Бесцветность

      Вращаются шестерни механизма —       вращается колесо времён года.       Возвращаются листья и почки —       возвращается жизнь.       Бегу.       Бегу мимо,       просто пробегаю мимо.       Даже пробегая мимо,       я не могу не заметить       зелень,       благоухание,       тёмные оттенки земли,       более не скрытой снегом.       Но я не смею улыбаться,       раз не смогла дать волю слезам.       Однако я не могу отвернуться       от серого пятна,       заметно контрастирующего с окружением.       Одинокая фигура,       на которую я бы прежде не обратила внимания,       чей вид говорит об утешении, понимании,       принятии.       Я не спрашиваю, почему       он принимает моё общество,       из страха, что он задаст тот же вопрос.       Поэтому нам достаточно делиться тем немногим,       что понятно и без слов.       Мелкие брызги насыщенного алого       теперь пускают ростки в цветах зелени:       лёгкие разговоры,       лёгкие темы для обсуждения,       лёгкие препятствия.       Проходят недели.       Чем больше мы общаемся,       тем чаще на его лице играет улыбка,       и уже вскоре мы жаждем       общества друг друга       вне строгих временных рамок.       Жажду получить свою передышку,       своё небольшое утешение.       Небольшое, слабое,       мимолётное, крохотное,       ничтожно малое.       Я забываюсь       в присутствии друга,       и неизбежно следующие за этим воспоминания       душат меня чувством вины.       Разве я имею право на счастье       посредством краткого отвлечения,       поверхностного общения       и слабого сочувствия,       когда это лишь жалкая замена,       лишь жалкая пародия?       Все наши действия —       лишь жалкая имитация       того, что я никогда не обрету вновь:       священное многоголосие,       которое не повторит       ни один мирской хор;       особая тесная связь,       которую не заменит       ни один скромный союз.       И что тогда можно сказать обо мне,       раз дыру в сердце,       оставшуюся после чего-то незаменимого,       я готова заполнить       затычками, слишком малыми для моих ран,       и бальзамами, слишком слабыми для заживления?       И зачем моему приятелю       разделять со мной бремя этих чувств:       моё безрассудство, мою боль,       мой стыд?       Он этого не заслуживает.       Я этого не заслуживаю.       Я не заслуживаю       возвращения красок,       возвращения времени года,       если ничего из этого       не приносит счастья,       а лишь обременяет       осознанием их тщетности.       Я не заслуживаю их,       ведь, что бы я ни делала,       ничто не наверстает упущенное       и не оправдает радости от скромных союзов,       пока я в неоплатном долгу,       который мне всё ещё предстоит вернуть.       Я этого не заслуживаю.