти объятья кардинально отличаются от предыдущих. В них чувствуется боль и безысходность. И, несмотря на то, что руки Гермионы дрожат, она вцепляется в него мертвой хваткой, как будто собирается удушить. И откуда столько силы у такой хрупкой девчушки? Хотя это же Гермиона. Она всегда была сильной. — Нет, Гермиона. Ты нужна здесь, только ты сможешь окончательно расправиться с Темным Лордом. Иначе все будет бессмысленно. Не забудьте про змею, — Гарри мягко отстраняет девушку от себя. Она понимает. — Я люблю тебя, Гарри, — и целует его в губы. Сама. Хотя это даже не поцелуй, а легкое касание. Но в него вложена вся боль и любовь, какими бы противоположными ни были эти чувства. — Я тоже люблю тебя, Гермиона, — отвечает он, мягко поглаживая ее по руке напоследок. И быстро направляется в сторону леса. Главное не обернуться. Потому что если он обернется, то не сможет оставить ее одну.***
«Гермиона стоит того, чтобы ради нее умереть», — последняя мысль Гарри перед встречей с Воландемортом и своей смертью в одном лице.
