Особое задание

      Саймон поставил на полку ещё одну коробку, чьё название на этот раз гласило: «Морской бой». Левее и правее игру окружали семь других коробок: шахматы, шашки, «Скрэббл», «Стратего», «Реверси» и «Властелин разума». Осмотрев полку с играми ещё раз, он поменял шашки и шахматы местами. Ещё один беглый взгляд, и местами поменялись «Скрэббл» и «Морской бой». На губах сама по себе возникла довольная улыбка: ну хоть что-то в его кабинете теперь смотрелось так, как положено.       Игры являлись хорошей стратегией для работы с детьми, и, хотя в Организации их было не так много, Саймон уже раздумывал о том, как он мог бы применить их в работе с некоторыми пациентами. Вернее сказать, с одним конкретным пациентом.       Саймон обеспокоенно взглянул на часы. Куда же он запропастился? Брайт опаздывал всего на десять минут, но за эти десять минут психолог проверил время уже несколько раз.       Ещё разок рассеянно взглянув на полку, мужчина переместил шахматы в середину.       Отчего он так сильно нервничал? Он ведь прекрасно понимал, что к этому не было никакого серьёзного повода. Его кабинет — его крепость. Если только SCP-106 не нарушил свои условия содержания.       Саймон покачал головой, нервно нахмурившись, и решил обратиться к событиям этого дня. Должно же было хоть что-то вызывать такое беспокойство? В начале дня он встретился с доктором Бриджем (это было довольно легко), следующей шла доктор Эллиот (тоже легко), а около получаса назад он с доктором Клефом обсудил детали предстоящего эксперимента (беседа не прошла гладко, как и все беседы с Клефом, однако из-за своей небольшой длительности этот разговор не вызывал особого напряжения). Но и среди этого он не нашёл никаких зацепок.       Как следует хлопнув дверью, внутрь кабинета зашёл доктор Брайт, с трудом удерживавший в руках огромного размера непрозрачный контейнер.        — Ох! Добрый вечер, доктор Брайт! — поприветствовал посетителя Саймон, внезапно почувствовав прилив сил.        — Да-да, приветик, и всё такое, — махнул рукой Джек. — Эй, Гласс. Угадай, что я тебе принёс?        — Ого. Что это? — поинтересовался мужчина, осторожно приблизившись к взбалмошному посетителю.        — У меня есть для тебя подарок. Особый подарок.        — Ох, как интригующе! — чистая правда.        — Я назвал его Зубастиком, но ты можешь звать его так, как душе угодно, — Джек приподнял крышку контейнера, позволяя Саймону через этот небольшой зазор высмотреть упитанную морскую свинку. Животное не двигалось с места. — Не то чтобы он протянет долго.        — Он… — Саймон наклонился ближе, с тревогой осматривая парализованного грызуна. — Он в порядке?        — Лучше бы ему быть! — Джек встряхнул контейнер, и взлохмаченный Зубастик подскочил с места, испуганно заметавшись по своей темнице.        — Погоди-ка, — Гласс осмотрел ёмкость со всех сторон и протянул руку к напуганному хомячку. — Тут что, нет отверстий? Джек, бедное животное задыхается!        — Стой-стой-стой! — издав этот обеспокоенный оклик, Джек отскочил подальше от любопытного психолога. — На твоём месте я бы его не трогал.        — Что? Почему?        — Это подарок в подарке, смекаешь? — косо улыбнулся Брайт, подтаскивая контейнер к аквариуму и уже занося его над водой. — Двойной подарок. Ну ты понял.        — Хм… — у Саймона уже успело возникнуть очень плохое предчувствие.        — Хорошо. Так. Берёшь Зубастика, — начал Джек, каждый пункт своего рассказа иллюстрируя активным жестикулированием руками. — Потом бросаешь его в воду. А потом — пш-ш-ш-ш! Как бомбочки для ванной!        — Э-э… прошу прощения, но не мог бы ты пояснить мне кое-что?        — Что не так?        — Я не уверен, что утопление Зубастика в моём аквариуме хоть каким-то образом способно привести к этому самому… «п-ш-ш-ш».        — SCP-1092. Давай, Гласс, соглашайся, ты же хочешь получить полный аквариум этих милашек?       Саймон затих, взглянув на Брайта запуганным взглядом, полным неверия.        — Они, конечно, небольшие, но вроде милые, — уже менее уверенно продолжил Джек. — Я взял особей разных цветов, чтобы было повеселее, и…        — Боюсь, — медленно начал Гласс, — что это исключено. Мне было строго запрещено наполнять свой аквариум любыми живыми существами. Я полагаю, этот запрет распространяется и на объекты.        — Я никому не скажу! — понизив голос и наклонившись к Глассу, Джек прошептал ему на ухо: — Это будет наш маленький секретик.        — Благодарю, доктор Брайт, но я вынужден отказать, — быстро сказал Саймон, пытаясь сохранять дружелюбную атмосферу.        — Черт, ну ты послушай меня. Я сейчас брошу его туда. А если потом кто-нибудь спросит, ты ответишь, что я угрожал тебе SCP-2482, и у тебя просто не было иного выбора.        — Нет, нет, Джек, ты не понимаешь! Пожалуйста, я… — на своём веку Саймон повидал много картин, полных жестокости: сожжение, медленное разрывание на куски, кровавые, медленные убийства… но он действительно не хотел увидеть, как бедный маленький Зубастик умирает в его аквариуме такой страшной смертью. — Я не хочу, чтобы в моем кабинете находились опасные SCP, спасибо большое.        — Мне казалось, ты хотел рыбок!        — Да! Но не… не таких, — хомячок на дне контейнера сжался в комочек. — Это, эм… очень опасный и заразный SCP, доктор Брайт.        — Но если ты будешь держать свой аквариум закрытым…        — Я бы не хотел жить в постоянном риске нарушения условий содержания.        — Ну… — Джек внимательно осмотрел психолога, будто изучая его реакцию. Была ли это провокация? Нет, Саймон тут же отмёл эту мысль в сторону. Брайт казался достаточно искренним. А может быть, доктор просто ожидал иной реакции, оказавшись сбитым с толку таким искренним состраданием, направленным на грызуна? — Здесь вроде как нет другой рыбы.        — Ничего страшного, Джек. Я думаю, я смогу это пережить.        — Тогда ладно, — Джек выглядел немного расстроенным, казалось, будто он действительно хотел вручить Глассу самый настоящий подарок. Саймон не мог скрыть улыбку.        — Прекрасная мысль, доктор Брайт. Спасибо большое.       Джек пожал плечами. Было похоже на то, что он уже успел забыть про Зубастика.        — Ну что ж… — Гласс указал на диванчик приглашающим жестом. — Пприсаживайся.       Брайт рухнул на мягкую поверхность, вытянув ноги и сцепив руки в замок. Саймон сел напротив.        — Как ты чувствуешь себя сегодня?        — Вроде бы не так уж и плохо, — отозвался Джек, слегка поигрывая цепью амулета.        — Есть ли что-нибудь, о чём ты хотел бы мне рассказать?        — Не-а. Не думаю.        — Может, тебя интересуют какие-то вопросы, связанные со мной?        — Не знаю… не сейчас.        — Хорошо, ладно. Что насчёт дневника настроения?        — Что? — переспросил мужчина, одарив психолога удивлённым взглядом. Тот вздохнул.        — Тот блокнот, что я дал тебе в конце прошлого сеанса.        — О, да, точно. Разумеется, я его заполнял.        — Могу ли я взглянуть?        — Погоди, я должен был его сюда принести?       Саймон вздохнул. Да уж. Сеанс с самого начала пошёл не так.        — Да, Джек. В следующий раз постарайся о нём не забыть.        — Конечно.       Саймон затих, внимательно осматривая Брайта и попутно размышляя о том, что им следует делать дальше. Джек, казалось, делал то же самое: его рассеянный взгляд, не скрываясь, скользил по психологу, всё-таки не концентрируясь на чём-то отдельном. Неожиданно для себя он обнаружил, как сильно его смущает этот нахальный взгляд. Саймон никогда не считал себя робким, напротив, в основном именно он заставлял людей испытывать дискомфорт, однако под этим равнодушным взглядом кто угодно почувствовал бы себя не в своей тарелке.        — Хорошо. Не желаешь сыграть во что-нибудь? — предложил Гласс, поднимаясь с места. В большей степени это была попытка нарушить тишину, нежели осмысленный ход.        — Во что например? — оживился мужчина.        — О, как сам пожелаешь, — дружелюбно проговорил Саймон, указывая на недавно обставленную полку с играми.        — Э-э… не знаю. Мне так-то всё равно, — пробормотал Брайт, по-видимому, уже потеряв интерес к этой затее.        — Ладно. Шахматы или шашки? — древний способ заинтересовать детей — дать им иллюзию выбора. А Брайт с его повадками порой действительно напоминал ребёнка.        — Шахматы.       Что ж, эта уловка сработала.       Саймон осторожно вытянул из аккуратной системы игр шахматы и поставил доску на стол, попутно расставляя фигуры. Он поднял взгляд на посетителя.        — Чёрные или белые? — уточнил он.        — Чёрные.        — Ладушки! — воскликнул Саймон и перевернул доску так, чтобы белые фигуры оказались перед ним. Пешка переместилась на h4.       Брайт тут походил на e5.        — Как прошёл день? — ход на a4.        — Суббота, — Джек, казалось, совершенно не интересовался игрой, и, едва взглянув на доску, переместил ещё одну пешку на d5. — Что насчёт тебя?        — Очень здорово, — d3. — Сегодня я провёл с доктором Клефом весьма занимательный разговор.        — О, ясно, — без особого энтузиазма произнёс Джек и неторопливо перенёс коня на f6.        — Вы знакомы? — Саймон не был уверен в том, какой ход в данной ситуации был бы лучшим, так что он просто отзеркалил ход соперника и походил конём на f3. Он надеялся, что в этом разговоре он сможет получше узнать не только бессмертного доктора, но и Альто Клефа. На основании вводного сеанса он так и не смог сделать ни одного однозначного вывода.        — А кто не знает? — фыркнул мужчина, передвигая коня на c6.        — Тоже верно, — рассмеялся Саймон, двигая пешку на c3. Как он мог бы выудить побольше информации? Вряд ли её можно было узнать от самого Клефа. И хотя Гласс был абсолютно уверен в своих способностях, Альто был абсолютно непроницаем. Каждое его слово было покрыто несколькими толстыми слоями лжи, обмана и манипуляций.       Джек молча перенес свою пешку на h6. Он двигал свои фигуры так быстро, что Гласс просто не успевал сосредоточиться ни на их разговоре, ни на игре.        — Тебе когда-нибудь доводилось работать с ним? — спросил Гласс, сделав ход на c4.        — Ой, все разы и не вспомню, — отозвался Брайт, сбивая пешку соперника с доски.        — Пожалуй, в таком случае вы должны хорошо знать друг друга? — Саймон убрал с доски пешку соперника, уже спрашивая себя, в чём он ошибся ранее.        — Можно и так сказать, — Брайт быстро передвинул ферзя через всю доску, сметая белого ферзя. — Это когда, ну… это когда у тебя есть очень близкий друг, типа самый лучший друган, которому и жизнь доверить не страшно, а выпить с ним — вообще отдельное удовольствие, но при всём этом он грёбанный подонок и абсолютный мудак, которому верить — себе дороже.        — Хм… — Саймон взглянул на Брайта в замешательстве. Так каков же всё-таки был этот человек? Рассказ Брайта ни капли не помог в понимании личности Клефа, только больше усугубил положение. И каким это образом Гласс уже умудрился почти проиграть игру? Он толкнул ферзя Брайта своим королём. — Можешь ли ты назвать его своим другом?        — Я бы назвал его таким мудаком, каких свет не видывал, — фыркнул доктор, переставляя коня на g4.        — Ага… — Саймон не смог придумать ничего лучше, чем походить королём на e1. — А есть ли у тебя кто-то, кого ты мог бы назвать другом?       Джек молча перенес свою пешку на е4.        — Кто-то, с кем ты мог бы поделиться своими проблемами? — конь прошёл на с3.        — Джанго вроде бы нормальный, наверное, — пожал плечами Джек, убирая коня Гласса с доски.        — Доктор Джанго Бридж? — переспросил Саймон, забирая ту самую пешку и уже ругая себя за то, что он не должен был потерять достаточно важную фигуру таким глупым образом. Он определенно проигрывал эту игру.        — Ага, —конь на d4.        — Это мило. Всем нам иногда нужен друг, — Саймон переместил ладью на h3. Он был почти уверен, что Джек на самом деле не дружил с доктором Бриджем, но расспрашивать его об этом было бесполезно. — А как насчет романтических отношений?        — Дерьмовый ход, Гласс, ты должен был рубить коня, —вышеупомянутая фигура переместилась на е5.        — У вас есть партнер, доктор Брайт? — настойчиво повторил мужчина. Это действительно был настолько плохой ход? Впрочем, пока ещё он имел возможность это сделать. Саймон решил перенести своего коня на b5.        — А зачем тебе знать? Личный интерес? — Джек срубил его коня своим. Он почти не смотрел на доску, пристально наблюдая за Глассом, и на его лице растянулась игривая полуулыбка. Саймон снова почувствовал себя немного неловко.        — Профессиональный, — тихо поправил он и сбил фигуру Брайта своей пешкой.        — Ну сказал же тебе, что это тупой ход, — Джек срубил ладью Гласса своим ферзём.        — Как ваш терапевт, я обязан знать, что происходит в вашей личной жизни, — f4. Он что, пытался оправдать себя? Нет, это абсолютно не так. Вопрос отношений очень важен при прохождении терапии, и прошлым своим пациентам он его задавал, и не раз.        — Шах, — слон на d4.        — Ох… верно… — Брайт уже поставил его короля под свой контроль, а Гласс даже не ожидал его появления. Он должен был сохранить главную фигуру, поэтому решил походить на d1. Что же…        — Гласс, разве ты не чувствуешь, что этот разговор становится немного односторонним, а? — слон на f5. — Может, ты хотел бы ответить на собственные вопросы? У тебя ведь куча приятелей и друзей, не так ли?        — Ну… — ферзь на d2. А много ли у него друзей? Или все они для него простые пациенты? Ну, Бекка уж точно была его другом. Была. — Боюсь, все они остались в Зоне 16. Пожалуй, мне стоит завести новых друзей.        — Я полагаю, тебе с твоей общительностью это не составит труда, — хмыкнул Джек, поставив своего короля на с8.        — О, я бы так не сказал, — улыбнулся Саймон, двигая ладью на а4. Он неплохо ладил с людьми и никогда не был против компании, однако он редко мог найти кого-то, кого он мог назвать настоящим другом.        — Глупый ход, Гласс, надо было отзеркалить меня, или что-то в этом роде, — пробормотал Брайт, сбивая своей ладьей ферзя соперника. — Шах.        — О… — Саймон вновь должен был спасти своего короля, так что он перенес его на с1. Он определённо проигрывал и в игре, и в этом разговоре.        — А что насчёт твоей дамы сердца? — ладья на d8. — Где же твоя возлюбленная?        — Хм, ну, эм… я боюсь, нигде, — отозвался Саймон, окончательно теряясь. Он явно почувствовал, как к щекам приливает кровь, и отчаянно попытался спрятать свое лицо, склонившись к часам и сделав вид, будто он что-то в них рассматривает. Какого черта он покраснел? Видит ли Брайт то, что происходило сейчас внутри психолога? Он смотрит на него сейчас? Стоп, стоп, стоп, стоп. Почему его вообще взволновал этот вопрос? Вместо этого Саймон попытался сосредоточиться на игре, хотя это и давалось ему с трудом. Немного подумав, он срубил ферзя Брайта ладьей. — Да, верно. Боюсь, сейчас я слишком занят работой, чтобы заниматься своей личной жизнью.        — Ох, жаль, очень жаль, — пробормотал Джек, продвигая ладью на d1. — Мат.       Саймон был абсолютно ошеломлен этой игрой. Быстрой победой Брайта. Его потрясающей сообразительностью. Его способностью снова и снова добираться до самых глубоких тайн.       И почему, почему, почему Брайт звучал так мило, заявляя о своём выигрыше?        — Блестящая игра, доктор Брайт! — воскликнул Гласс в попытке реабилитировать себя. — Отлично сыграно.       Джек внимательно осмотрел его, а потом склонил голову набок и улыбнулся. Он выглядел так, словно заметил в Глассе что-то неимоверно забавное, и этим открытием он, похоже, был очень доволен. А может быть, он был доволен собой? Саймон сейчас был слишком рассеян, чтобы попытаться прочитать его выражение лица.        — Было весело! — повторил мужчина, хлопнув в ладоши и поднимаясь с места.        — Разумеется, — весело отозвался Джек, все ещё не отводя взгляда.        — Теперь… да, верно. Раз уж у нас осталось немного времени… — сказал Саймон, бросив беглый взгляд на часы. — То я хотел бы выполнить кое-какое упражнение.        — Оке-ей.        — Двумя наиболее эффективными способами бороться с депрессивными настроениями являются два чувства — чувства достижения и чувство удовольствия, — начал Гласс, подбирая со стола чистый лист бумаги с ручкой и протягивая эти предметы Брайту. — Как насчёт того, чтобы начать с достижения?        — Ну давай, — гораздо более охотно, чем обычно, кивнул он.        — Итак, прежде чем мы закончим, я хотел бы, чтобы ты написал кое-какой список и забрал его с собой.        — Кла-а-сно, — вряд ли Брайт воспринимал это хоть сколько-то серьёзно, но, похоже, он был готов к совместной работе. Это уже прогресс. Терапия абсолютно бесполезна, пока инициатива идёт только с одной стороны. Невозможно назначить пациенту правильный курс лечения, даже не выяснив, что является первопричиной проблемы. Что бы ни происходило в голове Джека, пока что он не горел желанием этим делиться. Саймон очень надеялся, что его осторожный подход прояснит хоть что-нибудь.        — Я предлагаю попробовать заняться планированием. Когда ты чувствуешь, что ничего не хочешь делать, важно самому уметь наполнить собственный день рутиной. Мне нужно, чтобы ты написал небольшой список простых повседневных задач, которые ты можешь и хочешь выполнять, — Гласс положил ручку на стол рядом с Брайтом и придвинул к нему лист бумаги. — Ежедневное выполнение даже этих простых задач уже даст тебе ощущение достижения, которого мы и добиваемся.        — Хм…        — Может быть, существуют такие дела, выполнением которых ты раньше пренебрегал? А может быть, тебе хотелось бы заняться каким-то хобби?        — Я правда не знаю, — пробормотал Джек, по привычке грызя выданную ему ручку.        — Это нормально. Тогда давай начнём с чего-то попроще. Ты заправляешь постель по утрам? — Саймон взглянул на растрепанные волосы пациента. — Может быть, каждое утро ты будешь причёсываться?       Джек записал две предложенные задачи.        — Может, тебе стоит попробовать делать простую зарядку по утрам? — предложил психолог. — Или каждый день просматривать свои проекты и улучшать в них что-нибудь?       Джек также добавил это в список.        — Хочешь добавить что-нибудь ещё?        — Я даже не знаю.        — И это абсолютно нормально, — улыбнулся Гласс. — Возьми этот список с собой, подумаешь позже. Если что-нибудь придет в голову, обязательно это запиши.        — Хорошо.        — Затем попробуй каждый день выполнять каждое задание в списке: от самого простого к самому сложному. Поначалу это может быть очень тяжело, но позже ты сам заметишь, как много ты можешь сделать за один день.       Брайт сложил лист в несколько раз, сунул его в карман и посмотрел на Гласса. Посетитель сегодня был на удивление спокоен и дружелюбен.       И Саймон не хотел отпускать его.        — Джек… — Гласс вздохнул. — Может быть, у тебя есть вопросы?        — Может быть, — тихо отозвался Брайт. — Но мне нужно некоторое время, чтобы их обдумать.        — Хорошо, — Саймон взглянул на часы и разочарованно цокнул. — Наше время вышло.        — Ага, это так.       Несколько секунд они сидели молча, не отрываясь друг от друга. Брайт, похоже, не собирался уходить, а у Гласса не было ни сил, ни желания его прогонять. Может быть, ему стоило предложить Джеку продлить сеанс? Или просто поболтать, как это делают обычные люди, а не врач и пациент? Предложить ему выпить чаю в кафетерии? Личное общение может быть полезно в лечении, так ведь?       Но прежде чем Саймон смог что-то сказать, Брайт медленно поднялся с места и, молча улыбнувшись, вышел из кабинета.       Лишь спустя несколько минут после его ухода, Саймон осознал, что его пациент забыл Зубастика в кабинете. Мужчина вздохнул. Ещё одна проблема, с которой он должен был разобраться сегодня.