Эпитафия Эдэль

      В академию Ава вернулась незадолго до ужина. Никки было непривычно видеть рыжика с распущенными волосами. Она привыкла, что Ава всегда заплетала их в высокие хвостики. Что ж, сейчас пред Никки был уже другой человек. И от Авы он отличался отнюдь не только причëской. Да, то же лицо, тот же голос, те же движения, но взгляд и цвет глаз совершенно иной, интонация совершенно другая…       Эта новая, настоящая Ава говорила тише и суше, почти стирая грань между эмоциями: безразличие, радость и грусть сливались в единое целое. Никки казалось, что сейчас Ава говорит почти так же, как и она сама, но более нежно. Никки понимала, что сейчас Ава счастлива, ведь еë счастье отображалось и на лицах девочек. Саломея, довольно ухмыляясь, стояла в дверях своей комнаты, наблюдала за тем как Ава и Ханни обнимаются, сидя на диванчике в коридоре.       Никки тоже хотелось улыбнуться. Она чувствовала, что это и есть то чудо, тот лучший конец! Да, это концовка лишь первого акта, но Никки не хотелось думать о том, что будет дальше. Она понимала — Аве не жить долго и счастливо покуда еë сознание делят ангел и человек. Их нужно разделить, но пока слишком рано, да и Никки не знает как…       «Нужно же просто вытащить айву из тела? Тогда тело — Ава умрëт, но Аурум останется жива. Вот только сколько должно пройти времени, прежде, чем это можно будет сделать без последствий для Аурум, так, чтобы она не потеряла воспоминания Авы?», — с осторожной улыбкой, наблюдая за девочками, думала Никки.       Вообще Никки всë чаще начала ловить себя на мысли, что всякий раз, как она думает об Аве, в еë воспоминаниях всплывает образ «матери» и их преподавателя по истории. Никки опустила взгляд, пытаясь понять эту странную связь… На самом деле между Авой, вернее еë недугом, и «матерью» связь была прямой. Никки была уверена, будь здесь «мать», она бы точно знала, что делать… Ну, во всяком случае, она бы точно не сомневалась в том, что делать… А Никки сомневалась. ИИ вообще была не уверена, что думает правильно. Еë создавали, в первую очередь, как базу данных, а не замену врачу. Она не предназначена для постановки диагнозов и назначения лечения…       Какова же была связь между «матерью» и их преподавателем по истории? Всë просто — лицо и голос казались Никки похожи. Вот только «мать» была другой… Последний раз, когда Никки видела еë, то это была болезненного вида женщина: очень уставшая и худая; еë щëки впали; под узкими глазами цвета коньяка были синяки. У «матери» были короткие, жидкие волосы алого цвета, на самом деле уже почти седые… Она говорила очень тихо, почти хрипела, и пахло от неë табаком и спиртом. В отличие от большинства сотрудников института «мать» была ши. Лучевая болезнь съедала еë быстрее, но Никки не видела еë смерти — она заперлась в Белой башне раньше, чем это произошло…       Что же до их преподавателя по истории? Из внешних сходств только лицо: лисий разрез глаз и их цвет; аккуратный, немного вздëрнутый нос; тонкие губы и ямочки на щеках. У неë были густые волнистые волосы почти до самой талии — русые, обычный цвет для ши. Она напоминала Никки молодую «мать» — ещë до удара — она была такой же весëлой, часто смеялись, увлечëнно читала лекции студентам и занималась исследованиями…       Хотя, наверно если бы не схожесть имени и фамилии, Никки бы даже не подумала искать параллели — что «мать», что их преподавателя по истории звали одинаково — Мелисса Менгеле. Имя достаточно редкое, ши не любят называть своих детей в честь знаменитых исторических личностей, а имена апостолов и вовсе трогают не часто. Другое дело фамилия — означает разносчик или торговец и, довольно часто встречается в купеческих слоях общества.       В секунды отчаяния Никки хотелось думать, что еë «мать» и эта женщина один человек. Мысль не была навязчивой. Она просто проскальзывала в сознании, быстро сменяясь вполне банальным осознанием, что преподавательницу по истории зовут так, просто потому что родители хотели и могли дать ей такое имя…       Плеча Никки осторожно коснулась ладонь, обрывая поток дум. Девушка подняла голову, вопросительно смотря на Шаму. Лицо ведьмы было всё таким же серьёзным, хотя, Никки без труда смогла подметить, её напарница тоже была рада. Только что-то в этой радости было странное. Никки казалось, что выражение Шамы можно трактовать двояко. Уголки её губ были едва приподняты, от чего казалось, будто в улыбке Шамы присутствуют нотки тоски и даже некое смятение. Никки вдруг стало страшно, совсем немного, но ИИ вспомнила, что ей нужно дышать.       — Нам надо серьëзно поговорить. — спокойно произнесла Шама. — Идём.       После этих слов ладонь ведьмы мягко соскользнула с плеча Никки. Это движение, отчего-то ещё больше напугало девушку. Ей казалось, что этот жест буквально был пропитан болью. Она не сразу поднялась с места и последовала за Шамой. Никки ещë немного посидела на диване, смотря на Аву и Ханни и в то же время сквозь них.       Происходящее вдруг показалось Никки иллюзией. Несуществующим ведением, мечтой, которая просто не могла исполниться. Но вот же, эти две девочки стоят пред ней, они счастливы! И только от одной мысли о том, сколько переменных должны были сложиться, для того чтобы их счастье стало реальным у Никки глючило систему. Ей казалось, что это просто невозможно. Всё происходящее нереально! Или всë же… Поистине фантастическая череда случайностей, от которой захватывает дух!       А всё от чего? Верно, если бы хоть один из кусочков пазла не совпал, этот счастливый мир в миг обратился в Ад. Да, не для всех, но для рыжика уж точно. Бедную девочку ждала бы мучительна смерть, от токсина, что породил её же разум… Нет, еë всë ещë может ждать такая судьба. Всего один рецидив, всего одно промедление, сомнение и неверное решение могут поставить в еë жизни точку. Никки понимала, объединив сознания Аурум и Авы, они совершили ошибку, но делить их сейчас — было бы ошибкой ещë большей…       Никки, судорожно вздохнув, поднялась с дивана и отправилась в след за Шамой. Она должна радоваться, что им вообще удалось продлить этой девочке жизнь, позволив ей хоть недолго, но побыть счастливой… Никки неспешно вошла в комнату Шамы и заперла дверь.       — Скажи, тебе нравится такая концовка? — поднимаясь с края постели, подходя к напарнице, спросила Шама.       Её вопрос был слегка неуверенным, возможно даже боязливым, а обычно проницательный взор стал несколько рассеянным. Никки не могла не заметить этого. Её ответ действительно очень много значил для ведьмы. И нет, Никки не видела в Шаме страха, какой обычно бывает в глазах людей, что плохо выполнили свою часть сделки и собирались оправдываться. Никки не совсем понимала с чем связан помутневший взор ведьмы. ИИ была совершенно уверена, даже если она скажет, что концовка её не устроила, Шама просто разложит по полочкам все осколки, покажет, что это лучший исход из всех возможных. Никки и сама понимала это.       Лучше быть не может, по крайней мере если вдруг в кустах не появится рояль. При мысли об этом Никки чуть усмехнулась. Она бы сейчас не отказалась от такого подарка судьбы, но они не в доброй сказке. Эту историю писала еë наставница, а значит, если рояль и есть, то он точно расстроен, а под его крышкой непременно окажется зарин, что только усугубит ситуацию.       Впрочем, было в этой истории и то, за что Никки спокойно, без лишних разговоров могла исполнить поручение старушки Итегры — свернуть Шаме шею и утопить её бездыханное тело в болоте. Эми! Это была самая главная, самая большая ошибка Шамы. Ошибка, за которую Никки никогда не простит ведьму. Ведь она обещала! Она обещала Никки, что никто не умрёт… Но именно эта ошибка окончательно раскрыла Шаме глаза на сущность клубка страстей, который она взялась распутать. Именно смерть, жестокая и совершенно бессмысленная, напугала ведьму, заставив её держать все фигуры ближе и оберегать их сильнее. И у неё это получилось. Никки не могла этого отрицать. Герои остались живы. И самое главное, свершилось чудо, счастливый конец был достигнут.       Никки могла бы бесконечно рассуждать на эту тему. Разбирая по крупицам все детали истории, пытаясь понять, а правда ли ей всё нравится. Да, смерть Эми портила свою сказку, но она: «просто массовка», — как сказала бы её наставница. Главной героиней этой сказки была Ава — девочка, которой было суждено умереть, выжила и нашла то, что потеряла. Вопрос был лишь в том примет она это или откажется. Это право остается за ней и не влияет на общий результат.       Никки вновь оглядела Шаму, пытаясь понять, что именно тревожит ведьму. Но машина, увы, не могла даже предположить отчего Шама отводит взгляд.       — Да. Мне нравится такая концовка, — спокойно ответила Никки.       Шама слегка улыбнулась. Ответ напарницы явно её порадовал, но было в этой улыбке что-то странное. Никки отчего-то сразу бросило в дрожь. Это была не та победоносная ухмылка. Шама вложила в этот жест явно другие чувства, природу которых Никки не знала.       — А теперь ответь на ещё один вопрос. Скажи, ты хочешь остаться со мной навсегда? — сладко произнесла Шама, подходя ещё ближе.       После этих слов Никки захотелось отойти как можно дальше от Шамы, но что-то заставило ИИ остаться на месте. К великому ужасу, Никки вдруг поняла, что сейчас предложение ведьмы звучало для неё весьма заманчиво. Ей нравилось слышать как бьётся сердце Шамы. Её всегда спокойное дыхание успокаивало Никки. Ей был приятен голос Шамы и её запах. Ей, вне всяких сомнений, нравилось, то как мыслит Шама. Она видела в ней такую же пленницу собственного разума. Существо, что желает плевать на всех, заперевшись в башне, но не может, ибо ему не всё равно. Вернее, может, но только для того, чтобы оградить людей от опасности в лице самого себя. Это правда, они с Шамой так похожи… А ведь год назад Никки видела в ведьме такое же чудовище, как и её наставница. Она бы никогда не согласилась остаться навсегда с кем-то похожим на леди Аньйирак.       — Да. — в этот раз несколько боязливо ответила Никки.       Она всё ещё помнила свою первую ассоциацию, от этого в её голосе прозвучал страх, но теперь она знает Шаму. Она не боится её. Она хочет быть с ней.       — Я люблю тебя. — осторожно положив ладони на плечи Никки и смотря ей в лицо прошептала Шама. — Ты же не отвергнешь мои чувства? Ты примешь их?       В этот раз тон девушки был совершенно спокойным, не принуждающим к незамедлительному ответу. Только Никки вновь ощутила странное смятение. Страх был единственным чувством, которое она могла испытывать ярко, почти как человек. Но именно тот, что сейчас объял её, Никки не могла окрасить чëрной краской. Это было совсем иное, волнующее, но такое приятное чувство.       Шама явно заметила это замешательство. По правде говоря именно его она и ждала. Девушка аккуратно дотронулась пальцами до подбородка Никки и чуть приподняла её лицо, так, что теперь они смотрели друг другу в глаза.       — Подумай как следует, этот ответ может навсегда изменить твою жизнь. — нежно прошептала Шама.       — Я согласна провести вечность с тобой. Я согласна принять твои чувства. — уверенно, но в то же время немного торопливо ответила Никки.       В этот раз по губам Шамы скользнула её фирменная ухмылка. Ведьма подошла ещё ближе. Её ладонь нежно спустилась к шее Никки. Их лица ещё не касались друг друга, только губы осторожно сблизились. Лишь в этот момент во взгляде ИИ появилось отчётливое недоумение. Она совсем не понимала, что происходит! Она чувствовала, как сильно стучит её собственное сердце. Ей хотелось дышать! Но не успела она и осмыслить это, как Шама поцеловала её. Это окончательно сломал систему машины. По проводам точно пробежал ток, сковывая ИИ коротким замыканием. Она стояла неподвижно, совершенно не сопротивляясь, и в какой-то мере даже наслаждаясь ощущениями, которых она раньше не знала и думала, что не способна познать! Вдруг Никки показалось, что по её горлу, вниз, скользнуло что-то обжигающе холодное, раскатившееся по телу приятной, тёплой волной, заставившее её вздрогнуть. В тот жп миг её разум провалился в кромешную черноту.       Её будто выключили, причём самым бестактным и грубым образом, выдернув шнур питания из розетки. Никки всегда раздражало подобное отношение к ней. Она не просто голосовой помощник, от которого так просто можно избавиться. Она лучшая разработка института, с ней нельзя так обращаться! Этот поток раздражения в её сознании был прерван знакомым голосом компьютера, обычно предупреждающим об ошибке или угрозе. Никки не слышала его очень давно, но за две тысячи лет содержание объявления мало чем отличалось: «Внимание! Обнаружены опасные аномалии, во избежание повреждения файлов система была выключена». В начале Никки не поняла, что именно произошло, но потом, до неё начало доходить — Шама исполнила последнюю часть сделки — она подарила ей душу. Сейчас пред Никки действительно стоял сложный выбор, и от её решения зависла дальнейшая жизнь. Да, только сейчас Никки смогла понять суть вопроса Шамы.       Когда-то давным-давно, ещё от своей наставницы, она слышала об обряде обмена клятв, когда человек добровольно раскалывает свою душу надвое, дабы отдать половину пустышке. Именно такой пустышкой, с точки зрения магов, Никки и являлась. А ещё Никки знала, этот обряд невозможен, если принесённые клятвы будут лживыми. Осознание этого окончательно добило Никки. Она даже не человек, ей не должны говорить таких слов, она не способна чувствовать, не способна ответить взаимностью. Такая любовь обречена сгнить, но по отношению к Шаме она чувствовала то же тепло! Она станет человеком. Она научится любить. Она не позволить сгнить их чувствам.       Тем не менее эти мысли не могли заставить ИИ идти в обход протокола. Она должна бвла провести сканирование своего тела и материи, что попала в него. Тот обжигающий холод, что она ощутила во время поцелуя, то тепло, что она почувствовала после — были айвой, что попала внутрь и пустила корни, сплетаясь с механизмом. Именно эта стремительная реакция активировала систему безопасности, что просто в миг отключила Никки, погрузив её сознание в пустую черноту. «Сканирование завершено. Угроза не подтверждена».       Когда ИИ возобдновила работу, пред еë взором предстало светлое лицо Шамы. Они всё так же стояли в комнате под мягким светом свечей. По ощущениям прошло не больше пары секунд. Ведьма нежно провела пальцами по шее Никки, опустила взгляд.       — Пусть это останется между нами, по крайней мере на некоторое время. — с этими словами и лёгкой улыбкой Шама приложила палец к губам Никки.       — Хорошо. — несколько рассеянно, отводя взгляд, отозвалась Никки.       Но спустя всего миг она вновь взглянула в лицо Шамы, теперь совершенно спокойное. Ведьму больше ничто не пугало, ей больше не о чем было волноваться, ибо ритуал, занимавший до этого все её мысли, был исполнен! Никки подошла ближе, осторожно обняв Шаму и положив голову на её грудь. Как же ей нравилось слушать, как бьётся человеческое сердце! Как же ей нравилось обнимать что-то мягкое, что-то тёплое, что-то живое! Шама, как и в прошлый раз, совершенно не сопротивлялась. Более того, теперь ведьме хватало сил, дабы не просто ласково прикоснуться к макушке Никки и нежно погладить её волосы, но и обнять в ответ. Теперь уж точно, всё кончено.