Сыворотка правды

… Минта вела Гекату, Геру и Аида через чащу, по тропинке, которую ей показала одна из цветочных нимф Деметры. По этой тропе можно было пройти так, чтобы Богиня Урожая не заметила вторжения в её владения. Так же она шла тут с Аполлоном пару дней назад. Гера и Геката отстали, обдумывая и проговаривая стратегию. Аид и Минта шли рядом, в напряженном молчании. Нимфа с тревогой дергала край своего хитона. Она понимала, что сделала что-то ужасное, и это уже нельзя было исправить. У нее с самого начала появилось плохое предчувствие насчет Аполлона, но его было легко удушить, когда ярость взяла верх. Однако, когда гнев немного утих, и Минта заглянула к Фетиде, чтобы сообщить новости, она поняла всю глубину того, что сделала… * - Сука дурная! Скажи, что ты этого не делала! - Фетида беспокойно металась по комнате. Минта смущенно ухмыльнулась, решив, что это шутка. Фетида говорила... серьезно? Она никогда не была серьезной. - Да. А что тут такого? Я только что отправила маленькую шлюшку обратно к ее мамочке, - усмехнулась алая нимфа, делая глоток коктейля. Ее план казался хорошей идеей при определенном уровне алкоголя в крови; ей нужно было продолжать пить. - Ты что? Вообще не читаешь групповые чаты? Минт пожала плечами: - Там много мусора… - Сама ты мусор! Там нимфы посылают сигнал каждый раз, когда Аполлон является на вечеринку! Они пишут «код-пурпур»! - А я думала, это название наркотика, - засмеялась Минта, собираясь осушить свой бокал. - Эй, я не шучу! - Фетида схватила подругу за запястье. - Ты же знаешь, как некоторые Боги к нам относятся. Аполлон - один из худших засранцев. Если он замешан в это дело, я ... - Фетида вздохнула, опустив глаза. - Я беспокоюсь за нее… * - Аид - тихо позвала Минта, - мы почти пришли, так что я просто... - она сглотнула, - прости меня. Мне очень жаль, что так вышло… Он повернулся - его взгляд был затравленный, панический. Король Подземного Мира никогда так не беспокоился о ней, поняла Минта, и словно получила удар под дых. Боже, как он влип… Аид ускорил шаг, чтобы отойти дальше от бывшей любовницы. - Нет, просто послушай, - нимфа заторопилась за ним, - я серьезна. Я знаю, что говорила это раньше, но тогда мне было все до лампады, я врала... А ты и не должен меня прощать, ладно? Мне просто ... очень жаль… Аид глубоко вздохнул, пытаясь выбить камешек из сандалии. - Проклятые тапки, - фыркнул он. Минта все еще смотрела на него, и он испустил сокрушенный вздох. - Я слишком устал… Слушай, спасибо, что сказала, но ... теперь … просто сейчас не время. Если любовь всей моей жизни останется невредимой, когда мы спасем ее от Деметры, тогда, может быть, у меня будет время... поговорить с тобой, - сказал он с оттенком истерики. - Любовь, да? - с горечью сказала Минта. - Черт, ты быстро ходишь… - Ради всего святого!… - Я просто говорю ... - Просто... Просто заткнись, сука! – резко сказал Аид. - Просто заткни свой поганый рот! Угрызения совести - это здорово. Хорошую работку провернула. Но знаешь, что было бы лучше? - он повернулся к нимфе, и глаза были усталыми и полными беспокойства; он сейчас испытывал облегчение от того, что дал небольшой выход гневу. – Просто перестань быть стервой! Это было бы лучше! - Но я… - Нет, просто заткнись! - прошипел Аид. – Не хочу тебя слушать ! Я хочу спасти свою… девушку от ее нелепой матери и человека, который... - он сжал пальцами переносицу, зарычал. – Подожди… чтоб тебя разорвало… Подумай, почему ты так одержима желанием насрать нам всем? – голос Бога Мертвых становился все громче; Геката и Гера ускорили шаг, предчувствуя взрыв. – Насколько ты эгоистична?! Ты не хочешь меня! Я не хочу тебя! Мы просто ужасны, когда вместе! И всё же тебе надо, чтобы я гнил в горе, был несчастлив! Зачем? Да что с тобой такое?! Минта смотрела на него с невыразимым ужасом. - Ты придурок… это всё сыворотка правды, - тихо проскулила она. - И я кричу "спасибо!" этой грёбаной сыворотке правды! - Твою ж мать, - фыркнула Минта. Она выглядела ... обиженной? Ей было по-настоящему больно? - Не сдерживайся! - свирепо улыбнулась сквозь боль, раздвигая кусты. Они оказались у обширного поместья Деметры. – Твоя девчонка в оранжерее, к западу от дома. Я ухожу… Аид едва посмотрел на неё – он уставился на дом. Его колени чуть не подогнулись от облегчения, когда он понял, что Персефона так близко, что до нее почти можно дотянуться. Он уперся плечом в ближайшее дерево, прошептал: - С ней все будет хорошо... - Так и будет, Аидоней, - шепнула Гера: она прошмыгнула мимо Минты и коснулась плеча Бога Мертвых. - Деметра - ее мать, она не причинит ей вреда. - Я бы не был так уверен, - прошептал Аид. - Она уже здорово навредила. Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Но даже если не Деметра, то... - Аид потер ладонью лоб и прошипел, - он там. - Персефона стойкая, - Геката выгнула бровь, прислонившись к соседнему дереву и изучая полированный мрамор виллы Деметры. - Только не говори мне, что ты думаешь, будто она не может сама справиться с этим гондоном. - Она всю свою жизнь борется, - покачал головой Аид. - Я знаю, что она сильная. Она самый храбрый человек, которого я когда-либо встречал. Не пойми меня неправильно, я ее не недооцениваю. Я просто хочу, чтобы ей больше не приходилось бороться, - тонкая пленка слез начала покрывать его глаза. - Я хочу дать ей безопасность, комфорт и свободу, которых у нее никогда не было. Она заслуживает всего мира, а ей так мало дал, её постоянно тиранили... но она не очерствела, осталась такой доброй… Я безумно боюсь за неё, - он покачал головой, - я боюсь… Геката и Гера переглянулись, но так, чтоб Бог Мертвых этого не видел. Гера прижала руку к сердцу. Геката коснулась локтя Аида в редком проявлении заботы. Минта смахнула горячие слезы со щек и скрылась в лесу. Никому не было дела до того, что она сказала, что уходит. Никто даже не взглянул на нее. Все это дерьмо, что пережила Персефона, сделало ее доброй... Минта знала, что Аид не пытался причинить ей боль. Он, вероятно, забыл, что она вообще была там, но это все равно терзало ее сердце. Минта всегда имела ядовитые зубы – последствия тех жестокостей, которые «подарила» ей жизнь. Она всегда была готова дать отпор и никому не могла доверять. И все же здесь ей перешла дорогу молодая девушка, которая тоже напоролась по жизни на жестокость и удушье, но осталась мягкой и доброй. Минта не могла с ней конкурировать… Тут раздался жуткий грохот, и Минта выпрыгнула из-за деревьев, чтобы посмотреть, что случилось. Крошечная розовая фигурка появилась из взрыва изумрудного стекла. Виноградные лозы быстро росли из ее кожи. В мгновение ока они окружили огромную теплицу сжались, как кулак, сокрушили её. Зеленая женщина – Богиня Деметра - была почти не видна в кольцах из лоз. Ее держали, как жертву на забытом алтаре. - Вот дерьмо! – выпалила Минта и невесело засмеялась. – Вот тебе и добрая Корушка!.. * Персефона чувствовала странное, магнетическое притяжение внизу живота. Она чувствовала, что вот-вот взорвется, ее кожа горела, глаза горели, и она знала, что они были красными, как кровь смертных. Виноградные лозы оторвались от ее кожи, и она почувствовала себя наэлектризованной, трепещущей от дикой радости, от освобождения. Она видела, как ее мать - сильная, властная Богиня, женщина, которая управляла ею в течение двадцати лет, женщина, которую она боялась, любила и ненавидела одновременно – изо всех сил боролась с лозам. И всё же... обнаружила, что неподвижна. Бессильна. Но теперь к цунами ощущений, будоражащих ее снаружи и внутри, добавилось еще одно, притягивающее ощущение… Он был рядом… Персефона задрожала от возбуждения, ее первобытная форма почуяла своего любимого. Аид был здесь, наблюдал за ней, видел ее силу и могущество. Он видел, как его королева использует свою силу. - Аид! - Персефона блаженно вздохнула и протянула ему руку. Он подлетел к ней... цвет кожи – синий. Конечно, она любила его кожу, но в этот момент... на этой новой вершине могущества... Персефона хотела увидеть его первозданную плоть, черную, полную галактик. - Милая, - нежно прошептал Аид, касаясь ее щеки. Персефона дрожала, ее трясло, зубы стучали, когда она улыбалась ему. Золотая струйка хора потекла из ее ноздри. - Любовь моя, - позвал Аид, - нужно, чтобы ты остановилась… Ее лицо сморщилось, она отстранилась от его прикосновения. - Но почему? Посмотри, что я могу, - прошипела она. – и моя мать всё видит, - Персефона заглушила ответ Деметры сплетением виноградных лоз. - Смотри, - возбужденно прошептала она, явно решив показать Аиду, на что способна. Она подняла руку в воздух, ветер ревел вокруг нее, когда лоза взмыла вверх. - Персефона, милая, пожалуйста, - Аид потянулся к ней, но девушка сопротивлялась. Он старался не дать своему сердцу разбиться от ее сопротивления; она никогда раньше так не отталкивала его руки. - Я знаю, как ты сильна, сладкая, я всегда это знал. Тебе не нужно это доказывать. - Для тебя, - прошипела Персефона, глядя в глаза матери. – Смотри… Ее другая ноздря начала кровоточить, тело сотрясалось, теряя контроль. Аид с удивлением заметил, что дневной свет начинает меркнуть. Как будто ... как будто его источник стал концентрироваться, становясь ярче, но уменьшаясь в объеме. Он поднял глаза к небу, и Персефона – тоже. Ее глаза блестели, полные падающего солнечного света. Колесница Аполлона, тащившая за собой пылающий шар, рухнула на землю, и сад Деметры загорелся. А колючие ветки запутались в спицах повозки. Персефона лозами стянула солнце с неба… Аполлон был тяжело ранен, рухнув вниз. Персефона мельком взглянула на него. Ужас и восторг вспыхнули в ее красных глазах, когда она увидела, как он выполз из своей колесницы, пылая и истекая кровью. Темнота начала расползаться по краям ее зрения, и она испугалась, всего на мгновение. А потом потеряла сознание и упала в объятия Аида. Он спустился на землю с ней на руках, бросив презрительный взгляд на Бога Солнца, который слепо тянулся за помощью, и ударил его ногой в лицо. Аполлон со стоном перевернулся на другой бок, и Аид беспомощно посмотрел на Гекату. - Уведи ее отсюда, - прошипела Богиня Перекрестков, взглянув на Деметру, которая сумела освободиться от нескольких лиан. - Беги! Земля разверзлась перед ним, шесть тяжело дышащих черных жеребцов вытащили его тяжелую колесницу наверх. Бог Мертвых уложил в неё Персефону, когда Деметра бросилась к нему, чтоб отобрать дочь. Аид на мгновение встретился взглядом с Гекатой и крикнул на лошадей – те рванули колесницу под землю…