Эпитафия Эдэль

      День прошёл почти как в тумане. Сначала завтрак, и разговор, что окончательно погрузил девочек в прострацию. Потом — контрольная по истории и два урока, на которых студенты варили философский камень. Далее быстрый обед, и вот Шама, Саломея, Ава и Ханни уже стояли на жаркой улице Столицы, душный воздух которой пропитывал липкий аромат вишни. Пройдя по мощенной белым камнем дороге, у обочины которой скопились бледно-розовые лепестки, девочки оказались у знакомого забора, обвитого лозой.       Шама аккуратно открыла калитку, стараясь не повредить, как-то странно упавший стебель плюща, Саломея, Ава и Ханни вошли следом. Воздух в саду пах немного иначе: свежестью мяты и лëгкой гнилостной сладостью. Ханни, машинально зажала нос, оглядывая увядающий сад — на белоснежных лепестках роз, их листьях и стеблях виднелись тёмно-красные пятна и пузыри, часть из них раскрылась, образовав небольшие язвы, сочащиеся черно-зеленой зловонной жижей.       — Мерзость. — прищурившись, прошептала Ханни и отвернулась.       Поднявшись по небольшой лестнице, что вела к двери, Шама постучала и, все четверо замерли в ожидании. Секунды, тянулись нестерпимо медленно. Запах гнили обволакивал сознание, вызывая лёгкую тошноту и нестерпимое желание, как можно быстрее покинуть сад. По ту сторону щёлкнул замок, и девочки, вздрогнув, уставились на отворившую дверь Изабеллу. Служанка была бледна как смерть. Казалось, что та приветственно вежливая улыбка, коей Иззи встретила гостей, доставила ей почти физическую боль. Кивнув, девушка пригласила девочек в пронзительно тихий дом, повела в гостиную.       — Присаживайтесь. — указав рукой на диван, негромко предложила Изабелла.       Она выглядела совсем потерянной, переминая в руке крепко сжатую ткань белоснежного фартука. Шама, Ава, Саломея и Ханни молча опустились.       — Хозяйки сегодня не будет. — несколько сдавленно добавила Изабелла и, поклонившись, покинула зал, оставив девочек в полной растерянности.       — Не… Будет… — медленно, точно пробуя слова на вкус, прошептала Ханни.       — У Миледи всегда было слабое здоровье. Вполне возможно, она не очень хорошо себя чувствует. — обыденно спокойно бросила Саломея.       — А если с ней что-то случилось? — несколько обеспокоенно спросила Ава.       — Что с ней могло случиться… — подняв голову, смотря в потолок, протянула Саломея, а после немного помолчав и, повернувшись уже к Шаме, добавила. — А знаешь что, мать, ты очень на неë похожа.       Шама, выровняв осанку, в удивлении вскинула брови.       — Думаешь, что бессмертна, я потом не можешь подняться с постели. — с едкой усмешкой пояснила Саломея и, подперев голову руками, уставилась в окно, по ту сторону затянутое плющом.       Шама, тяжко вздохнув, вновь осунулась. Саломея была права. С каждым днем она чувствовала себя только хуже, ощущая, что мана утекает сквозь пальцы в никуда. Она выбрала противника не по зубам… Безымянка была старше, хитрее и бесспорно сильнее. Сражаться с ней — да просто смешно, ибо исход известен давно!       Шама, сглотнув, скосила взгляд на Аву. На краткий миг девушка ощутила былое тепло нежной влюбленности. Однако Ава, сидящая рядом с ней, сейчас, была не тем рыжиком, которого Шама любила. Тело осталось тем же — маленькое и хрупкое. Тем же осталось лицо — светлое, усыпанное бессчëтным множеством очаровательных веснушек. Но изменился взгляд… Шаме не хотелось смотреть в глаза Аве. Она больше не видела в них романтичной печали и ласки, только холодную пустоту и тонкий как нить зрачок. Настоящая Ава не была той милой девочкой в которую Шама влюбилась, которую желала съесть, став с ней единым целым. Настоящая Ава была таким же монстром, как и сама Шама. Девушка не знала этого наверняка, но чувствовала всякий раз, когда видела глаза Авы. Размышления Шамы прервали глухие шаги, она вновь выпрямилась, хотя у неë ужасно ныла спина.       — Моë почтенье. — голосом тихим и очень мягким, произнёс вошедший в зал мужчина и изящно кивнул присутствующим. — Будем знакомы. — присаживаясь напротив девочек начал он. — Доктор Сапфир — личный врач Миледи.       Он говорил медленно и, как-то чересчур пьяняще сладко. Ханни показалось, что у неë горят уши, она не могла отвести взор от этого человека, отмечая, что внешне он и староста очень похожи. Доктор имел такую же молочно-белую кожу, нежное лицо с тонкими почти чёрными глазами и длинные, собранные в низкий хвост, тëмно-синие волосы. Мужчина осторожно улыбнулся гостьям, и Ханни, вдруг, отчего-то поежилась. Еë как иглой кольнули, возвращая в реальность — улыбка его была совершенно фальшивой.       — И вам того же, граф. — с горькой ухмылкой ответила Саломея.       — Вы явно не рады меня видеть. — с холодной усмешкой, покачав головой, заметил доктор.       — Было б чему радоваться. — закатив глаза, бросила Саломея, а после, уже серьëзно, даже почти с заботой спросила. — Она в порядке?       — Могло быть и хуже. — кивнув, ответил Сапфир.       — Понятно. — вздохнув, прошептала Саломея.       Ханни с любопытством наблюдавшая за диалогом, в конце, удивлëнно хлопнув ресницами, склонила голову на бок. Она окончательно запуталась в том, что чувствует. Доктор вызывал у неë одновременно резкое чувство отвращения и бурный восторг. Девушка понимала, мужчина носит маску, но ему хотелось верить.       Шама была настроена более однозначно. Она, как и Саломея, помнила этого человека. Их первая встреча состоялась давно, около тысячи лет назад, когда Шама была совсем ребëнком, и тогда доктор Сапфир ей очень понравился. Быть добрым взрослым — этого ребенку достаточно. Однако сейчас, она уже не маленькая голодная девочка, вот только он — всë так же молод и красив, и улыбается — всë так же вежливо-бесстрастно.       Что же до Авы, она, подобно Ханни, с интересом изучала доктора Сапфира, однако еë, в большей степени волновало не то, как выглядит мужчина и какое впечатление производит, а то, что он говорит.       Ненадолго повисшую тишину разорвал пронзительно нежный звон хрусталя — доктор Сапфир поставил на стол маленький флакончик.       — Это жидкая смерть. — начал пояснять доктор. — Ангела не убьёт, но в зависимости от дозировки может, как просто лишить силы, так и вызывать недомогание. Мари очень ослаблена, поэтому ей хватит даже сравнительно небольшой дозы, дабы полностью потерять контроль над айвой и телом. Однако, это не отменяет того факта, что леди Клэрион необходимо полное имя Мари.       Шама осторожно взяла в руки пузырёк, несколько секунд, с искренним любопытством изучая его, а после, поставив на место, произнесла:       — Благодарю, но в этом нет необходимости. Сегодня, завтра — всë и так будет кончено. — с некоторой беспечностью заметила Шама.       — Вы уверены? — настороженно, но при этом очень деликатным тоном, уточнил Сапфир.       — Ну что вы, кошка же сказала: «сегодня, завтра — всë и так будет кончено». Как вы можете сомневаться в еë словах. — произнес холодный мелодичный голос.       Девочки резко обернулись. У входа в зал стояла женщина на вид лет тридцати, одетая в облегающее чёрное платье. Её нежная бледная кожа, казалось, сияла. Её овальное лицо обрамляли прямые пряди тëмных волос, мягко спускающиеся на обнаженные плечи и спину. Женщина несколько ядовито ухмыльнулась, прищурив тёмно-фиалковые глаза с вертикальным зрачком, и вошла в комнату.       — Док-тор, — почти по слогам протянула она, — чудеса случаются только, когда в них верят. Давайте же поверим кошке. — с этими словами она осторожно коснулась макушки Шамы.       Шама чуть вздрогнула от неожиданного холода, а женщина мягко провела тонкими пальцам по еë волосам и, нагнувшись, прошептала:       — Смерть где-то рядом, но ходит неслышно, будь осторожна. — после этих слов женщина выпрямилась и произнесла уже в голос, указывая раскрытой ладонью на Аву. — Это дитя скоро умрет. Сделайте что-нибудь, док-тор. — на последнем женщина чуть оскалилась, показав чуть более длинные, чем у людей, клыки.       — Вы уверены? — чуть нахмурившись, уточнил Сапфир переводя внимательный взгляд с женщины на девочку.       — Я никогда не ошибаюсь. — почти прошипела она и, сделав шаг назад, развернулась, скрываясь в коридоре.       — Что это значит? — не сколько испуганно, сколько растерянно спросила Ава, провожая еë взглядом.       — Леди Аталея может видеть особый цвет вокруг людей, которые умрут в скором времени. — спокойно ответил Сапфир, а после спросил. — Вы хорошо себя чувствуете?       Ава, смутившись, чуть поджала губки. Ей было почти неприятно, обращение на «вы».       — Да. — кивнув, кратко ответила Ава.       Доктор встал с места. Обходя столик, он подошёл ближе к девочкам.       — Вы уверены, что всё хорошо? Я не смогу помочь, если вы не скажете мне, что с вами. — мягко попросил он.       — Но я правда хорошо себя чувствую. — почти обиженно надув губки, ответила Ава, мысленно заметив, что у неё даже звона в ушах нет.       — Она ангел, обладающий токсином, что разрушает айву. — вмешалась в диалог Саломея.       Сапфир ненадолго смерил девушку внимательным взглядом, а после его взор вернулся к Аве. Единственное, что равняло еë с этими существами — узкий зрачок и ледяные глаза, в остальном, девочка была похожа на человека.       — Мне нужно увидеть вашу кровь. — несколько подумав, максимально деликатным тоном, произнёс доктор.       Ава, пару секунд сидела неподвижно, внимательно глядя на него, а после, чуть склонив голову поднесла ко рту руку, чуть прикусив, на клык, край указательного пальца. Саломея в удивлении вскинула брови. Ханни, выглядывая из-за неë растерянно протянула: «э…». Шама, от чего-то отшатнулась в сторону и даже доктор Сапфир, явно не ожидавший такой реакции, чуть сморщил лоб. Ава, как ни в чём небывало протянула ему руку, облизнув испачкавшиеся в крови губы. Лицо доктора быстро изменилось, теперь на нем застыла тревога — кровь, выступившая на ране была почти чëрной.       — Всё очень плохо? — обеспокоенно спросила Ханни, ибо теперь в зале пахло практически так же, как и в саду.       Доктор Сапфир покачал головой, и Ава взяла палец в рот, слизывая кровь.       — И, какова она? — всë ещë пребывая в некотором шоке из-за поведения девушки, с полным безразличием спросил доктор.       — Отвратительно. — ответила Ава, а после, чуть помедлив добавила. — горько, и пахнет гнилью. Но я чувствую себя нормально… — последнее она произнесла растерянно, как бы давая понять — она осознаёт, что всë не очень хорошо.       — Так бывает. У ангелов с быстрой регенерацией притупляется чувство боли, а иногда оно отсутствует вовсе. — тут Сапфир, собираясь с мыслями, немного помолчал. — Когда вы прокусили палец — что почувствовали? Просто, чтобы вы понимали — это достаточно болезненное действие. Человек в состоянии сделать это, однако в норме его останавливает боль.       — Просто неприятно. — задумчиво ответила Ава.       — Вы можете немного рассказать о себе. — со вздохом попросил Сапфир, Ава отрицательно покачала головой.       — Она не помнит. — пояснила Саломея.       — Неужто совсем ничего? — удивился Сапфир, и Ава кивнула.       — У меня нет собственных воспоминаний, только небольшие кусочки того, что происходило с Авой. — медленно, обдумывая каждое слово, добавила Ава.       В этот раз вздохнула уже Саломея. Несмотря на всю нелюбовь к доктору, она помнила, понимала, что Сапфир может помочь. Вот только ему действительно надо знать всë, а Аурум не помнила совершенно ничего и, никак не реагировала на попытки восстановить прошлое. Хотя, тут Саломея вновь вздохнула, случись с ней нечто подобное, она бы тоже пожелала забыть всë как страшный сон и боле не вспоминать.              — Давайте-ка выйдем. — кивнув в сторону двери и неспешно поднимаясь с места, произнесла Саломея.       Доктор Сапфир вопрошающе вскинул брови, медленно переведя взор на дверь и обратно на девушку.       — Много времени не займëт, а уточняющие вопросы уже ей лично зададите. — с этими словами Саломея направилась к выходу.       Доктор Сапфир, не став спорить, проследовал следом. На пару минуть девочки остались одни. Ава молча смотрела на свои руки, тихонько поглаживая палец. Рана уже затянулась, от неë не осталось и следа — с регенерацией всë в порядке… Однако вид чёрной крови, совершенно гадкой на вкус и запах, заставляли девушку немного напрячься.       Ханни очень волновалась, неустанно ëрзая на месте. Ей казалось, она слышит обрывки фраз из коридора и, хоть девушка примерно понимала, что Саломея хотела рассказать доктору Сапфиру, Ханни не могла понять, почему для этого нужно было удаляться в коридоре, ведь они и так всë знают. Или было что-то, что Саломея не озвучила?       Шама в отличие от неë ни о чëм таком не думала. Девушка вновь осунулась, просто смотря в пол. Эта Ава пугала еë всë больше. Шаме было некомфортно находится рядом с ней. Она хотела, чтобы рядом сидела рыжик — эта милая девочка с грустными глазами. Но скосив взор, Шама видела лишь Аурум — тоже, по своему милую, но взор еë был холоден и пуст. Сглотнув, Шама опустила взгляд обратно на пол: «самое главное, чтобы она не стала моим врагом». Шаркнула дверь, и Шама тут же выпрямилась.       — Скажите, вы хотите вспомнить всë. — подойдя к Аве, самым серьёзным тоном спросил доктор Сапфир, девушка в ответ кивнула. — Я могу предложить два варианта. Первый — самый простой и безболезненный — я создам для вас новое тело, но девушка, которую вы создали, скорее всего погибнет, а вместе с ней исчезнут и все воспоминания.       — Я потеряю десять лет жизни и память о людях, что вырастили меня? — чуть склонив голову на бок, уточнила Ава.       — Верно. — едва заметно кивнув, подтвердил Сапфир.       Ава чуть пождала губки, ненадолго отведя задумчивый взор в сторону.       — А какой второй? — подняв вопрошающий взгляд на доктора, спросила она.       — Объединить вас в единое целое — пока это возможно. — ответил доктор. — Однако, девушка, которую вы создали, должна принять вас как часть себя. Она должна согласится на это. На данный момент вас с ней разделяет всего одно воспоминание длиной примерно в год, плюс-минус пара месяцев. Это не самое приятное воспоминание. Но если она сможет разделить его с вами, принять как своë и не осудить, вы станете одним человеком. Однако шанс, что в один прекрасный момент она отвергнет вас, останется с вами навсегда и тогда, умереть можете уже вы обе. — предупредил он.       — Без неë я никто. Я не хочу убивать еë. — тут Ава горько улыбнулась. — Но если она отвергнет меня…       — Вы хотите жить? — всë тем же серьёзным тоном, спросил доктор.       — Не знаю. — задумчиво тихо, начала Ава. — Мне кажется, если я исчезну, ничего не поменяется.       — Если вы передумаете. — тут доктор Сапфир щёлкнул пальцами, и в его руке появился крафтовый конверт. — здесь написано моë имя, достаточно просто прочитать, и я найду вас. — с этими словами он подал его девушке.       — Спасибо. — принимая конверт, прошептала Ава.       — Мне необходимо поговорить с девушкой, что вы создали. Для этого, вам необходимо погрузиться в сон. — произнес Сапфир, и Ава кивнула. — Я дам вам жидкую смерь, и на шесть часов вы уснëте.       Ава вновь кивнула, и доктор Сапфир сделал медленный оборот кистью правой руки, взяв из ниоткуда бокал с прозрачной жидкостью.       — Нужно выпить всë. — с этими словами он протянул хрустать Аве.       Ава, приняв бокал, прикрыла глаза и неспешно выпила содержимое. Рот наполнил сладкий, но при этом свежий, почти мятный вкус. Девушка лишь успела понять, что не может разомкнуть веки, как еë сознание провалилось во мрак.

***

      Ава сглотнула, во рту был странный обжигающе-холодный привкус мяты и чего-то сладкого. Последнее, что она помнила: бесконечную головную боль и своë отражение в зеркале — испуганное и бледное от ужаса лицо с окровавленными губами. Сейчас голова не болела. Ава медленно открыла глаза.       — Что происходит? — вздрогнув, почти заупокойным тоном выдала Ава, поняв что находится не в своей постели.       На глазах еë проступили слëзы. Девочка начала затравленно озираться по сторонам, но осознав, что находится знакомой комнате, а рядом сидят Саломея, Ханни и Шама — немного успокоилась.       — Как вы себя чувствуйте. — спросил Сапфир.       — Нормально… — Ава вновь растерянно огляделась.       — Приношу извинения. — мягко улыбнувшись начал мужчина. — Я не представился. Будем знакомы. Сапфир — личный врач Миледи. — указывая на себя, мягко произнёс мужчина.       Ава кисло улыбнулась, лицо еë, теперь, выглядело совсем потеряно.       — Он поможет тебе чувствовать себя лучше. Пожалуйста, отвечай на его вопросы максимально честно. Если сомневаешься в ответе, говори как думаешь. — добавила Саломея.       — Хорошо. — взглянув на неë, растерянно прошептала Ава.       — Вас зовут Анастасия Вэрэмонд, верно? — спросил доктор Сапфир.       — Нет. — несколько помолчав, ответила Ава. — Я не знаю. — добавила она.       — Почему вы сомневаетесь? — спросил мужчина.       — Потому что Анастасия Вэрэмонд мертва. — тихо ответила Ава и поджала губки.       — Можете немного рассказать о себе. То, что считаете важным. — уточнил он.       — Я точно не Анастасия Вэрэмонд. — опустив голову, неуверенно начала Ава. — Она умерла десять лет назад. Я не знаю, почему меня зовут так же как и еë. Я не знаю, кем была до этого, но мне кажется. — тут Ава поднесла руку к груди. — Будто во мне находится нечто. Если раньше, оно брало контроль, когда я спала, то теперь я чувствую, что оно пустило корни по всему моему телу. Оно говорит то, что я никогда бы не сказала. Оно делает то, что я никогда бы не сделала. Мне кажется, я боюсь его, но что если это настоящая я? — прошептала Ава, а доктор Сапфир осторожно, но искренне довольно улыбнулся.       — Вы боитесь его? — осторожно переспросил он.       — Да, но… — тут Ава немного помолчала, обдумывая, то, что действительно чувствует по отношению к этому «нечто». — Если оно это я, что сохранила воспоминания о своей настоящей личности то… Я бы хотела узнать еë…       — Вы хотите знать, кто вы? — уточнил доктор.       — Да. — неуверенно протянула Ава, после кивнув.       — Я могу, соединить вас в единое целое, но вы должны мне помочь. — предложил он, Ава подняла на него внимательный взгляд. — Есть несколько условий, при невыполнении хотя бы одного из них вы можете умреть. — Ава чуть нахмурила бровки и отвела взор, однако слушать не перестала. — Я хочу, чтобы вы знали — лекарства — это лишь формальность. Если вы будете не осторожны в своих мыслях и чувствах они не помогут. Препарат, что я дал вам — жидкая смерть — действует шесть часов, он полностью усыпляет айву. Это, — тут Сапфир сделал мягкий взмах рукой, и в его ладони появилась маленькая стеклянная баночка с таблетками. — омут памяти, нужно будет выпить одну через шесть часов и лечь спать. Через час, при условии, что вам не станет хуже, нужно будет снова выпить жидкую смерть. Промежуток каждый раз увеличивать на час, опять же, при условии, что вам не становиться хуже, и так до тех про пока вы не вспомните всё, и ваше тело не перестанет отвергать айву. В вашем случае прошло не многого времени и двух раз будет вполне достаточно.       — А если я пойму, что не смогу принять еë. — обеспокоенно спросила Ава.       — Я дал вам конверт. — тут Ава опустила взор — на еë коленях лежал небольшой конверт. — Там написано моë имя. Если поймëте, что вы не можете принять еë, произнесите его. Я услышу и приду, найду вас, где бы вы ни были.       — Вы уже говорили с ней. — осторожно взяв конверт прошептала Ава, а после огляделась, смотря на девочек. — Она же ничего плохого не сделала. — почти испуганно спросила она.       — Нет. — мягко ответила Саломея. — Она тоже хочет знать правду.       — Тогда мы обе должны вспомнить то, что забыли. — осторожно улыбнувшись произнесла Ава и подняла взор на доктора Сапфира.       Мужчина протянул ей два флакончика с лекарствами.       — Спасибо. — принимая их, произнесла Ава.       — Господин Акеан. — обращаясь уже к Саломее, начал доктор Сапфир. — прошу вас, присматривайте за ней в эти несколько дней. — А после вновь повернувшись к Аве добавил. — Это очень болезненный и весьма неприятный процесс, поэтому вам необходим покой. — Ава понимающе кивнула и вновь бросила взор на конверт. — Леди Гамма, я верю в ваше чудо, однако, запасной план ещë никому не мешал. — с этими словами Сапфир подал Шаме жидкую смерть.       — Благодарю. — кивнув, произнесла Шама.       Доктор Сапфир в ответ всё так же слабо улыбнулся, после проводил гостей до выхода, там и распрощались. Мужчина запер дверь, а девочки поспешили к тенистому дереву, чтобы вернуться в свою квартиру.       — Вы знакомы? — озвучила Ханни вопрос, что всë это время терзал еë разум.       На самом деле в еë голове было ещë полно куда более важных и волнующих вопросов, однако этот, казался девушке наиболее безобидным. Донимать Аву, как бы того не хотелось, казалось Ханни ни то что не вежливо, а просто очень жестоко. Рыжик и так выглядела крайне неважно.       — Как инквизитор и демон. — тихо ответила Саломея.       — Демон? — нестройно спросили Ханни и Ава, но если первая больше с любопытством, то вторая с ужасом.       — Верно. — утвердительно кивнув, подтвердила Саломея.       — Разве демонам можно доверять? — с тревогой спросила Ава.       — Нет. — уверенно начала Саломея. — «Слова» для демонов — это лишь способ обмана людей. Хотя некоторые из демонов и научились искренне сопереживать людям, редкие из них идут на контакт не желая получить чего-либо взамен. — чуть усмехнувшись продолжала Саломея. — Сапфир или правильнее говорить Чумной доктор, один них. Я не говорю, что он хороший. Мне кажется, он получает какое-то садистское удовольствие помогая людям. Кроме того, он воспитан обществом, в котором ведьма правды не была диковинкой. Получить от жизни пару раз камнем по голове достаточно, дабы перестать врать, а если очень не хочется говорить правду — то подбирать слова или недоговаривать. Сапфир и то и другое умеет, однако верить ему можно. Хотя, я бы выразился иначе — не верить ему нельзя.       — Что ты хочешь этим сказать? — спросила Ханни в большей степени из-за того, что не понимала как «садистское удовольствие» и «помощь людям» вообще могут стоять рядом, в одном предложении.       — Всем демонам, без исключения, свойственно гордыня. — начала пояснять Саломея. — Ни один человек, в здравом уме не попросит демона о помощи. Мне кажется, Сапфиру доставляет удовольствие сам факт того, что люди, оказавшись в отчаянии просят его помочь и он, упиваясь своей силой и властью, просто не может отказать.       — И что, он прямо всем помогает? — не унималась Ханни.       — Его специализация — медицина. Судя по всему она действительно ему нравится, коли он шесть лет терпел духовную академию. — едко заметила Саломея.       — Он священник? — почти воскликнула Ханни, и тут же зажала рот руками.       — По законам Эллады врач должен иметь духовный сан. Только служители богини могут практиковать магию жизни и смерти не нарушая вето. — пояснила Саломея.       — Так он же демон… — озадаченно протянула Ханни.