Сыворотка правды

Аид и Персефона были... нет другого слова для этого, они крепко прижимались друг к другу. Сидели бедро к бедру на диване, а рука Аида обнимала девушку. Это был остаточный эффект их прежних объятий. Когда наступил вечер, потянуло холодом Подземного Мира. Аид принес пледы, и они замотались в них. Стало мирно и уютно. Девушка вытянула ноги на боковую часть дивана, где уже покоились длинные ноги Аида. И очень скоро они забрали друг друга в объятия: Персефона устроила голову на грудь мужчины, а он положил подбородок на ее макушку. Собаки разбрелись спать, а Боги смотрели сериалы. Это было теплое, уютное, домашнее блаженство, и Аид проклял свой урчащий желудок, а еще – доставщика пиццы за то, что он как раз позвонил в дверь. Персефона вскочила с дивана, похоже, уразумев, что Бог Мертвых не желает двигаться. - Я все поняла! Сидите тут, ваше величество! - весело сказала Богиня Весны, похлопывая Аида по бедру. Он мягко схватил девушку за запястье и вложил ей в руку пачку драхм… - Э-э ... привет, - сказал юноша-доставщик, выглядя ошеломленным и помятым. - Пицца для мистера Аида? - Да, это мы, спасибо! – Персефона мило улыбнулась посыльному, настолько рассеянному, что он дважды просчитал сдачу. – Ах да, оставь сдачу себе, все в порядке, пока! - она закрыла дверь, гадая, что же могло превратить подростка в такого зомби? - Ох! - воскликнула она, обращаясь к Аиду. - Я умираю с голоду! Персефона бухнулась рядом с ним на диван, положила рядом открытые коробки с пиццей и снова забралась к мужчине под одеяло. И не теряла времени даром – запихнула кусок своей вегетарианской пиццы в голодный рот и стала жевать с энергией и удовольствием. - Мммм, - замычала девушка от удовольствия. Она была так голодна, что проглотила свои куски быстро и едва заметила легкий перламутровый блеск на сыре и овощах. И едва уловила легкий намек на горечь во вкусе. Аид быстро уничтожил свою пиццу, лишенную перламутровой посыпки и горького послевкусия. Лишь перекинул пару кусков Церберу, который крутился рядом. Потом Бог Мертвых теснее прижался к Персефоне, радуясь, что она совершенно не возражает. Он погрузился в теплый, нежный, пьянящий домашний покой, что и раньше, и внезапно почувствовал, как ловкие пальчики его маленькой богини скользнули по его коленям… * - Ууу... - Аид замер, широко раскрыв глаза. Маленькая рука Персефоны скользнула вверх по его бедру. Он сумел взять себя в руки и посмотрел на девушку сверху вниз, тая дыхание. Персефона сама смотрела на свою руку, словно загипнотизированная движением ладони по ткани брюк. - К-кор... – прохрипел Аида, а в мыслях думал другое: «Не останавливай ее! Пусть делает, что хочет! Она хочет трогать тебя... Разве не об этом ты мечтал? А теперь? Хочешь все разрушить своей паникой?!» Он глубоко вздохнул через нос, когда кончики пальцев девушки поползли выше, на его пах… «Нет, она никогда... Сначала нужно поговорить. Я не могу все испортить!» - Кора! Богиня Весны посмотрела на него мечтательным, рассеянным взглядом, который постепенно сменился замешательством и потом, когда она вновь взглянула на свою руку, смущением. - Я... – Персефона забормотала, отчаянно краснея. Пальцы Аида так сильно вцепились в спинку дивана, что ей показалось, будто он вот-вот прорвет кожу. - Прости... я не... - она убрала руку, и Аид едва не застонал, разочаровавшись. Он обозвал себя дураком. - Эй, Кора, - пустился успокаивать девушку, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Ему самому хотелось прикоснуться к ней, сократить расстояние, которое было меж ними, и заключить ее в свои объятия, но он был так смущен. Захочет ли она этого? Что же она делает? - Все в порядке...милая, я просто не хотел, чтобы ты делала что-то такое, чего ты... ну, я не знаю… - Оой... – Персефона покраснела еще гуще, - у тебя были... гм, шерстинки на твоих ... б-брюках, - с трудом выговорила она, и ее прелестный розовый лоб смущенно нахмурился, когда ее охватила тошнота. - И что же такое происходит? - заскрежетала зубами. - А… о… - вздохнул Аид , смирившись с тем, что последует дальше, - это... шерстинки? С-спасибо. Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, чувствуя нарастающее напряжение и тошноту, а потом одновременно бросились в ближайшую ванную комнату… * - Геката! – раздраженно прошипел Аид в телефон. – Я звонил тебе и звонил! - Э-э, и тебе привет, - лукаво отозвалась Богиня Перекрестков. - А я была на одной из пятидесяти встреч на Олимпе, которые ты включил в мой календарь, потому что, цитирую: «Я не могу сегодня нянькаться с моим тупым братом!» - она сделала долгую многозначительную паузу. Аид провел рукой по своим серебристым волосам, простонал: - Слушай, прости, я просто... - потер рукой лицо, - что ты знаешь о чарах правды? - Ну, Зевс их точно боится, - фыркнула Геката. - А что? - Я думаю, что кто-то зачаровал меня. И, возможно, Персефону. Я страдал правдой с самого утра, а она... кажется, у неё это началось в последние полчаса. - Так вот почему ты был такой... странный сегодня утром? - Да, как будто я не мог остановить все эти потоки правды. А если я пытался… - Тебя тошнило? - Да! - Ладно, - сказала Геката, - где ты сейчас? - Дома, - ответил Аид, и еще одна деталь дернула его за правдивый язык, - дома с Персефоной. - А чары со временем не слабеют? Что ты чувствуешь? - она спрашивала и изо всех сил старалась не усмехаться. - Нет, во всяком случае, не у меня. Они, кажется, становятся все сильнее, - Аид почти скулил, - сперва я просто отвечал на прямые вопросы, а потом стал озвучивать свои мысли, хотя никто и не просил. А теперь я даже делаю то, что мне хочется, и не могу сдержаться… - Например, что? - Не спрашивай об этом. Нет, нет, нет, нет, - он застонал, пытаясь сдержать рвоту. - Ямастурбировалвдуше! Блядь! Геката сморщила нос: - Ууу, тебе что? Нужны были магические чары, чтобы подрочить? - она усмехнулась. – Теперь я понимаю, почему ты такой сварливый ублюдок… - Геката, прекрати, - предостерегающе зарычал Аид, - Я … я выдал тебе слишком много о себе. Черт возьми! – он тяжело, с трудом выдавливал слова. - Ах-ах! Слишком много информации? - Я нахожусь под воздействием чар правды, Геката. И не хочу говорить ничего из этого, - его голос был отчаянным и резким от гнева и паники. - Ладно, давай я тебе все объясню, - Геката на секунду прикрыла рот рукой, пряча широкую улыбку и пытаясь взять себя в руки. – Ахм, где мой серьезный тон…. Вы с Персефоной застряли в своем доме под влиянием чар правды, которые делают ложь невероятно неудобной. Это заклинание становится все сильнее с течением времени и не показывает никаких признаков угасания. Я ничего не упустила? - Все точно… Пожалуйста, Геката, мне нужна твоя помощь, старый друг… Ее сердце смягчилось от этих слов. - О, я помогу тебе, хорошо, только не так, как ты думаешь… Ладно, послушай, я могу достать противоядие, - Геката изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал уверенно, - но это сложно – играть с Правдой. Мне придется добыть очень редкие ингредиенты, сварить всё медленно и тщательно. И я еще должна буду получить благословение Алетии, Богини Истины, - Геката почти хихикнула. - Это займет около суток. Если ты дашь мне время, старый друг, я смогу тебе помочь. Просто будь на месте, в безопасности. Последнее, что нам нужно, это чтобы ты сказал папарацци, что ты на самом деле думаешь о Зевсе… - Ладно, - Аид ущипнул себя за переносицу, - это так тяжело, но... если тебе нужны сутки, я могу продержаться. Я могу подождать… Спасибо. - Береги себя и Персефону! - Обязательно, - он серьезно ответил и повесил трубку...