The Stunning Spider-Man

x x x VI.

You're gone and I gotta stay High all the time To keep you off my mind — «Habits» by Tove Lo

Рейчел Чу была к нему неравнодушна, и Ибо этим откровенно пользовался. Иногда его немного дёргала совесть, но не часто. Он вроде и надежды не давал, но и не отталкивал. Главное, что Рейчел наливала ему не только пиво, слепо доверяя липовым правам. Ван Ибо не умел отключать свой мозг. От этого устаёшь, а сейчас — это просто пытка. Он отчаянно хочет не соображать. Рейчел помогла ему с ссадинами на лице и сбитыми костяшками пальцев, не задавала лишних вопросов, правда, держала за руку дольше нужного, не пыталась скрыть жалость во взгляде и обняла его потом так… тесно. У Рейчел был третий размер груди, крупные темные локоны и ямочки на щеках. Она была старше Ибо, но не подозревала этого. Тот рассуждал взрослее многих, держался уверенно, и вы видели его пресс? Она «подружилась» с ним на ночных гонках. В начале он не слишком уж шел на контакт, но когда она упомянула, что бармен — он отчего-то заинтересовался, стал закидывать её вопросами. В общем… они всё как-то застряли на первой базе. Ван Ибо едва улыбается и говорит «спасибо». Они сидят в подсобке за баром, музыка доходит до них глухими басами. Она придвигается ближе. Ибо прочищает горло и встаёт. — Я пойду. Немного закинусь и потанцую. Присоединяйся, когда у тебя будет перерыв. Рейчел Чу улыбается ему и кивает, хоть понимает, что её снова продинамили. Мысль о клубе пришла к Ибо после того, как он пару часов плутал по Бруклину, купив пару банок пива. Он смог только стереть с себя кровь влажными салфетками, а так — просто бродил, отключив телефон к чёртовой матери. Пил из жестянок светлое и гадкое, спрятав в бумажный пакет, как типичный бомж этого боро. Наверняка вездесущий ИИ господина Сяо уже всё ему доложил. Надо было ходить по самым зашкварным переулкам, где нет камер наблюдения. Сумерки стали сгущаться, и Ибо обнаружил себя у черного входа в «Белый Лотос». Средней паршивости заведение, но зато его туда точно пустят. Из крепкого алкоголя в своей жизни Ибо попробовал только виски и байцзю. Ему было пятнадцать, мама покончила с собой в их ванной, и это была самая хреновая осень в его жизни. Чтобы выплыть из этого, он хотел для начала опуститься на самое дно. И там ты уже либо отталкиваешься, либо… какая разница. Опыт был так себе. Однажды он проснулся и обнаружил, что тётя Фэй поставила ведро у его кровати, — и, надо сказать, — не зря. У неё был опыт жизни с пьяницей, так что действовала она корректно, но даже не пыталась заставить Ибо одуматься. Первый месяц. Она позволяла ему прожить боль так, как он хочет сам, при этом в его сознательности она не сомневалась. Они были призраками друг друга прежних ещё долгое время. Слава богу, у Ибо была привычка засыпать на боку, иначе он мог захлебнуться, и эта смерть была бы такой же жалкой, как и его жизнь. Тогда он подумал, что вот оно — днище. Пора вставать. Он выкинул все бутылки, которые успели накопиться, и с тех пор ни разу не притрагивался ни к чему мощнее пива, и то за редким исключением. Алкоголь никогда не выход, он знает это. Но это чувство… когда твой мозг затыкается. Наконец-то внутри тебя штиль. Ему нужна эта перезагрузка. Ему нужно избавиться от самого себя хотя бы на пару часов, потом отключиться и снова оттолкнуться, чтобы продолжить плыть. И это куда безопаснее таблеток, легальнее ганжи, и срать он хотел на мнение кое-кого. Мысли о господине Сяо почему-то очень бесили. Ладно. Ван Ибо бесил себя сам. Он берёт стопку текилы и опрокидывает в себя. Просит повторить, улыбаясь очаровательно. Рейчел пока не вышла на бар, нужно успеть накидаться до её возвращения, чтобы не удушить себя или её за этот жалостливый взгляд. Ван Ибо ненавидел, когда на него так смотрят. Ибо морщится и отказывается от колечка лайма. Ему это нужно не эстетики ради. Вкус текилы зависит от многих факторов: количество и качество агавы, дрожжей, от времени выдержки и метода приготовления. Но у этого напитка есть особенные преимущества — идёт она мягко, не дерёт горло, оседает в желудке приятным жаром, а наутро никаких отходняков. Так, во всяком случае, сказал Ибо мистер Гугл, когда он решал, чем себя травить в этот чудный вечер. Мысли, мысли, мысли. Слова мудака-Дэвида засели в голове образами, от которых Ибо и так пытался безуспешно избавиться в последние… недели три? Нет, они не были прям конкретно такими, но... Проблема в том, что Сяо Чжань начал ему сниться. Ибо не мог бы назвать точный момент, когда он впервые подумал о господине Сяо в определенном ключе… но частота появляющихся картинок в голове начинала пугать. Он мог зависнуть, вспоминая, как тот почесывает свою шею. Как улыбается ему, и как это разительно отличается от его улыбок даже для Сюин. Ибо всегда был наблюдательным, так что сбор такой информации шел фоновым режимом, но когда он стал подмечать детали специально, всё стало куда хуже. В шестнадцать Ибо столкнулся с проблемой внезапной эрекции и стояков по утрам, познал горечь влажных снов, где какие-то неясные образы провоцировали определенные желания. Он изучил этот вопрос, как и всё в своей жизни, спасибо за это 21 веку. Это было нормой. Это проходит, рано или поздно. Часть физиологии, он просто здоровый подросток. С семнадцати такие фокусы практически перестали его беспокоить. Он научился понимать своё тело и чувствовал себя вполне комфортно. На одной вечеринке даже подцепил симпатичную барышню, которая свято верила, что он уже первокурсник, и так ли это важно, когда он говорит ей такие… такие вещи! Девушки любят ушами — он решил проверить теорию на практике. Ван Ибо не помнил её лица. Длинные волосы, мягкое тело, там тоже… влажно и очень мягко. Длилось это все не больше пяти минут, и особенно его не впечатлило, никакого открытия не случилось. С самим собой было куда комфортнее и даже интереснее, и никакого стресса вместе с душными объятиями после. А теперь он думает о том, как бы это было с мужчиной. С конкретным мужчиной. Да, это ведь именно то, чем он должен быть занят, не правда ли? Срань. Он отвратителен. Не потому что хочет мужчину, а потому что… проблема в том, как он этого хочет. Омерзителен. Просто омерзителен. Какого чёрта? Ибо успевает выпить ещё одну стопку, прежде чем Рейчел появляется за баром и посылает ему улыбку. Она старается показать, что всё хорошо, но Ибо улавливает оттенки. Он зеркалит точно такую же фальшивую улыбку в ответ и разворачивается, чтобы нырнуть в гущу танцпола и забыться. У него даже получается. Трек за треком, он позволяет притереться к себе, и даже не различает, девушка это или парень. Ему всё равно. Он растворяется в мощных битах, прогибается, когда музыка требует, запрокидывает голову и ведет кончиками пальцев по своей шее, затем поглаживает себя по бёдрам. В его голове только ритм, глаза закрыты, и он видит лишь вспышки от игры светодиодных прожекторов под веками. А потом его хватают за плечо и с силой заставляют развернуться. На губах у Ибо кривая усмешка. Он понимает, что это вряд ли галлюцинация и всё очень плохо. Но Сяо Чжань определенно выглядит просто охуительно в этой кремовой рубашке с воротником-стойкой, а тёмный гнев в глазах вызывает совсем не страх. Ван Ибо обнимает его за шею, и он совсем близко. Слов не будет слышно, но он всё равно шепчет в самые губы: — Чжань-гэ. Я знал, что ты придёшь. В служебном туалете клуба накурено вовсе не сигаретами. Тусклый свет от лампочки под потолком помогает опознать белый силуэт толчка, и Ибо припадает к нему, словно жаждущий в пустыне. Чжань уже не злится, но ему его и не жалко. Он как-то забыл, что Ибо всё же ещё… ребёнок в очень многом. Очень сложный ребёнок. — Что ты пил? Ван Ибо не может ему ответить, но он вскидывает одну руку и показывает Сяо Чжаню средний палец. Понятно, значит, всё не так уж плохо. Это почему-то веселит, и Чжань кивает сам себе, отворачиваясь. Он методично выдергивает пару бумажных полотенец. Когда Ибо прекращает выплескивать из себя алкоголь вместе с желудочным соком, Сяо Чжань садится перед ним на корточки и вытирает его лицо. Проходится по губам и щекам, убирает слюну с подбородка, и всё это так спокойно и без тени брезгливости. Ибо морщится. Он хочет, чтобы Сяо Чжань прекратил, но ничего не делает. Чжань сейчас так близко. И даже наблюдая за Ибо, который «пал так низко», в его взгляде нет жалости. В этот момент Ван Ибо решает, что он никогда в своей жизни не сделает с этим человеком ничего из того, что предлагают ему его долбанутые гормоны. Обещанию не суждено сбыться уже в следующую секунду, потому что Ибо подается вперед, чтобы укусить Сяо Чжаня в шею. И отключается. Ван Ибо знал, что кликать по первой ссылке поиска — это не самая хорошая идея. Но в нём тогда говорило пиво. Если бы он пролистал статью до комментариев, он бы узнал, что любой алкоголь, а тем более — крепкий, вызывает разнообразную реакцию и зависит это от индивидуального восприятия каждого организма. Кому-то, может, текила и заходит мягко. А вот JanetKitty112 блевала после неё полтора часа. Четыре грустных смайла подряд подчеркивают её разочарование в мексиканской водке. Ибо блевал не так долго, потом и вовсе канул в забытье, а теперь проснулся в подозрительно мягкой постели. Его кровать никогда в жизни не ощущалась пушистым облаком под телом. Вывод? Это не его кровать. Ибо гордится собой в этот момент, не зря мозги в маджонг тренировал. Голова гудит, словно неисправная трансформаторная будка. Во рту сухо и как-то до омерзения сладко. Ван Ибо заставляет себя сесть и оглядеться. — Доброе утро, господин Ван. Я — искусственный интеллект и дворецкий дома, к вашим услугам. Сегодня суббота, пятое апреля, одиннадцать часов утра. Господин Сяо находится в Вест-Виллидж на деловой встрече, ему уже послано сообщение о вашем пробуждении. Если его присутствие не требуется вам срочно по причине смертельной угрозы, он прибудет домой к вечеру. Ориентировочно — к шести часам. На тумбе справа от вас стоит стакан и блистер с таблетками. Настоятельно рекомендуется принять две таблетки и запить всем количеством воды. Ваша тётя, госпожа Чжоу, была проинформирована о вашем состоянии и разрешила доставить вас домой к господину Сяо, чтобы позаботиться о вас и «не опозориться ещё больше, ведь все и так думают, что он толкает Хунаньскую травку!», конец цитаты. Если вы хотите больше подробностей, в моем распоряжении несколько видеозаписей. В вашем распоряжении весь дом, уровень доступа — приоритетный. Также вам рекомендуется плотно позавтракать. Вы можете уйти, когда вам захочется, но господин Сяо предпочёл бы, чтобы вы дождались его именно здесь. Для того, чтобы вызвать меня, достаточно назвать моё имя  — Вэй Ин. Голос наконец-то замолкает и Ибо отмирает. ИИ господина Сяо был одним из его первых проектов. Он воспитывал этот интеллект со времен обучения в MIT, подарил ему свой голос и немалую толику иронии. Вэй Ин был даже способен на юмор, а масштабы его полномочий представить было сложно. И страшно. Программ и подпрограмм в нем было такое множество, что даже не верилось — это и правда создано всего лишь одним человеком? Да уж. Всего лишь. Ван Ибо пытается утрамбовать всю информацию. Так. Значит. Вот же срань. Ибо тянется к стакану и выпивает половину, только потом соображая, что вообще-то надо было запить таблетки, а не глушить воду задаром. Он выдавливает из блистера две белые капсулы, даже не глядя на название, и допивает воду. Во рту уже не так гадко, хоть что-то. Ван Ибо хмурится. Он… голый? Ибо медленно поднимает одеяло. Трусы на месте. Хорошо это или плохо? Вэй Ин говорил что-то про записи… — Вэй Ин… какие видеозаписи у тебя есть? — Минутку, сэр. Перед кроватью расцветает интерфейс, окошки с видео выстраиваются в галерею перед Ван Ибо и их стоп-кадры вызывают желание взвыть. Но последний интригует больше всего. Просто темнота. — Вэй Ин… можешь включить последнее? — Конечно, сэр. Галерея исчезает, перед Ибо голографический экран и воспроизведение начинается. Длительность: три минуты. — Нет! Включи свет обратно! — Ибо, тише, сейчас… — Обратно! Я не сплю без света! — Хорошо. — Нет, если тебе так некомфортно, можешь выключить, только тогда не уходи. — Я не буду спать здесь. Я оставляю свет и ухожу. Отдыхай, Бо-ди. — И ты тоже. — Спасибо. — Нет. И ты тоже уходишь. Все уходят. Господин Сяо останавливается у края кровати и оборачивается на Ибо. Его лица не видно, запись велась со стороны двери и судить о чем-то можно только по спине Чжаня. Тот делает ещё один шаг к кровати. — Это довольно низкая манипуляция, Ван Ибо. — Манипуляция? Это просто факт. Все уходят. Ты уйдёшь тоже. Только попрощайся перед этим, ладно? Со мной никто не попрощался. Папа просто исчез одним утром. А мама… знаешь. Она взяла запасное лезвие. Ты представляешь, как… как надо всё предусмотреть, чтобы взять запасное? Удивительно. Она была удивительной. Но она не оставила записки. Ничего. Я так хотел в туалет тогда, м-м. Всё ждал, когда же она выйдет. Она так и не вышла. Глупо. Я не стоил того, чтобы она вышла. Но я не злюсь. На неё. На неё я совсем не злюсь. А ты злишься на своего папу? М-м? Ладно. Не говори, если не хочешь. А ты не хочешь. С чего бы ты хотел говорить о таком. Да. Я бы не хотел. Никогда о таком не говорю, нет, сэр. М-м. Пф-ф… Текила дрянь. Или потому что с пивом… М-м. Господин Сяо всё еще стоит у кровати. Ван Ибо на видео ворочается, садится. Начинает стягивать с себя футболку и кидает на пол. Укутывается в одеяло плотнее, ложится на бок. Господин Сяо все ещё на месте. — Вэй Ин, ты ведешь запись? — Как и всегда, сэр. — Код: приват. — Есть, сэр. Видео заканчивается. Интерфейс снова предлагает к просмотру ещё несколько видеофайлов, но Ибо хватило и этого. Ван Ибо разделял концепцию «разбирайся с проблемами по мере поступления», так что после душа он переоделся в оставленную для него футболку и домашние шорты (ИИ: господин Сяо приготовил для вас одежду на полке в ванной, сэр. Ваша одежда находится в стирке.). Ибо начал исследовать дом Сяо Чжаня. В отличие от прогрессивного хай-тека большинства зданий Xiao Industrial, дом господина Сяо был… очень уютным? Ибо не считал, что большие поместья могут такими быть в принципе. Но все эти архитектурные решения не оставляли шанса: использование древесных материалов, большое количество окон и света, приглушенные и теплые оттенки мебели, ещё и растения. Это не давало ощутить, что на самом деле этот дом занимает 500 квадратных метров, в хорошем смысле. Ибо добрался до кухни. — Господин Сяо приготовил для вас завтрак. Если вы не желаете яйца Бенедикт, во втором ящике справа вы сможете найти Lucky Charms*. Свежее молоко в холодильнике. Если бы у Вэй Ина был интерфейс или киборг-воплощение, Ибо посмотрел бы на него в замешательстве. Но вместо этого он просто хмурится. ИИ залагал или что? Какой Бенедикт? Почему его яйца? Или это особенный сорт яиц, который называется Бенедикт? Что происходит? — Э-э… яйца Бенедикт? — Яйца Бенедикт. Блюдо на завтрак, представляющее собой бутерброд из двух половинок булочки с яйцами пашот, ветчиной или беконом и голландским соусом. В вашем случае там есть и ветчина, и бекон. А также греческий салат. Вам необходимы инструкции к кофемашине? Также имеется коллекция рассыпных чаёв и два вида какао. Ван Ибо закусывает губу, чтобы не начать смеяться. Ладно, ему простительно, он всё же переживает жёсткое похмелье. — Нет-нет. Спасибо, Вэй Ин. — Обращайтесь, сэр. Не беспокойтесь, господин Сяо не увлекается кулинарией в стиле вымышленного персонажа Томаса Харриса*. — Это… обнадёживает. — Может быть, сэр. Ван Ибо всё же косится куда-то вправо и вверх, хоть голос и исходит словно бы отовсюду. Конечно, за эти годы господин Сяо отлично привык к своему творению и ему, видимо, всегда есть с кем поговорить, но всё же… иногда от Вэй Ина у Ибо мурашки по коже. Ван Ибо продолжает исследовать дом. Пока что все настолько обыденно, хотя и в меру роскошно, что даже скучно. Ибо добирается до библиотеки. Собрание книг здесь явно коллекционировали с любовью, сортировали и протирали. Скорее всего — экономка, но тем не менее. Ван Ибо изучает корешки книг, ведет по ним кончиками пальцев, вчитываясь в названия. Порой он даже не уверен, на каком это языке, но книг на китайском и английском тут хватает. Он подцепляет одну и открывает на случайной странице. «Et pourtant, plus de dieux! Plus de dieux! L'Homme est Roi, L'Homme est Dieu! Mais l'Amour, voilà la grande Foi!»*. Французский. Ну конечно. Ван Ибо вздыхает и заталкивает книгу обратно. Он подходит к дубовому столу и рассматривает безделушки на нем: бронзовое пресс-папье (на нем фигурка минотавра и лисы, которые что-то не поделили), аккуратная стопка чистых листов, футляр от очков. Ибо обходит стол и плюхается в кожаное кресло. Он тянется за футляром и достает очки. Тонкая оправа белого золота, Gucci любили господина Сяо и делали ему уникальные подарки. Ван Ибо меряет очки. Всё не так уж плохо, он почти не чувствует разницы, а ведь сам на зрение не очень жалуется. Пальцы касаются едва уловимой шероховатости где-то сбоку на дужке, и интерфейс очков внезапно оживает. Куда бы Ибо ни посмотрел и на чем бы ни сфокусировался — ему сразу же выдается информация и перевод, если надписи не на английском языке. Так вот как Сяо Чжань читает всё это? А он-то подумал, что господин Сяо ещё и полиглот. Ибо усмехается и решает повторить прогулку, но теперь уже со знанием дела. Когда он вытягивает очередной томик, очки выбивают поверх всех окон новое сообщение. «Эксперимент в лаборатории Z закончен». Это где-то в Expo? Ван Ибо хмурится. Вроде как во всех помещениях Xiao Expo каждая мастерская и лаборатория имеют буквенно-цифровое обозначение, и про Z Ибо никогда не слышал. — Вэй Ин… А где находится… лаборатория Z? Ван Ибо не надеется, что ИИ ему ответит. Но после уже привычного «минутку, сэр», голос продолжает: — Лаборатория Z находится на втором этаже этого дома, сэр. Желаете пройти? — Но это же одноэтажный дом? — Вниз, сэр. Два этажа вниз. Оу. Он должен был догадаться, это очевидно. Ибо ставит книгу на полку и стягивает очки с лица. С одной стороны, ему не стоит этого делать. С другой — он умрёт от любопытства. Он же не будет там ничего трогать, верно? Просто посмотрит. — Вэй Ин. У меня есть доступ к лаборатории Z? — Да, сэр. Ваш статус — приоритетный, сэр, как и говорилось ранее. Ну вот. Если бы господин Сяо действительно очень не хотел, чтобы Ибо обнаружил его «подполье», он бы позаботился об этом, ведь так? Конечно, он не мог предугадать, что Ибо нацепит чужие очки, придёт сообщение и всё такое… Но всё же. — Вэй Ин. Веди меня. Чтобы добраться до лабораторий, нужно сначала пройти через подземный паркинг. Коллекция впечатляет, Ибо хотел бы опробовать каждую тачку, но он заставляет себя не задерживаться. Тщетно. У последней он всё же зависает. Lamborghini Aventador. Цвета киновари. Ибо был близок к тому, чтобы начать её поглаживать и тихо шептать «вау» снова и снова. Интересно, будет уместным хоть когда-нибудь попросить Чжань-гэ покататься или хотя бы, чтобы покатали его? Двусмысленность мысли подкрепляется воспоминанием, которое внезапно всплыло в мозгу. Клуб, музыка бьет по ушам, в голове приятно пусто, он обнимает господина Сяо за шею, они так близко. Он шепчет «Чжань-гэ», из-за этого его губы едва касаются чужих, но касаются же! Боже. Какой позор. Ван Ибо зажмуривается и прибавляет шагу. Надо отвлечься. Срочно. Когда двери лаборатории Z разъезжаются перед Ван Ибо, он всё же говорит «вау» вслух. Тут есть всё и даже больше. Ибо ещё не видел таких инкубаторов для работы с биологическими образцами, и у него есть подозрения, что это личная разработка Сяо Чжаня. Они были прозрачными. Можно было видеть все механизмы и то, как происходит лизис защитной оболочки клетки и высвобождение ее содержимого. В реальном времени. То есть ты не просто загрузил всё это добро и пошел пить кофе на отведённый промежуток времени, нет. Ты можешь наблюдать, для этого есть экран сбоку, но также ты видишь, как работает сам аппарат. Ибо смотрит по сторонам и понимает, что вся аппаратура просто такая. Даже исследовательская центрифуга. Видимо, господину Сяо приносила удовольствие инженерная сторона вопроса? Ибо проходит вглубь лаборатории, мимо рядов прозрачных холодильников, дальше, чтобы обнаружить… точно такой же набор насекомых, как и у самого Ибо. От этого становится как-то до странного тепло. Впервые в жизни Ван Ибо пялится на террариум с пауками и улыбается. Это же в страшном сне не приснилось бы, а теперь-то, полюбуйтесь. — Вэй Ин. О каком эксперименте шла речь? — Подопытный Гектор успешно перенёс процедуру и выжил. Функционирует уже двое суток. Господин Сяо просил уведомить, когда он проживет сорок восемь часов. Ибо подходит к террариуму ближе и вглядывается в пауков. Это Bagheera kiplingi. Багира Киплинга. Единственные в своем роде пауки-вегетарианцы. Живут в акации, дружат с муравьями, имеют красно-зеленые брюшки и янтарные лапки. Да, за это время Ван Ибо стал экспертом в пауках. В террариуме их было порядка восьми и Ибо хмурится, зажевывая щеку изнутри. — И кто из них Гектор… — Проведите по стеклу слева направо, сэр. Ван Ибо не ожидал, что ИИ отзовётся, учитывая, что он не называл его имени. Ибо почему-то смущается. Приплыли. Испытывает смущение перед искусственным интеллектом. Ладно. Он прочищает горло и проводит кончиками пальцев по стеклу, слева направо. «Стекло» оказывается экраном, и за каждым пауком следует неоновая надпись с именем, сроком жизни, стадией эксперимента. Гектором оказывается тот паук, который сидит подальше от всех, особняком. Ибо невольно проникается к нему симпатией ещё больше. У Сяо Чжаня получилось. Все пауки Ван Ибо дохли через пару часов после попытки извлечения генома и завязки на новую цепь, чтобы потом это можно было использовать, дать развиться до необходимого состояния ради синтеза в дальнейшем. Интересно, господин Сяо сказал бы ему об этом или преподнес информацию каким-то другим образом? Может, просто подсказал? У Ибо возникает жуткое желание рассмотреть паука поближе. Он находит на интерфейсе меню и пытается понять, как открыть террариум. — Сэр. Позвольте заметить. Если вы хотите открыть террариум, то стоит просто отодвинуть сверху крышку. — Оу. М-м. Спасибо, Вэй Ин. — Обращайтесь. Всегда рад помочь. Ибо показалось, или в голосе ИИ было веселье? Может на самом деле тут нет никакого ИИ и это сам Чжань-гэ над ним потешается? Нет. Он бы не позволил лапать своих пауков, это точно, хоть Багира Киплинга вообще не ядовиты. Самые безобидные пауки из всех возможных. Ван Ибо вытаскивает Гектора и рассматривает со всех сторон. Тот не двигается всё это время, а затем, неожиданно для обоих, коротко кусает Ван Ибо в палец. Это, конечно, неприятно. Но не смертельно. — Да ладно тебе, Гектор. Вы мне тоже раньше совсем не нравились. Паук не отвечает, просто смотрит на него четырьмя парами глаз. Место укуса начинает немного чесаться. Ван Ибо досадливо морщится и возвращает «питомца» на место. Странно. — Вэй Ин. Этот вид пауков не ядовит же? — Абсолютно нет, сэр. — А конкретно Гектор? — Минутку, сэр. Судя по отчетам и последнему сканированию, этот представитель членистоногих не имеет в себе ничего, что могло бы произвести и выпрыснуть яд. — Ну и хорошо. Ван Ибо немного почесывает свой несчастный средний палец и проходит дальше. Ему ещё столько хочется увидеть. Времени до вечера много, конечно, но за таким занятием наверняка пролетит очень быстро.