Особое задание

      Уже который час Саймон Гласс неотрывно глядел в монитор. Похоже, его с доктором Клефом консультации потихоньку перетекали в настоящее сотрудничество, что отразилось не только в изменившемся подходе Альто к терапии, но и к весьма заманчивому предложению личного участия в предстоящем эксперименте. Саймону ещё не доводилось увидеть [УДАЛЕНО] лично, пока что он успел лишь бегло пройтись по файлам, которые ему любезно предоставил доктор Клеф, однако был невероятно взволнован такой удачной возможностью немного подробнее изучить таинственного сотрудника.       Однако, прежде чем приступить непосредственно к работе, он был обязан пройти через множество бюрократических процедур. И пока что получалось не слишком хорошо.       В первую очередь он обязан был выяснить, какие активы находятся в его распоряжении, и, к сожалению, ответ был короток и прост: практически ничего, что могло бы теоретически оказаться полезным. Короткий срок пребывания на новом месте и стрессовая ситуация на работе сделали своё, и Саймон за эти несколько недель не успел даже добраться до архивов, чтобы хотя бы понять, на что хватает его уровня доступа. Далее он должен был понять саму суть эксперимента, однако выведать это оказалось даже сложнее, учитывая стремление Клефа удерживать его в стороне (сам Альто оправдывал своё поведение назначенной психологу ролью стороннего наблюдателя). И последним, с чем он должен был разобраться, оказался вопрос его непосредственного участия в эксперименте. Основной его задачей было придумать что-то, что заставит объект заговорить, однако безразличие объекта к любым попыткам опроса ставило его в полный тупик. Кроме того, его идеи должны были быть абсолютно свежими, такими, какие ещё не высказывал никто.       Ему отчаянно захотелось закурить.       Однако его мимолётный порыв тут же развеяло неровное постукивание чьих-то каблуков, эхом отдававшееся в пустом коридоре. Как так? Разве семь часов вечера уже наступили? Гласс негромко вздохнул, сверяясь с часами, и абсолютно убедился в том, что он вновь потерял счёт времени.        — Доктор Брайт! — не отрывая глаз от экрана, воскликнул Гласс. — Буду через секунду.       Следующим, что он услышал, был нервный смешок Брайта и последовавший за ним раздражающий скрип диванчика.        — М-м… ага, вот так… — несколько кликов мышки, и Саймон поднялся из-за стола, не желая позволять одной части его обязанностей негативно влиять на другую. Обогнув стол, он подобрался к креслу напротив посетителя. — Как прошёл твой день?        — Ну вроде живой, — хмыкнул Джек, слегка ухмыляясь.        — Хм? И что ты чувствуешь по этому поводу? — их терапия в чём-то была подобна игре. Брайт мог воспринять это как насмешку и снова закрыться, но Саймон надеялся, что он смог сформировать достаточный уровень доверия, чтобы Джек услышал в чужом голосе искренний интерес.       Улыбка скрылась с бледного лица, а тонкие губы оказались поджаты. Джек поудобнее перехватил цепь амулета, слегка потягивая её вниз.        — Понимаю, всё хорошо, — выждав некоторое время, заверил коллегу Гласс. — Быть может, ты хотел бы мне что-нибудь рассказать?       В ответ Брайт лишь отвернулся, и остроконечные плечи резко взметнулись в воздух, тут же вернувшись на прежнее место и застыв в напряжённом ожидании.        — Хорошо. А есть ли вопросы ко мне?       Джек энергично вскинулся со своего места, будто внезапно выудив из памяти важный вопрос, но, пристально осмотрев психолога, оборвал свой порыв и снова отвернулся.        — Ты занимался планированием? Тем, что я предложил тебе в конце прошлой встречи? — спросил Саймон, слегка склоняя голову набок в попытке восстановить зрительный контакт. Попутно осматривая исследователя, он с удовлетворением отметил, что его длинные, распущенные волосы теперь смотрелись в разы аккуратнее.        — Некоторые вещи из списка я делал, да, — ответил Джек, виновато опустив взгляд. — Иногда у меня нет времени, — пояснил он.        — И сколько заданий ты выполнил?        — Вчера — семь. Я добавил ещё парочку в твой список.        — Отлично! — воскликнул Саймон с искренним одобрением в голове. — Мы не гонимся за быстрым результатом, я не хочу, чтобы ты делал это через силу. Ты отлично справляешься, Джек.       Исследователь бросил на него оценивающий, но всё-таки слегка просветлевший взгляд.        — Кстати… что насчёт твоего журнала настроения?       Брайт протянул ему уже немного помятую книжицу, и Саймон распахнул её на первой странице, окунувшись в чтение.       Среда. Гнев 5. Примечание: «забыл про это вчера. говорил же, что забуду».       Четверг. Ничего. Примечание: «я просто проспал весь день».       Пятница. Печаль 10 Гнев 10 5. Примечание: «ненавижу эту чёртову головную боль».       Суббота. Радость 10 9 7 5. Примечание: «очень здорово поиграли».       Воскресенье. Гнев 8. Примечание: «отвали от меня со своей сраной снисходительностью».       Понедельник. Печаль 10 5. Примечание: «хз, я устал».        — Хм… да, понимаю. Некоторые дни получше, некоторые похуже. Это абсолютно нормально, — Саймон ещё раз пролистал дневник и уже готовился протянуть его коллеге, но тут его взгляд зацепился за один из дней. — Что так разозлило тебя в среду?        — Кое-что абсолютно бесполезное.        — А ты считаешь наши сеансы бесполезными?        — А что, разве не так?        — Первые сеансы в основном никогда не приносят немедленных улучшений, но это необязательно обозначает отсутствие продвижения. Терапия может занять месяцы и года, прежде чем мы сможем добиться существенных успехов.        — Года? — воскликнул Джек, тут же округлив глаза.        — Разумеется, если ты хотел бы видеть улучшения не только на бумаге, Джек, — тихо закончил Гласс, слегка наклоняясь в посетителю.       Казалось, Брайт был настроен скептично, однако он, похоже, решил, что благоразумным выходом будет промолчать.        — Хорошо, посмотрим… — продолжил Саймон, снова возвращаясь к книжице. — Хотел спросить насчёт четверга. Ты действительно проспал целый день?        — Да. Может быть. Наверное, — перечислил Джек, и казалось, будто с каждым разом его тон становился всё менее уверенным. Затем, тяжело вздохнув, он признался: — Я не помню.        — Часто ли ты испытываешь проблемы со сном?        — Да вроде нет. Иногда я могу бодрствовать все 24 часа в сутки.        — Это и есть проблемы со сном, доктор Брайт.        — Не всегда, доктор Гла-а-а-асс. Иногда мне нужно не спать.       Саймон окинул Джека внимательным, изучающим взглядом, практически полностью уверившись в том, что Брайт лгал, и если не психологу, то самому себе уж точно. Похоже, что его мучила бессонница.        — Очень хорошо. Часто ли ты сталкиваешься с головными болями? — спросил мужчина.        — Не слишком часто. Может быть, пару дней в неделю.        — Часто.        — Не думаю, что это что-то серьёзное. Да даже если вдруг окажется, что у меня возникла опухоль в мозгу, вряд ли я буду мучиться долго.        — Хорошо, ладно, — вздохнул Саймон. — Что насчёт воскресения? Похоже, причиной твоего неважного настроения в тот день послужил я. Однако я не думаю, что у нас была возможность встретиться, не так ли?        — Нет… — это Джек фыркнул с досадой и отвернулся, не давая Саймону разглядеть выражение его лица. Впрочем, психолог уже успел понять, что Брайт не таил на него обиды. Как так вышло, что он успел поменять своё мнение за такой короткий срок?        — Почему тебе кажется, что я к тебе снисходителен?        — Боже, послушай… — Брайт тяжело вздохнул и протёр глаза. — Я понятия не имею, зачем я это написал. Извини.        — Однако в тот момент времени ты чувствовал себя именно так, — парировал Саймон, слегка подаваясь вперёд и уже тише добавляя: — Я всё понимаю. Я ни в коем случае не пытаюсь указать тебе на «неправильность» твоих мыслей.        — Это всё из-за той тупой игры, ясно? — выпалил Джек, сделав широкий взмах руками в знак возмущения. Он тяжело вздохнул, и уже спокойнее продолжил: — Я поразмышлял об этом чуть дольше и, вспомнив твои идиотские ходы, подумал: «Чёрт, ну не существует же кого-то настолько тупого человека, способного абсолютно серьёзно походить именно так? Он стопроцентно поддавался, и…»        — Но зачем мне это?        — Чтобы позволить мне победить. Ты же говорил что-то про чувство достижения и прочее…        — А, тогда понятно, — засмеялся Саймон. — Уверяю тебя, я действительно пытался победить. Просто я плох в шахматах. Или же ты, наоборот, хорош. Вероятнее всего, обе идеи имеют место быть.       Джек слегка потянул цепь 963 и покачал головой.        — А теперь давай выясним вот что: о чём ты подумал, когда посчитал, что я тебе поддавался?        — Хм… я подумал, что ты подонок.        — Хорошо. А что ты в тот момент подумал о себе?        — Я подумал, что я никогда бы не выиграл игру так быстро.        — Хорошо, — кивнул Саймон. — Что это в твоём понимании значит?        — Чего? — смутившись, спросил Джек, слегка прищуривая глаза.        — Что это говорит о тебе?       Некоторое время доктор молчал. Саймон решил быть терпеливее и дать ему подумать.        — Что я… — наконец неуверенно произнёс Брайт. — Что я слишком тупой, чтобы выиграть игру честно?        — Ага. А что это говорит обо мне?       Брайт помолчал с минуту, но затем, обращаясь скорее к себе, чем к Глассу, пробормотал:        — Никто во всем Фонде не знает, как такой идиот получил докторскую степень…       Саймон выждал некоторое время, а затем торжествующе улыбнулся. Для него это была огромная победа. И хотя он был абсолютно уверен, что низкая самооценка была лишь частью комплексной проблемы, он был абсолютно счастлив тому, что, наконец, смог заставить доктора сказать это вслух.        — Всё хорошо. Абсолютно нормально злиться или грустить, думая о чём-то подобном, — мягко начал Саймон, пытаясь обнадёжить пациента. — Если бы мне довелось думать о подобном, я бы тоже разозлился. Я был бы зол и на себя, и на других.       Джек поднял на него взгляд, будто выискивая что-то в выражении лица Саймона.        — Абсолютно нормально чувствовать себя плохо, особенно если тебе в голову приходят такие мысли, — осторожно проговорил психолог. — Но вопрос лишь в одном: нужны ли тебе такие мысли? Насколько точно они вообще отображают реальность?       Саймон остановился на секунду и взглянул на Брайта. Он выглядел сейчас таким… зависимым и требующим поддержки, что Глассу поплохело. Сказанные им слова, использованный тон голоса, даже чёртовы интонации — всё это было отрепетировано много-много раз. Всё это уже использовалось им раньше: на пациентах, коллегах, испытуемых, — и всё это только ради того, чтобы завоевать доверие, выбить из них информацию, манипулировать эмоциями и действиями. Но психолог действительно не хотел, чтобы Брайт думал об их терапии именно так. Потому что Саймон действительно хотел помочь.        — Часто наши мысли могут искажаться нашим восприятием мира, — продолжил Гласс. — Порой может казаться, словно окружающие смотрят только на тебя, критикуя каждый твой шаг, тогда как на самом деле это абсолютно не так. Ты можешь считать, словно именно ты во всём этом мире не заслуживаешь ни любви, ни комплиментов, но такое представление об окружающем мире очень далеко от истины. Обычно другие люди думают о совершенно иных вещах. В большинстве своём все они тоже думают о себе, мучаясь теми же мыслями, что и ты.       Джек коротко и нервно рассмеялся, натягивая цепь амулета.        — Но я всё-таки склоняюсь к тому, что есть люди, которые думают о тебе хорошо, — тихо сказал Саймон, наклоняясь ближе к нему. — Я, например.       На секунду Брайт был совершенно неподвижен, но спустя всего пару мгновений он наклонился ближе к психологу, до боли затягивая металлическую цепочку на шее. Казалось, будто он смог бы придушить себя прямо на месте собственным амулетом, если бы Саймон продолжал бездействовать. Или, быть может, он это надумал? Было ли это только тем, что он хотел увидеть? Однако сейчас времени на размышления не было.        — Всё в порядке… — выдохнул Саймон, крепко обхватывая кисть Брайта своей. Мужчина слегка потянул конечность на себя в попытке удержать доктора от самоудушения, однако, прежде чем психолог успел скооперироваться, Джек резко перехватил чужую ладонь обеими руками, притягивая коллегу ближе к себе.       Внутри Саймона похолодело. Какого чёрта он творил? Он что, ухаживал за собственным пациентом?       Гласс нервно улыбнулся и, слегка пригладив ладонь Брайта, отстранился. Он не должен был этого делать. Брайт являлся его пациентом, кроме того, находящимся в крайне уязвимом состоянии, требующим поддержки. Такое поведение было абсолютно неправильным и непрофессиональным со всех точек зрения.       За короткий промежуток времени на лице Джека сменилось несколько эмоций разом: сначала он выглядел смущённым, затем раздосадованным, а к концу его лицо приняло выражение печали.        — Да, эм… — Саймон поднялся с места и прокашлялся, нервно оглядываясь на часы, указавшие на то, что время у них ещё было.       Однако о том, что с этим временем делать, Гласс не имел никакого понятия.       Джека снова обернулся к нему. Его лицо снова скривилось в смеси отвращения и гнева, а его глаза пристально осматривали психолога в попытке понять, отчего тот так резко отступил, но раз за разом не находили ответа.        — Да, верно! — Гласс подхватил дневник Брайта и заглянул внутрь, медленно прохаживаясь по комнате. Он снова пролистал его от начала до самого конца, размышляя о том, что бы сказать, но никак не мог собраться с мыслями. — Кхм, хорошо. Прежде чем ты уйдёшь, я хотел бы дать тебе ещё одно задание. Кроме обычного заполнения журнала настроения, я попросил бы тебя также записывать все хорошие моменты, которые вам оставил уходящий день. Также я хотел бы, чтобы ты записывал каждое своё действие, которое ты мог бы оценить достаточно высоко. Неважно, насколько значительными они тебе кажутся: подойдёт всё! Может, кофе в кафетерии сегодня был удивительно приятным на вкус? А может, к тебе заглянула SCP-529? Записывай всё, что только придёт в голову.       Джек молчал, не отрывая взгляда от психолога.        — Здорово. Вот, держи, — сказал Саймон, протягивая исследователю дневник. — Если у тебя еще остались вопросы, то, пожалуйста, не стесняйся их задавать.       В комнате царило всё то же беспокойное молчание.       Гласс поудобнее перехватил планшет и ручку и поудобнее устроился в кресле в нарочито расслабленной позе, притворившись, будто он писал на чистом листе нечто неимоверно важное. В такие моменты его всегда брала ужасная злость на себя. Как он мог это допустить? Он ведь приложил столько усилий к тому, чтобы по крайней мере заставить Брайта говорить, и всё насмарку!        — 529 — просто милашка, не так ли? — Саймон говорил мягким, дружелюбным тоном, однако Джек в ответ на это лишь хмыкнул. Психолог был просто обязан разговорить Брайта, разумеется, поднимая лишь безопасные темы. Он неспроста считал животных самой простой темой для незамысловатого разговора, почти каждый мог бы что-то, да сказать о животных. — Насколько я знаю, тут её называют Джози, я не ошибаюсь?       Взгляд Джек подёрнулся испытывающей терпение терапевта издёвкой, но тот напористо продолжил:        — Тебе нравятся животные, Джек?        — А кому не нравятся? — хмыкнул мужчина, слегка подёрнув плечами.        — А кто нравится больше всего? — Брайт помолчал пару мгновений, но затем расплылся в блаженной ухмылке, полностью растеряв всю ершистость в своих взгляде и поведении.        — Я полагаю, SCP-1424 довольно милый, — наконец, отозвался Джек. — Я тебя уверяю, пёсика пушистее него ты здесь не найдёшь.        — Ох, как здорово! На самом деле, общение с домашними питомцами часто помогает не только скрасить серые будни, но и справиться с неприятными переживаниями. Было бы замечательно как-нибудь навестить его.        — Ну, малыш постоянно источает хренову кучу аммиака, так что не думаю, что времяпрепровождение с ним будет особенно радостным. Не то чтобы это было для меня проблемой, разумеется, я даже считаю, что это было бы классным способом уйти на тот свет, но, ну… ты понимаешь…        — Ох. Верно, — растерянно пробормотал мужчина. Перед переводом Саймон, разумеется, постарался прочесть всё, что ему было доступно, но почему-то именно SCP-1424 совершенно необъяснимым образом вылетел у него из головы в самый неподходящий момент. — Какая досада.        — Ага… жизнь полна разочарований, не так ли?        — Но я не считаю, что следует придавать им такое большое значение. Иногда даже то, что мы изначально воспринимаем негативно, в итоге может привести нас к лучшему.        — О-о-о, да ладно? — с нескрываемым сарказмом в голосе протянул Брайт. — Например?        — На ошибках учатся. Мне кажется, это звучит достаточно привлекательно, — быстро выпалил Саймон, тут же пожалев о сказанном. Идиот! Опять он впопыхах сказал первое, что пришло ему в голову!        — Ты считаешь себя охеренно умным, не так ли, Гласси?        — По крайней мере, я стараюсь этому соответствовать, — осторожно сказал Саймон, напряжённый тем, что сарказм в голосе Джека оказался для него неясен.       Тот раздражённо вздохнул и закатил глаза.        — Знаешь что, Гласс? — исследователь поднялся с места. — Думаю, я достаточно повеселился на сегодня. Я пошёл.       Гласс взглянул на часы. У них оставалось ещё около десяти минут, однако отчего-то он по-прежнему не спешил останавливать покидающего его кабинет Брайта.       После его ухода он почувствовал себя просто отвратительно.