Тебе наваляла Белоснежка!

      Белоснежка негромко ахнула, вырывая свою руку и срываясь с места.  — Мерлин, погоди!       Догнать его она вряд ли смогла бы, но решила попытать удачу. Селина так же возражать не стала, лишь с опаской поднесла ладонь, которую легонько сжимала принцесса к губам, усмехаясь и продолжая всматриваться в горизонт.       Шатенка, собственно, не знала даже куда побежал принц, интуитивно выбирая направление. Резко завернув за глубоким каменным колодцем, она чуть было не упала, подскользнувшись на вымытом начисто мраморе, но не посмела останавливаться. Окликнула его ещё раз, так и не получив ответа, и схватилась в бегу за сердце, когда оно резко начало покалывать. Невыносимая тоска закралась в сознании, и Снежка почувствовала, насколько нелепым было прощание с «семёркой». Она повторно прокрутила момент с Гансом, когда они ехали в лесу, и вдруг поняла, что так и не сказала ему самое главное, о чём думала ещё в первый день встречи с ним: «Ты замечательный человек. И всё-таки, даже зная тебя совсем недолго, я могу сказать, что ты также замечательный лучший друг». Наконец, слёзы, которые принцесса пыталась сдержать выступили крохотными алмазами в уголках глаз. Глубокий вдох не помог ей быстро прийти в себя, но заставил хотя бы периодически дышать, пока бежит.       У башенной библиотеки она приостановилась и вдалеке, прямо на камешке у озера, увидела побледневшего от гнева Мерлина. Боль в грудной клетке в миг прошла, но следом за ней в животе стянулся тугой узел. Шаги казались невероятно большими, хотя ступала девушка неуклюже, да и держала равновесие слабо. Шатен скрепил руки в замок на коленях и хмуро смотрел на землю, толкая носком ботинок давно опавшие листья. По нему трудно было сказать, что он на самом деле чувствует. Мерлин умело прятал всё то, что рвало его душу изнутри. И Белоснежка хорошо знала, что единственный способ прийти в себя — вылить всё наружу. Пускай, в её случае это было перед зеркалом, но наверняка человеку, который заинтересован в том, чтобы выслушать, рассказать всё намного лучше.       Изо рта вылетел тихий вздох, когда принцесса вошла в его убежище — он заметил её сразу же, но виду не подал. Сложнейшим было ступать по воде бесшумно, но позже шатенка поняла, что в этом уже нет никакого смысла, и, приподняв намокший подол разорванного небесного цвета платья, уселась на таком же мокром камне неподалёку от парня. Волшебник и не думал нарушать эту прекрасную тишину. Наблюдал за миниатюрными желтоватыми уточками, что приплыли к его ногам и хмыкал, когда те крякали на него, прося еду. Белоснежка же боялась пошевелиться, смотря на шатена со всей нежностью и заботой, идущими от сердца. Глаза вдруг крайне сильно запекли, отчего резко захотелось зажмуриться, и принцесса сделала это. Оранжево-красные блики мигали так ярко на чёрном фоне. По всему телу разлилось странное чувство — точно не знала, что это. Похожее на тягучую и вязкую, не оставляющую внутри просвета сладостную жидкость. Медленно повернув голову вправо, к Мерлину, она лишь тогда решилась разомкнуть очи и первые секунды старалась привыкнуть вновь к дневному свету. Парень сидел всё также неподвижно, даже не взирал хотя бы искоса на девушку.  — Слышала, что у уток один из самых сложных языков среди животных, — Белоснежка неловко хихикнула, забирая прядь волос за ухо. Мерлин выгнул бровь. — Наверное, в это можно верить, если убеждают люди, умеющие разговаривать с бабочками.       Он настолько скучно вздохнул, что вся приятная жидкость вдруг испарилась, оставляя жгучие отпечатки на внутренностях. Вся уверенность улетучилась следом. Лёгкий холодок пробежался по коже и, охнув, Снежка решила попробовать снова, но шатен её опередил, прокашлялся и кивнул в сторону замка.  — Так глупо, — парень фыркнул, внезапно вскакивая на ноги и разминая их, прошёлся по периметру озера и сел на тот же мокрый камень, что и принцесса, озарившая его улыбкой, — мы знаемся с «семёркой» столько лет, а расстались, будто бы ничего друг для друга не значим.  — Наверняка им было тяжело, так же, как и тебе что-либо говорить.  — Да нет, самое обидное, что им удалось так просто сказать, что уезжают. Не тяжело, как ты думаешь, — вновь встал, вздыхая, и повернулся к девушке лицом, — Мы семья. Мы решаем все вопросы вместе, не по отдельности, и они это прекрасно знают. Что ударило им в головы?  — Страх, — Белоснежка закусила нижнюю губу, в надежде, что он не услышал её, но Мерлин, глумившись, рассмеялся.  — Вряд ли. Если бы у них были какие-нибудь страхи, то не были бы они частью «Бесстрашной семёрки».       Снежке пришлось постараться встать и подскользнуться снова на мокрой земле. Её рука легла на плечо принца, почувствовав, как напряжены мышцы, и принцесса слегка улыбнулась. Плавно и небрежно он провёл пальцами по едва запутанным прядям своей чёлки и громко выдохнул под напором пристального взгляда девушки. Почему-то именно сейчас шатенка показалась ему до безобразия смешной внешне. Кожа не была всё-таки такой же идеальной, как, к примеру, у Авроры. Несколько рубцов по линии подбородка и челюстей ещё не зажили, шишку на затылке сложно было разглядеть, но она ощущалась под пальцами, щёки и нос порозовели, и Мерлин надеялся, что не по его вине, а почти что незаметные синячки под глазами всё равно были заметны под тонким слоем пудры — она явно не должна была родиться принцессой. Забывающая о манерах, импульсивная, рвущаяся только вперёд, пускай даже сильно рискуя, но при этом добрая, милая и сообразительная — чем, собственно, напоминала ему самого себя. Белоснежка неумело пыталась спрятать, что далеко неидеальна, как снаружи, так и внутри, но у неё всё же получалось произвести впечатление безумно красивой девушки — этому таланту принц удивлялся. Насколько сложно нужно работать над собой, на какое количество риторических вопросов, что ранят сердце, приходится находить ответ… Шатен усмехнулся, глядя, как зрачки Белоснежки расширялись, когда она смотрела на него.  — Ты же знаешь, что это не так. Ты ведь тоже много чего боишься, и это нормально. Абсолютно бесстрашным невозможно быть. — Она заливисто засмеялась, — По-моему, я говорю очевидное.  — Знаю, но скажи, прошу, они ведь поспешили с выводами? — его голос стал совсем тихим.  — Возможно, но их тоже можно понять. Если бы была альтернатива вернуться к моему отцу прямо сейчас, прости, но я незамедлительно сорвалась бы.  — Нет-нет, — Шатен подорвался с места, отошёл в бок и устало застонал. Белоснежка поспешила за ним, — Мы вообще не должны были отпускать их!  — Мерлин, посмотри на меня, — окликнула она, когда увидела, что парень уже сходит с ума от размышлений, но ответной реакции так и не получила, — Мерлин! — по-прежнему игнорирование, только его вздохи стали звучать громче, — Мерли, — сказала мягче и на этот раз он уже обратил внимание на неё, недопонимающее взирая, — «Семёрка» поступила правильно, — парень хотел возразить, но Белоснежка продолжала, — Задача ребят сейчас — не допустить, чтобы кто-то ещё исчез без вести. Вы ведь защитники острова, и ты знаешь, что так будет правильнее. — Его глаза совсем потускнели от услышанных слов, по телу будто разряд тока прошёлся, — Отцов мы сможем найти сами с помощью Селины, и всё будет прекрасно. Обещаю.       Её огрубелые губы медленно накрыли его, отдавая всю силу, что есть, в жадное прикосновение. Всхлипывая, она крепко обняла его плечи, словно доказывая самой себе, что парень на самом деле здесь. Девушка вдруг осознала, что всё сказанное ею лишь наполовину правда, потому без умственной помощи принцев-тройняшек, без физической силы Артура, без колких, но точных замечаний Джека и умения «найти в стоге сена иглу» Ганса ей, Мерлину и Селине придётся не сладко. Да ещё вопрос Артура встрял в голове: «Понимают ли они, за кем или чем гоняются?» — нет, определённо.       Мерлин со всей страстностью сжал одной рукой её талию и забвенно промычал что-то. Самый большой его страх вдруг дал о себе знать в виде монстра в голове, ставя под вопрос безопасность действий парня. Когтями выцарапывал колючую фразу, что даже вслух принц боялся это произнести. То, что уже неделями не даёт ему покоя, то, что является в кошмарах. Сглотнув, будто мысль — горький комок в горле, он растворился в чудном моменте и пытался заслонить им всё, что мучало душу.       Сквозь поцелуй Белоснежка почувствовала солёный привкус и испуганно отстранилась, всматриваясь в глаза шатена. И что странно — следов от слёз на его щеках она не нашла. Прикоснувшись подушечками пальцев к своему лицу, Снежка немо ужаснулась, также, как и принц.  — Бел, не заставляй меня показывать свои истинные эмоции, ладно? — Шатенка быстро закивала и стёрла ту самую предательскую слезу со скулы. Она и сама не знала, что на неё нашло. Возможно, от нахлынувших воспоминаний, а может от осознания реальности. Мерлин, наклоняясь, резким движением руки сорвал ветку миниатюрных цветков, лепестки, похожие на сердца, которых переливались всеми оттенками фиолетового, от самого светлого до самого тёмного — ближе к стеблю, и смущённо вложил её в ладонь девушки. — Это гландулярия. Символизирует надежду и возрождение, — Она усмехнулась от безысходности и незнания, что делать и говорить в таких ситуациях.       Заложив ветку в абажур верха платья, она мило чмокнула его в щёку, и парень, кажется, от этого жеста еле устоял на ногах.       Дурные мысли, вроде бы как, не отвлекали теперь уж так сильно, но что-то на душе скребло. Не единственным, но прекрасным спасением мог быть огромный сочный вишнёвый пирог Ганса, который принц приготовил пару дней назад, пользуясь королевской кухней. Но тревожить своё и Мерлина разбитые сердца девушка не стала, и лишь тихонько, пока парень открывал перед ней дверь, коснувшись ладонью её поясницы, прошептала:  — Начнём всё с самого начала. И обещай, что не будешь сам спешить с выводами. — Выдохнув, она заглянула в его слегка потемневшие янтарные глаза, — Я уверена, что у нас будет ещё шанс закрыться в доме на Опасной Скале с тёплой кружкой чая и овсяным печеньем на весь день. На что шатен кивнул, правда, неуверенно.

***

      Счастье будто вот-вот из ушей полилось бы. Жар обхватил всё её маленькое тельце и пустил в душу новую волну экстаза. Белоснежка, разминувшись с Мерлином возле колодца и пообещав ему встретиться за ужином, вприпрыжку пошла обратно, к тайному входу в лес. Она теперь свежим взглядом смотрела на искусно сделанный уголок рая, где еле сдержалась, чтобы не завизжать. Деревья, чьи ветви пили воду из лазурного озера, которое словно искрилось от слабого света фонаря, сеяли чудную атмосферу магии. Хоть уже и вечерело, но девушка отчетливо могла рассмотреть все, до единых, детали. Чуть ли не споткнувшись о порог, она нагнулась перед каменной аркой и вновь присела на тот же камень — к несчастью, он был всё таким же влажным. «Нужно подумать, нужно перевести дух, нужно понять, что делать дальше» — с этой мыслью Белоснежка глубоко вдохнула и выдохнула, прикрыв глаза. Потребовалась буквально секунда, чтобы вновь почувствовать тревогу, вставшую комом в горле. Принцесса кинула короткий скучавший взгляд на небольшие скопления цветов у её ног и чуть подальше и, сняв туфли, подпрыгнула с камня и босо прошлась по траве, всё размышляя о будущем. Покоя не давала одна лишь вещь: каким следующим будет шаг Регины? «И как можно её опередить…» Идей или какого-либо плана даже в голову не приходило — полнейшая пустота, словно специально. Раз за разом всё больше вопросов, и Снежка не успевала сформулировать ответ хотя бы на один. Лёгкая улыбка вдруг исчезла с её лица и нехотя вырвался усталый вздох. Казалось, она застряла в болоте и спасти себя может лишь сама, но просто-напросто не знает, как. Где-то в глубине себя Белоснежка знала, что до решения — рукой подать, но возвращаясь обратно, в реальность, понятия не имела, что есть «решение» и как оно выглядит. А из-за этого чувствовала себя полнейшей дурой.       «Есть обложка, есть, не ясно, или настоящий дневник и есть некоторые обрывки воспоминаний, что тоже не является доказательством. На подставе всего этого нельзя тут же обвинить Регину, а значит нужно либо подстроить такую ситуацию, в которой она сама расколется, либо мирно ждать, что, однако, глупо. И что делать дальше — не известно».       Внезапно склонило в сон. Снежка охнула, держась одной рукой за арку, и проморгалась. Ноги подкосились вбок и голова словно налилась свинцом — силы медленно покидали тело. Сославшись на усталость и долгий день, она плавно опустилась на сырую землю, не жалея измученного жизнью платья и, впрочем, себя. Не помешал бы всё-таки сон, но считала, что всё ещё рано — по ощущениям было не больше пяти-шести часов вечера. Отклонившись назад, лицом подхватила свежий и холодный поток ветра. И всё на мгновение стало таким незначительным, таким ничтожным, что на коже от этой мысли пробежался табун мурашек.       Едва ли сомкнув веки, вдалеке ей померещился затуманенный образ Селины. Она шла из лесу, придерживая пальцами юбку-штаны. Доносилась незатейливая мелодия из её уст, ноги чуть приплясывали в такт, перепрыгивая от одного деревца к другому.  — Селина? — Белоснежка хотела бы сказать это тихо, но голос отчего-то задрожал и стал звонче, чем прежде. Девушка обернулась к ней и слегка улыбнулась, так же едко и иронично, как обычно. Отодвинув гибкие длинные ветви, заслоняющие «убежище» от внешнего мира, брюнетка хмыкнула, проводя взглядом по небольшим камням вдоль озерца и известным гландуляриям, а особенно на той одной, что красовалась в платье принцессы. Вздохнув, она не промолвила ни слова, без раздумий упав на землю рядом со Снежкой.  — Хорошо тут, — молвила шатенка, прокручивая в руках цветок, вынутый из абажура, задумчиво посмотрела на него и вставила обратно, — ты, кстати, почему в лесу была?  — Да так… Развеяться хотела, — Селина нахмурила лоб, а позже — ухмыльнулась, словно придумала новую остроумную шутку. Её поведение принцесса никак не могла понять по неизвестной причине, всё всматривалась и всматривалась в какие-то необычно-бесчувственные глаза. «Переживает из-за Ганса, это понятно». И та, заметив смятение на лице девушки, резко повеселела, — Не хотела бы домой пойти? — Привстала, подавая руку подруге.  — То есть домой? — Белоснежка решила задать до боли глупый вопрос. Руку ей так и не дала, и Селина от неловкости сжала её, пряча в карман, и попутно надевая туфли на босые влажные ступни.  — Да нет же, — ни капельки злости в тоне, — Я бы сейчас не отказалась от бокала хорошего вина! Снежка встала своим путём, прищурилась и расставила руки в боки, подозревая что-то.  — Когда ты, интересно, успела увлечься вином? — хихикнула, пропуская леди вперёд, к двери. Та попятилась медленным шагом, озираясь назад и выплёскивая слова сквозь смех.  — Ты знаешь меня не так давно, — остановилась у выхода, меняясь ролями со Снежкой — теперь же она пропускала её. Но шатенка хотела иного. Она замотала головой, мол «нет-нет, иди ты первой», но Селина настаивала на своём, подбивая её рукой в спину. — Иди-иди. Знаешь, как я устала?       «Бред какой-то, — подумала Белоснежка, выпятила нижнюю губу и, двигаясь к башенной библиотеке, завернула за угол, — будто бы я не устала». Селина, идея достаточно быстрым шагом, не смела отставать. Её руки были спрятаны за спиной, а сама она смотрела куда-то вбок, высоко поднимая подбородок и идеально выгибая спину — именно как леди. Шатенка лишь раз взглянула на неё — совершенно случайно! — и больше оборачиваться не стала. Скользя по мрамору лебединой походкой, она кивком головы поздоровалась с несколькими из слуг, идущими ей и Селине на встречу, и резко притормозила прямо у нужной дверцы.       Это был небольшой отдельный домик, находящийся в пределах дворца, но живущий, так сказать, своей жизнью. Не было на нём башенок ярко-синего цвета или же большого количества символики (если не считать один-единственный небольшой флаг на балкончике), но всё равно выглядел по-королевски. Чувствовались синийцы в украшенных перекрещенных досках коричневого цвета по периметру белых стен, в неаккуратно (видимо, специально) разукрашенных горшках с очаровательными цветочками, в резных узорчастых рамах окон, в приятном запахе топлёного молока, что исходил из дома — в этом была их какая-то своя магия.       Селина уже как полтора года жила почти что одна из-за вечных разъездов графа, поэтому весь трёхэтажный дом со всеми балконами, залами и также подвалом был полностью в её распоряжении. Так должно было бы быть, но это всего лишь отчасти правда. На самом деле, многие комнаты из-за приказа Рейлода были закрыты на ключ и недоступны для неё и лишь одной, своими покоями, Селина могла пользоваться.       Эту неделю ей пришлось свои же покои делить, но на удивление, это не стало для брюнетки проблемой. Напротив, Селина любезно показала Снежке всё до мельчайших деталей и где-то в глубине (чего, естественно, не показывала) радовалась, что хоть несколько дней не будет одна. А когда приехал отец, ничего и не поменялось. Рейлод особо звука не издавал, и это не мешало им время от времени, вечерами и поздней ночью, разговаривать о всяком, своём.       Белоснежка, вспомнив о хорошем, невольно усмехнулась и кивнула растерянной Селине, которая уже несколько секунд махала руками у её лица. Ей стало приятно осознавать, что даже такая, как Селина, чёрствая и холодная, смогла проявить к ней добродушие.  — Открывай, чего стоишь, — хмыкнула леди, скривившись, а Снежка, глядя на её выражение лица, только рассмеялась.       Замашисто толкнув на себя дверь, она позволила Селине войти в дом первой. Яркий поток света люстры ударил в глаза, девушки одновременно зажмурились. Селина, особо не задумываясь, сразу поплелась к деревянной лестнице, инстинктивно хватаясь за поручень, и озадаченно посмотрела на так и стоявшую возле входа Белоснежку. Та, выдохнув и лучезарно улыбнувшись, пошла за ней.  — Видимо, граф Рейлод ещё не вернулся с совещания.       Взглядом провожая вычурные фрески на стенах, изображения в маленьких рамках, принцесса и сообразить не успела, как мигом оказалась в покоях брюнетки, кинувшей её на кресло у туалетного столика с зеркалом. Дверь глухо захлопнулась. Пространство поглотило девушку, в ушах отдавало звон. Сквозь решёточные окна слабо просачивался свет, но тем не менее его хватало для восприятия человеческим глазом. В воздухе парила какая-то дымка. Снежка успела подметить, в то время, пока Селина мешкалась от одной тумбы к другой, как в комнате приятно пахнуло лавандой, на письменном столе вблизи широкой кровати царил беспорядок из перевёрнутых книг и скомканных листков, а на дорогом ковре, привезённым Рейлодом с заграницы, красовалось ещё свежее пятно от пролитых утром чернил.  — Будешь что-то? — рыская по дверцам шкафа во всю стену, она припевала всё ту же песенку и даже присвистнула, когда нашла полупустой графин с бордовой жидкостью в самом дальнем углу.       Белоснежка поёрзала на мягкой подушке кресла и отрицательно помотала головой, прикусывая нижнюю губу. Селина, не обращая внимания на её отказ, вольно подошла к столику с двумя забранными со шкафа глубокими бокалами в руках и, косо взглянув на принцессу, хитро улыбнулась. То, что осталось почти на дне графина со звонким «бульк» отрывисто вылилось в сосуд, и брюнетка незамедлительно взяла его в ладонь, потирая большим пальцем, словно обдумывая какой-либо тост. Белоснежка сидела в ожидании, не то, что не притрагиваясь к бокалу, а даже не смотрев на него. Её волновало подозрительное влечение Селины к алкоголю в этот не самый приятный для многих день. Она снова вернулась к мысли, что во всём виноват Ганс и шатенку, почему-то, это как-то успокоило и даже немного развеселило. В самых безумных мечтах девушка представила, как сможет провести сегодняшний вечер с леди, позабыв о любых других людях и делах. На лице появился слегка заметный румянец, и Белоснежка с огромным волнением дрожащими руками приняла напиток, и не дожидаясь всё-таки речи Селины, жадно сделала полный глоток. Услышав снова присвист, Снежка сама невольно издала смешок, чуть было не вылив вино изо рта.  — Да ты, я смотрю, та ещё… — закончить не смогла, так как Белоснежка заливисто засмеялась, перебив. Селина, вздохнув, выпила всё залпом и буквально спустя секунду продолжила: — Куда ты в такой спешке убежала?  — Когда? — всё та же игра — принцессе определённо понравилось.  — Ой, да ладно, не притворяйся. Рассказывай, — она упёрлась подбородком в ладони, вдавив их локтями в столешницу и внешне показала, что готова слушать.       Снежка увёртывая хлестала вино, дабы оттянуть время и замечала, как на лице брюнетки выступал неистовый гнев — такой её она ещё не видела, однако. Но это ничуть не напугало, скорее раззадорило. Хохотнув с полным ртом, шатенка еле глотнула из-за неустанно смотрящей на неё пары чёрных глаз.  — Мерлин нуждался в собеседнике, который его выслушает и поймёт, вот я и пошла. А что?  — Да нет, ничего, — заполнив бокал наново, Селина забрала махом головы пряди чёлки со лба и демонстративно долго выдохнула через приоткрытый рот, делая вид, будто размышляет о чём-то важном, и при этом продолжала пронзать взглядом шатенку.       Белоснежка беззаботно откинулась назад, распластываясь в кресле — здесь-то можно точно забыть о манерах. И смотрели друг на друга они долго, создавая впечатления обмена словами силой мысли. Селина изредка прищурилась, цокала языком и дальше попивала вино, пока Снежка усердно вырисовывала в памяти созвездия её видимых родинок, — почти на кончике носа, у верхней губы сбоку, над левой бровёй и на мочке уха — обветренные губы, которые она то плотно сжимала, то разжимала, вздёрнутый нос, пухлые щёки, которые принцесса считала до безумия милыми. Если бы не знала Селину поближе, то наверняка подумала бы, что эта девушка просто душка, и этой мысли рассмеялась вслух. Леди ещё больше сощурилась и фыркнула, суетливо поставив бокал на стол.  — Ты это, чего? Она села на подлокотник кресла, попутно сдвинув брови к переносице.  — Красивая ты, — вылетело из уст Белоснежки и обе тут же смущённо отвели глаза, усмехаясь.       Было странным сказать это вслух, но принцесса не жалела. Прошло не больше месяца со знакомства со Селиной, и Белоснежка наивно верила, что узнала даже самые глубокие страхи и тайны этой девушки. Всю жизнь прожив в окружении любимого отца и заботливых нянек, которые души в ней не чаяли, принцесса поверила в чистоту людских сердец, в искренность их добрых намереньев, и как больно было сталкиваться со столь алчным поведением Регины в раннем возрасте. Все её моральные принципы начали рушится в тот момент, а юное неокрепшее сердце познало невыносимую боль, покрываясь едва заметными чёрными пятнами. Воспоминания осколком скалы обрушились вниз в душе девушки, и та вдруг загрустила. Противоречивые мысли давили на сознание. Последней надеждой были «семёрка» и Селина. Она изо всех сил снова поверила, внушила себе, что мир всё ещё прекрасен, что осталось на нём капля чистоты. И всё так же рассчитывала, что не ошиблась, что не пустило своё полуразбитое сердце на верную смерть.       Она мечтала подсознательно о человеке, которого сможет назвать «другом» и, кажется, нашла такого, и не одного. И от чего-то, день за днём, Белоснежка доверяла Селине всё больше.       Брюнетка со вздохом привстала и в ту же минуту прошлась по комнате туда-сюда, водя задумчиво пальцем по нижней губе.  — Тебя мучает что-то, — выдала она, выкидывая вперёд указательный палец и указывая на принцессу. Снежка автоматически пожала плечами. — Знаю, что это так. Мерлин? И кто-то другой? Что-то…?       На каждый вопрос девушка отрицательно мотала головой, рвано дыша. По правде, она сама не знала, что, но чувствовала некое угрызение и подавленность без веской причины. Отведя голову вбок, Снежка зажмурилась, перевела мгновенно дыхание и ласково улыбнулась, глядя в глаза Селине. А та застыла на том месте, где остановилась — по середине ковра — и недовольно хмыкнула, вертя в руках пустой бокал.  — Я не знаю, как быть дальше. Не знаю, зачем я здесь. Всё кажется таким бессмысленным и необдуманным, что хочется реветь навзрыд.       Принцесса кинулась к Селине, звонко отбиваясь каблуком о паркет. Замерла в двух метрах от неё и на самом деле всхлипнула. Брюнетка не издала ни звука, да и по её лицу нельзя было сказать, что она понимала её. Напротив, погладить по головке и ныть, что всё будет отлично явно не в её стиле, поэтому Селина лишь бровью повела, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться со слов девушки.  — Это глупо. Думать так, — скучно вздохнув, свободной рукой та сжала костлявое плечо Снежки и попыталась улыбнуться, — К тому же, после наших необдуманных поступков становится всё только лучше. Вспомнить хотя бы виверна. — Белоснежка грустно усмехнулась, дотрагиваясь пальцами до руки Селины. — Налить ещё тебе? Там ещё немного осталось, на глоток хватит. — Подходя к столику, она уже более ребяческим тоном прошептала: — Может что-нибудь о Мерлине всё-таки поведаешь.  — Он скрытный, — вырвалось случайно, — понятно, что невозможно узнать хорошо человека за относительно короткий срок, но… Ничего. Не говорит абсолютно ничего.  — И что же, ты так и не пытаешься сломить его неприступную стену?  — А зачем? Я надеюсь, что рано или поздно он доверится мне. Судя по всему, я уже на правильном пути, — Селина обернулась, заговорчески сверкая глазами и протянула бокал, заполненный буквально на четверть. Белоснежка благодарно кивнула, возвращаясь обратно на кресло.  — Правильный путь, м? Мне это нравится. Однако, знаешь, думаю, Мерлин и сам себя не до конца знает. Дело явно не в тебе.  — А что знаешь о нём ты?       Это прозвучало скорее с нотками ревности, чем, как хотела Снежка, начало сплетни. Селина поморщилась, видно, не настроенная на такой разговор. Фыркнув уже в пятисотый раз и повернув в руке бокал, она звонко поставила его на стол рядом с собой и задумчиво взглянула куда-то в сторону. Принцесса и не думала встревать, ожидая, когда всё-таки Селина сдастся. Но та была непреклонна, лишь делала вид, что колеблется.  — Что ты имеешь в виду?  — Вопросом на вопрос, — Белоснежка скрестила руки на груди и королевской походкой подплыла к брюнетке. Та по инерции вытянулась, прогнув спину, — Не отлынивай, мне ведь действительно интересно! Каким был Мерлин до знакомства со мной?  — Таким же, как сейчас. Не задавай глупых вопросов.       Селина отошла в противоположную сторону, находясь теперь на приличном расстоянии от Снежки. Кинув бегло взгляд на бокал на краю стола, что, казалось, вот-вот упадёт, шатенка выгнула бровь, не понимая, почему вопрос о Мерлине задел леди. Она давно подозревала, что девушка питает к принцу симпатию, но всё же нутром чувствовала, что всё не настолько серьёзно. Привязанность, да и только, считала. Шмыгнув носом, девушка украдкой подошла сзади к ней и бережно погладила ладонью по спине.  — Неужели он был всегда таким занудой? — рассмеялась, вынудив вопросом Селину развернуться лицом к лицу. — А что было после дня вашего знакомства? По крайней мере, мне интересно, как Мерлин извинялся перед тобой.       Всё это время брюнетка чувствовала физический и психологический дискомфорт, словно слова Снежки режут её изнутри. Кривясь, прищуриваясь и дыша через раз она сжимала руки, впиваясь ногтями в кожу, и явственно старалась отвлечься от этой темы. Не нравилось, когда что-то вроде допросов устраивала не она.  — Слушай, я не хочу об этом говорить, Белоснежка, — глаза принцессы так и сверкали под ярким светом люстры, оказывая сильное давление. Селина мимолётно кашлянула в кулачок, выпрямившись уже до предела и нервно сглотнула. Что-то внизу живота принцессы сильно сжалось, а в мыслях закралось сомнение.  — Почему же? Ты чего-то стыдишься? — лёгкая улыбка резко сползла с лица Белоснежки, когда, взглянув на ноги Селины, она заметила, что те почти не касаются пола. Испуганно подняв глаза на девушку, шатенка залепетала не своим голосом, — Или тебе нечего рассказать?       Леди всем телом дрогнула. В зрачках тот час же проснулось что-то пылающее и нездоровое, похожее на бешенство, да и сами глаза постепенно изменились в цвете, стали похожими на два аспидных турмалина. Колени выгнулись от страха вперёд, и принцесса, сообразив за миг, что сомнения её не обманули, носком туфли сделала аккуратнейший шажок назад. «Прагматично, — прозвучало в голове Селины, — однако, до чёртиков глупо».       Раздался шумный выдох и с грохотом брюнетка обрушилась наскок. Момента хватило, чтобы схватить бокал со стола, чего Снежка никак не ожидала, отходя и почти впившись в дверь, с лязгом стекло разбилось о край и оставило лишь остриё-ручку. Селина, рыкнув, одним прыжком оказалась рядом с принцессой и занесла руку над головой. Сердце забилось с неестественной силой. Интуитивно Белоснежка резко отклонилась вправо, уворачиваясь и чуть ли не упав на паркет, отбежала к книжному шкафу и схватилась пальцами за полку. Брюнетка подоспела тут же.  — Чёрт-чёрт-чёрт, — затараторила Снежка, носясь по всей комнате и пользуясь той долей секунды для поиска хоть какой-то защиты, — Ага! — гордо выкрикнула она, вытаскивая с полки перед собой толстый том неизвестного романа в качестве оружия, и в то же мгновение раздражённо засопела, понимая всю нелепость своих действий.       Селина даже остановилась в метре от неё, выгибая насмешливо бровь. Белоснежка пожала плечами, растерявшись, и отвела глаза в сторону — это и нужно было леди. Рёв сорвался с её губ, рука снова запечатлилась над темям, но остриё впечаталось в книгу, которой Снежка прикрыла голову, и застряло на миллиметр в ней.       Гул ходил по комнате невероятный. Пронзающий крик, всхлипы Снежки и отчаянные попытки сбежать от ужаса. Дверь напрочь захлопнулась, на окнах, как известно, были прочные решётки — она снова маленькая певчая птичка в клетке. Ноги заплетались всё больше с каждым шагом, пульс вибрировал в висках.       Глаза Селины теперь же были налиты кровью. Кожа покрылась лёгкими красноватыми пятнышками, по лбу капельками скатывался пот. Гнев так и сочился из неё, поразил здравый разум.       Тяжело дыша ртом, Белоснежка впопыхах обронила книгу, залезая на прикроватный столб, за который держался балдахин. Все молитвы по какой-то причине вылетели из её головы. Да и, признаться, она надеялась больше на себя, чем на чудо, но паника завладела ею. Селина, держа в руке острую рукоятку бокала, звеняще захохотала, и плавно, как кошка, подходила к столбу, располагающим голосом что-то говоря. Впрочем, Снежка особенно не прислушивалась, и не только из-за звона в ушах. Тон брюнетки становился всё зловещее, до такой степени, что кожа мгновенно превратилась в гусиную.  — Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы предвидеть твой каждый следующий шаг.       Эта фраза отчего-то внушила принцессе несметную уверенность в своих силах. Подрагиваний коленок словно и не было, вдруг щеки запылали огнём и внутри разлилось чудеснейшее чувство — готовность дать жару.       Ни с того ни с сего она спрыгнула со столба прямо на плечи Селины, грозно зарычав и перевернувшись головой вниз, зарядила сжатым накрепко, до белых костяшек, кулаком ей под зубы. Разбитый бокал выпал и закатился под кровать. Обе повалились на пол с соответственным шипением. Та единственная секунда дала Белоснежке преимущество отбежать на метр назад, но ладонь Селины схватила её за лодыжку и оттянула назад. С визгом шатенка свалилась на пол.  — Не сбежишь, трусиха, — захрипшим голосом бросила она, вполглаза смотря на девушку и приближаясь к ней ползя на локтях.       Снежка от возмущения фыркнула, издав ехидный смешок. Она на провокацию не ответила и, долго не размышляя, толкнула ногой в челюсти, пружиной отскакивая от брюнетки. В свою очередь, та закидала её ругательствами, в нервах стирая боковой частью ладони струйку черноватой на вид крови у носа.       Белоснежка к тому времени уже успела подняться на ноги и опереться рукой о край стола позади. Адреналин так и бушевал внутри, волнами наполняя её. Она хотела отыграться, заставить Селину собирать себя по кусочкам, вылизывая кровь с самой себя. И лишь поэтому ждала, пока девушка поднимется — бой на равных именно то, чего она с предвкушением ожидала, ухмыляясь и хрустя по очереди пальцами. Селина не заставила дожидаться долго и с привычным боевым криком полетела как раз на Снежку, когтями одной руки глубоко впиваясь в плечо девушки и разрывая ткань, как платья, так и кожного покрова, а второй — сжимая тонкую шею.  — Ты… — хрипло проговорила шатенка, жадно хватая ртом кислород и зажмурившись от рези. Рукав платья постепенно пропитывался свежей кровью. В глазах мутнело, картинка перед глазами раздваивалась, пульс резче ощущался в ушах при каждом всё большим напором ладони. Кончики подушечек пальцев начали неистово жечь.       Зрачки Селины расширялись от удовольствия видеть страх на лице принцессы. Едкий смех, разгуливая по комнате, впивался иголками в плоть, да так часто, что через мгновение боль по всему телу становилась уже привычной, родной. Но не вопила, не кричала, Белоснежке даже плакать не хотелось. Но по-настоящему было страшно, как никогда раньше, и всё, что она могла — это только наблюдать с как невыносимо, не торопясь её уничтожают, превращая в кучку пыли. Как медленно силы иссекают, а мозг отключается, отказываясь бороться дальше. Селина до сих пор что-то шептала, презренно глядя в глаза принцессы, правда, её голос звучал уже иначе, свойственному твари.       Вытянув когти из открытой раны, она как безумец обсасывала каждый, но не давая попуску Снежке. И тут уж последний душераздирающий крик вырвался из груди шатенки — невероятно, что она вообще смогла это сделать. Краем уха послышалось, как дверная ручка с треском опустилась вниз.       Брюнетка в изнеможении нервно заревела, кинув короткий взгляд на дверь, и наклонилась к уху Белоснежки.  — Приятного пути, принцесска.       С размаху она впечатала её в зеркало затылком, оставляя паутинистый след и резко бросая окровавленное почти что бездушное тело на пол.       Белоснежка издала протяжный тихий вздох. Отдалённо в её голове всё ещё звучал смех подруги, какие-то непонятные жалостливые стоны, и она не сдержалась — одинокая слезинка скатилась по её щеке и смешалась с багровой жидкостью. И смута полностью поглотила девушку с головой, и яркие потоки света люстры и луны вселились в её сердце.

***

      Белый занавес опустился слишком быстро. Лёгкое покалывание в пальцах продолжалось, но резкая боль в плече прошла, хотя я даже не заметила, изначально не обращала внимания на неё. Острый запах яблок ударил в нос, и я по инерции поморщилась. Только спустя секунду дошло, что до сих пор лежала на чём-то сыром и удивительно мягком, но давно уже очнулась и могла подняться. Однако, это было выше моих сил, да и желания не было. Я видела сквозь закрытые веки мерцание лучей и смешение красок Вселенной.  — Белли-Белли-Белли, — раздалось стрекотание где-то совсем неподалёку, что заставило всё-таки меня вскочить. Такой знакомый пищащий голос, но одновременно какой-то совершенно чужой, звучащий по-новому странно.       Глаза я открыла не сразу. Понимала по дьявольски пекущей коже, что нахожусь под палящим солнцем. Плавно привыкая к обстановке, я кое как встала на не держащих меня ногах и зачем-то рассекла рукой воздух, наполненный мелкими клочками пыли, из-за чего я, собственно, и чихнула. Дышать было необыкновенно легко и свободно, что я разинув рот с неким изумлением наблюдала за словно искрящимися совсем ещё молодыми деревьями, шелковистой травой, переминая её пальцами ног, и лишь мимолётно успела взглянуть на пролетавшего по безоблачному ярко-голубому небу феникса.       Это была наша с отцом поляна. Я и не удивилась, что оказалась именно здесь, да и, впрочем, тому, что абсолютно ничего не изменилось на ней. Всё так же жила магия в каждой частице, где-то далеко слышалось пение маленьких пикси. Ненароком посмотрев на себя, я от очарования хихикнула: кожа будто бы сияла под яркими лучами солнца. Платье, раннее голубоватого цвета, отблёскивало белым, переливалось разными оттенками уж точно чуждыми первоначальному цвету. Если бы здесь появился Быстрик и папа, уверенна, что моё сердце выпрыгнуло бы от счастья.       Неподконтрольно я свалилась вперёд на колени, издав блаженный долгий выдох.  — Белли-Белли, — снова повторилось, только гораздо ближе.       Я перепугано обернулась и по какой-то причине развернулась с той же секундой обратно. Сама не понимала, но что-то до дрожи ужасало меня, хоть я и не могла понять, что именно. Думать не хотелось, хоть убей, но от любопытности я начала прокручивать в голове все возможные варианты моего странного поведения и причину.  — Белли, — шёпотом сказала я, нахмурив брови.       В висках сильно запекло и нехотя пришлось откинуться на траву, закрывая рукой глаза, чтобы уберечь от солнца. Ранее я любила заглубляться в память и бродить о ней часами, а то и днями, что-то меняя на новый лад. Правда, я не знаю, зачем это было нужно и боюсь, что многие воспоминания от этого искажённые, ненастоящие. Но сейчас думать не хотелось, это словно приносило физическую боль. И с большим трудом я шла по тем же изведанным путям, пытаясь разобраться. Казалось, до меня постепенно доходило. Что-то давно забытое, выворачивающее наизнанку из-за самого упоминания о себе… буквально терзающее.       Детство. Это точно из детства! Я клянусь, этот голос кажется мне таким чужим, но я помню его очень хорошо, что совершенно не имеет никакого смысла. Сквозь зубы досадливо рыкнув, я приподнялась на локтях и по возможности отползла из-за резкого увиденного чуда. Не скрою, внутри у меня всё перевернулось от страха и удивления.       Милейшая с огромными миндального цвета глазками и вьющимися по плечи чёрными волосами девочка в длинном для своего крошечного тельца красном платьице испуганно вылупилась на меня, заплетая косу на своей голове ажурной ленточкой. Эмоции, скорее всего, переполняли нас обоих, но её в меньшей мере, ведь на щечках спустя мгновение уже были ямочки от широкой улыбки. Я не спешила ответить взаимностью. Закончив со своим делом, она протянула мне свою слегка сжатую ручку и сказала что-то, что мне не удалось услышать. Прищурившись, я всем своим видом показала, что не понимаю её и та так громко засмеялась, что я вся скукожилась, не понятно, от неловкости или неведенья.  — Ты моя кроха, — голос девочки оказался намного грубее, старше, как для её возраста, но звучал мелодично. В голове забарабанил зов, который я слышала дважды в лесу. Я с таким опасением вытаращилась на неё, что, видимо, заставила саму поёжиться и ступить назад. Спрятав руки за спиной, девочка вздохнула, — у тебя слишком мало времени, но одновременно слишком много ролей. Тебе придётся научиться принимать это и справляться, даже когда останешься одна. — Вытянув из-за спины цветок, что подарил мне Мерлин у озера, она улыбчиво вплела мне его за ухо, ласково пройдясь пальцами по холодной щеке. Я косо глянула на её ладонь и застыла полусидя на траве. В корне не понимала, что происходит. Даже думать особо не могла, так как в голове всё смещалось в одну кашу. Наверняка эта девочка увидела моё смятение по приоткрытому от страха рту и широко раскрытым глазам. Её рука не хотела покидать моё лицо, так и остановилась у скулы. Казалось, она прикосновением читает мои мысли (которых и не было) или старается увидеть моё будущее, я толком не разъяснила ещё. — Не пытайся всё всегда решать самостоятельно. Мой тебе совет, — согнулась передо мной, мимолётно целуя в лоб, — доверяй своей интуиции и внутреннему голосу, они помогут разобраться в людях, в проблемах, которые вскоре настигнут тебя. И да, — грустно вздохнув, девочка отошла назад, давая понять, что собирается уже уходить, — запомни очень хорошо, ладно? — Я помотала головой, что ничего из её слов не восприняла так, как наверняка она хотела бы. — Нет, скажи, что обещаешь запомнить!  — Я обещаю, — в панике прокричала я. Девочка смягчилась и расправила ровно плечи.  — Стены умеют говорить. Когда отбитый от стёкол свет погаснет, а занавес опустится во второй раз, только касание родственных душ сможет спасти.       Она проговорила это так чётко, как бы каллиграфически выписывая на моём подсознании. И после ребячески помахала мне рукой и медленно скрывалась между крупными зелёными листьями деревьев, напевая так же пискляво «Белли-Белли-Белли…».       Взглянув ей в след, я покрутила спрятанный в волосах цветок и задумчиво заулыбалась. Наконец, как раз тогда, поняла, что значит Белли. И картинка, включая личность девочки, собралась как пазл.

***

      Из горла вырвался ужасающий крик, и Белоснежка моментально схватилась за шею, подавленно мыча.  — …тебе нельзя что-либо говорить, пока мы не восстановили твои связки. Потерпи, — она бы не спутала этот баритон ни с чьим другим и, лежа с всё ещё закрытыми глазами, заулыбалась, пытаясь привстать. Но не такое далёкое воспоминание ударило, как головой о колокол. Она отскачила к спинке кровати, всё ещё жмурясь и заохала. Тёплая рука остановила её порыв. — Ч-ч-ч, — принцесса почувствовала подушку под головой и расслаблено выдохнула.       Свет люстры вновь заслепил её на секунду, прежде чем увидеть взволнованный взгляд Мерлина, трясущегося над ней. Его ладони словно в печи были несколько часов, а намокшие пряди свисали на глаза. Белая рубашка под сюртуком почти полностью пропиталась кровью. Коснувшись мокрой тряпки на своём лбу, Белоснежка болезненно потрогала плечо, на котором едва ли запеклись следы крови. Рану на затылке будто иголками протыкало, отчего принцесса поморщилась ещё больше.  — Это… нет, скажи… что знаешь только ты, — завопила она не своим голосом. Мерлин понимающе, но по-прежнему взволнованно кивнул.  — Селина прогуливала почти все уроки этикета, — он засмеялся, — Нет-нет, это я, поверь. Всё хорошо, — он провел рукой по её несколько липким волосам и слегка улыбнулся, — Кстати, их кожа светится, если помнишь. Моя нет, как видишь, — Белоснежка так же серьёзно смотрела на него.       Под пуховым толстым одеялом шатенка провела рукой по уже новой чистой сорочке и непонимающе посмотрела на парня, который тот час же расхохотался, замотал головой и отошёл на шаг в сторону.       В кресле, котором некогда сидела Белоснежка, расположилась Селина, переминаясь с ноги на ногу. И как только заметила, что Снежка очнулась, незамедлительно подбежала к кровати и еле сдерживалась, чтобы не расцеловать её вспотевшее тело.  — Ты хоть представляешь, в какой опасности была?       Снежка вскрикнула, показывая пальцем на леди и нервно, равно дыша. Но увидев, с какой нежностью принц шептал ей, вторя, что всё замечательно, резко успокоилась. Селина тоже замешкалась и очень осторожно подошла к кровати, беря в свою ладонь её вспотевшую руку. Белоснежка лениво кивнула, и брюнетка, узнав в ней прежнюю не боящуюся ничего защитницу, легонько приподняла уголки губ и села на корточки рядом с Мерлином.  — Я сделал всё, что мог. Честно говоря, лучше бы мы врача позвали, не знаю, хорошо ли я справился.  — Она жива, чёрт возьми, и это главное.       Белоснежка внимательно слушала их, но до сих пор не осознавала, что с ней и где находится. Будто пребывала в жутком трансе. Мерлин устало потёр переносицу и шумно встав с корточек, забрал тряпочку со лба девушки. С замиранием сердца он смотрел, как её на коже очень медленно возвращался румянец, но глаза были по-прежнему блёклыми. Она непонимающе смотрела на его сильно сжатые челюсти и случайно перевела взгляд на ходящую по кругу Селину, бурчащую что-то невнятное.  — Умеешь же ты до смерти напугать, — принц быстро прочистил горло и сел рядом Белоснежкой на край кровати, кутая её ещё сильнее в одеяло, — Тебе надо согреться после всего этого. Мы нашли тебя ледышкой.  — Который час? — Почти не слышно прохрипела Снежка, проморгалась и сощурилась, почувствовав жжение в горле. Мерлин фыркнул.  — Говорю же, потерпи, сейчас ещё нельзя говорить. — Взглянув на Селину, показывая ему несколько оттопыренных пальцев на руках, он добавил: — Восемь часов вечера. Долго же ты была без сознания, я тебе скажу.  — Господи! — шатенка подскочила в кровати, невзирая на убедительные просьбы Мерлина, и поднялась буквально на ватных ногах. Голова разрывалась на части. Окинув беглым взглядом разбитое зеркало, сгустки крови на юбке-штанах Селины, ковре и низу сюртука волшебника, царапины на шкафах, принцесса изнеможенно замычала. Селина тот час же придержала её за плечи и с особой бережностью усадила в кресло, приговаривая, что ей нужен отдых. — Нет-нет-нет, — она затараторила, но Мерлин прямо закрыл ей рот ладонью, гневно всматриваясь в глаза и кивая на кровать, но та отмахнулась, — Я забыла… сказать кое-что очень… важное, — говорила отрывками, но всё же уже гораздо громче.       Оба, что принц, что брюнетка, немо спросили её о случившемся, но Белоснежка уже в тот момент углубилась снова в воспоминаниях, хотя толку никого не было, как она поняла спустя минуту. Вновь напрягшись, она попробовала заново, и Мерлин с тоской приобнял её.  — Что? Что именно? — не отставала Селина. Почему-то, только она верила в то, что информация будет полезной. Вдруг Белоснежку словно током отбросило назад. Судорожно прикусив губу, она вынырнула из некрепких объятий Мерлина, сделала многозначительную паузу, посмотрев на каждого уверенно, и тихо произнесла:  — Пока я была… не в сознании, я кое-что… видела. Кхм, — сощурилась, помассировав виски, — Нам срочно нужно к Артуру.  — Зачем? — последовал вопрос из уст двоих, Снежка тут же ответила, набрав в лёгкие побольше воздуха и схватившись трясущейся рукой за плечи Мерлина и Селины, встала и серьёзно посмотрела на них.  — Я знаю… где именно короли.