Сыворотка правды

Они оба решили, что душ – это хорошая идея. Уточнение «раздельный душ» промелькнуло в их головах, заставив обоих густо покраснеть. Аид провел Персефону в лучшую гостевую спальню, которая находилась в конце коридора, напротив главной спальни. - Смотри: полотенца – в черных плетеных ящиках, слева. Туалетные принадлежности - в этом шкафчике, - Аид потер затылок, когда Персефона изящно села на край ванны, сняла свои маленькие, розовые носки. Внезапно его разум наполнился ... весьма приятными мыслями. Он чувствовал себя ужасно виноватым, когда девушка невинно улыбнулась ему. «Она будет голой в моем доме, а я у себя тоже буду голым…» Он представил скользкую, влажную розовую кожу Богини Весны. То, как капельки воды скользят по изгибам её тела, намечая путь, по которому он сам отчаянно желал следовать руками, языком… - Аид? Ты в порядке? Великолепная маленькая богиня… Она распустила волосы, шагнула к нему, и длинные розовые пряди коснулись его запястья. Персефона взяла его за руку, с тревогой глядя в глаза. «Я хочу взять тебя сзади! И намотать эти шикарные волосы на руку!» - Аид в ужасе от того, что эти слова сейчас вырвутся изо рта, шатнулся назад, уперся спиной в раковину. - «Возьми себя в руки, придурок!» - Э-э, да, всё хорошо… только немного тошнит, - ложь быстро превратилась в правду, когда тошнота накрыла его с головой, - полотенца в ящиках слева, - повторил Аид бессмысленно, бросаясь через коридор в свои покои, чтобы там, в ванной, с несчастным видом, привалиться к унитазу. Закончив, он полежал немного на полу. Собрался с силами и стал раздеваться. Сбросил одежду и встал под теплую воду. Теплые струи благотворно подействовали на его ноющие мышцы, и здесь ему не нужно было ни с кем разговаривать, лгать и делать себе больно. А потом вновь блеснула мысль о девушке, которая могла бы находиться с ним в душе, и кожа Аида взорвалась. Его член, совершенно слабый из-за ситуации с рвотой, внезапно и резво ожил. «Влажная, розовая кожа… Наши обнаженные тела, кожа к коже, под теплой водой. Я бы слизывал воду с ее сосков…» Аид застонал, ударил кулаком в кафель. Всё было неправильно, он знал это, и все же мучительная боль в животе отступила, когда его нескромные фантазии захватили власть над его разумом. Одним неуверенным, виноватым движением руки Аид ощутил ту золотую, опьяняющую силу, которую ощущал каждый раз, когда поддавался ей и говорил правду. Он снова застонал, этот звук был непроизвольным и резким, когда он прислонился к стене душа, тяжело дыша. - Я хочу ее, - сила захлестнула, когда Аид, задыхаясь, пробормотал правду себе под нос. – Небо! Я хочу ее! Всю, навсегда… Хочу, чтоб она была моей, - признание было почти таким же приятным, как настойчивое давление его руки на член, и прежде чем он осознал, он был уже на грани. - Я хочу принадлежать ей. Пусть возьмет меня. Я хочу, чтобы она хотела меня. Она мне нужна, её тело, ум, душа, - стонал он, наконец позволяя словам свободно течь и исчезать. Его золотая кровь закипела, когда он представил Персефону, её сладко-озорную улыбку и то, как она манит его к себе в душ. И это швырнуло его за край… * Минта скользнула на сиденье машины, стараясь оставаться незаметной. Фетида была на месте водителя, положив ноги на приборную доску, и небрежно листала журнал. - Может быть, хотя бы постараешься не высовываться? - прошипела Минта. Фетида закатила глаза: - Я сказала, что пойду с тобой, сучка. Но ничего не говорила о том, что буду тебе помогать. - Знаешь, ты дерьмовая подруга. - Да ладно, - сладко улыбнулась Фетида, не отрываясь от журнала. - Почему ты вообще здесь? - прорычала Минта, скрестив руки на груди. - По телевизору ничего хорошего нет, - честно ответила Фетида, пожав плечами. – А с тобой занятно. Будто смотришь видео про автокатастрофу в замедленной съемке, где все летают по салону и вопят. Наблюдение за твоими дерьмовыми планами напоминает мне именно это. Очень интересно… Минта ощетинилась, ее глаза сузились. Она была готова раздавить Фетиду. Но тут заметила фиолетового парня-сатира на "Веспе". - Куда он звонил, чтоб сделать заказ?- спросила Минта, пряча враждебность на потом. Фетида достала телефон и проверила адрес доставки и счет Аида. Год назад Бог Мертвых разрешил ей заказать еду на день рождения Зевса и дал свои данные для входа в аккаунт интернет-кафе. Фетида тогда всё сделала, но данные сохранила, и с тех пор Король Подземного Мира, не будучи в курсе, оплачивал ушлой секретарше кофе, чай, пиццу и суши. - Э-э... пицца «Амброзия», - сообщила Фетида, - это для него. А она вегетарианка, и вот в заказе пицца «вегетарианка», буэ… Помни! Всыпь туда побольше порошка. Нам надо, чтобы все произошло быстро! Минта высунула свои длинные ноги из машины, вышла на тротуар и свистнула испуганному доставщику. Нимфа была в туфлях-шпильках, в обтягивающем черном платье. Её красные сиськи шёлк почти не закрывал. - Эй, сладкий, - промурлыкала Минта сатиру, подходя ближе, - можно тебя на минутку? - она нежно коснулась его подбородка гипнотизирующей линией – парень вздрогнул. Его глаза расширились, он замер, его руки задрожали. Гормоны бушевали в бедном маленьком теле сатира, когда он переводил взгляд с лица Минты на её грудь и обратно, отчаянно кивая в знак согласия… * - Ау! - Персефона выскочила из гостевой спальни, услышав, как Аид выходит из своей, и остановилась перед ним, машинально положив руки на его предплечья. - Я умираю с голоду! Как твой душ? - Всё было...э-э, хорошо, - Бог Мертвых улыбнулся девушке, хоть и немного напряженно. - А как ты? - он ступил чуть назад, чтобы полюбоваться нарядом Богини Весны. На ней была его одежда - темно-синяя толстовка Underworld Con’91 и бермуды, которые смотрелись, как кюлоты. Аид вздрогнул, когда увидел голые икры и лодыжки девушки. «Я хочу, чтоб она всё время носила мою одежду… Я конченый дикарь, но она так хорошо выглядит…» - Ох, твой душ восхитителен! - усмехнулась Персефона, слегка подпрыгивая. - У Артемиды душевая кабинка маленькая. А твоя – такая просторная и удобная. Ну, божественно! - Я рад, - улыбнулся Аид и порывисто поцеловал девушку в лоб - она тихо ахнула, - постарайся не устраивать тут больших беспорядков, хорошо ? - поддразнил он её. - Единственный беспорядок здесь - это ты, - в тон ему ответила Персефона и высунула язык. – И не забудь: ты обещал мне пиццу. Но пока что-то её не видать. - Уверен: ты найдешь способ устроить беспорядок, милая, - Аид закатил глаза, - меню внизу, на столе. Пошли выбирать? Богиня Весны кивнула, но не успела сделать и шагу к лестнице, как Бог Мертвых импульсивно схватил ее и перекинул через плечо. Она хихикала и извивалась. Ее прелестный круглый зад был совсем рядом с его головой, и Аиду потребовалась вся сила воли, чтобы не шлепнуть по нему. Это было бы уже слишком… Он опрокинул Персефону на диван. Девушка задыхалась от смеха, а тут еще собаки бросились к ней, чтобы проверить: все ли в порядке с гостьей. Они обнюхивали ее волосы, руки и ноги, и всё крутились, чтоб найти удобные места возле Богини. Аид принес меню и увидел, что Персефона царственно сидит на диване с Цербером у ног. Помелия дремала на плече девушки, Гриб – на её коленях. Остальные собаки устроились по бокам и на ковре. Персефона ухмыльнулась и скрестила руки на груди, Аид же застенчиво улыбнулся. - Что такое? - спросила девушка, пытаясь не хихикать. - Ну… как это... – Аид потер затылок, садясь рядом с ней, но оставляя между собой и Персефоной приличное расстояние, - я не уверен, но я думаю... что это… что бы это ни было, принуждает меня быть правдивым не только в словах, но и в действиях. Я почему-то делаю такие глупые вещи, на импульсе. Они мелькают в моей голове, и то, что я действительно ... в самом деле хочу сделать, я не могу удержаться и делаю… - Например, что? - невинно спросила Богиня Весны. - Я представлял тебя и мастурбировал в дУше, - вырвалось у Аида прежде, чем он успел проглотить эти слова. Он тут же так побелел, что стал бледно-голубым. Глаза же Персефоны стали огромными-преогромными, а в животе у неё всё горячо затрепетало, как только она представила, как он это делал: Король Подземного Мира, властный и суровый, грубо ублажает сам себя в душе, и при этом думает о ней… горячие капли воды стекают по его груди, животу, и по восхитительным изгибам спины и задницы… и он громко стонет, запрокинув голову… «Черт возьми, - едва не застонав, подумала Персефона, - как я вообще могла подумать, что смогу быть вечной девственницей?» Ее бедра дрожали, а в паху накапливалась жаркая влага. Она могла бы намочить штаны, в которых сейчас была. Его штаны… - Ой, - вот и всё, что Богиня Весны могла произнести. Аид же сидел, обхватив голову руками, ссутулив плечи и тяжело дыша. Всё говорило о том, что он тяжко страдает. Персефона помедлила секунду, а затем осторожно прикоснуться к его плечу. И он растаял в ее прикосновении. - Мне так жаль, - сказал Аид хрипло, - я ненавижу себя, всё это. Ужасно, но я не могу это контролировать. Пожалуйста, не презирай меня… знаю, я отвратителен, - он стонал и не смотрел на девушку, но и не сопротивлялся, когда Персефона высвободилась из ворчливой компании собак, и крепко его обняла. - Ты ни разу не отвратителен, - прошептала она ему в волосы. - Не стыдись. Как только мы поужинаем, мы позвоним Гекате. Думаю: она тебе поможет. Прости, что ты так влип… Аид наклонился к ней, вдыхая её запах и нежно поцеловал в щеку ниже уха, пробормотал: - Извини, это еще одна ... импульсивная ... вещь. Я так тебе благодарен. - Не извиняйся, - Персефона улыбнулась мужчине, держа его за руки. – Но теперь ты должен мне огромную вегетарианскую пиццу!.........