Судьба. XXX
27 июля 2021 г., 10:48
8 эгригорхаса. Пятница.
«Шам», — сквозь сон донеслось до девушки еë собственное имя. Она почувствовала, как чьи-то теплые пальцы осторожно коснулись плеча. Шама нехотя приоткрыла веки, глаза резал яркий солнечный свет. Голова гудела, в правой глазнице пульсировала острая боль. Шама устало сомкнула ресницы, но тут же ощутила, что еë снова тормошат, но в этот раз чуть более настойчиво. Болезненно заскулив, девушка открыла глаза, смотря в высокий сводчатый потолок.
— Доброе утро. — ласково произнесла Викторика. — Уже давно пора вставать.
Шама, переведя взор на девочку, попыталась выдавить из себя ответную улыбку, но лишь тяжко вздохнула.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Викторика. — Ты не хорошо себя чувствуешь? Мне позвать врача? — поспешно добавила она.
— Нет, спасибо. Всë хорошо. — поднимаясь, прошептала Шама.
Пред глазами еë потемнело. Шама, почувствовав, что еë подташнивает, упала обратно на подушку и прикрыла глаза.
— Я просто очень поздно легла. — тихо добавила Шама, ощущая, что Викторика всë ещë смотрит на неë.
Возможно, это была уже просто привычка, но несмотря на всë то напряжение, что царило в компании, девочки терпеливо дождались, когда Шама найдет в себе силы, чтобы встать с кровати, дабы всем вместе пойти в столовую на завтрак.
Шаме не хотелось есть. Еë всë ещë тошнило, а во рту был омерзительный привкус ацетона. Дабы перебить его, девушка, сидя почти осунувшись, медленро потягивая горячий чай. Саломея расположилась напротив, подперев больную голову рукой, и с отвращением смотея на овсяную кашу. После выпитого вчера вина девушку немного мутило. Ханни, выплакавшая вечером все слëзы, сегодня была на удивление бодра. Девушка не раздумывая ни секунды кинула в чай пару кубиков сахара и принялась поливать свой завтрак вишнëвым вареньем. Ава дула в ложку с горячей кашей, наблюдая за тем, как Викторика старательно размазывает кусочек мягкого масла по хлебу.
— Я думаю, было бы неплохо прояснить некоторые моменты. — окинув всю компанию обыденно безразличным взглядом, произнесла Никки.
Викторика, вздрогнув, чуть не выронила из рук хлеб. Саломея, вскинув брови, смерила еë удивлëнным взглядом, и девочка, густо покраснев, опустила голову.
— Думаю это следовало сделать ещё в прошлое воскресенье. — не обращая ни малейшего внимания на повисшую тишину, всë тем же тоном продолжила Никки. — однако, удобный момент был упущен.
При этих словах Саломее захотелось возразить, сказать, что столовая — не самое подходящее место для таких разговоров! Однако с уст девушки не сорвалось ни звука, ей не хотелось открывать рта — сил просто не было. Честно говоря, у Саломеи и слушать то Никки желания было не много. Она всë ещë не понимала, что испытывает по отношению к председателю студсовета. Не гнев — это точно. Возможно, отвращение?
— Многие века назад ши дали мне имя — Айнежел Ге Лейден, однако моë настоящее — Никки.
— И ты не боишься вот так просто называть его? — осторожно уточнила Ханни.
— Я не ши, и более того, я не человек. Имя для меня не играет сакральной роли. Имя — это просто то, как люди называют меня. — пояснила Никки.
— Не человек? — чуть склонив голову на бок, растерянно произнесла Ханни. — Что это значит? — непонимающе смотря на Никки спросила она.
Саломея, в ответ на эти слова, искривила губы в горькой улыбке. Верно, разве может святая дева быть человеком? Айнжел Ге Лейден — не ши, это точно. Уж больно она отличается внешне. Но и на апостолов — ангелов, она не походила.
— Я не живая. Внутри меня нет плоти и крови. Думаю, не будет большой ошибкой сказать, что я механическая кукла. — пояснила Никки. — Мне не не нужно дышать, есть и спать. Я не была ребенком и никогда не стану стариком, я навсегда останусь такой, как сейчас.
Ханни, в изумлении, открыла рот. Она, кажется, хотела что-то сказать, но так и осталась сидеть молча, смотря на Никки округлившимися от шока глазами.
— И всë же, что ты такое… — не сколько спрашивая, сколько просто размышляя, прошептала Саломея, глядя в стакан с чаем от которого шëл пар.
— Ши верили в высших существ — богов, назваться их посланником — ангелом, было проще для простроенная коммуникации. — произнесла Никки, явно не желая давать точного отаета.
— Но ты же лечила людей. В тебе определенно было что-то сверхъестественное… — продолжила Саломея.
— Я не умею лечить. — покачав головой, заметила Никки. — То что я делала — впитывала в себя антимагический токсин, это помогало спасти ши. Однако, антимагического токсина во мне сейчас столько, что хватит с лихвой, дабы явить Элладе второй удар.
— Ты для этого выползла из Белой башни? Дабы посмотреть, что творят людишки и решить, достойны ли они жизни? — едко спросила Саломея.
— Нет. — спокойно, чуть мотнув головой, начала Никки. — Двери Белой башни отворила леди Интегра. Она же попросила меня найти и убить чёрную кошку.
— Тогда. — тут Саломея усмехнулась, смотря на Шаму. — Почему чëрная кошка всë ещë жива?
— Мы заключили контракт. Леди Гамма пообещала мне показать настоящее чудо. Подарить счастливый конец истории в которой его не может быть.
— Собственно вот и причина, по которой мне оказалась нужна эта вероятность. — тихо заметила Шама, подняв взор на Саломею. — Мы все герои сказки Безымянки.
Шама произнесла эти пять слов совершенно обыденно, будто они совсем ничего не зачали. Ава и Викторика действительно не придали им значения. Ханни, с любопытством уставилась на Шаму, но, поняв, что ведьма продолжать не собирается, вернулась к своей каше. Девочки не понимали, да и не могли понять всего ужаса, что таила в себе эта фраза. А вот Саломея… Девушка некоторое время ещë смотрела на Шаму, отмечая то, насколько с начала учебного года изменилась ведьма — не в лучшую сторону. Она казалась очень уставшей и больной. Тяжко вздохнув, Саломея перевела взор на чашку, искреннее жалея, что в ней не крепкий коньяк, а всего лишь чай…
***
Профессор Нинель закончил писать ровно в тот момент, когда за дверью раздался звонок, знаменующий начало урока. На коричневой доске крупными буквами было выведено три слова: «сера, ртуть и соль». За несколько уроков дети успели запомнить их и сейчас понимали, что пред ними зашифрованная формула философского камня. — Профессор, мы сегодня снова будем варить «бурду»? — достаточно громко, но как-то неуверенно, со стеснением, спросил худой парнишка с задней парты первого ряда. — Да, всё верно! — бодро отозвался профессор. — только не «бурду», как вы, Ирис, говорите, а философский камень. — уже с неким благоговением добавил мужчина. Мальчик вздохнув, обречённо посмотрел в котёл. Другие дети были не менее расстроены, впрочем, это была мимолётная эмоция. Алхимия, на данный момент, была чуть ли не самым интересным предметом, в некоторой степени даже лучше магии, ибо на уроке они занимались поистине интересными вещами! Да, варить «бурду» было куда увлекательнее чем слушать лекции по истории профессора Менгеле или сидеть на Вето. — И так, дети! Все вы уже знаете, что это такое! — махнув указкой в сторону написанных на доске слов произнес профессор Нинель, студенты кивнули. — В составе философского камня находятся всего три элемента и их разгадка кроется в понимании того, что означают «сера», «соль» и «ртуть». И я, можно так сказать, приблизился к её решению! — воскликнул профессор. Дети тут же оживлённо подняли взор на него. А мужчина достал из кармана жилетки красный камушек, размером с кулачёк младенца. — Это, я не побоюсь столь громкого заявления, философский камень! — с гордостью продолжил преподаватель. — Он не дарует бессмертие, но может залечивать раны. Он не дарует безграничную силу, но может значительно увеличить имеющуюся. И самое главное, нет, он не превращает свинец в золото, но делает его похожим. Как видите моё творение ещё нужно доработать, но сам этот результат говорит о том, что я на верном пути. Думаю, вы все хотите посмотреть на это чудо. — уже с некой застенчивой торопью начал профессор. — подойдите сюда. Дети тут же спешно двинулись со своих мест к преподавательскому столу, окружив его ровным полукругом. Их было четырнадцать человек, поэтому места хватило всем. Профессор Нинель тем временем взял небольшой нож и аккуратно порезал свою левую ладонь, на которой тут же проступили некрупные капли крови. Студенты затаили дыхание. В аудитории стояла точно такая же тишина, как и во время контрольной по истории. Профессор Нинель провел камнем по ране, которая в ту же секунду начала затягиваться, и уже спустя пару секунд от неё не осталось и следа. В ответ на это, со стороны студентов, послышались восхищённые восклицания. — Сегодня ваша задача будет состоять в приготовлении такого же философского камня, тот у кого всё получится, сможет оставить камень у себя. — сказал профессор Нинель. Студенты оторвали взор от его руки, внимательно уставившись на преподавателя, с нетерпением ожидая указаний. Профессор Нинель торжественно улыбнулся. — Так что же такое «сера», «соль» и «ртуть»? Сера издавна ассоциируется с Дьяволом, Адом. Поэтому, я предположил, что под этим понятием сокрыта душа грешника. Добыть её, возможности у меня, увы, нет. Но есть элемент очень похожий — кровь кэлпи. Существа эти неразрывно связаны с Адом, ибо как гласит одна из легенд ши, эти кони уносят души путников на самое его дно. Собственно говоря, вот первый элемент для вашего камня. — тут профессор Нинель показал рукой на небольшую картонную коробку с пятнадцатью флакончиками в которых находилась чёрная жидкость. — Вы поймали кэлпи? — тихо, одновременно с ужасом и восхищением спросил Ирис. — Ну, сестра Петра мне немного помогла. — с несколько смущенной улыбкой, почесав указательным пальцем шëку, ответил профессор Нинель. — Расскажите, пожалуйста, расскажите про кэлпи! — с жаром попросил другой, более красивый мальчик. Профессор Нинель, продолжая смущённо улыбаться, сказал: — В восточном лесу, в самой чаще есть озеро, там водятся эти восхитительные существа. Они похожи на белых коней, со светлой сверкающей гривой, до тех пор, пока не сядешь им на спину, после они мгновенно меняют окраску на чёрную, а их плоть начинает источать сильный запах серы и засасывать путника, что осмелился оседлать кэлпи. Подробнее этих существ вы будите проходить с профессором Дарсией. Столь короткий рассказ, конечно, не мог удовлетворить студентов, но сейчас, речь, и правда, шла не о конях владыки Ада, а о философском камне. — «Соль» также не менее интересный компонент. Я предположил, что под этим понятием сокрыто нечто чистое, невинное, в противовес греху. Поэтому, в свой камень я вложил слёзы единорога. Этот конь является противоположностью кэлпи и полностью уравновешивает его темноту. — продолжил профессор Нинель. — Я слышал, что поймать единорога может только девственница. — опустив покрасневшие лицо промямлил Ирис. — Мне помогла сестра Петра. — с не меньшим смущением ответил профессор Нинель. — Этот ингредиент находится здесь. — показав на другую коробку, в которой находились флакончики с перламутровой жидкостью добавил мужчина. — Дальше у нас идёт «ртуть». В философском камне должен присутствовать баланс света и тьмы, поэтому третий элемент не должен нарушать равенства «серы» и «соли», греха и непорочности. Иными словами «ртуть» — это человек. И так, третьим ингредиентом станет ваша кровь. — закончил профессор Нинель. Студенты всё ещё пребывавшие в состоянии лёгкого шока и восхищения взяли первые два ингредиента и отправились к своим местам. В их распоряжении было три часа. Три часа, чтобы приготовить почти настоящий философский камень! К его изготовлению все приступили с особым энтузиазмом. Для начала нужно было сварить кровь кэлпи. Профессор Нинель подробно объяснял этот процесс. Дети, открыв флакончики с черной жидкостью осторожно вылили их содержимое в котелки. Аудитория тут же наполнилась самой отвратительнейшей вонью. Пахло не сколько серой, сколько гнилым мясом. Самым верным решением в такой ситуации было настежь открыть окна, дабы банально не задохнуться. Как только всё содержимое флакончиков оказалось в котелках, студенты начали мешать жидкость строго по спирали по часовой стрелке. Спустя десять минут от котелков пошёл густой чёрный дым, а по прошествии получаса кровь кэлпи закипела. Тогда студенты влили в котелок слёзы единорога. Варево вмиг окрасилось в ярко алый цвет, источая запах свежей крови и наполняя аудиторию лёгкой перламутровой дымкой. Теперь, до кипения, жидкость подмешивали против часовой стрелки. И нельзя было не отметить, содержимое котелка медленно начинало густеть. А спустя час по консистенции оно стало напоминать липкое желе. Так, спустя полтора часа в котелках всех студентов был уже небольшой мягкий комочек. Пришло время последнего этапа. Профессор Нинель раздал детям лезвия, попросив, аккуратно порезать указательный палец левой руки и капнуть три капли крови. В этот момент началось самое интересное. Мутный желеобразный комок начал твердеть и кристаллизоваться. В этот момент Саломея оторвала взор от котелка и с самым серьёзным видом спросила: — Это нормально, что он превратился в воду? Профессор Нинель, явно удивившись, поспешил к девушке. Другие студенты так же изумлённо уставились на неё. Преподаватель нагнулся над котелком и помешивая его содержимое, пораженный, посмотрел на Саломею. Подобного результата он явно не ожидал и видимо даже не предполагал. Из замешательства его вывели уже слава Никки: — Профессор, у меня тоже вода. — с полным безразличием констатировала Никки. Тут до профессора быстро дошла причина столь необычной реакции. — Должно быть всё дело в антимагическом токсине. — почесав острый подбородок заключил мужчина. — Я не думаю, что это простая вода. С этими словами профессор Нинель подошёл к своему столу, взял волшебную палочку из керамической кружки, в которой, помимо неё, лежали перья, нож и пара карандашей. Вернувшись к Саломее мужчина осторожно коснулся кончиком волшебной палочки воды. Прозрачная жидкость в ту же секунду приобрела ярко алый цвет, а волшебная палочка начала рассыпаться в труху. — Вы сварили прекрасный антимагическим токсин! — восхищённо заключил профессор Нинель. — К сожалению я не могу позволить вам оставить эту опасную вещь у себя. С этими словами профессор Нинель взял котелок Саломеи и унес его в коморку, затем вернулся и изъял котелок Никки. — Не огорчайтесь, я поставлю вам высший бал, ибо жидкий антимагическим токсин невероятная редкость. — всё тем же довольным тоном сказал мужчина. Никки такой расклад нисколько не рассорил, да и не обрадовал тоже. Казалось, девушка заранее знала исход своих стараний. Саломея тоже не огорчилась. Варка камня помогла ей немного отвлечься от неприятных дум. Оставшееся от урока время профессор Нинель проверял работы других студентов. Процесс этот был не менее увлекательным, ибо несмотря на то, что все дети делали свой камень из одних и тех же ингредиентов, кровь у всех была разная. Камни не только имели разные свойства, но и цвета. У большинства студентов они всё же имели красный оттенок, алый или коралловый, но вот чудо, которое сварил Ирис имело глубоко чëрный цвет. Что ж, урок алхимии поднял настроение всем детям, большинство из них даже забыли об утренней контрольной по истории и своих переживаниях. Профессор Нинель и его урок безусловно нравился всем! А после этого занятия многие всерьёз думали не останавливаться на вводных уроках этой трети, а продолжить занятия дальше.
