Мой Падший ангел

— Руки! — рявкнул Люций, вскинув ладони вверх, дабы Архангелы не повели его, как буйного преступника и, нервно подправив ворот угольной рубашки, демон недовольно бросил: — Я сам. Люцифер с силой сжал челюсти, очерчивая точеные скулы. Рубиновые глаза прекратили свое свечение оттенка цветущего мака, что говорило лишь о том, что он вновь возобладал над эмоциями. Мое тело била мелкая колющая дрожь, взгляд прыгал с Люцифера на Эрелима, Фенцио и по новой, совершая некий круговорот. Пальцы нервно сжимались и разжимались, вазюкая по вспотевшей ладони. Сложно было не уловить, с каким сожалением предводитель Отряда Шепфы глядел на Мими. На моем же лице застыл немой вопрос, в надежде, что Люций пояснит, к чему он вспомнил Абаддон. — Люцифер, сын Сатаны, — без эмоционально продолжил Эрелим, словно земной полицейский, зачитывающий права: — Обязаны сопроводить вас в Башню, где вы пробудете до дальнейших разбирательств. — Кто отдал приказ? — задал вопрос ангел Фенцио. — Серафим Кроули, — Архангел безмолвно кивнул другим ангелам, дабы те поторопили Люцифера. — Я пойду с ним, — пискнула я, в попытке дотянуть до сжатого кулака демона. — Нет, — отрезал один из воинов, преграждая путь. — Только демон. — Спокойно, Уокер, — ухмыльнулся Люцифер, бросив короткий взгляд через плечо. — Одна нога здесь, другая там. У них на меня ничего нет. Я уже хотела открыть рот, но почувствовав теплую ладонь Мими на плече, замерла на месте. Осталось только наблюдать за удаляющимися войнами, ведущими моего демона в некое подобие тюрьмы. — И что это было?! — скривился Ади, как только дверь в аудиторию захлопнулась с глухим скрипом. — Это как-то связано с той репликой Мальбонте, где он говорит про «отца»? — О какой реплики идет речь, Ади? — насупил седые брови преподаватель. — Могу процитировать, — Мими вскинула вверх указательный пальчик, придавая голосу жесткости: — «Люцифер, я не наш отец. Я не повторяю дважды». И пока остальные принялись размышлять и приходить к верному умозаключению, я обессиленно плюхнулась на ближайший стул, накрыв лицо ладонями. Мысли сменялись одна на другую, как порхающие испуганные птицы, хлопочущие крыльями о прутья клетки. Загадочное пророчество отошло на задний план, пока я анализировала ситуацию, строя предположения, чем же он насолил Абаддон и откуда ей известна связь Люцифера и Мальбонте? Я не собираюсь сидеть и трястись, как маленький кролик, разводя пушистыми лапками. Хоть, признаться честно, сложно что-либо сообразить после всех этих событий. Но Люций прав, даже если им и известно о кровной связи этих двоих, это ни о чем не говорит. Вот только если вскроется наша «тайная» вылазка на Землю, боюсь, что у них будет лишняя причина усомниться в «верности» сына Сатаны. — Во имя Шепфы, не тарахтите так, — устало выдохнул Фенцио, потирая пальцами переносицу, пока Ади и Мими уже перепрыгнули на ту часть, где Мальбонте называет мою маму «тещей». — Для начала, как вы открыли пророчество? — Никак, — пожал плечами рыжий демон, зарывшись ладонями в карманы брюк. — По-факту, Мальбонте сделал за нас всю работу. — Там были какие-то символы, а потом Люций и Дино, то есть, Мальбонте, пустили кровь и… — продолжила Мими, присев рядом со мной. — Какие символы? Брюнетка пригладила выбившуюся прядь моих волос, дабы хоть как-то дать знак своей поддержки. Но я не была в отчаяние, скорее просто пыталась как можно скорее сообразить, что делать дальше и насколько велики последствия. — Один был точно в форме пельмешка, — на полном серьезе начала моя подруга и Ади одобрительно закивал. Мне не нужно было поднимать голову, чтобы понять, как сильно Фенцио закатил глаза, терпеливо вздыхая. — Ясно, достаточно, — процедил сквозь зубы тот, взметнув ладонь вверх. — Мисс, Уокер, может вы лучше расскажите? — Извините. — Я отлепила влажные ладони от лица. — Но мне сейчас как-то вообще не до пророчества. Что будет с Люцифером? И в чем конкретно его обвиняют? — Да он же младший братик Мальбонте, Вики! Это автоматически делает его врагом для обитателей Небес и Ада, — пояснила Мими. Я тяжело вздохнула, мысленно возмущаясь этому абсурду. Им лишь бы сделать кого-то виноватым, дабы в лицах остальных сдвинуться с мертвой точки. Ведь это затишье перед бурей никого не устраивает и неплохо бы было продемонстрировать, что они якобы предпринимают действия. — Не думаю, что Сатана заставит себя ждать. По правилам его должны уведомить прямиком после ареста. — Фенцио прошагал за учительский стол. — Если дело только в родственных связях, думаю Люцифер может избежать наказания, при условии если Сатана пойдет на сотрудничество. Но это лишь мои догадки. Преподаватель нахмурился каким-то своим мыслям, сверля меня тяжелым взглядом. Возможно, он тоже подумал о том, как мне быть без крови Люция, а может, его смутил тот факт, что Мальбонте считает меня своей «невестой», даже если это было сказано с долькой сарказма. — Насчет знаков, — Ади сложил руки на груди. — Может вам сразу поговорить с Серафимами? У них были такие лица, словно они поняли пророчество, особенно у Серафима Микаэлы. С ума сойти! Мальбонте сын самого Сатаны и Серафима! Его там от такой силы не разрывает?! — Зато, отныне, — в кабинете возник Геральд, плотно закрывая за собой дверь. — Нам хотя бы стало ясно, почему он такой могущественный. — Но, согласно легендам, он убил своих родителей, — недоумевала моя соседка. Мне нужно поговорить с Люцифером, а возможно и сразу с Абаддон. Но как?! Эта рыжая бестия сразу даст отворот поворот Непризнанной, а к Люциферу меня уж точно не пустят. Нужно что-то придумать… — Помяни черта и он появится, — хмыкнул Ади, хищно всматриваясь сквозь разноцветный витраж кабинета. Мы тут же присоединились к нему, пока оба преподавателя делились полученной информацией, тихо перешептываясь и строя догадки. Окна аудитории как раз выходили к центральной лестницы школы. По каменному мосту широким шагом маршировал сам Сатана, в сопровождении своего советника и пары воинов. — Не к добру это все, ребята, — тихо прошептала Мими. — Мы и так проигрываем, а если еще и внутренний конфликт… — Ангельское сообщество давно хотели прогнуть Сатану, — выдохнул Ади. — А тут такой повод. Вот только не думаю, что дьявол настолько любит своего сыночка, чтобы терпеть подобные унижения. Я сглотнула тяжелый ком в горле и нервно заправила прядь за ухо. События набирают новые обороты, и я не знаю, как быть, да и что может сделать обычная Непризнанная? Я уже однажды потеряла любимого, а теперь, судьба вновь хочет отнять у меня человека которого… с которым мне хорошо.

***

Сатана брезгливо косился по сторонам, пока сонные ученики пугливо шарахались. Дьявола вовсе не устраивало, что его посмели вызвать в школу, как какого-то родителя, чей ребенок провинился. Но это была не очередная шалость Люцифера, за которые он обычно его сурово наказывал. Эти ангелы как-то прознали о братских узах. Правитель Ада решил сперва лично поговорить с сыном, прежде чем вступать в переговоры с ангелами. В худшем случае Люцифера ждала казнь за измену, в лучшем -полное оправдание. Все или ничего. Архангелы, что охраняли вход во временную «клетку» Люцифера, даже глазом не повели, когда перед ними предстал сам Сатана со своим советником. — Расступитесь, Архангелы, — ровным тоном произнес советник Рондент. — Согласно протоколу, у владыки Ада есть полное право на встречу с сыном до суда. Как бы Сатана не кривил губы и от него не исходила тонна презрения и недовольства, ангелы никак не реагировали, лишь только разомкнули скрещенные билльи. Эскорт Сатаны же поспешили открыть перед ним двустворчатые двери, еле — заметно склоняя уродливые головы. Люцифер задумчиво стоял у окна, опираясь двумя ладонями о шершавый подоконник. Ему не нужно было оборачиваться, он учуял мощную энергию отца, привкуса прожжённой плоти, еще когда тот даже не приблизился к двери. Все внутри него кричало и противилось, даже повернуться к нему лицом, не говоря уже о глубоком поклоне, что требовал этикет. Зажмурив глаза, демон обернулся и склонил голову в приветствии, тихо процедив: — Отец. Сатана оглядел место, где держали его сына. Апартаменты ничем не отличались от других комнат, где жили остальные ученики, разве что пространства было больше, а света меньше. — Как? — рявкнул Сатана, внимательно осматривая сына, будто хотел прочесть его мысли или увидеть воспоминания. — Я думаю, что это Абаддон. Она каким-то образом прознала о нашем родстве. Сатана сделал шаг вперед, нарочито постукивая каблуком туфель. Мужчина сощурил алые глаза, изучая парня, как экзотическое животное. Люцифер мог только предполагать о чем именно догадывается его отец. — Зачем Архидемону подставлять моего сына и навлекать на себя мой гнев? — На этот вопрос у меня нет ответа, — сглотнул Люций. Демон предполагал, что она просто решила насолить ему, в отместку на отказ. Эта демонесса слишком гордая и мстительная, чтобы вот так оставить эту ситуацию. Что если она заодно с Мальбонте? Уйма теорий, а толку ноль. — Абаддон одна из предводителей Отряда Шепфы, следовательно находится под протекцией не только Ада, но и Небес. А если мои догадки верны, то она, как свидетель… — Достаточно рассуждений, — Сатана взметнул ладонь вверх, демонстрируя, что более не намерен говорить на эту тему. — Оставим это для суда. — Он повернулся на пятках, держа руки замком за спиной. — Мне тут доложили занятную вещь, Люцифер. Согласно источнику, ты спас Непризнанную от верной смерти после укуса церберов, — дьявол так же резко обратился лицом к собеседнику. — И ни какую-то там, а дочь Серафима Ребекки, ту самую, что привел однажды ко мне, с которой когда-то кормился. С каких пор ты заделался благодетелем? Сатана буквально выплевывал каждое слово. Он лишь делился своими подозрениями и ждал подтверждений из уст сына. Но в тот самый момент, демон вспомнил слова старшего брата о настоящей причине восстания. Может это ему следует задать провокационный вопрос? — Девчонка умирала, — равнодушно бросил Люций. — Мне ничего не стоило помочь ей лишь отсрочить неизбежное. Сатана хмыкнул, насмешливо скривив тонкие губы. Но все это было лишь напускное. Владыка Ада хорошо умел маскировать чувства, вводить собеседника в заблуждение, тем более своего младшего сына, если того требовали обстоятельства. Он воспитывал его таким, дабы тот даже думать не смел ослушаться его воли, тем более так нагло лгать. — А я уж подумал, что у тебя есть к ней чувства, сын, — продолжил злобно ухмыляться дьявол, подавляя собеседника. Люцифер стоял ровно, словно солдат на построении, изо всех сил контролируя эмоции. — Запомни: ты не можешь любить кого-то больше, чем себя, Люцифер, — зловещим шепотом напомнил Сатана. — Ибо я таковым тебя воспитал. Любовь, чувства, — делают нас слабыми, зависимыми, податливыми и управляемыми. — Именно поэтому ты убил возлюбленную Мальбонте? — не сдержался Люций, добавив интонации дерзости, ведь авторитет отца перед ним начал падать с того момента, когда он узнал о его запретной связи с ангелом. Сатана тут же схватил за ворот его рубашки и с силой встряхнул. Гнев пылал адским невидимым огнем, окутывая жаром комнатушку. Люций же оставался предельно спокойным, лишь придавая грубость своим чертам. — Ты говорил с ним! Что он еще тебе рассказал?! — Он отказался отвечать на мои вопросы. Король отпустил сына и нервно пригладил седые пряди, сделав пару шагов назад. — Может тебя это удивит, но это не я убил ее, — победно улыбнулся дьявол. — Все, что тебе нужно знать, так это то, что Мальбонте устроил всеобщий геноцид из-за никчемной женщины! — Разве это слабость, отец? — задумчиво произнес Люцифер, оглядывая того с головы до пят. — Не любовь была ему союзником в той борьбе, а ненависть и желание покарать все сущее. Ты его оправдываешь, Люцифер? — Нет, — отрезал тот, нервно прикусив губу. — Просто пытаюсь понять его. Люций вовсе не лукавил. Он искренне считал, что для того чтобы хоть как-то просчитать мотивы и планы старшего брата, нужно изучить его прошлое, что так тщательно скрывалось. — Это бесполезно, — надменно выдохнул в ответ отец и зашагал к выходу. — Как бы мне не хотелось этого признавать, но Мальбонте умен и хитер. У него гроссмейстерский склад ума. Его невозможно понять, а уж тем более предугадать дальнейшие шаги. Так что можешь бросить эту затею. — Сатана подправил бордовый галстук и задержался у дверей. — Суд состоится завтра. Я знаю, что они просто пытаются взять надо мной контроль. Ты ведь понимаешь, если они выдвинут мне возмутительные требования, я откажусь и тебя казнят. Думаю, ты поймешь и простишь, а так же с достоинством примешь смерть. — Думаю, это вы передумаете, когда узнаете пророчество, — ухмыльнулся Люцифер, когда тот уже хотел дернуть за ручку и уйти. — «Да откроет избранный врата в Эдем и возымеет он могущество. Да сойдутся двое по крови, дабы изничтожить высшее зло.» Сатана медленно расправил плечи, возвышая подбородок, кровь отхлынула от лица. Удивительно, но Люцифер впервые увидел подобную эмоцию, и видимо, король Ада не торопился делиться догадками. Неужели этот избранный — Мальбонте? Ведь слова пророчества его явно обрадовали и расстроили Серафимов. Но если это Люциферу и Мальбонте суждено «сойтись», что тогда «высшее зло», как ни полукровка? — И если эти «двое по крови» я и Мальбонте, без меня вам «высшее зло» не одолеть. — Это может быть кто угодно, — процедил сквозь зубы тот и поспешил удалиться, вот только следующие слова заставили замереть его на месте. — Translatio potestatis, — коварно ухмыльнулся Люцифер, по-слогам произнеся те самые строки из вырванных страниц дневника. — Это угроза, сын? — Сатана с силой сжал челюсти, глаза сузились до тонких алых щелей. — Или шантаж? Если мужчина и был удивлен, он никак этого не выказывал. Люций тяжело сглотнул, слегка сжав кулаки. Ему самому было непривычно подобное поведение перед отцом, владыкой Ада, но все внутри него кричало, борясь с желанием беспрекословно подчиняться ему. Мальбонте был как никогда прав — Люций учится у лучших. — Если меня казнят, то я позабочусь о том, что бы Мальбонте узнал об этом, — уверено отчеканил Люций, сделав пару шагов к отцу. — Не сомневайся. Сатана в миг подскочил к наглецу, но только чтобы хорошенько рассмотреть хамоватое лицо. Люциферу уже было нечего терять и он пошел ва-банк. А правитель Ада, после секундных колебаний, лишь ухмыльнулся в ответ, и обвел сына взглядом, в котором читалось уважение. — Вот теперь я верю, что ты все-таки мой сын, — прошипел Сатана и покинул пределы комнаты. — Увидимся на суде, Люций.

***

Удобно расположившись на мягкой траве в позе лотоса, я подставила лицо последним теплым лучам закатного солнца, поглядывая в сторону Башни. Отсюда ее было полностью не разглядеть, но острые шпили кое-где виднелись сквозь розовые кучевые облака, да и витражные окна поблескивали на свету. Мими, Ади и Энди сидели рядом, уткнувшись в учебники, разве что моя соседка бесконечно пилила ногти. Видимо, Ади и Бельфегор так и не помирились еще с той драки… Мне жаль, они были неплохой парой, да и отношения с Бельфегором ему явно помогли окончательно оправиться после смерти Сэми. «А что если и у тебя так же с Люцифером?» — вторил внутренний голос. За моей спиной возвышалась та самая статуя Немезиды, что однажды проговорила таинственное послание. Ее слова мигом вспыхнули в голове: «Грядут перемены. День не может длиться вечно, но ночь будет страшна и безжалостна. У погибели твоей один глаз голубой, другой — красный. Он придет и отберет у вас покой. И заполнит он бассейны кровью и слезами. Что было однажды, то будет дважды.» Неужели она имела в виду именно этот проклятый укус цербера? Не хочу даже думать об этом. Нужно как-то попасть к Люциферу и выяснить, чем я могу помочь ему. — У нас тут война на носу, а мы к зачету готовимся, — проворчал Ади, злобно таращась в потертую книгу. — Война войной, а зачет по расписанию, — Мими сдула частички пыли и продолжила всматриваться в идеально-наточенный ногти. — Мне ведь ни одному интересно, как прошел диалог Люци и Сатаны? — хитро улыбнулся рыжеволосый друг. — Говорят, король Ада метал молнии и плевался, когда уходил. Неужели сын показал зубки? — Вики? Ты ведь знала, что Люций и Мальбонте братья? — уточнила Мими. — Они братья?! — вылупил глаза Энди. — А, ты же в бункере… — вспомнил демон. Моего бедного друга никто не предупредил. Он даже не в курсе про нашу вылазку на Землю. Считает, что это было лишь очередное задание от учителей, так что мы толком не могли обсудить с ребятами события минувших дней. — Да, знала, — устало выдохнула я и поднялась с земли. — Ребят, я пойду, пожалуй. Устала. Верно, я хотела избежать ненужных разговоров и вопросов. Но и про усталость я вовсе не лукавила. Слабость накрыла тело, казалось, что даже голову держать трудно. И если это то, о чем я думаю, мне стоит поспешить принять противоядие и быстро состряпать план, как увидеться с чертовым чертом. — Я с тобой, — вскочила Мими, попрощавшись с мальчиками. Не было сил ей перечить, тем более что одной, наедине со своими мыслями, мне будет только хуже. — Ты что-то задумала? — поинтересовалась брюнетка. — Пока еще нет, но пытаюсь. Подул легкий прохладный ветерок, но волна холода окатила тело, словно я просто была простужена и кости начинает ломить даже от малейшего дуновения. От бдительного взгляда Мими не ускользнул тот факт, что меня всю передернуло, так что она подозрительно покосилась, прикусив темные губы. — Мне нужно увидеться с Люцифером, — чуть ли не взвыла я. — На самом деле, у меня есть одна идея, как это можно устроить, — я замерла на месте, нахмурив брови в ожидании услышать ее гениальный план. — Вернее, кто может это устроить. Но тебе это явно не понравится…

***

Из закрытой аудитории доносился грозный бас Архангела Эрелима. Он явно с кем-то спорил, что было весьма неожиданно. Кто же мог вывести его на подобные эмоции? Мужчина не повышал тон, скорее угрожающе шипел, что у бедной Мими аж глаза на лоб полезли. — Ты уверена? — поморщилась я, глядя на подругу. — Эм… — брюнетка дернула за резную ручку и бесцеремонно открыла дверь. — Нет. Архангел держал дистанцию в метр, но в попытках не выказывать свой гнев, лишь грозил пальцем остервенелой Абаддон. Демоница была скорее в недоумении, нежели возмущена нападками со стороны ангела. Опалесцирующие глаза воителя тут же метнулись в нашу сторону, ведь он хотел уже направить свою ярость на студентов, что посмели войти без стука, но почему-то осекся и передумал. Рыжеволосая бестия лишь еще больше скривилась, демонстрируя свое презрение и мигом зашагала в сторону выхода. — Позже договорим, Эрелим. Я не могла не сдержаться и не взглянуть в бесстыжие глаза этой стервы. Неужели Люций ее так плохо оттрахал, что она решила «накатать» на него заяву? Что она задумала, да и думала ли она вообще?! Что-то мне подсказывает, именно по этому поводу и возмущался Архангел. — Чем могу помочь, девушки? — задал вопрос Эрелим, как только его коллега удалилась. — Это она, верно? — в лоб спросила я, перебив Мими. — Абаддон доложила на Люцифера? — Я не в праве разглашать подобного рода информацию, — отрезал ангел, натянув на лицо непроницаемую маску воина. Мне было еще не совсем ясно, с чего вдруг Мими решила, что он нам поможет, тем более Люциферу? Он не так давно сам подозревал нас в предательстве, а тут такой повод. — Мы пришли за помощью, — пролепетала Мими, сделав пару неуверенных шажков. — Устрой Вики и Люциферу свидание. — Ну не свидание! — возмутилась я тому, что моя подруга палит контору и слегка поежилась от холода. — Встречу. Эрелим тяжело вздохнул, скрестив руки на груди. Странно, что ангел сразу не стал возмущаться, а даже обдумывает столько абсурдную просьбу. — Думаю, говорить, что это не по правилам и прочее — бесполезно? — Эрелим… — протянула подруга, включив свою харизму на полную. Их дальнейший диалог для меня был, как в тумане. В комнате будто открыли все окна и двери, а на улице завывал ледяной ветер. Крупная дрожь окатила каждую клеточку, при этом на лбу выступили мелкие испарины, веки стали тяжелее свинца, слабость в конечностях вынудила меня присесть на край ближайшей парты. Нет… только не сейчас… — Вики? — прогремел звоном в голове голос предводителя. — С вами все в порядке? Я инстинктивно стала рыться в небольшой сумочке, судорожно вытряхивая все содержимое. На ямке купидона скопились бурые капли, медленно стекая ниже по губе и подбородку. Чьи-то руки помогли мне разобраться в вывалившихся вещах и мигом откупорили последний пузырек с противоядием. — И когда ты собиралась мне все рассказать?! — воскликнула Мими, заботливо поднеся краешек микстуры к бледным губам. — Это был последний… — прошептала я и подняла усталый взгляд, полный горячих слез на недоумевающего воителя. — Я умираю, Эрелим. Только благодаря крови Люцифера я выжила в ту ночь. Вы поможете мне? Очередные симптомы припадка начали покидать тело, восстанавливая температуру в норму. Трясущимися ладонями, я взяла платок и принялась вытирать кровь с лица. От Мими так и веяло злобой и отчаяньем. В серых глазах заблестели слезы, но она тут же скрыла эмоции, с вызовом взглянув на Архангела. Мужчина кивнул не задумываясь и промолвил: — Идемте за мной. Мы поплелись за воителем, словно маленькие утята за мамой-уткой. Мими шла нахохлившись, сложив тоненькие ручки на груди. Сложно было сказать, злится она, переживает или же просто обдумывает эту ситуацию? Но то, что она и так все поняла без подробных объяснений — факт. Позже разберусь с этим, сейчас главное встретиться с Люцифером. На дворе уже опустилась тьма, тысячи звезд поблескивали на небе, изредка прерывая свое свечение из-за проплывающей дымки облаков. Другие члены Отряда Шепфы приветственно кивали при виде Эрелима, пока он вел нас сквозь эти дебри к Башне. — Подождите здесь, — скомандовал Архангел, остановив нас у центральной лестницы. — Как увидите, что два охранника покидают Башню, тут же поднимайтесь на самый верхний этаж. Постарайтесь не попадаться на глаза и держите дистанцию, чтобы они не почувствовали вашу энергию. — Спасибо вам, Эрелим, — кивнула я, покосившись на подругу, что предпочла игнорировать нас обоих. Отойдя за угол, я присела на каменную балюстраду и потупила взгляд. Мне даже стало стыдно, что я скрывала все это время от Мими, но на то были свои причины. Ночной ветер тихо игрался волосами брюнетки, что ей постоянно приходилось заправлять непослушные пряди за ухо. — Почему не говорила? — нарушила тишину та, нервно покусывая губу. — Не хотела, чтобы меня лишний раз жалели, — мигом ответила я, всматриваясь в мелкие камешки под ногами. — Причина только в этом? — Думаю, да… — Знаешь, — брюнетка громко шмыгнула носом, переминаясь с ноги на ногу. — Я ведь тоже не была до конца с тобой честна. Эрелим помогает нам еще по той причине, что я ему все разболтала. — Я одарила ее хмурым взглядом, но та лишь пожала плечами. — Мы квиты. Я откинула голову назад и грустно рассмеялась. Это был жест отчаяния, осознание своего бессилия. И куда я, обычная Непризнанная, замахнулась? Все катится в тартарары, ситуация более неконтролируемая, а я все продолжаю стучаться в закрытые двери, в надежде, что какая-то поддастся и там меня ждет счастье и конец этих мучений. — Я устала, Мими, — по щеке скатилась горячая слеза. — Устала бороться. — Люцифер же тоже молчал! — тихо рявкнула моя подруга. — Вы друг друга стоите. Тоже мне друзья… — Мими, — устало протянула я, но брюнетка осадила меня, взметнул ладонь вверх. — Пойдем. Архангелы ушли. Еще немного и я окончательно сломаюсь. Этот последний приступ как-то иначе повлиял на психику. И что-то мне подсказывает, что именно сейчас включился таймер, запуская обратный отсчет. Как и было договорено, Эрелим ждал нас один у нужной двери с горящими рунами, аквамаринового свечения. Они едва-заметно подрагивали, паря в воздухе и искрясь. Не сложно было догадаться, что именно они ограничивали силу узника и не давали сбежать. — Только без глупостей, — ровным тоном произнес Эрелим и провел ладонью по рунам, что те перестали светиться. — Час. Не больше. — Этого более чем достаточно, — улыбнулась я, рассыпаясь в безмерной благодарности. — Иди уже к своему демону! — в слезах воскликнула Мими, пряча лицо, и отошла по-дальше, громко стуча высокими каблуками. Я буквально ввалилась в комнату, потому что не ожидала, что такая громадная дверь из плотного дуба, поддастся так легко. Теплая ладонь мигом сомкнулась на предплечье, предотвращая от падения лицом в пол. — Уоу, Уокер, — усмехнулся демон, лишний раз поражаясь моей неуклюжести. — Тебя что, ко мне пинками гнали? Я по-обыкновению выдернула руку как от огня и оглядела сына Сатаны от макушки до пят. Обычно, правитель Ада любил оставить на память о встрече парочку тумаков, но на этот раз Люцифер выглядел вполне себе пристойно. — Я тоже тебя рада видеть, Люций, — буркнула я, подправляя темную накидку. На щеке демона мигом залегла та самая ямочка, которая так украшала его ухмылку. Вот только улыбка с лица сползла, когда парень подметил мой обеспокоенный вид. Люцифер аккуратно взял меня за подбородок, вынуждая взглянуть в глаза. — Что случилось? — Ну не знаю даже… Может случилось то, что тебя арестовали и держат здесь? — мои ладони взметнулись по сторонам, указывая на Башню в целом. — А если не брать в расчет эту мелкую неприятность? — скривил губы он и отстранился. — Мелкую неприятность?! Тебя могут казнить! Демон, в своей привычной манере, сложил руки на груди, демонстрируя полнейшее спокойствие и холод. Алые глаза совершили некий пробег по моему телу, словно изучая и запоминая малейшие детали. — У меня все под контролем, — наконец ответил Люций. — Как тебя впустили? Меня бесил тот факт, что он в очередной раз, решил все утаить и оставить в неведенье. Раньше, в подобных случаях, я заключала с ним мини-сделку, именуемой «обменом информацией», но теперь, когда мы вместе, думала, что подобных проблем у нас больше не возникнет. Недовольно фыркнув, я возмущенно подошла к единственному окну с широким подоконником, что служил некой тахтой для заключенных. Всматриваясь сквозь стекло в яркие звезды и мелькающие огни школы средь прозрачной дымкой облаков, я почувствовала жар его груди, едва касающихся крыльев, мускусный запах тела, сильную дьявольскую энергию, оставляющую после себя мягкое послевкусие. — Ты снова это делаешь, — шепот сорвался с моих губ. — Что делаю? — Не хочешь делиться со мной. Все утаиваешь, скрываешь, — я повернулась к нему лицом, дабы взглянуть в эти бесстыжие глаза. — Зачем все так усложнять? Я пришла помочь тебе. Люцифер протяжно вздохнул, поглядывая куда-то в угол. Ему категорически не нравилось мое поведение, ну и плевать. Он прекрасно знал, с кем связался и вот теперь, в алых радужках можно наблюдать внутренний конфликт, раздирающий его изнутри. — Почему Абаддон донесла на тебя? Секс не понравился? — продолжила атаковать я, с долей сарказма. Не на такой ноте я планировала провести разговор, но меня буквально выворачивало от подобной холодности с его стороны. Что если разговор с отцом так отдалил от меня и напомнил, что он — принц Ада, а я всего лишь Непризнанная? — Да. Именно так оно и было, — возмущенно кивнул он. — Нужно пополнить твои запасы с противоядием… Голова была готова разорваться. Люцифер, который был там, на земле, и Люцифер, который сейчас стоит передо мной — две разные личности. Неужели наша сказка закончилась, когда мы вернулись в школу и все то, что было между нами останется лишь только в моей памяти? — Зря я пришла, — буркнула я и потянулась в сторону выхода, но Люций нежно коснулся талии подушечками пальцев, возвращая на пол дюйма, что успело преодолеть тело. — Что такое, Вики? — обеспокоенно задал вопрос брюнет. — Ты сама не своя. Я опустила голову, капельки солоноватых слез скопились на слизячке глаз. Он прав. Мне действительно не хорошо и подобное поведение не свойственно моей натуре. — Это называется «переживать», Люцифер. Я переживаю за тебя. Он тяжело вздохнул, а после, положив теплую ладонь мне на затылок, притянул к груди, в которой, с бешенной скоростью, билось демонское сердце. Пусть внешне он и выглядел спокойным, но внутри него росла и пламенела тревога. — Нет, Вики, — прошептал он, поглаживая макушку. — Дело в чем-то еще. Удар. Удар. Удар. Вдох, что грудь под плотной хлопковой рубашкой вздымается, будто убаюкивая. — Это все из-за очередного приступа. Он какой-то другой… не похож на прежние… — Я немного отстранилась, поглядывая на него снизу вверх. — Кажется, у меня осталось не так много времени. Его черты наполнились еще большей суровостью и сосредоточенностью. Тот тусклый свет свечей лишь наполнял комнату глубокой тоской и отчаяньем. И как бы Люцифер не хорохорился, ясно, как Божий день, что он тоже осознает всю серьезность ситуаций. — Я найду способ, как тебя вылечить, — уверил он. — Обещаю. Закивав в ответ, как бутон коломбина на ветру, я смахнула предательские слезинки и постаралась сосредоточиться на важном. — Что сказал Сатана? — перевела тему я и тут же положила ладонь на его колючую щеку, дабы он более не смел отворачиваться. — Если в двух словах, то он прикроет мой зад завтра на Суде. Я не оставил ему выбора. — Хитрющий взгляд демона скользнул по моим губам. — Сколько у нас времени? Я уже говорил, что соскучился? Пошленькие медовые искры отправились в пляс. Горячие губы коснулись моих, но на долго не задержались, спускаясь вниз к подбородку и шее. Я догадываюсь, что он делает и зачем. Не хочет говорить на серьезные темы, зачем-то выстраивая стену, не понимая, что подобное поведение рушит отношения, вбивает клин. Но интимная близость действительно помогала мне и спасало положение. Он более не питался моей болью, видимо по той причине, что жизненная энергия тоже выкачивается с ней. — Пытаешься задобрить меня или залезть в трусы? — задала вопрос я, поддаваясь мимолетному искушению. — Пытаюсь задобрить и, — тихий бархатистый смех отдался нежной вибрацией по тонкой коже, — в качестве бонуса, залезть тебе в трусы. Вспотевшие ладони категорично уперлись в его грудь. Мне и самой хотелось его не меньше, ведь даже малейшее касание демона оставляли после себя жар, что разливался по телу, сосредотачивая ощущения и чувства в самых интимных местах. — Мими и Эрелим ждут меня за дверью. — Да простят они нас, грешников, — ухмыльнулся он и, обхватив мое лицо двумя ладонями, притянул, чтобы оставить очередной отпечаток на губах, подобно клейму. Я улыбнулась и закрыла глаза, открывая шею для ласк его горячего языка. Но предательская слеза все равно скатилась по щеке, прокладывая влажную дорожку. Он чувствовал, ощущал мою боль, отчаянье, тоску и скорбь… Удар. Удар. Удар. Томный выдох сочившийся из глубин груди. Присев на край крепкого подоконника, я сама сняла накидку и развела ноги, между которых уже пристроился Люцифер. Сильные руки до легкой боли сжали мои бедра, задергивая темную кожаную юбку до самой талии. Но глаз мы друг от друга не отрывали, заражая и распыляя внутри себя то тихое возбуждение и желание. Прелюдии были лишними, учитывая что чувства и так были накалены до предела, делая тела мягкими и податливыми, подобно раскаленному металлу в огне. Легко справившись с пряжкой ремня, демон просто нащупал край нижнего белья и отодвинул в сторону, лишь украдкой коснувшись влажного местечка. На его губах промелькнула ухмылка, после чего мы продолжили свою игру «шепотом». Люцифер достаточно резко вошел в меня, накрыв ладонью губы, из которых сорвался прерывистый выдох. — Тише, — промурлыкал он, всматриваясь в заплаканные глаза. — Тш… И только после кивка, он убрал руку и продолжил совершать уже плавные фрикции, подняв мое колено повыше к своему бедру. Создалось впечатление, будто это наша последняя близость или же моя душа уже была настолько истерзана и изранена страданиями, что даже, казалось бы, счастливый момент, отдается ноющей болью. Люцифер входил до упора, при этом наши горячие тела двигались ритмично друг к другу. Моя ладонь беспорядочно сжимала ткань его рубашки, впиваясь ногтями в кожу на напряженном плече, пока другой рукой я пыталась удержаться на месте. Тихие прерывистые вздохи наполняли комнатушку, тая в пространстве. Я отчаянно прильнула к его устам, растворяясь в неге наслаждения и похоти. Хотелось вновь почувствовать привкус этих губ, что помогают забыться и оставляют горькое послевкусие, как после глотка горячего эспрессо.

***

Переполненная чувствами Мими, отбежала как можно дальше от двери, где держали ее друга детства. Девушка давно подозревала, что что-то не так, ведь всем известно, что нет противоядия от укуса цербера, да и еще эта стремительная близость, что возникла между этими двумя… Хоть демоница и демонстрировала свою злость подруге, на самом деле ее окутал дикий страх при осознании, что та может попасть в небытие и никто не в силах помочь. Она слышала, как Архангел увязался за ней, то ли чтобы утешить, то ли чтобы просто не мешать этим двум голубкам. Девушка привыкла держать подобные эмоции в узде, ведь их демонстрация кричит лишь о слабости. — Нет! — выпалила брюнетка, ускоряя шаг. — Не подходи ко мне и не смотри на меня! Эрелим, как истинный солдат, послушал девушку и не стал тревожить ее уединение. Демоницу раздражало то, что каждый раз, когда она оказывается в моментах отчаянья — он всегда отшивается рядом. Скрестив руки на груди, она скрыла лик в тени коридора, подставив лицо прохладному ветру, что изредка завывал из открытых окон Башни. В помещении лишь было слышно, как девушка громко шмыгает носом и завывает, словно маленький обиженный щеночек. Архангел не привык нарушать чужие личные границы, уж тем более, если его об этом настоятельно просят. Но ей так хотелось, чтобы он ее не слушал! Типичная женщина… — Почему ты не подходишь? — нервно покусывая губу, буркнула та. — Вы сами меня об этом просили, Мими, дочь Маммона. — Она была готова поклясться, что он произнес это с легкой улыбкой. — Мало ли что я прошу! — она возмущенно покосилась на высоко мужчину через плечо. — Я просто не хочу, чтобы кто-то видел моих слез. Тем более вы… Почему, каждый раз, когда я плачу, вы оказываетесь рядом? Я делаю это не так часто… Вопреки ее просьбе, Архангел все же подошел ближе, но лишь встал рядом, держа руки в замке за спиной. Мужественный, непробиваемый, сильный, праведный… та самая смесь, что возбуждала демоницу и бессовестно влекла. — Плакать — это нормально, — спокойно произнес тот, лаская слух убаюкивающим басом. — Слезы помогают избавиться от печали. — Секс помогает избавиться от печали, — фыркнула в ответ та. Его никак не смутили подобные высказывания, что Мими почувствовала себя некомфортно и мысленно отругала за дерзкую реплику. Будучи рожденной от матери-суккуба, у демоницы был свой радар на секс и интимные близости. И именно этот самый аромат, бил ей в нос из-за дверей, где «беседовали» ее друзья. Интересно, Эрелим тоже это понял? — У каждого свои способы, — наконец промолвил он. — Главное не нарушать законы. Покосившись на его мужественный профиль средь темной пелены помещения, Мими четко подметила его природный магнетизм и красоту. Она всегда поражалась, как ангелы, будучи не нося вызывающую одежду и не демонстрируя пафосного поведения, могут быть такими сексуальными? — Неужели вас никогда не посещали мысли о нарушении запрета? —  спросила девушка и наконец повернулась к собеседнику. — Вы хотите, что бы я был с вами честен? — Мими кивнула, любуясь глубиной его аквамариновых глаз. — В последнее время я все чаще об этом задумываюсь. На лице девушки заиграла глупая улыбка, хоть ответ и был неоднозначным. — Мне жаль вашу подругу. Она хорошая девушка, — холодно продолжил он, нарушив тот хрупкий момент. — Но к сожалению, это все, чем я могу ей помочь. Брюнетка сделала пару уверенных шагов, подойдя в плотную к высокому ангелу. На его фоне она выглядела совсем малышкой, ведь макушка головы едва доходила до линии его груди. Приподнявшись на носочки, она мигом чмокнула непоколебимого Архангела в щеку и тут же отпрянула, боясь, что он сам оттолкнет ее. Но Архангел лишь сдержанно улыбнулся, галантно кивнув, в знак благодарности за полученный поцелуй. — Спасибо, Эрелим.

***

Усталость валила меня с ног. Кажется, побыв наедине с Эрелимом, моя подруга и вовсе оттаяла, и всю обратную дорогу, она трещала о нем без умолку. Объяснила появление того белого лютика в нашей комнате, как столкнулась с ним ночью в коридоре и объяснила, почему он нам помогает. Как оказалось, Архангел действительно подозревал нас в сговоре с Мальбонте, но после того, как Мими объяснила причину наших отлучек, Эрелим сложил два на два и понял, что мы просто ведем собственное «расследование». Люцифер все-таки объяснил мне возможную причину, почему Абаддон предпочла сдать его Кроули. Дело было в задетом самолюбии, но он не отрицал вероятности того, что Архидемон ведет свою двойную игру. Эта встреча с ним легла тяжелым грузом на душе, хотя, по всем законам, я должна была испытывать радость. Я не чувствую, что мы с ним пара, он держит какую-то невидимую дистанцию, что только отталкивает. Возможно, сложности пугают его, как и отношения в общем. Но я не знаю, на сколько долго меня хватит оправдывать этого черта… Как Люцифер собирается избежать наказания, что он сказал отцу и почему так уверен, что завтра все будет хорошо, — конечно тоже не поделился. Но если он так уверен, почему тогда поцеловал на прощание, как в последний раз? Еще и пригласил Эрелима на разговор… — Нам необходимо как-то завтра попасть на суд, — задумчиво произнесла Мими, плюхнувшись на перьевое одеяло. — Школьников-то не пускают и мы не родственники. Он точно уверен, что ему ничего не грозит? Я лишь пожала плечами, прокручивая в голове нашу встречу. Предсказание и для него осталось загадкой, но он почему-то уверен, что этот «избранный», что откроет врата в Эдем — Мальбонте. Мы думали, что разгадаем очередную тайну, узнав содержимое пророчества, но лишь породили новую. — А что это такое? — воскликнула Мими, пока я аккуратно складывала вещи в шкаф. Соседка лениво подошла к тумбе возле моей кровати, указывая на небольшую коробочку. С недоумевающим видом, я принялась разглядывать заинтересовавший ее предмет. Подарочная шкатулка для украшений из красного дерева, явно не принадлежавшая этому миру. Такие делают только на Земле. Я с опаской покрутила в руке загадочный предмет, не решаясь заглянуть внутрь. Сердце пропустило пару ударов, интуиция кричала и подсказывала, от кого она может быть. — Ну открывай же! Не томи. Кровь отхлынула от лица, как только намагниченная крышечка потянулась вверх, демонстрируя содержимое. Бриллиантовые серьги, те самые, что были представлены на аукционе. Те самые, что Мальбонте не дал купить моей цели, сорвав мне все задание. Чистейшие камни божественно поигрывали радужными переливами, прыгая зайчиками по стенам комнаты. Серьги действительно были прекрасны, выполненные искусным ювелиром из разношерстных камней. — Ого! Да у тебя завелся поклонник! — Угу, — выдохнула я и украдкой коснулась подушечкой пальцев застежку. В то же мгновение, воспоминания, словно цунами накрыло меня, вынуждая пережить все эмоции заново: «Мой первый скачек в водоворот. Вот я падаю вниз и мимо пролетает незнакомец и наши взгляды встречаются. — Непризнанная, — улыбнулся он и рассмеялся, вызвав у меня лишь раздражение.» «Теперь картинка сменилась на тот день, когда нас отправили на задание помешать гонщику выиграть. Я провалила его, в надежде спасти маленькую девочку, но все старания оказались тщетными. Вот мой ангел прижимает меня к груди, защищая перед нападками со стороны Ади, а после мы идем по темной безлюдной улице. — Я нарушила задание. У меня будут проблемы из-за этого, как думаешь? — с поникшей головой, задала я вопрос. — А если бы ты знала, что будут, поступила бы иначе? — его бархатный голос вновь возник в воспоминаниях… — М-м-м. нет, пожалуй. Мы начали говорить о его отце и черствости, что может быть даже у рожденных ангелов. Вот он остановился, глядя себе под ноги. Асфальт был с трещинами, и через одну из них пробился цветок. — …Но даже в каменных джунглях находится место чему-то хрупкому, настоящему… — Он присел рядом, чтобы сорвать цветок, но рука его замерла в воздухе. А затем кончики пальцев лишь слегка прошлись по лепесткам. — Я хотел сорвать его для тебя. Но это было бы кощунством и лицемерием перед тобой и самим собой. И все же, я дарю его тебе, — усмехнулся он, не отрывая взгляда голубых глаз. — Согреет ли тебя мысль, что где-то между небоскребами борется за жизнь твой цветок? — Да, согреет, — присев рядом ответила я.» Далее воспоминания всплывали одна за другой яркой вспышкой: как мы лежали под мыслительным древом и он украдкой касается губами моих пальцев, одаривая взглядом полных нежности и внутренних противоречий; как подсаживается ко мне за стол, вопреки всем запретам, после победы на Крылоборстве, сжимает руку… Наша встреча в отеле… Разговор на террасе во время бала… Долгожданная встреча в лагуне… И последнее, как в моем сне, он касается заплаканной щеки: «— Не уходи… прошу, — проскулила я, накрывая его ладонь своей. — Не оставляй меня… С глаз вновь брызнули предательские слезы. Мой ангел принялся заботливо их смахивать. Каждое его движение было полно нежности, что просто не могло не отдаваться болью в моей груди. — Я никогда тебя не оставлю, Вики, — шепотом произнес он.» По щекам ручьем струились горячие слезы, легкие сжались от нехватки кислорода. Все те эмоции, чувства, ощущения, вновь возникли в голове, словно острые ножи кромсая мою душу на мелкие куски. Мими испуганно порхала подле, думая, что у меня случился очередной приступ. Но я не могла проронить и слова. Все то, что я так пыталась забыть все это время, да бы оно просто осталось лишь светлым воспоминанием… Все вернулось. И сейчас я уверена в одном точно: Я всегда буду любить тебя… И я окончательно запуталась.

***

Мальбонте всматривался в чертежи карты, переводя гетерохромные радужки на страницы книг и обратно. Он не особо торопился с поисками Огненного меча, да и спешка была ни к чему. Для него это стало неким квестом и головоломкой. Но он помнил главное правило: «Все спрятанное лежит на виду». Тем более, все равно требовалось время, чтобы яд ослабил Шепфу и лишь тогда, они скрестят клинки, как когда-то, тысячи лет назад. — Прекрати мучать ее, — процедил Дино, привлекая внимание Мальбонте. Полукровка ухмыльнулся и медленно подошел к огромному зеркалу в золотистой резной раме. Оттуда на него глядел светловолосый ангел, вот только его губы были недовольно искривлены, а голубые глаза метали небесные молнии. — Этого требуют обстоятельства, мой дорогой друг, — мужчина сложил руки за спиной, вот только его отражение не повторило этого действия. — У нас сделка, Мальбонте. — Да — да, — закивал головой он, подправляя запонки. — Я помню, Дино. Но я согласился, что девушка остается жива, другие пункты мы не обговаривали. Дино ухмыльнулся, всматриваясь в глаза противника. Он уже достаточно хорошо изучил «захватчика» своего тела, чтобы не вестись на провокации. — Как будто бы ты согласился это обсудить? — изогнул пшеничную бровь тот. — Верно, — восхищенно ответил Мальбонте. — Порой я забываю, что ты в моей голове и понимаешь меня, как никто другой в этом мире. Я не могу отдать Люциферу нашу Вики. Мне нужно только чтобы он привязался к ней. Нельзя допустить, чтобы эти чувства стали взаимны. Да и не станут. — Пусть с ним, но… — Но что? — перебил полукровка своего собеседника. — Счастлива? Мой братец нормально любить не умеет. Наш отец позаботился об этом. Он скорее начнет душить ее своей ревностью, а наша Непризнанная достаточно себя уважает, чтобы не терпеть его припадки вечность. Ты настолько ее любишь, что готов даже отпустить в объятия предателя, который, позволь напомнить: является твоим косвенным убийцей… Дино сжал челюсти, очерчивая скулы. Он ненавидел себя за слабость, бранил за то, что никак не удается вытеснить Мальбонте и вернуть власть над телом, оставаясь немым свидетелем его деяний, а следовательно и участником преступлений. Все что он мог, так это защитить ее. Пусть так, но надежда была. — Хочешь открою тебе секрет, по какой еще причине я выбрал именно тебя? — промолвил полу-ангел полу-демон и, завидев недоумении в голубых глаза, поспешил добавить: — Забыл предупредить, я научился блокировать от тебя некоторые мысли. Ты ведь знаешь, из меня делали универсальное оружие, Орудие Бога. Холодный ум, никаких эмоций, чувств, строго должен следовать правилам. Знакомо? Дино нахмурился, что тонкие линии залегли на его лбу. Он понимал, к чему тот клонит, ибо таким, должен был стать он, согласно требованиям отца и сообщества ангелов в целом. — Но тут, появляется девушка. — Полукровка смаковал каждое слово, проговаривая знакомый сценарий. — А быть с ней нельзя. Любовь, чувства, эмоции… Все это так волнительно и трепетно… — Я никогда бы не стал таким как ты, — перебил ангел, не желая слышать до боли знакомую историю. — Неужели? — уголки губ мужчины дрогнули и он сделал еще один шаг. — Я знаю какой ты, Дино. Любовь сводит нас с ума, делает неуправляемыми, агрессивными… Ты видел мои воспоминания, прочувствовал ту боль. Представь, что тогда на твоих глазах медленно пытают и убивают дорогую Вики, а ты ничего не можешь сделать. Ты — это я. Как же звучит это модное слово? Ах да… «на максималках», — он тихо рассмеялся. Дино тяжело сглотнул, глаза наполнились печалью и тоской. Мальбонте в чем-то прав. Наверняка он бы так же обезумел и покарал бы всех, кто причастен к этим злодеяниям… Ангел видел события тысячелетней давности его глазами, внимая все до единого ощущения и чувства… Нестерпимая душевная боль, вина, отчаянье… — Ты думаешь, я не знаю, что единственный, кого ты остерегаешься… — прошипел ангел, повторяя натянутую улыбку. — Так это меня. — Это верно, мой друг, — театрально вздохнул тот. — Из-за того, что ты не был рожден с большой силой, а развивал ее путем изнурительных тренировок и медитаций, твое тело так хорошо сопротивляется мне и пытается избавиться… — А еще, я тебе зачем-то нужен. Мальбонте тяжело вздохнул, но был очень доволен сообразительностью ангела. Он чувствовал все его эмоции, как свои: страх, гнев, ярость, радость, любовь… Малейшее колебание настроения… — Мне будет так жаль избавляться от тебя. У тебя такой потенциал… Может, по окончанию всего, переместить тебя в другое тело? — А может ты это освободишь? — Ну уж нет, — покачал головой он. — Оно мне нравится. Тем более что это универсальный рычаг давления на мисс Уокер. Ведь я не солгал ей тогда — твои чувства действительно оставляют отпечаток на моей душе. И я тебе за это безмерно благодарен. Я люблю ее так же, как и ты, — полукровка замолчал, слегка призадумавшись. — Может, немного по-своему. Но она еще должна сыграть свою роль и пройти через эти страдания. Упоминание Вики, служило триггером для гнева ангела. Зеркало, что было неким окном между их сущностями, треснуло на мелкие кусочки, но ни одна крошка не выпала из общей массы. Злость, искры, безумие, — все это вышло в виде сгустка энергии, испортив предмет. Прекрасное лицо Дино-Мальбонте исказилось в виде дробной мозаики, оставив полукровку наедине с собой. — Господин? — раздался голос Азазеля. — Все в порядке? Мальбонте устремил свой взгляд в никуда, после чего деликатно поправил пиджак и застегнул пуговицу. — Да. Замените зеркало. Какие-то новости? Зеленоглазый демон поспешил подойти ближе к своему хозяину, тихо постукивая металлической тростью. Слуга был больше не намерен задавать лишних вопросов и навлекать на себя гнев. — Спешу сообщить, что вашего брата обвиняют в измене и уже завтра состоится суд. — В сговоре со мной? — уточнил могущественный полукровка, повернувшись лицом к рогатому демону. — Эти ангелы уже не знают, как прогнуть моего отца… А тот лучше позволит отсечь голову собственному сыну, чем станет выполнять требования… — Озвучив свои мысли в слух, Мальбонте направился в сторону выхода, подзывая к себе спящих церберов. — Помоги Люциферу. — А если у меня не получится? — чуть ли не заикаясь, пролепетал слуга. Мальбонте замер у самых дверей, одаривая того мертвенно-спокойным взглядом, но в разноцветных радужках пылали Адские и Небесные огни. — Значит, приду я, поотрываю им всем головы и посажу их на пики. И твоя голова полетит первая, Азазель, — терпеливо пояснил он, наблюдая за испуганными чертами собеседника. — Никто не смеет обижать моего брата, кроме меня. Он нужен мне живым.