Бесцветность

      Бегу, бегу       всё дальше и дальше —       прочь от всего, что напоминает о ней,       прочь от неминуемости, —       и обратно в мир прекрасных механизмов.       Безразличный, беззаботный,       как всегда, движется вперёд,       не замечает утраты,       живёт дальше.       В конце концов,       почему окружающий мир       должен заботить конец света,       если он наступил лишь в моём внутреннем?       Кто, кроме меня, действительно знал,       что она была куда большим,       чем очередным голосом в море голосов?       Соболезнования, соболезнования…       Друг за другом они приходят и уходят,       держат за руку и просят быть сильной.       Но трогательные речи       не находят отклика в моём сердце —       слова ничего не значат,       когда гармония нарушена.       Слова её не вернут.       Я всё дальше бегу вперёд,       пытаясь не думать,       пытаясь не зацикливаться,       пытаясь просто жить       с тем, что её больше нет.       Хотела бы я вечно убегать       и не вспоминать.       Вот бы это было возможно.       Всего одно напоминание,       одна случайная мысль,       одно «Соболезную твоей утрате», —       и это тяжкое бремя       обрушивается на меня ураганом,       бушующим штормом,       которому я не осмеливаюсь противостоять.       Багровая тоска сметает песок,       вздымаемый мною с каждым шагом       по гнетущей пустоте,       и создаёт новые бури,       что разоряют, душат,       грозятся выбить почву из-под ног       и погрести под собой.       Немая тишина       кажется желанным спасением,       пока вновь не напоминает о той,       кого мне не хватает, кого больше нет,       пока одна боль       не сменяется другой.       Как забыть,       как по-настоящему забыть,       вытеснить из головы,       вытеснить из мыслей —       только те, кто перестал убегать,       знают эту тайну.       Я завидую им.