The Stunning Spider-Man

x x x XII.

«Вы долгое время возводили стены, и естественно желать найти человека достаточно умного, чтобы перебрался через них». — Г. Лектер

Этот китаец достал Томми. Он подсаживался к нему на всех уроках, сел рядом даже в столовой, и не затыкался, делая пометки в своём потрепанном блокноте. Томас не боялся его, но понимал, что с Ваном легче просто делать то, что он просит. Он мог бы сделать карьеру в налоговой инспекции — брать на измор у него получается просто великолепно. Сейчас Томми сидел в библиотеке. Ему нужно было подготовить эссе на тему «эволюция квир-идентичности в Великобритании». Он сам её выбрал, конечно же, и это было ещё одним важным шажком к его цели — он собирался заниматься гендерными исследованиями при университете Пейса. А все эти материи были взаимосвязаны. Ван Ибо подсаживается к нему, театрально шепча «ой, какая неожиданность!». Томас мрачно смотрит на него исподлобья. — Что ещё ты хочешь узнать? Ибо улыбается, хоть это больше похоже на хищный оскал. Он пихает его локтем, затем раскрывает свой блокнот. Заголовок пустой странички звучит так: «подготовка к коитусу». Томми хотел было заржать, но они всё же в библиотеке, так что приходится закрыть рот ладонью и медленно выдохнуть через нос, прикрыв глаза. — Ибо. Ты придурок. — Я, кстати, объяснился с Клайвом, чтобы он не думал, что я тебя клею. Твои медные кудри, конечно, достойны греческого пантеона, но ты не в моём вкусе. — Ну да. Тебе нравятся джентльмены постарше и своей породы. Можно ли считать это обратным расизмом? — Ты слишком много думаешь. Вернёмся к делу. Томми изображает из себя святого мученика и вздыхает безмерно тяжко, подтягивая к себе блокнот. Он стучит по странице ручкой, размышляя. — Почему ты просто не загуглишь? — Мне нужна достоверная информация из первых рук от человека с опытом. Ибо снова улыбается и делает ход конем — подсовывает Томми баночку арахисового масла с шоколадной крошкой и легендарный белый шоколад от Hershey's. Да, это можно купить в любом маркете, но этот жест показывает, что Ван Ибо провёл многогранную работу, изучая своего одноклассника. Не то чтобы Томас мог сделать всё за арахисовую пасту и шоколад, но это существенно подсластило пилюлю. — Ладно. Ты уверен, что ты будешь снизу? — Я без понятия, так что надо рассматривать все варианты. Томми вздыхает. Жаль, что в библиотеке нельзя есть. Ибо улегся на свои руки и пялится на него. Томас вздыхает ещё раз и принимается расписывать пункты, при этом тихо комментируя каждый. Ибо ни разу не морщится, слушает внимательно, иногда что-то уточняет. Нахмурился только однажды, когда Томми сказал, что в первый раз редко когда удаётся получить удовольствие, но зато когда натренируешься… Тут, конечно же, сразу возник вопрос о том, как же тренироваться. Томми понял, что из библиотеки он выйдет ещё очень и очень не скоро. Озабоченность (во всех смыслах) Ибо имела под собой фундамент. Сегодня должно было быть третье официальное свидание с Сяо Чжанем. Если верить всем сериалам, фильмам, книгам и статьям в Marie Clare — это тот рубеж, после которого следует физическая близость. Они, конечно, уже целовались. Ибо решился в лифте, когда они «случайно» оказались в одном из них только вдвоём. Нет, Ван Ибо вовсе не заморочился поиском господина Сяо по башне Xiao Expo, совсем не скачал график его дня из комма* Сюин, и вообще ни разу не пресёк пути других сотрудников, чтобы те попадали в другие кабины лифтов, вообще ни разу, он же не псих. Это было очень смешно. — Господин Сяо. — Господин Ван. Дверцы лифта закрываются. Ибо думал, что сделает что-то из разряда «прижать к стенке и нажать на кнопку stop», но проблема лифтов в этом здании в том, что они на голосовом управлении. Это было бы очень глупо. Чжаню нужно было на тридцать седьмой этаж, а ехали они с сотого, так что время было. Ибо сделал вообще не то, что собирался. Он переплёл их пальцы. Этот жест был совсем не в стиле «мачо», как чудилось в мечтах. Чжань погладил его ладонь по тыльной стороне, чуть сильнее сжав пальцы. Тогда Ибо вскинул голову и сделал шажок, чтобы оказаться к Чжань-гэ вплотную. Между шестьдесят вторым и шестьдесят первым этажами их губы встретились. Ибо не уверен, что это он подался вперёд первым, но он точно знает, что сам толкнулся вглубь этого рта языком. Горячо, влажно, степенно и с привкусом манго. Ибо так боялся, что у Сяо Чжаня может быть шершавый язык, но уже заранее пообещал себе, что это никак не повлияет на его чувства, так ведь? Но нет. Язык господина Сяо был идеальным, как и он весь, точка. Когда Сяо Чжань отстранился и погладил его по щеке с усмешкой, Ибо всё же ляпнул что-то про шершавые языки. Так уж вышло, что его последний опыт с поцелуями произошел на какой-то вечеринке и у барышни язык был, словно у кошки. Это было так странно и плохо, что Ибо получил моральную травму и вообще разочаровался в поцелуях, как в способе ощутить наслаждение от близкого контакта с кем-то. Она же была такой симпатичной, почему анатомия поступила с ней так жестоко или она просто ошпарила язык до этого? В общем, может, кому-то такое и нравится, но Ибо испытывал смешанные чувства. Сяо Чжань посмотрел на него как-то странно, но потом рассмеялся. — Если хочешь знать, твой язык тоже не шершавый. А ведь после мутации у тебя были бы все шансы заиметь и что похуже… Ибо лизнул его в щеку. Позже он сделал из этого гифку с записей камер и отправлял господину Сяо при каждом удобном случае. Сяо Чжань должен был заехать за ним к восьми часам. Около шести вечера, Ван Ибо делал себе тост с джемом на кухне, когда тётя Фэй охнула, смотря телевизор. На Манхэттене рухнуло офисное здание. В нём работали родители Сонджу. Ибо не размышлял долго, пронёсся мимо тёти, поцеловав её в волосы, переоделся в модернизированную версию своего костюма и вылез в окно. Ибо был уверен, что не опоздает к восьми часам. Но он ошибался. Сяо Чжань хотел провести этот вечер относительно спокойно и, возможно, обсудить… то самое. Ладно, ему двадцать пять и он вроде как взрослый человек, который может с другими обсуждать секс, но почему-то не с Ибо. Человеческие взаимоотношения — очень сложный конструкт. Чжань трет у переносицы и откидывается на спинку кресла. Нормально ли в принципе планировать секс? В плане, он всегда так делал, но сейчас задумался. Это было потребностью, не более. Иногда его накрывало, а иногда он мог месяцами об этом не думать. Его либидо не требовало от него постоянной подпитки. Но это всё касается просто физиологии, а не отношений. Какое место секс занимает в них? Приоритетное? Бонусное? Что это будет означать для Ибо, а что — для него самого? Это акт доверия или просто способ разрядки? Чем больше вопросов возникало, тем хуже все становилось. — Сэр. У меня есть основания полагать, что вам будет интересна информация, касаемая господина Вана. — М-м? Что он натворил? Вместо ответа ИИ проецирует на интерфейс прямое включение телеканала NBC New-York. — Доброволец в костюме из спандекса — супергерой или псих? Неизвестный помогает командам спасателей вытаскивать людей из-под обломков офисного здания на Манхэттен-вест. Под завалами, по средней оценке, находятся более пяти сотен людей. Работы ведутся неустанно, пригнана военная техника. Неизвестный герой ловок, проворен и спас уже несколько десятков человек, среди которых — трое детей. На первом этаже здания находился магазин сладостей. — Выключи звук. Сяо Чжань смотрит, как Ван Ибо вылетает на своей паутине из провала раскуроченного бетона, удерживая одной рукой мужчину без сознания, и аккуратно укладывает его рядом со скорой, чтобы в следующую секунду снова метнуть свою белесую тянучку и подтянуться на ней, влетая обратно в разломанное нутро бывшего небоскреба. Сяо Чжаню не нравится то, что он видит. Минуту спустя в кабинет влетает Сюин с новостями о крушении офисного здания, Чжань уже накидывает на себя пиджак и говорит, что в курсе. Xiao Industrial направляет в помощь свою робототехнику и капсульные носилки, добровольцев среди сотрудников море и Чжань уже связался со штабом службы спасения Нью-Йорка. Все согласовано и он сам отправляется на место происшествия. Кажется, их свидание несколько накрылось. Дело было в строительном кране. Крановщик отключился во время работы, в результате — кран рухнул на офисное здание. Трагедия, которая унесла жизни, искалечила другие и станет днём скорби, но так же причиной пересмотра всех стройплощадок на Манхэттене. Но всё это — потом. Сейчас четыре часа утра. Благодаря модернизированным тепловизорам от Xiao Industrial, завалы сканируют до самых нижних этажей паркинга и признаков жизни больше не наблюдается. Сяо Чжань не хочет сейчас анализировать цифры, он устал. Ибо подходит к нему и садится рядом, хочет снять маску, но Чжань останавливает его руку. — Камеры все ещё есть вокруг. Ибо обнимает свои колени и остаётся в маске. Он чувствует, что господин Сяо, мягко говоря, не в духе, но это понятно. Правда, не покидает ощущение, что дело всё же конкретно в нём. — Ты злишься, потому что у нас свидание не сложилось? — Нет. — Так значит, ты всё же злишься. — Да. Но уже не так сильно, потому что устал. Ван Ибо кивает. Чжань руководил своими людьми, дипломатично вставлял свои пять копеек в обсуждениях с капитанами команд службы спасения и бригадами больниц, сам участвовал в нескольких случаях реанимации на месте с помощью своей техники, просто потому что людей не хватало всё равно. Да и у него есть лицензия по оказанию неотложной помощи. Ибо продолжал работать со спасателями до последнего, поднимал плиты и возился с арматурами. Открыл в себе талант отключения эмоций до такой степени, что даже сломал женщине ногу специально, чтобы иметь возможность вытащить её из-под обломков стекла и металла. С ней всё в порядке сейчас и он извинился раз сто, но она только назвала его глупым и поблагодарила столько же раз. Но кроме этого Ибо видел и другое. Размозженные тела. Тела, прошитые железными штырями навылет, припорошенные крошкой бетона и стекла. Всё это накатывало на него сейчас, но он старался избежать этой лавины. Надо фокусироваться на чем-то другом. — Так… ты злишься… потому что? Чжань раскатывает обратно рукава своей рубашки. Она заляпана кровью и грязью, словно полотно Поллока. Сяо Чжань старается застегнуть манжет, но вместо него это делает Ибо. — Как только в мире появляется какая-то сила, Бо-ди, всегда должна появиться и вторая сила, которая будет её уравновешивать. Мир сегодня узнал, что существует сверхчеловек, способный делать… недоступные другим вещи. Тобой заинтересуется ФБР, но хуже всего, тобой заинтересуется S.H.I.E.L.D и подобные организации. Улавливаешь логическую цепочку? Ван Ибо занимается вторым рукавом чужой рубашки. — Хорошо. Заинтересуются. А я в них — нет. И что дальше? Сяо Чжань усмехается и качает головой. Его манжеты застегнуты, и даже запонки на месте. Он отворачивается и смотрит, как медики загружают одну из последних машин скорой. — Если бы всё было так просто. Они найдут способ убедить тебя сотрудничать. И ты станешь одним из тех, кто будет бегать по земному шару и выполнять задания во благо великой цели и борьбы с плохими дядьками и дамами. Но ведь все они… это одно и то же. В лучшем случае S.H.I.E.L.D успеют раньше, чем кто-то другой. Кто-то другой может захотеть копнуть глубже. Найти способ, как дарить людям… такие способности. Они постоянно ищут способ… Сделать из всего потенциальное оружие. А ты оно и есть сейчас, Бо-ди. Почему-то всё равно всё сводится к этому. Ван Ибо молчит. У него чешется лицо и маску стянуть хочется очень сильно, но не только по этой причине. Он встаёт и протягивает Сяо Чжаню руку. — Пойдем. — Я слишком стар для твоих полётов на паутине. — Ты стар только тогда, когда тебе это удобно. Давай. У нас свидание, ты помнишь? — А может всё-таки такси? Ладно-ладно. Сяо Чжань встаёт, отряхивает свои брюки и даёт себя обнять, обнимая в ответ не менее крепко. Ибо выстреливает паутиной в выступ соседнего небоскрёба и подхватывает его, цепко удерживая. Вот это — акт доверия похлеще любого секса. Репортёры NBC так и не успевают взять интервью ни у неизвестного героя, ни у мистера Сяо Чжаня. Полный провал. Ибо любил это место по нескольким причинам: безумный, футуристический вид на бесконечность бетонных джунглей и отсутствие связи. На этой крыше не ловит ни одна мобильная сеть. Конечно, кроме X9-Mobile, но у него всегда был несчастный пакет от Vodafone, так что… Это место было для него сакральным. Сяо Чжань подходит к ограждению и сует руки в карманы брюк. На его щеке росчерк грязи. Ибо наконец-то стягивает с себя маску и кидает под ноги, подходя ближе и рывком разворачивает Чжаня к себе. Всё это — порыв, последствие импульса. Он безумно хочет целовать этот рот, сжимать Чжаня в объятиях, заставлять чувствовать себя живым, чтобы выбить из него этот странный, погасший взгляд, который Ибо уловил, когда тот рассуждал об оружии. Ван Ибо — не грёбаное оружие. Он живой человек, и он умеет принимать решения и отвечать за них. Вообще-то, именно это Ибо и хотел донести. Вербально и обстоятельно. Но так ведь тоже сойдет? Чжань шумно тянет воздух носом и с усилием отстраняется. Его ладони на чужой шее, Ибо смотрит на него и снова тянется за лаской. В этот раз жадность уступает нежности. Всё в порядке. Я буду в порядке. Смотри на меня, чувствуй меня. Сейчас уникальное время. Солнечные лучи рассеиваются вокруг них, но бетонное море мегаполиса все ещё не погасило огни бесчисленных окон. Ибо начал понимать, почему рассвет так часто воспевают в искусстве. Он его не видит сейчас, зато наслаждается тем, как светлеет лицо Сяо Чжаня, как на его губах расцветает улыбка, а в глазах — отражение тепла майского солнца. — Ты ведь понимаешь, почему я сделал это? Голос Ибо тихий, с легкой хрипотцой. Он удерживает Чжаня в объятиях, пока тот наклоняется ближе, чтобы оставить теплое касание в уголке его припухших губ. — С большой силой приходит большая ответственность? Ибо усмехается и коротко облизывает свои губы. Теперь его очередь податься вперед и украсть один короткий поцелуй. Не больше, иначе он никогда не сможет продолжить. — Я сделал это для себя. И буду продолжать делать. Не важно, какие люди. Важно то, какой я. Мой выбор определяет это. Кем я был бы, если бы остался дома, зная, что я могу помочь? Кем был бы ты, если бы не оказался там сегодня и не руководил медиками и техниками? Никогда не важно, что думают другие и какие они. Важно то, что делаешь ты сам и во что веришь. И если меня найдут, или даже завербуют. Я буду делать что-то только исходя из этих мыслей, Чжань-гэ. Потому что я знаю, кто я. Сяо Чжань смотрит на него так долго, что Ибо мысленно прокручивает собственные слова в голове ещё раз. Это звучало слишком напыщенно? Глупо? Но это правда то, как он думает. Чжань опускает руки, но только чтобы сплести свои пальцы с чужими. Он целует Ибо ближе к виску, затем снова обнимает, позволяя Ибо ответить тем же. Сяо Чжань шепчет: — Знаешь… это было лучшим свиданием в моей жизни. — Да? Тогда… к тебе или ко мне? Сяо Чжань фыркает и больно щипает его за бок. Ибо улыбается и целует его в шею, после утыкаясь в неё же носом и закрывая глаза. Чжань пахнет смесью гари, пота, тмина и кедра его духов. С извечной ноткой мяты.