The Stunning Spider-Man

x x x X.

And I can't help myself, All I wanna hear her say is «Are you mine?» Are you mine? x3 I guess what I'm trying to say is I need the deep end Keep imagining meeting, wished away entire lifetimes — arctic monkeys «r u mine?»

Сонджу напевает себе под нос. Он сидит по-турецки прямо на земле, укрытый пышной листвой кустов неизвестного происхождения, и сосредоточенно управляет дроном, поглядывая на экранчик. Несколько бритоголовых замечают его НЛО и кореец мысленно напоминает себе, что он сидит здесь не столь по дружбе, сколько за семь косарей зелёных и хрустящих. Надо было настаивать на девяти, а там бы каждый и до десяти округлил. Как бы они ни любили этого отбитого Ван Ибо, но деньги в этом мире — это всегда решающая деталь. В наушнике не затыкается Исюань. Он как раз подлетает к мужикам сзади и вырубает их несколькими ударами своей биты. Дорвался. Все они когда-то познакомились в одном чудном месте: курсы по сдерживанию гнева для трудных подростков. Их группа была полна азиатов и их куратор был азиатом, и всех усиленно лечили искусством тхэквондо. Ибо оно интересовало меньше всех, но поглядите-ка на него сейчас. Мышечная память или это все мутация? Не так важно. — Это был стиль богомола! Из твоих записей можно будет сделать клипец? — Заткнись. Как там дела с третьим взрывом? — Скоро. Но Ибо пока молчит. Зачищаем дальше. Что там Вэньхань? Сонджу морщится и не сдерживает вздоха. Переключив на лэптопе камеры, он может лицезреть, как Вэньхань расхаживает вдоль девиц, которых всё же сумел повязать. Конечно это Ибо придумал этот финт с охотничьей сеткой из какого-то нереально прочного материала, но Вэньхань считал, что это лишь его заслуга. Заманил? Заманил. На кнопку вовремя нажал? Нажал. Главное, чтобы теперь Вэньхань не довёл этих барышень до добровольного суицида своим занудством. — Он взял стул. Сидит перед женским взводом. И читает лекцию о жизни, судя по всему. — Боже, я им сочувствую. Мне можно к тебе в кусты? Тут становится скучно. Я уже распылил ту штучку и там штабеля мужиков без задних ног… Ну не буквально. Но мало кто выползет уже. — Продолжай следить за периметром и хватит меня отвлекать. У нас ещё Сынён в этой древней канализации ползает. — Не жалей его, это судьба. Он проиграл нам в камень-ножницы-бумага. — Я вообще никого не жалею, заткнись уже. — Как там наш «одержимый»? Всё по потолку ползает? Как думаешь, на него подействует дихлофос? Боже, я никогда не забуду, как Вэньхань взревел «вызывайте экзорциста»! Сонджу закатывает глаза и решает не развивать тему. На самом деле, это именно он был тем, кто визжал громче всех на одной тревожной ноте, когда Ибо решил обратить на себя внимание самым дебильным способом: залез на потолок и свесил им оттуда пару пачек наличных в какой-то… ну да. Паутине. Вот до чего наука довести может — горе от ума! В наушнике раздаётся смешок, и Исюань начинает перечислять на что потратит свое бабло, когда они спасут господина Сяо. Сонджу переключается по камерам и наблюдает, как Ибо метелит парочку мужиков. Ярким пятном на полу растянулась какая-то женщина. Она пытается достать пистолет, неуклюже вьётся по полу ужом, но Ибо вовремя это замечает. Сонджу хмурится. А куда делся сам господин Сяо? Сяо Чжань хочет сказать Ван Ибо, чтобы он больше никогда так не делал. Но он не может. Потому что он в коконе. Буквально. Ибо не дал ему и рта раскрыть, и вот он уже подвешен под потолок в этом липком сплетении чего-то вязкого, прочного и белесого, с благородным воздушным зазором. И на том спасибо. Пахнет баббл-гамом и лакрицей. Из чего она? Чжань может ориентироваться только на звуки и призрачные силуэты через молочную пелену сплетений. Судя по всему, это не продукт… мутации. У Чжаня вырывается нервный смешок, он упирается ладонями в стенки своего кокона. Они натягиваются, но совсем немного. Чжань пытается вслушаться в то, что происходит, но пока что улавливает только хрипы, маты, затем пару выстрелов, но сразу же красноречивое «да ты, блять, издеваешься? Дай сюда эту пукалку» от Ибо. Голос Гун Ли не слышен вовсе и Чжаню не хочется думать, что её всё же придушили. Не потому что ему было бы жаль. Он не хочет, чтобы Ибо становился чем-то вроде очередного оружия. Но как-то так и получается, да? Мысль неприятная. Череда выстрелов. Сяо Чжань почти что не дышит, но затем резко втягивает воздух носом — Ибо интересуется в который раз в жизни используют этот пистолет. Сяо Чжань не знает, сколько проходит времени, прежде чем всё окончательно стихает. Откуда-то слышен ещё один взрыв. Именно в этот момент Ибо сначала отрезает «кокон», а потом и ловит его, опуская на пол. Класс. Наконец-то «бабочке» позволят вылезти. Ибо режет паутину и этот кинжал Чжань узнает безошибочно. — Хочешь сказать… что сделал свою паутину с добавлением вибраниума*, раз только этот клинок может её резать? — Знаешь, Чжань-гэ, ты такой ботан. Да, я стырил у тебя немного вибраниума. Кто дал ему такое название вообще? А ещё немного денег. Мои друзья… не рисковали бы без поощрения? Ты ведь понимаешь. — То есть, ты меня немного обокрал. Ну ничего. Вычту из твоей зарплаты. Чжань предпочитает не оглядываться, но взгляд всё же цепляется за Гун Ли. Она лежит с закрытыми глазами в нелепой позе. У неё явно сломана рука и что-то с бедром. Сяо Чжань переводит на Ибо тяжелый взгляд. Тот опускает голову и ведёт плечом. Чжаню хотелось бы увидеть его лицо, но Ибо все ещё в своей дурацкой маске. Он счищает остатки паутины с чужого костюма, понизив голос. — Она дышит. ФБР и бригады медиков уже в пути. Не пойми неправильно, я бы прикончил её, серьёзно. Так что это из-за тебя. Это всё вообще из-за тебя, окей? Паршиво звучит. Не в смысле, что я… — Ибо, пора сваливать! Девицы вырвались! Это уже в наушнике Ибо и он срывает свою дурацкую маску, тяжело дыша, кидает короткое «окей». Момент несколько испорчен. Чжань опирается о его плечо, когда встаёт. Бегать он сейчас вряд ли сможет, позади слишком много часов связанным на стуле, ещё и этот кокон, плюс повреждения мягких тканей по телу. Хорошо, что кости целы. — Потом продолжишь свою речь, пойдем. Ты принес мне хоть что-то? Ибо криво улыбается, встаёт следом и кивает. Они перешагивают через пару тел на пути к выходу. — В машине. Очки и часы. — Спасибо. — Тебе стоит задуматься о лучшей охране. А ещё о собственных… скиллах. — Разве? А зачем ты мне тогда? Ван Ибо закатывает глаза и не сдерживается — он шлепает господина Сяо по заднице. Тот никак на это не реагирует. Они спускаются по скрипящей лестнице, Чжань чуть было не оступается, но Ибо вовремя поддерживает его за талию, и теперь не намерен отлипать. — Может я тебя понесу просто? — Нет уж. — Да давай. — Нет, я хочу пройтись. — У нас минут десять, не больше. — Вот и хорошо. За десять минут можно многое успеть. — Не всегда. Знаешь, что обидно? — М-м? — Все думают, что мы уже трахались. — Кто это «все»? — Эта тупая женщина. Детектив из ФБР. Мои друзья. Тётя. — Не продолжай, пожалуйста. Твоя тётя? Боже. — Телеканал FOX news, а значит — большая часть республиканцев США. — Ибо. — Меня это задевает. — Почему спандекс? — Был выбор между латексом и спандексом. Может, первое было бы эффектнее, но обтекаемость всё же лучше у второго… Парит в обоих жутко. Просто жутко. Мне так жарко. — Я что-то с этим придумаю. А фоточки тебя в латексе остались? — Извращенец. Сяо Чжань пожимает плечами и не сдерживает фырканья. Ибо улыбается. Кажется, адреналин ещё бурлит в крови, но сейчас он умножен чистой эйфорией. Непередаваемое чувство. У него получилось. Два лестничных пролета позади, немного пройтись и ещё два. К концу этого путешествия у Чжаня болит поясница, но это мелочь. Он оборачивается на здание замка. — Это место защищается законом, ты в курсе? Зачем взрывал? — Чтобы отвлечь. И по приколу. Этот замок стремное место, аура плохая. Это я тебе как человек-паук говорю, чувствую. Вот аж мурашки по телу. Ты знал, что тут масоны веселились? Сяо Чжань вздыхает, его хватает только на это. Черный микроавтобус Dodge лихо въезжает на территорию, дверца резко отъезжает и Чжаня уже во второй раз за последнюю неделю втаскивают в салон, но в этот раз хотя бы свои. Главное, чтобы такое не вошло в привычку. Ван Ибо ждал неловкости. Сначала она была едва заметным туманом на фоне, но теперь набирала вес. Всё было в порядке, когда они завалились всей компанией в то, что осталось от ресторанчика после «дискотеки» Ван Ибо. Тётя Фэй отлупила каждого из них, не разделяя героизма. Объятия после этого заслужил только Сяо Чжань. Как ни странно. Ибо был просто рад, что тот не попытался «сбежать», оправдываясь своими важными делами: доложить ФБР, объявить о возвращении, все дела. Что там ещё должны делать бизнесмены его уровня после того, как их выкрали? Так ведь он должен был поступить изначально? Связь с его ИИ уже была восстановлена, нужно всего пару слов. Ну и побриться. Тётя Фэй говорит, что это поможет почувствовать себя снова человеком, так что Ибо проводит Чжаня в ванную. Это, конечно же, самая обычная и скромная ванная комната. Редкость, что тут не просто душевая кабинка. Но Сяо Чжань не подаёт виду, просто говорит «спасибо», когда Ибо выдает ему дешевенький станок и пену для бритья. Ван Ибо не уходит, потому что его не прогоняют. Он стоит, опираясь о дверной проём. Веселье от удачного исхода дела уже почти что не чувствуется, зато в голове — рой вопросов и неуверенности. Ибо не знает как начать, а Чжань не планирует ему помогать. Его движения точные, мазки бритвой короткие и плавные. Из крана продолжает хлестать холодная вода — слишком сильный напор, но иначе не получается. Ибо переводит взгляд на пожелтевший акрил ванны, затем на мутное стекло окна. Сяо Чжань стучит бритвой о край раковины. — Я могу дать ещё одежду. Ну. Чтобы не в этом. И в целом ты мог бы… принять ванну. Нелепо. Сяо Чжань мог поехать к себе, чтобы расслабиться в джакузи и потом благоухать сандалом в свежей рубашке. Но он здесь. Он почему-то все ещё здесь и Ибо боится его спугнуть. — М-м. Быстрый душ - было бы неплохо. Я оплачу ремонт вашего ресторана, кстати… — Это не обязательно. Мы справимся. — Это моя вина. — Не начинай. Я мог бы вытащить тех козлов на улицу, это было бы умнее. И просторнее. Ван Ибо криво улыбается и складывает руки на груди. Чжань смотрит на него как-то странно и переводит взгляд на свое отражение. Осталось немного. — И всё же я помогу. И одежда… это было бы хорошо. Ван Ибо кивает. Он уходит в свою комнату, копается в комоде в поисках чего-то чистого и не дурацкого. Оказывается, что такого мало. Он откидывает все футболки с дебильными рисунками и надписями, еле находит одну серую. Без ничего. Аллилуйя. С джинсами полегче — одни светлые только высохли. Белье. Ибо старается об этом не думать и берёт первые попавшиеся боксеры из стопочки. Он подходит к двери в ванну, за ней шум воды. Он осторожно стучится, но ответа не слышно. Ван Ибо говорит себе, что он придурок и дергает дверь на себя. Совершенно спокойно заходит и складывает одежду на крышку унитаза, кивая на вмонтированную в стену сушилку. — Красное полотенце твоё. Оно свежее. — Хорошо. Дело в том, что у ванны нет шторки. Ибо видит Чжаня боковым зрением, но не позволяет себе развернуться. Он кивает и выходит, прикрыв за собой дверь. И куда делась его хвалёная бравада и наглость? В голове полнейший сумбур, а в собственных джинсах рискует стать тесно. Тётя Фэй орёт снизу, что все уже давно едят и им нужно поспешить. Ибо покусывает губу и взъерошивает волосы на затылке. Это был слишком сложный день. Все эти семь дней Ван Ибо напряженно думал и тратил все свои ресурсы, чтобы «сидеть на попе ровно», как сказала ему Сюин. В её восприятии мира — Сяо Чжань всегда знает, что делает. Но она не знала одной маленькой детали. Чжань сказал ему «ты нужен мне снаружи, да?». Был ли это намёк? «Если ты пойдешь за мной, будет только хуже». Да почему же было бы хуже? Ладно, это уже самонадеянно, он понимает. А потом, когда в его ресторанчик наведались гости, всё окончательно встало на свои места. Сяо Чжань знал, кто пришёл за ним в тот вечер. Понимал, что будет дальше. И был считай уверен, что рано или поздно, но Ибо решат использовать против него. Но это давало фору, и Ибо её не прозевал. Укус Гектора, чтобы он прожил долгую и счастливую паучью жизнь, подарил Ван Ибо множество ништяков и всего один минус. Он теперь не мог есть мясо, ему сразу становилось плохо. В остальном — ему практически не нужен сон, он насыщается малым количеством пищи, не говоря о силе, примочках с интуицией, ловкостью и координацией, и всё в таком духе. Паутины вот не было, но Ибо это исправил. Большую часть дня он был примерным племянником, что пугало тётю Фэй, а ночью уезжал в лабораторию Сяо Чжаня, где работал над усовершенствованием не только своих способностей, но и старался придумать всякие бонусные приспособления. Очень помог тот факт, что кроме лаборатории, на этих подземных этажах были ещё и мастерская с оружейной. У Ван Ибо было множество вопросов к своему боссу, но самые главные касались совсем не этого. Он ведь поцеловал его тогда, да? Было это утешением? Порывом успокоить его или наоборот, озадачить, чтобы вырваться из цепкой хватки? Ибо запутался во всех этих сигналах и игрищах. Флирт никогда не был его коньком, он использовал его редко и в грубоватой форме, чисто забавы ради. Что касается Чжаня — этот флирт был на грани какой-то агрессии и скорее был призван вывести Сяо Чжаня на эмоции. Но это всегда были прямые реплики, бьющие в лоб. Ван Ибо жалел несколько раз и умолял себя (перед зеркалом, да) вести себя адекватнее, но это было сильнее. Сяо Чжань воспринимал это игрой, да? Но Ибо… Ибо хотел, чтобы его воспринимали очень и очень серьезно. И он видел, как Чжань смотрит на него в ответ. Всякие слухи и статьи в жёлтой (и не очень) прессе только подливали масло в огонь — интернет и медиа просто взорвались, их возможные отношения были в тренде, второй строчкой после хештэга о похищении. Когда он пришёл к своим ребятам в танцевальную студию, чтобы завербовать в свою «команду по спасению», его просто завалили вопросами. Вэньхань даже обронил «я всегда знал, что ты на два фронта» и похлопал его по спине, словно папаша своего сына за отличный бросок в бейсболе. Но он пока только в один фронт-то и кидал в своей жизни, погодите-ка. Ладно, это всё снова сводится к сексу. А проблема в том, что дело вообще не в сексе, окей? Ван Ибо жует свой несчастный пельмень, ребята галдят за столом, тётя Фэй подкладывает всем по ещё одной порции и причитает, что все ужасно худые и куда это годится. Сяо Чжань входит в кухню, неловко улыбаясь. Футболка ему немного великовата, наверное, потому что Ибо её растянул. Джинсы… Ван Ибо невольно сглатывает и кивает ему на стул рядом. Хорошие джинсы, что уж там. Ван Ибо хмурится. Чжань садится рядом и трижды подряд говорит тёте Фэй спасибо: в его тарелке пельменей с горкой. — У тебя… где твоя цепочка? Ибо говорит это тихо, наклонившись к Чжань-гэ. Тот кидает на него короткий взгляд и чуть пожимает плечами, откусывая от первого пельменя, ловко удерживая его палочками. — М-м. С курицей… Цепочка. Потерялась. Ван Ибо становится как-то досадно. Он так и не узнал, что за кулон на ней был. Пытался подглядеть несколько раз, когда Чжань был с ней, подлавливал даже после душа, но не получалось. Он не носил её каждый день, но определенно дорожил ею и надевал по случаю. Ибо почти что вычислил. День с благотворительным вечером и правда нуждался в дополнительной удаче, это точно. Ибо мог бы просто спросить, но почему-то ему кажется - это не лучшая идея. Он пропускает тот момент, когда Сонджу втягивает Сяо Чжаня в какой-то диалог, что-то про новые модели айфонов. Вот позорище-то. Ибо усмехается и качает головой, случайно протыкая свой овощной пельмешек. Самое страшное позади, это пока что главное. У него ведь был план, да? Больше ночных киносеансов и всё такое. Надо всего лишь придумать благородный предлог и дальше жить у господина Сяо. Ибо кивает сам себе, за что получает штык локтем от Исюаня по соседству. — Ибо! Предпочитаешь говорить сам с собой, когда мы тут все общаемся, а? Снова твои интровертивные штучки! — Ай-й, а что мне делать, если хочется поговорить с умным человеком, м-м? Практически все за столом закатывают глаза, а Сяо Чжань рядом прыскает со смеху и тут же извиняется несколько раз подряд. Ибо смотрит на него и улыбается. Да. Дело вообще не в сексе. Пора признать, что он крепко и до омерзения нелепо… влюбился.