Фитнес-центр "Голубая устрица"

      Маленький красный фургончик с нарисованной на нем грудастой героиней из какого-то аниме остановился на углу, и из его динамиков, установленных наверху, полилась жизнерадостная попса, то и дело перемежаемая речёвками, зазывающими подойти и попробовать самый вкусный японский фастфуд во всём городе. Окуясу услышал эти звуки сквозь сон, потянулся лёжа на кровати и понял, что ужасно хочет есть. В животе, будто бы в подтверждение этой мысли, требовательно забурчало, и он представил тарелку ароматного карри, от которого поднимается умопомрачительный запах специй. Какое-то время в его голове бились два желания: желание поесть и желание спать дальше, и вот − первое победило. Окуясу натянул спортивки, валяющиеся на полу, и белую майку, забытую на стуле, заглянул в ванную, где быстро почистил зубы и причесался, напоследок брызнув холодной водой в лицо, чтобы окончательно проснуться. Оглядев себя в зеркало и убедившись, что достаточно готов, чтобы показаться миру, он спустился вниз. Хацунэ Мику пыталась перепеть чилл-аут, доносившийся из приоткрытых стеклянных дверей фитнес-центра, расположившегося на первом этаже дома Окуясу, и от этой какофонии начинала болеть голова.       Окуясу подошёл к фургончику и стукнул кулаком по его стене. Никто не появился, и он постучал ещё раз, заглядывая внутрь. Наконец, откуда-то сбоку возникла голова, увенчанная сложной причёской, напоминавшей Окуясу фильмы о японских школьниках-гангстерах. Причёска, правда, нисколько не портила впечатление от красивого лица и подкаченных рук, которые не скрывал белый фартук, накинутый на шею парня.       — Чего тебе? — спросил он, потирая ладонью затылок.       Надпись на бейджике, криво прилепленном прямо поверх фартука, гласила «Джоске».       — Карри есть? — спросил Окуясу, шаркнув носком своего розового крокса по асфальту.       — С курицей или с рыбой? — парень подул на прядку, спадавшую на глаза, и Окуясу проследил это его движение взглядом.       – С рыбой, — машинально кивнул он.       – С рыбой надо подождать, его ещё греть придётся, –Джоске посмотрел Окуясу прямо в глаза.– Тут жарко, не хотите подождать свой заказ в моём фургоне? У меня кондиционер, и я могу налить вам ледяной доктор Пеппер.       Окуясу кивнул и обошёл фургон, где сзади притаилась небольшая дверца. Щёлкнул замок, и Окуясу дёрнул ручку на себя, входя внутрь. Внутри и правда было гораздо прохладнее. Джоске уже успел включить большую кастрюлю с карри, а на столе расположились нарезанные заранее заготовки. Теперь же он сполоснул руки и устроился у этого самого стола. Он посмотрел на Окуясу, облизнул губы и наклонил голову вбок. Окуясу немного подумал, а затем решился.       — У меня, кстати, денег нет совсем. Даже не знаю, чем за еду смогу заплатить, — он уже было сунул руки в карманы, но карманов на трениках не обнаружилось, и руки впустую скользнули по ткани штанов.       — И что нам делать? — Джоске нахмурился.       — Не знаю. Что ты хочешь?       Взгляд Джоске стал каким-то хищным и метнулся от лица Окуясу к двери, потом к медленно закипающей на плите кастрюле и вновь вернулся к лицу. Он попятился к столу, на ощупь отодвинул в сторону разделочную доску с мелко покрошенной зеленью и взгромоздился на стол сам, а затем поманил Окуясу к себе, второй рукой нажав на кнопку, закрывавшую прилавок рольставнями от чужих глаз. Окуясу послушно подошёл. Он встал между широко раздвинутых ног Джоске с туго натянутым фартуком поверх бёдер и осторожно положил одну ладонь на его коленку.       — Как тебя зовут, — спросил Джоске хрипловатым голосом.       — Окуясу.       — Окуясу, значит… — Джоске закинул руки на его шею, притягивая его ближе. — Можешь звать меня Джоджо, — тихо прошептал он и змеиным движением лизнул Окуясу в губы.       Окуясу забыл, как дышать. Он рвано втянул воздух носом и потянулся вперёд, вслед за отпрянувшим от него Джоске, нашёл его губы и прижался к ним со всем пылом, на который был способен. Окуясу прикусил его нижнюю, втянул её в рот, коснулся языком и отпустил, давая ему шанс отдышаться. Но Джоске и не думал отступать: он бросился вперёд, сминая губы Окуясу, раздвигая их языком. Окуясу тоже подался вперёд, и они неловко стукнулись зубами. Он ощутил, как сотрясается тело Джоске, и не сразу понял, что он тихонько смеется. На него самого напало неожиданное веселье, и он сунул руку под фартук Джоске, пытаясь нащупать его ремень. Ремень нашёлся не сразу, сначала рука наткнулась на наполовину вставший член Джоске, натянувший жёсткую ткань штанов. Окуясу не удержался и крепко сжал его рукой, почувствовав, как Джоске буквально заскулил ему в рот, и Окуясу тоже захотелось заскулить от того, как кровь резко прилила к его собственному члену, реагируя на этот едва слышимый нежный звук.       Джоске оторвался от него, оттолкнул Окуясу в сторону, быстро скинул обувь и штаны с бельем и вернулся к столу, но не стал забираться на него, а развернулся спиной, отставляя голый, не тронутый солнцем зад. Окуясу заворожено устроил руки прямо поверх бледных ягодиц, провёл ими выше, устраивая большие пальцы в трогательных ямочках на пояснице.       — У тебя есть смазка? — спросил он, крепко сжав ладони.       Джоске оглянулся на него через плечо.       — Я похож на человека, который хранит лубрик на рабочем месте? — фыркнул он.       — Немного.       — Правильно, — Джоске ухмыльнулся, — она в нижнем ящике под прилавком.       Окуясу пришлось оторваться от задницы Джоске, что далось ему с большим трудом, и дойти до прилавка, поправляя рукой мешающийся вставший член. Смазку он нашёл под кипой каких-то старых рекламных флаеров, отвинтил крышечку, выдавил каплю на палец, растер и понял, что она не имеет цвета и запаха, что его вполне устраивало. Он вернулся к Джоске. Тот слегка сменил позу, теперь он стоял, упираясь локтями в стол, отставив задницу повыше. Он вновь положил ладони на его ягодицы, и в этот момент до него дошло, насколько он просчитался.       — У меня нет презервативов с собой, — прошёптал он.       Джоске грустно вздохнул.       — И что? Ты ждал, что я разрешу тебе использовать палец от полиэтиленовой перчатки? Нет уж, мне в них еще работать, обойдёмся без проникновения.       — Ладно. Сколько пальцев ты хочешь?       Джоске, казалось, задумался.       — Я развлекался сегодня утром со своим парнем, так что ты можешь начать сразу с двух.       — С парнем? — Окуясу царапнул ногтями по нежной коже ягодиц. — Изменяешь этому своему парню? Он тебя не удовлетворяет?       — Удовлетворяет, — Джоске вновь оглянулся назад и посмотрел на него из-под полуопущенных век, — но мне всегда хочется больше.       — Шлюшка.       Окуясу слегка шлёпнул его по правой ягодице и увидел, что на коже осталось чуть розоватое пятно. Джоске шумно втянул воздух сквозь зубы, вздрогнув всем телом, но с места не сдвинулся и ничем не возразил. Окуясу выдавил смазку на пальцы, раздвинул ягодицы Джоске и прижал два пальца прямо к анусу.       — Попроси, — сказал он.       — Вот ещё, — фыркнул Джоске, — это ты отдаёшь тут долг, а не я, так что двигайся, пока мне не стало скучно и я не вызвал копов, сообщив им, что тут клиент, который не хочет платить.       — Ладно, — кивнул Окуясу, — как пожелаешь, — и вставил два пальца внутрь.       Джоске действительно был растраханный внутри. Мягкий и податливый, он легко принял два пальца, но сжался на них крепко, когда почувствовал вторжение внутрь. Окуясу вытащил пальцы и вогнал их внутрь снова, на этот раз чуть глубже. Джоске, похоже, этого было мало, и он подался навстречу, дёрнув бёдрами. Окуясу хмыкнул и дал ему то, что он хотел. Он вытаскивал пальцы и вставлял их обратно, чуть сгибал, находя простату и касаясь её кончиками пальцев, поглаживая, чтобы затем снова вынуть пальцы. Джоске терпел молча, но хватило его ненадолго — уже скоро он принялся стонать и рукой ухватил себя за истекающий смазкой член. Член самого Окуясу тоже требовал внимания к себе, но он старался не думать сейчас о собственном удовольствии, полностью отдаваясь тому, чтобы вытрахать из Джоске всё желание так нагло ухмыляться, поглядывая на него через собственное плечо. Его бёдра и ягодицы раскраснелись, и Окуясу добавил третий палец, разводя их внутри. Джоске уткнулся лбом в стол и застонал. Он крепко сжал в себе пальцы Окуясу, явно от испуга, когда в ставни, закрывающие фургончик, громко заколотили.       — Эй, — раздался низкий голос снаружи, — вы же должны работать!       — Мы закрыты! — прохрипел в ответ Джоске, конвульсивно сжимая кулак правой руки на крае стола. — Приходите после обеда.       Окуясу понял, что Джоске был уже близок к оргазму.       — Какого чёрта? Зачем мне ваша еда после обеда? Я обещал своему парню еду прямо сейчас, пока у него перерыв.       — Ничем не могу помочь, — Джоске едва губу не прокусил, когда Окуясу двинул пальцами внутри.       — Я позвоню вашему начальнику и сообщу, что вы нарушаете официально установленный распорядок дня. Вы получите официальный выговор! Я юрист, и я позабочусь об этом!       — Блядь, Окуясу, вынь пальцы!       Окуясу послушался и отошёл на шаг назад, вытащив пальцы из чужой задницы. Джоске быстро натянул брюки, не удосужившись даже застегнуть их, и нажал на кнопку, открывающую ставни. Они заскользили вверх, впуская свет внутрь, и Окуясу увидел раскаченного блондинистого мужика, злющего и потного, стоящего у прилавка. Джоске подошёл к нему, поправляя волосы.       — Слушаю вас, сэр, — он приветливо улыбнулся своей улыбкой лучшего работника месяца.       — Мне нужен один эспрессо, один матча латте, порция такояки, четыре онигири со сливой и два с тунцом. И если есть, то две дынные булочки, — уверенно перечислил мужик, и стало ясно, что он не впервые покупает у Джоске.       — Хорошо, — кивнул Джоске и принялся собирать заказ.       Он вынул из холодильника нужное количество онигири, уверенно залил тесто в формы для такояки и достал упаковку с чаем. Окуясу увидел, как штаны, которые он так и не застегнул, соскользнули с бедер Джоске и упали на пол. Джоске не подал виду и как ни в чем не бывало переступил через них, отпихнув ногой в сторону. Благо, прилавок был достаточно высокий и доходил ему едва ли не до груди, а белый фартук скрывал наготу. Окуясу подошёл поближе, и мужик увидел его.       — А вы кто? — нахмурился он, — раньше вас не видел.       — Охранник, — не моргнув глазом спизданул Окуясу то, что первое пришло в голову. — Шпана повадилась граффити рисовать поверх фургона, а я отгоняю.       Не было похоже, что мужик ему поверил, но, кажется, он решил, что Окуясу– друг Джоске, с которым они отвисают и курят травку, вместо того чтобы обслуживать хипстеров, желающих получить чашку органической японской бурды.       Окуясу встал совсем близко к Джоске и ощутил запах его тела. Сейчас, когда он не мог прикоснуться к нему, он мог ощущать его куда ярче, чем когда его руки были на теле Джоске.       Джоске уложил такояки в картонную тарелку, полил соусом и едва не выронил из руки блендер, за которым успел потянуться, когда почувствовал, как Окуясу, стоявший сзади, аккуратно положил одну ладонь ему на ягодицу. Он оглянулся, и посмотрел на него. Окуясу не изменился в лице, сохраняя такое выражение, словно ему было смертельно скучно здесь находиться. Ладно, подумал Джоске, валяй, и поставил молоко подогреваться. Два пальца Окуясу медленно скользнули ему в задницу. Джоске едва не задохнулся, его руки опять дрогнули, и он уставился на клиента, надеясь, что тот ничего не замечает. Клиенту было плевать, он вообще не смотрел на Джоске, а рылся в собственном смартфоне. Окуясу тоже это заметил и двинул пальцами внутри решительнее. Джоске не знал, как ему удавалось не застонать в голос и не разбить что-нибудь, пока он засыпал в блендер чай, а внутри него были эти ужасные пальцы. Джоске ощущал каждую костяшку, сжимался и чувствовал, как Окуясу старательно обделяет вниманием его простату.       — Нет! — вдруг подал голос мужик с той стороны фургона. — Я хотел матча латте на миндальном молоке, а не на обычном!       Джоске зашипел сквозь зубы ругательства, но послушно поменял молоко в турке на миндальное. Окуясу ухмыльнулся и подал ему банку с кокосовым маслом, до которой у Джоске не получилось бы дотянуться, не снявшись с пальцев. Джоске мужественно дождался, пока молоко согреется, стараясь не вздрагивать от каждого движения внутри. Наконец он смог засыпать все ингредиенты в блендер и включить его, но клиент снова его прервал.       — И добавьте вишневый сироп.       Джоске выглядел как человек, готовый убивать, но послушно капнул в смесь в блендере вишнёвый сироп, хотя ему очень хотелось сообщить, на каком хую он вертел такие вкусовые сочетание, но желание клиента, как известно, — закон. Латте был готов, а кофеварка справилась с эспрессо. Он перелил оба напитка в фирменные стаканчики, сложил контейнеры с едой в экологичный бумажный пакет и потянулся вперёд, чтобы передать стаканы и еду злобному мужику. Именно в этот момент, когда Джоске перегнулся через прилавок, Окуясу согнул пальцы, точно надавливая прямо на простату, и Джоске едва не завопил. Он сжал пальцы на стаканах, умоляя вселенную, чтобы кофе из них не выплеснулся, сжал зубы и даже пальцы на ногах сжал, пережидая острую судорогу. Сперма медленными толчками выплескивалась из его члена, попадая на ноги, металлические ручки ящиков.       — Спасибо за заказ, приходите к нам еще, Мистер Брандо, — смог выдавить наконец он из себя, когда мужик принял пакет из его рук.       Едва мистер Брандо ушёл, Окуясу тут же выдернул пальцы и нажал на кнопку, управляющую ставнями. Они заскользили вниз, а Джоске откинулся на прилавок, переводя дыхание.       — Пиздец, — прошептал Джоске, — просто пиздец, я кончил перед постоянным клиентом. А если он больше не будет к нам ходить? Он нам половину выручки в этом районе делает.       — Да брось, — Окуясу прижал его к себе, заключая в объятия, — придёт как миленький. Что хочешь сегодня на ужин?       — Только не японскую еду, — нахмурился Джоске. — Хочу стейк. Пожаришь мне самый вкусный стейк в этом городе?       — Заметано, — Окуясу ухмыльнулся.       — Но с этими ролевыми играми нужно заканчивать, — хмыкнул Джоске. — Если в следующий раз кто-то поймёт, что ты трахаешь меня на рабочем месте и нажалуется начальству, то меня уволят и нам придётся переехать из квартиры в хипстерском районе куда-нибудь к чёрту на рога. А я люблю нашу квартиру в хипстерском районе!       — Ладно, договорились! Что-то ещё? — Окуясу чмокнул его в нос.       — Люблю тебя, — сказал Джоске и устроил голову у него на плече.