Мой Падший ангел

Музыка ночных созданий проскальзывала среди завываний прохладных ветров, пока мы мирно стояли поодаль от разбушевавшейся компании студентов. Мне не хотелось отрываться от него, нарушать магию и нежность этого момента, что дарил спокойствие в это непростое время. Вот только демон не разделял этого настроя. Дьявольское сердце в его груди принялось медленно замедлять темп, тело остывало от огня недавней ссоры, сменяясь на другой, игривый настрой. Горячая ладонь, ласкающая прядь моих волос, медленно спустилась ниже к лопаткам, скользя далее к талии. Другая рука потянулась к подбородку, дабы взглянуть в мои заплаканные опухшие глаза, которые я наотрез отказалась открывать. В тот же миг я почувствовала его жаркие губы на своих, жадно требующие свою порцию поцелуя. Возбуждение демона стало практически осязаемым. Люцифер загорался так быстро, все равно что было поднести слабый огонь к рассыпанному пороху. Он по-хозяйски скользнул языком, демонстрируя свою позицию доминанта. Поцелуй не казался ответным: мои губы не были напряжённо сомкнуты, но и не стали столь гибкими, как бы того хотелось. Люцифера лишь сильнее это завело — призрачная игра охотника и жертвы. — Поцелуй меня, Уокер, — властно приказал он. Я с тихим свистом втянула воздух через нос, как уже обе его руки лежали на моих ягодицах, сжимая и лаская, плотнее прижимая к паху. Он погладил заботливо погладил место, где недавно приложил хлестким ударом плоским лезвием кинжала. Мой язык сплелся с его, воздуха перестало хватать на двоих, а низ живота отдавал предательскими желанными покалываниями. — Люцифер, — пискнула я, отстраняясь, но пальцы демона тут же спутались в волосах на затылке, медленно оттягивая назад, подарив тем самым легкую эротичную боль. — Стой. Давай просто… — Я хочу тебя, Уокер, — выдохнул в ответ тот, не открывая глаз. — Я постоянно тебя хочу… Стыдно признаваться, но я тоже до безумия желала этого демона. Тело ныло и стонало, уговаривая разум сдаться и окунуться в этот омут удовольствий. Мы уже не в тех отношениях, когда объятия заканчиваются только поцелуем. Но из-за своих личных убеждений, что эта всепоглощающая страсть может стоить нормальных взаимоотношений, я опустила голову, избегая его взгляда. — Не хочу, чтобы между нами был только секс, — поспешила объясниться я, украдкой встретившись с алеющих от возбуждения радужками демона. — Ну, между нами еще есть моя мощная харизма, — ухмыльнулся Люцифер, вызвав улыбку на моем лице. — Думала, так легко отделаешься после боя? Борясь с собственными желаниями, я положила влажную ладонь на его грудь, едва задевая ноготками край угольной рубашки, где выглядывали темные силуэты витиеватых тату. Он вымученно вздохнул, но не отстранился, словно сам пытался умерить свой пыл. — Ладно, Непризнанная. — Старая кличка прозвучала скорее как данность, маленькая шалость, без тени оскорбления. — Считай, что на сегодня отмазалась. — Люцифер склонился над моим ухом и тихо прошептал: — Но завтра — ты моя. Мои губы загадочно растянулись в сдержанной улыбке, пока хитрющие глазки наблюдали за ним исподлобья. За его спиной медленно покачивались длинные гибкие стебли плакучей ивы, шурша тоненькой листвой, среди которой мигали желтым огоньком заплутавшие светлячки. — Пойдем к остальным. Они вообще-то устроили народные гулянья в твою честь. Люцифер тут же закатил глаза и покосился на мелькавших поддатых студентов в свете костра и мы вместе направились к ним. Я же разглядела Мими со стаканами в обеих руках, громко заливающуюся смехом. Брюнетка подскочила к нам и театрально приложила холодное стекло бокала ко лбу. — О Шепфа! Вики! Я только сейчас вспомнила, что Ангел Фенцио просил тебя зайти к нему! — пьяненькие глазки метнулись в сторону сына Сатаны. — Привет, Люций. — Привет, малышка Мими, — на автомате бросил тот. — Фенцио?! — насупилась я, дабы лишний раз убедиться, что соседка ничего не путает на пьяную голову. — Меня?! В голове тут же стали мельтешить мысли, с чего вдруг преподавателю понадобилась такая приватность? Это потому что я провалила все задания на Земле? У него есть догадки насчет пророчества? Связано ли это как-то со мной и Люцифером? Или все вместе? У меня столько косяков, что даже не знаю за что именно меня будут отчитывать! Мими сделала большой глоток напитка, кивая головой в знак согласия, когда где-то отдаленно послышались пьяные вопли студента: — Ну, начальник, не бузи… Ох, этот парень явно Непризнанный, ведь вряд ли подобный сленг здесь в ходу. Обернувшись в пол оборота, Мими мигом поперхнулась и выплюнула голубоватый глифт размашистой струйкой, подобно пульверизатору. Рядом со студентом, кажется его звали Дони, стоял грозный Эрелим, сложив крепкие руки на груди. Рядом стояла Абаддон, изучая собравшуюся толпу. Ее взгляд остановился на нас, после чего уголок ее пухлых губ загадочно пополз вверх. — Ладно, — улыбнулся Люций, наблюдая за суетливой реакции моей подруги. — Веселитесь ребятня. Пойдем. Он приобнял меня за плечи, аккуратно подталкивая в сторону тропинки, по которой меня вели Ади и Мими. — Куда? — К Фенцио. Этот черт не спит до поздней ночи. Я огляделась через плечо, взглянуть на начавшийся рейд Отряда Шепфы на шумную вечеринку. Архангелы принялись разгонять студентов и отовсюду слышались недовольные цоканья и протесты.

***

Серафим Микаэла стояла рядом с одной из величественных колонн тронного зала Ада, собранной из сотни черепов ее собратьев, что пали в великой битве между Адом и Раем много тысяч лет назад. Серафим и сама принимала участие в этой войне и помнит каждого ангела, чьим предводителем она была. Но эти воспоминания стали для нее лишь пылью, песком, что бесконечно сыплется в песочных часах и более не тревожит. Но сейчас, совсем другие воспоминания вспыхивали в сознании, пока женщина тихо стояла, вперив взгляд в танцующие языки адского пламени. Воспоминания о сыне… Когда он еще не был тем монстром, которым стал, которым сделала из его нелегкая судьба.: « — Эй ты, уродец! — крикнул мальчишка-ангел решительно шагая к юному полукровке вместе со своей шайкой. Мальбонте, которому на тот момент можно было дать по человеческим меркам лет семь отроду, мирно сидел под раскидистым дубом на зеленом лугу, мастеря из травинок и сухих палочек подобие человечка. Он поднял гетерохромный взгляд на хулиганов и продолжил подвязывать соломенную куклу. — Он еще и глухой! — злорадно рассмеялся рыжий ангел и остальные решили поддержать его противным хрюканьем. — Наверное это от неудачника-отца. И что же тебя не отошлют в Ад? А? Ошибка природы! Хулиган пнул того по ноге, дабы отвлечь от занятия, пока его друг зашел с другого угла и вырвал игрушку из ладошек. — Отдай! — воскликнул Мальбонте, вскочив на ноги. — Так-так, что тут у нас?! — протянул тот, с напускным презрением, разглядывая переданную ему вещицу. — Вы только взгляните на эти разные глаза! Тот еще урод! — Отдай! — прорычал полукровка, в попытке отобрать. Но четверо хулиганов принялись кидать соломенную куклу друг другу, вынуждая того подбегать то к одному, то к другому, делая из мальчика подобие голодной собаки. — Попробуй забери, ублюдок! Гнев, что мальчик так старался держать в узде, начал закипать в юном тельце, готовый вот-вот вырваться наружу и покарать глупых обидчиков. Но он помнил слова матери, он поклялся ей, что не причинит никому вреда, как бы трудно не было. Сын Сатаны стиснул зубы и с силой сжал кулаки, до боли в мышцах, пока костяшки не побелели и продолжил свои отчаянные попытки. Они смеялись злобно, противно, хлопая белыми крыльями, пока не заключили его в кольцо. Но стоило ему отобрать самодельную игрушку, как кто-то ударил его в спину, повалив на землю. Они накинулись, как стая коршунов со всей силой принявшись пинать и лупить свою жертву, наступая на крылья, чтобы тот не смог взлететь. Мальбонте не оказывал сопротивления, лишь принял позу эмбриона, накрыв голову ладонями. Зажмурил глаза, всеми силами уговаривая себя не давать сдачи. Из мальчишечьих ртов доносились различные оскорбления: «Какой же ты слабак! Даже сдачи дать не можешь! Ты не только не ангел и не демон, так еще даже не мужчина!». Ангелы-хулиганы били по ребрам, умудрились рассечь висок и разбить губу. А он все прижимал к груди игрушку маленькими ручонками, что хотел подарить матери, терпя нарастающую боль. Но ни одного стона так и не сорвалось с его уст. — А ну пошли отсюда! — послышался знакомый женский голос и мальчишки мигом бросились в рассыпную, взметнув в небо. — Я проведу беседу с вашими родителями! Теплая нежная ладонь коснулась его плеча, прося тем самым открыть глаза. Прекрасный лик матери плохо виднелся в ярких лучах солнца, но он чувствовал ее энергию. Мальбонте присел на траву, корчась от полученных ран и ушибов. Во рту четко ощущался металлический привкус крови, но он, как истинный мужчина, не решался взглянуть на маму, неуклюже вытирая грязными рукавами рубахи губы и висок. — Мальчик мой, — грустно вздохнула та, обхватив ладонями миловидное личико юноши. — Не держи на них зла. Дети порой бывают жестокими. Серафим Микаэла вынула платок и принялась заботливо вытирать остатки сукровицы и грязи, разглядывая точеные черты. Дитя ее был прекрасен любого ангела или демона и даже красно-голубые глаза не в силах попортить это творение, единственное в своем роде. — Они боятся меня. Я чую их страх, — выпалил Мальбонте. — Потому что я другой. Не такой, как они. — Мальчик раскрыл ладонь, в которой сжимал свой подарок, вот только кукла вовсе попортилась, став несуразным куском веточек. — Я сделал это для тебя, мама. Но… Микаэла сглотнула ком в горле, подавляя слезы. Она давно замечала за сыном — тот умен не по годам, не говоря уже о силе, что таилась в нем и только росла в геометрической прогрессии с каждым годом. Серафима Микаэлу все почитали и уважали, в особенности после Великой войны, когда она не стала примыкать на сторону возлюбленного и пошла против. Но столь сильное притяжение между ними не иссякло, хоть они и предали друг друга. Материнство изменило ее, сделало более мягкотелой, но слезы она не позволяла показывать другим и всегда держала голову высоко, гордо неся звание Серафима. Горячая капля скатилась по щеке, но ангел поспешила улыбнуться, чтобы не расстраивать свое дитя еще больше. Это не первые нападки жестокой ребятни. О многих случаях сын даже не говорил матери, но Микаэла подозревала, что порой его прогулки длятся так долго, лишь потому, что он ждет когда затянутся раны. — Замечательный подарок, — выдохнула женщина, забрав с ладони поломанную игрушку. — Ты замечательный! Они просто этого еще не видят. Но я знаю и другие скоро это увидят. — Почему ты плачешь, мама? — нахмурился Мальбонте и взял руку матери, чтобы успокаивающе потереться щекой о ладонь. — Не плачь… Но женщина плакала не сколько из-за недавнего инцидента, сколько от незнания того, что ждет ее сына. Сколько испытаний уготовила ему судьба? Ведь если его сила продолжит расти, ее необходимо будет взять под контроль, превратив в раба…» Теперь ее воспоминания перенеслись в иное время, когда Мальбонте не сумел сдержать гнев при очередной нападки со стороны заносчивых ангелов. Это была первая кровь пролитая им. Ему не нужен был меч или копье, чтобы покарать обидчиков, только гнев. Серафим хорошо помнила тот день, когда Шепфа призвал ее и двенадцатилетнего Мальбонте к себе. Но, вместо того, чтобы казнить, Бог решил отослать ребенка в Ад, к отцу, где из него должны были сделать первоклассного воина, универсальное Орудие. Она молила Шепфу, валялась у него в ногах, дабы тот смиловался и передумал, но Отец был непоколебим в своем решении. — Не плачь, дитя мое, — ответил Бог. — Его ждет великое будущее. Ты и Самаэль породили на свет воистину неповторимое создание. Но он должен научиться управлять своими силами. Таков мой замысел. « — Нет! — крикнула Микаэла меря широкими шагами тронный зал Ада. — Нет, Самаэль, только не нашего сына! — Шепфа так решил, значит… — начал Сатана. — Нет! — Женщина наконец остановилась, яростно убирая волнистые пряди с лица. — Ты пал, но не позволяй Мальбонте расплачиваться за твои грехи! Я родила его. Этот ребенок зачат в любви, а ты позволишь сделать из него оружие?! Сам знаешь, что это означает — отныне его жизнь перестанет принадлежать ему! Ты не растил Мальбонте все эти годы и не знаешь, каким хорошим он может быть! Сатана устало плюхнулся на трон, потерев переносицу. Серафим подозревала, что Самаэль не станет противиться желанию Шепфы, дабы восстановить свою репутацию, да и ребенок для него был словно чужой… — Мальбонте убил пятерых ангелов одним взглядом. Растерзал, мучая их души в агонии. А ведь он еще совсем юн, даже по человеческим меркам, — парировал Сатана и тут же встал с места, заметив трясущиеся руки возлюбленной. — Они давно провоцировали его. Это моя вина, что заставляла сдерживаться. Этой мой крест. Наш. Падший ангел коснулся ее подбородка, вынуждая горделивую девушку взглянуть на него. — Сам Шепфа вызвался быть ему учителем. Мальбонте не будет равных ни в бою ни в силе. Ни на земле, ни в Аду и даже на Небесах. — Да, — прошептала в ответ та, не отрывая молящего взгляда от алых глаз Падшего ангела. — Но какой ценой?». Прекрасная Микаэла обняла себя за плечи, слегка поежившись от холодка, что пробежал по всему телу, подобно разряду тока. Вовсе не от сквозняка или противного жара, а от тех воспоминаний: одновременно теплых и до боли грустных. Массивные двери распахнулись с гулким скрипом и в зал вошел Сатана в сопровождении своего советника. Но завидев стройную фигуру, облаченную в белоснежное одеяние, вышитое золотыми нитями, молча махнул слуге, дабы тот оставил их одних. — Ты стала все чаще наведываться ко мне, — низкий голос Сатаны отпрыгнул от плотных стен, разливаясь гулким эхом. — Тысячи лет ни весточки, а тут зачастила. — Прекрати себе льстить, Самаэль, — фыркнула Микаэла и повернулась лицом к собеседнику. — Будто сам не знаешь цель моих визитов. Дьявол не спеша прошелся к длинному каменному столу напротив, где были аккуратно сложены свитки и пара огромных фолиантов. Он разломал алую восковую печать и с напускным шумом развернул, демонстрируя свое равнодушие. — Не думал, что ты так легко признаешься всем о своем позоре. — А я вот не думала, что ты будешь прикрывать меня до последнего. — Женщина подошла к Сатане, тихо шурша крыльями, дабы тот оказал должное внимание. — А вот теперь ты себе льстишь, — коряво ухмыльнулся тот и отложил документ в сторону. — Вздор, — воскликнула она, не отрывая глаз от лика повелителя Ада. — Откуда Азазелю известно об этом? Сатана сдержанно хлопнул перепончатыми крыльями от раздражения, но лицо его осталось непроницаемым. — Когда я вызвал Азазеля на ковер, он сказал, что ему просто подвернулась удача. Якобы он ткнул крылом в небо и высказал свои догадки. А ты повелась и выпалила правду. — Ты ему веришь? — Нет, но хочу за ним понаблюдать, — качнул головой тот и загадочная ухмылка коснулась тонких губ. — А вот Люцифер догадался обо всем еще в первый твой визит. Возможно он решил использовать этот козырь, чтобы не лишиться головы. Сатана говорил столь ровным тоном, будто ему вовсе плевать на нынешнюю ситуацию, что вышла из-под контроля. Архангел и Серафим потребовали от родителей полукровки, дабы те рассказали все, что им известно о Мальбонте и помогли вновь уничтожить или заточить его. Сатана отказался, не желая помогать заносчивым ангелам, Серафим же, помня слова пророчества, подсчитала, что это бесполезно. Вот только от них все равно не отстанут и эти игры в «допросы» не прекратятся. Когда-то сам Шепфа заточил его на века и только ему под силу сделать это вновь… Вот только он болен… — Почему не стала отпираться? — бросил через плечо Дьявол, усаживаясь на свой трон. — Я ведь тебя знаю. Неужели решила защитить Люцифера? — Возможно… Люциферу уготована другая судьба. Он не последняя фигура на этом поле, — процедила в ответ та, подправив длинную мантию. — Ты знаешь содержание пророчества. Если существует некий избранный, способный открыть врата в Эдем, это означает лишь одно — этот некто достоин заменить Шепфу. — Не долго думая, она произнесла: — Это наша вина в том, что случилось много тысяч лет назад. — Мальбонте сам выбрал подобный путь. Серафим покачала головой, растянув пухлые губы в горькой ухмылке. Ее охватило чувство дежавю, когда она, будучи гораздо моложе, так же расхаживала в этом зале, умоляя Самаэля спасти их сына, но получила отказ. — Он избрал другой, — возмутилась ангел, сделав пару шагов вперед, дабы Дьявол видел решимость и лучше слышал правду, что слетала с ее уст. — Он хотел отречься от своего звания и завести семью. А что сделали мы?! Сатана сжал челюсти до скрежета, очерчивая скулы. Он поднял взгляд, задумчиво потирая щетинистый подбородок. — Семью?! С этой?! — он воскликнул с долей иронии и цинизма, сопроводив грудным смехом. — Это было не мыслимо и ты это знаешь! Неожиданно Микаэла рассмеялась, одаривая Ад бархатистым низким ангельским смехом, практически певчим, медленно ступая по невысоким ступеням, тем самым сокращая дистанцию между собой и Сатаной. Мужчина медленно выпрямился, положив руки по обе стороны подлокотника. — Не мыслимо то, что твой сын повторяет его судьбу, — ухмыльнулась та, хитро поигрывая глазками. — Какая ирония… Да, Самаэль? Ты вновь оплошал… — Непризнанная умирает, — равнодушно пожал плечами Повелитель Ада. — Ее ничто не спасет от яда цербера. А если они найдут противоядие, я лично сверну ей шею у него на глазах. — И тогда Мальбонте явится за тобой. — Сатана насупил брови, недоумение на секунду пробежало тенью на лице. — И Люцифер тоже. — Не посмеет, — по слогам отчеканил тот, слегка придвинувшись корпусом. — А вот с чего вдруг Мальбонте переживать за нее? Он задал вопрос с нескрываемым интересом. Ведь если выяснится, что Непризнанная, по какой-либо причине, дорога Мальбонте, значит ее можно будет использовать, как рычаг давления. Слабое место… — Это лишь мои догадки, — соврала женщина, нервно подправив складки на платье. — Она дочь Серафима Ребекки, так что в любом случае ее убийство не сойдет тебе с рук. А вот что касается Люцифера… — Ему известно о «Рotestatis». — Сатана принялся весело отбивать дробь пальцами по камню подлокотника трона. Микаэла опешила, захлопав ресницами, чем повеселила своего собеседника. Сатана ухмыльнулся и принял более расслабленную позу, откинувшись на высокую спинку. — Если Мальбонте узнает… — женщина не договорила, но в миг к ней пришло озарение и слова пророчества обрели для нее новый смысл. — А Люцифер в курсе, что он тоже может этим воспользоваться? — Даже если и знает, у него не хватит сил, в отличии от Мальбонте. — Но это может дать шанс на победу. Сатана рассмеялся, поглядывая на гордую Микаэлу, что без стеснения, с ноткой наглости сверлила его взглядом. За столько веков они стали друг другу чужие. Во время Великой битвы между Адом и Раем они разобщились, но в борьбе с Мальбонте встали по одну сторону баррикад. Самаэль знал и помнил, какая на самом деле она: упрямая, целеустремленная, не прочь сжульничать и пойти по головам. — Идут века, а ты все не меняешься, — наконец произнес мужчина и медленно поднялся с места. — Все такая же упертая и чересчур жестокая для ангела. — Ты себя видел? — с иронией ответила та. — За все это время так и остался упрямый бараном, которому дорога лишь его собственная шкура. Сатане явно не понравились ее высказывания, ведь правда колит не только глаза, но и коснулась его прогнившего сердца. Больнее это было слышать от нее, хоть и от прежних чувств и остался лишь пепел, что давно унес ветер времени. Эти двое принялись прожигать друг друга упрямыми взглядами, поджав губы от взаимной неприязни и злости, граничащей со страстью, что так мелькала в метающих искрах их напряжения.

***

Пока мы шествовали через лес прямиком к школе, я поделилась с Люцифером теорией Мисселины, в надежде, что тот расскажет мне о разговоре с отцом в Башне. Но демон вновь уклонился от ответа, хотя что-то мне подсказывает, текст из вырванных с страниц дневника Винчесто напрямую с этим связан. Сын Сатаны больше не стал поднимать тему с посланием Мальбонте. Он понимал, что лишний раз обсуждать это, значит топтаться по моей раскрывшейся ране, которая, как я думала, уже затянулась в шрам. Ситуация с Ости тоже осталась «за порогом» нашего разговора. В одном эта демоница уж точно была права: я не все еще понимаю некоторых поступков, что совершают демоны. Даже будучи человеком, мне никогда не хотелось кого-то унизить или оскорбить, кому-то мстить или говорить гадости. Это просто не мое… Мы поднимались по парадной лестнице школы, вовсе не пытаясь быть тише. Мой смех то и дело тревожил царившую тишину, ведь студенты еще не успели разлететься по своим комнатам, да и воины Отряда Шепфы даже не смели переговариваться между собой. — А вот и не правда, — ухмыльнулся Люций. — Ты знаешь, что я тебе поддавался. Я успела подняться на пару ступеней выше, поэтому, чтобы хорошенько видеть его лицо в свете факелов, развернулась и принялась медленно подниматься спиной вперед. — Верно. Но ты не ожидал, что у меня окажется еще один нож. — Я замерла на месте, дожидаясь когда мой демон нагонит меня, хоть тот явно не торопился и шел медленным шагом с грацией хищника. — Вы увлеклись, принц Ада и не заметили подвоха. Теперь Люцифер уже глядел сверху вниз томным взглядом, внимательно изучая мои черты, но легкая улыбка не сходила с его губ. Так странно, ведь сын Сатаны привык всегда побеждать, а тут вышел на ничью. Видимо, маленький проигрыш мне не был ударом по его самолюбию. Он воспринял это как детскую игру, шалость, а не бой с реальным противником. — Увлекся? И чем же? — Ну, — загадочно протянула я, поднявшись выше. — Женскими прелестями? — Прелестями? — демон усмехнулся моему детскому сравнению. — Ладно… Моей грацией? Едва самоирония сорвалась с губ, как нога мигом соскользнула с каменной ступени. И я благополучно бы плюхнулась на пятую точку, оставив пару синяков, если бы Люций не успел придержать меня за руку. — Да, — сцедил смешок тот. — Ты права. Все дело в твоей «грации». От его теплого взгляда, можно сказать согревающего, мои губы растянулись в глупой улыбке и я уже потянулась к манящим устам, когда на весь холл прогремел голос: — Отлично! Вы как раз вместе. В кабинет, — отрезал беловолосый Фенцио и скрылся за дверью. Люцифера вальяжно развалился в кресле, приняв самую расслабленную позу. А вот я неуютно ерзала на стуле, положив ладони на колени, будто ученица, которую вызвали к директору для выговора. Возможно, так и было… Шум маятника напольных часов служил неким метроном грядущей беседы, отсчитывая количество моих нервных клеток. — И что вы двое устроили? — в лоб задал вопрос Ангел Фенцио, удобно устроившись за своим столом. — А по-точнее? — по-обыкновению дерзнул Люций, что мне захотелось стукнуть того по руке. — Ангел Фенцио, — пискнула я, периодически поднимая на учителя бесстыжие глаза. — Если вы про случай на тренировке, то хочу сразу сказать, что этот черт сам напал на беззащитную меня и мне ничего не оставалось, как … Люций издал смешок и лишь губами одобрительно прошептал: «Моя девочка». У меня было слишком игривое настроение, так что я не упустила возможность подшутить над Фенцио и сложившейся ситуации. Все присутствующие понимали, что этот поцелуй сойдет нам с рук. Ведь на фоне происходящих событий, это была ничтожная мелочь… — Не сомневаюсь, мисс Уокер, — кивнул преподаватель. — А на Земле вы тоже так защищались? Щеки начало заливать краской. И с чего я взяла, что наша шалость останется в секрете от преподавателей? Но, уже прошло пару дней и никто нас к себе не вызвал. Фенцио решил прикрыть нас… — В любой момент может начаться война, а вы следите за тем, кто кому в трусы лезет, — устало выдохнул Люций. Фенцио недовольно скривился, метнув взгляд в сына Сатаны. Мне стало до безумия не уютно, но почему-то кажется, что он вызвал нас не только чтобы пожурить. Отец Дино и сам знал, какие дела сейчас главнее. — Вы ведь никому не рассказали об этом, — нарушила напряженное молчание я, нервно потирая ладошки. — Я не за этим вас позвал, чтобы отчитывать, но больше прикрывать вас не намерен. — Дело в пророчестве? — задал вопрос Люций, дабы полностью закрыть тему с нарушением закона Неприкосновения. Фенцио закивал головой, подтверждая догадки сына Сатаны. Беседа приняла иной оборот и дискомфорт, что я испытывала в начале, сам растворился в пространстве, заменив собой чувство любопытства и даже трепета. — Слова пророчества всегда не однозначны, — наконец начал Фенцио, как только почуял, что полностью завладел нашим вниманием. — Что-то стоит понимать в буквальном смысле, другое же предстоит разгадать. Но в одном я теперь могу быть точно уверен — именно это пророчество открывается лишь тому, о ком оно. — Оно проявилось от крови Мальбонте и Люцифера, — подхватила суть я. — Значит «избранный» и «двое по крови» — это … — Да, мисс Уокер. — Но кто именно «избранный»? — Люцифер поддался чуть вперед, положил локти на колени сцепив руки в замок. — А «высшее зло»? Кто может быть столь ужасно могущественным, что мне и Мальбонте придется быть в одной команде? — Может быть, Избранный — это Мальбонте, а двое по крови — это ты и Сатана? — озвучила мысль я и тут же уронила лицо в ладони. — Все так запутано… О мече ничего не известно, теперь это пророчество и вообще… Почему Мальбонте не атакует? Набирается сил? Ангел Фенцио задумчиво опустил взгляд, обдумывая свою мысль. У него явно было пара идей по этому поводу, но он не спешил их говорить. — Уже поздно, — прохрипел преподаватель. — Оставим это на завтра. Мисс Уокер, я бы хотел поговорить лично с вами. Люцифер мигом уловил просьбу учителя и поднялся с кресла, направившись к двери. Демон многозначно кивнул мне на прощание, словно пожелав доброй ночи. — Совсем забыл. Люцифер? Азазель просил о встрече с вами и Вики. Думаю, это касается противоядия. Я мигом встрепенулась, как пробудившаяся птица по утру. Сердце забилось чаще, обволакивая тело искрой радости и надежды. — Ему удалось? — оживился Люций. — Подробности он не говорил. Демон стрельнул в меня алыми искрами и, кивнув вышел за дверь кабинета, оставив наедине с учителем. Не дожидаясь вопросов, я начала первой: — Это из-за за заданий? Потому что я все их провалила? — Что вы, — губы ангела скривились в подобие улыбки, а его рука тут же потянулась к стопке пергаментных листов. — Я лично писал отчет и вы справились идеально. Фенцио протянул мне исписанные чернилами документы, позволяя ознакомиться с отчетностью о моих «миссиях» на Земле. Думаю, ему повезло больше, чем Геральду. Ведь я была единственным «ангелом», а вот другому преподавателю нужно было отчитаться за троих демонов. — Я не понимаю… — пролепетала я, изучая написанное. — Но Мальбонте… — Я задам один вопрос, Вики, — перебил тот, взметнув ладонь вверх. — И попрошу ответить на него предельно честно. — Я робко кивнула. — У тебя был роман с моим сыном? — Я… — Да или нет? Потупила взгляд, я принялась рассматривать линии на своих ладонях. Фенцио не был дураком и наверняка догадывался еще когда Дино был жив. Сердце сжалось до острой боли, легкие сдавило от нехватки кислорода. И почему мне захотелось резко плакать? Но в ответ я лишь горько закивала кубышкой, даже не смея смотреть в глаза отцу Дино. — Ади и Мими сказали, что Мальбонте шутливо назвал Серафима Ребекку своей «тещей». На сколько мне известно, на Земле так называют матерей своих жен. Почему он так ее назвал? — Я не знаю, — пожала плечами я. — Такое чувство юмора… — А если не юлить? — продолжил напирать тот, явно намереваясь выжать из меня информацию. — Мальбонте связывался с вами после своего возвращения в наш мир? Я нервно убрала прядь за ухо, что уже скрыла пол моего лица и гордо встретила взгляд преподавателя. Меня разрывали противоречия, но кто, как ни Фенцио достоин знать о том, что говорил полукровна насчет его сына? — Мальбонте утверждал, что якобы чувства Дино передались ему… Не знаю насколько это может быть правдой. — Но он к вам тянется? — задумчиво нахмурился мужчина. Вдруг, его черты прояснились, будто луч озарения снизошёл на него. Он вперил взгляд куда-то в сторону, кивая своим мыслям, что не могло не заинтриговать. На секунду улыбка коснулась его тонких губ, но вновь понурил. — Что? Что такое? — Ничего, мисс Уокер. Не смею больше задерживать. Я не стала спорить, а уж тем более призывать к ответу. Но подобная реакция была вовсе не свойственна ангелу Фенцио. Послушно встав с места, я поплелась к выходу, но не удержалась и выпалила вопрос: — Почему вы помогаете мне? Преподаватель, неподвижно сидевший за своим столом и задумчиво потиравший подбородок, тут же ответил, даже не взглянув в мою сторону: — Ты была дорога Дино. Всю его недолгую жизнь я был слишком строг с ним. Возможно, я пытаюсь найти искупление и почтить его память, оберегая то, что он так сильно любил.

***

Мими впервые в жизни стало стыдно за свое поведение. Это чувство было ей вовсе не знакомо, абсолютно чуждо и девушка просто не знала что сделать, чтобы оно прошло. Безусловно, она испытывала стыд перед Вики, когда наговорила лишнего о Дино, но это совершенно иное… Вчера Мими выпила достаточно глифта, чтобы позволить себе много лишнего. И когда явился Эрелим вместе с Абаддон, демоница не могла упустить возможности прыснуть парой колкостей в лицо этой рыжеволосой стервы. Брюнетка решила высказать той, что она о ней думает, ведь она подставила ее друга детства, чуть не лишив его головы. Но обидней всего, что Эрелим вступился за нее… А та, словно почуяв его поддержку даже не пыталась оскорбить в ответ, специально выставив себя жертвой. Он впервые так осуждающе смотрел на дочь Маммона. Девушка сидела на своей кровати, приобняв колени. За окном небо еще даже не озарили первые лучи солнца, стояли лишь утренние предрассветные сумерки. С грацией кошки, она тихо вскочила с места и принялась наспех натягивать одежду так, чтобы не разбудить мирно спящую Вики. Выйдя в холодный коридор, она стала мысленно спорить с собой: идти к нему в комнату или в кабинет? Самая не ведая почему, девушка побрела в сторону аудитории, где обычно проводил время предводитель Отряда Шепфы. Она замерла у самой двери, колеблясь и ругая себя. Его мощная энергия, с нотками весеннего ветра, четко ощущалась даже через плотное дерево резной двери. Зачем она пришла? Поговорить? Обсудить вчерашнюю ситуацию? Объясниться? Но они ведь друг другу никто! Внезапно дверь перед ней сама распахнулась, что та инстинктивно сделала шаг назад. — Чем обязан? — равнодушно бросил Эрелим. — Я… эм., — Мими захлопала длиннющими ресницами, отчаянно подбирая слова. — Доброе утро! — Доброе, — кивнул в ответ тот. — Я спешу. Что-то срочное, раз вы решили прийти ко мне в такую рань? Сложно было сказать, он готов ее выслушать потому что для него это действительно важно или просто из вежливости? Мими была не готова к подобному повороту событий, да и речь написать тоже не успела. — А куда? Что-то случилось? — спасовала та, в надежде избежать неловкого диалога, но при этом побыть с ним. Эрелим вышел в коридор закрывая за собой дверь. Сложно было понять, что у него на уме и заботит ли его вообще эта демоница. Мими уже успела проклясть себя всеми огнями Ада, за то что поддалась необъяснимому порыву и пришла к нему. — Мими, — почти ласково выдохнул Архангел, чем заставил ее умилиться, что самой стало тошно. — Я действительно спешу. Если дело не срочно, поговорим позже. Не дожидаясь ответа, мужчина обошел девушку и зашагал далее по коридору, практически марширую. — Думаешь, так легко от меня отделаешься?! — недовольно выпалила та и в миг поравнялась. — Я с тобой. — Я иду один. Девушка фыркнула и сложила ручки на груди с присущим ей пафосом. Эрелим не отрывал взгляда от намеченного пути, нарочито игнорируя присутствие дьяволицы. Столь ранним утром ни одна душа не смела показаться в холле, так что Мими чувствовала себя увереннее, да и совесть уже не мучала… — А вот и нет, — по-детски заупрямилась та. Эрелим резко остановился и одарил девушку строгим, ледяным взглядом, отчего она почувствовала себя такой маленькой и самоуверенность вновь ее покинула. — Я тебе ни какой-то там студент, Мими, дочь Маммона. Я Архангел и если я говорю, что я иду один, значит так оно и будет. Девушка тяжело сглотнула, не ожидая подобной резкости. Нет, ни резкости… Это прозвучало как приказ и констатация факта. Он не ставил ее на место, вовсе нет, скорее показал, кто тут хозяин и во главе. По закону жанра Мими должна была оскорбиться, но то, с какой интонацией это было сказано, бархатным басом, лишь завело ее, отдавая сладкой болью внизу живота. С этими словами он направился к выходу, грозно шурша огромными крыльями. Пусть Эрелим и казался спокойным, но дело явно не требовало отлагательств, а Мими так хотелось его внимания, как ни одного другого мужчины. — Эрелим, ну пожалуйста, — проскулила девушка. — Можно с тобой? Ангел замер и хранил молчание еще пару секунд, а девушка не решалась к нему вновь приблизиться и лишь затаила дыхание в ожидании его решения. Ей было все равно куда, главное уличить момент и показать ему, что она вовсе не такая, какой ее выставила Абаддон прошлой ночью. — Пойдем, — кивнул мужчина и тепло улыбнулся. — Будешь моим протеже.

***

— Так вот зачем вы попросили меня надеть этот супер-прикрытый костюм? — Мими расстегнула пару пуговиц на белоснежной рубашке, приоткрывая ложбинку, тем самым демонстрируя свой бунтарский характер. — Мы пришли в церковь помолиться? Или очиститься от греха? Девушка задрала голову вверх, чтобы целиком и полностью разглядеть огромное сооружение в самом сердце Ватикана. Собор был закрыт для посещения туристами, как и сам город-государство. По всюду были развешаны кислотно-желтые ленты, дабы не пускать любопытных зевак. Над Римом сгустились плотные тучи, не предвещавшие ничего хорошего и девушки в миг стало не по себе, да и эта суета смертных в спецформе… — Думаю, это нам стоит помолиться за их души, — серьезно отрезал высокий ангел. Как же было непривычно видеть его в смокинге и безликом галстуке, при условии что обычно он носил небесные доспехи, делающего его похожим на греческого Бога. Подробности их визита он предпочел оставить пока в тайне, но стоя здесь, у самого порога в Собор, девушка понимала, что дело действительно серьезное. Стоило подуть легкому осеннему ветру, как в нос ударил четкий запах человеческой крови и подгнившей плоти — смерть. Эрелим поднял толстую оградительную ленту вверх, жестом предлагая девушке войти в здание первой. Бросив на него взгляд через плечо, она подметила, что ледяные глаза уже словно оттаяли, в них появилось то тепло, с которым он прежде смотрел на нее. Несмотря на всю суету, люди словно не решались говорить громче, тихо перешептываясь и изучая место «преступления». На них мало кто обратил внимание, считая их сотрудниками из Департамента, кем и представился Эрелим, тихо беседуя с одним из полицейских. Мими была не из слабонервных, так что увиденное ее не повергло в шок, скорее она начала изучать ситуацию с интересом ботаника, чтобы после удивить своими догадками Эрелима. Так странно… только сейчас она поймала себя на мысли, что хочет быть лучше… Эту картину сложно было назвать убийством, скорее беспорядочным месивом: расчленение трупы, на которых практически не осталось мяса, подсохшая кровь и потроха. — Здесь и профессионалом не нужно быть, — беззаботно махнула ладонью та, как только Архангел поравнялся с ней. — Это церберы. Если только мимо не проезжал человеческий цирк и от туда не сбежала парочка львов и гиен. — Церберы не нападают без приказа, — голос напарника пробежал тихой вибрацией по величественному сооружению, пока его взгляд внимал ужасную картину. — Мальбонте сын Сатаны. Это его рук дело. Девушка откашлялась, задумчиво насупив идеальные бровки. — Но зачем? Он приходил к Папе Римскому? — Да, но оставил его в живых, — кивнул он и предложил отойди от суетливой полиции и криминалистов. — Нужно поговорить с Папой. Возможно он знает о Мече. Полукровка бы просто так не явился. Сложив ручки за спиной, она изредка косилась на строгий профиль Архангела, пока они медленно шагали к величественному алтарю. Он был столь серьезен, что ее натура так и порывалась пустить очередную остроту или шутку. — Ну как? Уже чувствуете прилив энергии в этом священном месте, Архангел? — А ваши ступни не горят, пока гуляете по святой земле? — хмыкнул Эрелим, лукаво усмехнувшись. Вот черт… а у него оказывается есть чувство юмора… — Очень смешно, — скривилась девушка, по-доброму улыбнувшись. — Мне вот что интересно, даже если мы отыщем меч первые, что или кто ему помешает его просто отобрать? Что его сдержит? Эрелим дернул на круглую ручку одну из многочисленных дверей Собора Святого Петра, что вела в другие скрытые коридоры, по которым запрещалось передвигаться туристам. — Существует несколько способов сдержать Мальбонте, — ответил Архангел, ведя свою спутницу по светлому «лабиринту». — Но ни один из них не дает сто процентной гарантии. — И что это за способы? — не унималась демоница, сгорая от любопытства. Ангел украдкой покосился на брюнетку, словно обдумывая, можно ли делиться подобной информацией или нет? Но Мими нравилась ее роль ребенка-почемучки, которым она себя чувствовала рядом с ним. Она так привыкла к беспорядочным связям с другими студентами-демонами, что даже не понимала всей прелести чувствовать себя маленькой, но при этом уверенной женщиной рядом с сильным и взрослым мужчиной. — В темнице Сатаны его сдерживали кандалы, что Шепфа приказал выковать много тысяч лет назад. Еще есть специальные руны, способные ослабить его. — Но не на долго, — прошептала девушка. — Верно? В ответ ангел кивнул и ускорил шаг, оставляя своим молчание горькое послевкусие безнадежности. — Можно узнать? О чем вы говорили с Люцифером тогда? В Башне? — Если в двух словах, то он взял с меня слово, что я позабочусь о твоей подруге. И передал мне информацию, о которой я обязался молчать и разгласить лишь в том случае, если его казнят. Мими посчитала бесполезным занятием расспрашивать подробности, он все равно останется нем, как рыба. За следующей дверью их ожидала жандармерия, но от одного взгляда предводителя Отряда, они тут же расступились, освобождая путь к кабинету Папы Римского. Мужчина стоял спиной к гостям, глядя в окно, утопая в своих мыслях. Мими было приятно, что невзирая на свою грозность, Эрелим все равно таскал ее везде за собой, как ребенка, чтобы тот не потерялся. — Папа, — окликнул того Архангел. — Я пришел задать вам пару вопросов. Облаченный в белое одеяние седовласый мужчина обернулся к гостям и бегло оглядел присутствующих. При виде Мими он недовольно поморщился и больше не одаривал своим вниманием. — Меня еще не навещал ангел, — прохрипел священнослужитель, стоя предельно ровно. — Но ты — демон. Слугам Господа была дарована способность отличать ангелов и демонов среди обычных людей. Это их тайна, которые они уносили в могилу. — Угадали, — подмигнула Мими. — На Небесах ангелы и демоны работают сообща. Мое имя Эрелим и я — Архангел, — поспешил пояснить Эрелим, дабы Папа больше не выказывал свою неприязнь. — Вы знаете кем был тот мужчина? — Он представился Богом. — Пока еще нет, — пожала плечиками брюнетка, внимательно осматривая убранство огромной комнаты. — Но такими темпами, скоро им станет. — Его имя Мальбонте. Он сын Сатаны и Серафима. — Лицо старика стало еще морщинистее от услышанных слов. — Его интересовал Огненный меч Михаила, не так ли? Вы знаете где он может быть? Папа сложил руки за спиной и медленно прошелся к одной из полок, на которой пылились кипы старых книг. Мими не могла не восхитить стойкость этого старика, учитывая последние события, свидетелями которых он стал. — Давай я его разговорю, — тихо прошептала девушка. — У меня свои методы. — Даже спрашивать про ваши методы не буду, — ответил ангел, задержав не долгий взгляд на декольте демоницы. — Нам не известны тайны поднебесья, — начал говорить Папа, после длительного молчания, что Мими в какой-то момент показалось, что тот заснул, облокотившись на полку. — Но, то существо, именуемый Мальбонте, заинтересовала одна из фресок. — Что на ней изображено? — нетерпеливо задавала вопрос Мими, поглядывая на свой маникюр. — Рай. Эдем. — Услышанное заставило Архангела насупиться и они обменялись вопросительными взглядами с демоницей. — Если быть точнее жизнь Адама и Евы, когда их еще не изгнал Господь. — Если бы меч был бы в Раю, то ангелы бы об этом знали, верно? Если только… — Сад Адама и Евы, — закончил за нее ангел и его черты просветлели. — Вот черт! — воскликнула девушка и тут же прикрыла губки маленькими ладошками, как только бедный Папа перекрестился. — Упс, пардон. Меч в лабиринте?! Так просто?! И никто об этом не знал? Но на нем заклятие и… — Может от того на нем и заклятие, — практически шепотом процедил мужчина. — Благодарю Папа за сотрудничество. Развернувшись на пятках, Архангел уже хотел покинуть комнату, когда священнослужитель вновь заговорил: — Прежде чем отдать приказ своим псам, полукровка сказал, что ему нужно передать послание друзьям. Думаю, он хотел, чтобы вы пришли сюда. Мими вновь стало не по себе, как тогда, на Земле в Альпах, когда Мальбонте мастерски обвел всех вокруг пальца. Но беда в том, что даже понимая, что они не более, чем марионетки в его руках, у ребят все равно не остается выбора, как делать то, что угодно ему. Едва склонив голову в знак благодарности, Эрелим покинул кабинет Папы Римского, что девушке пришлось практически бежать, стуча шпильками по старому шершавому мрамору, чтобы нагнать его. — Неужели Отряд Шепфы не рассматривал этот вариант? — У меня были предположения, но мне не давали разрешения на исследование лабиринта. Слишком опасно. Но сейчас, у нас нет выбора. — А если это ловушка? — Мими всплеснула руками. — Он уже проворачивал подобный фокус, когда половину работы делали за него. От полученной информации и необъяснимой эйфории, у Мими начала кружиться голова. Вроде бы они и близки к разгадке, но в тоже время это было слишком опасно. А опасность заключалась в неизвестности, что ждет воина в этом лабиринте. Может даже страх за его жизнь… — Говорю же, у нас нет выбора, — сдержанно процедил тот. — Эрелим, — брюнетка ласково коснулась его плеча, почувствовав напряжение бицепса даже через двойную ткань пиджака. Воин остановился, хоть мыслями он и был далек. — Вообще-то, я хотела извиниться за свое вчерашнее поведение. — Не извиняйся. Это мелочи. — Вовсе нет, — возразила Мими, упрямо всматриваясь в аквамариновые радужки. — Я разозлилась на Абаддон за то что она подставила моего друга и наговорила кучу лишнего. Наверное, я переборщила… Эрелим внимательно следил за малейшим движением ее мимики, чем вызвал небольшое смущение, вовсе ей не свойственное. — Впервые слышу, чтобы демон извинялся за такое, — почти шепотом произнес он. — Я ценю это. В коридоре было так пусто и холодно, но свет ярких лучей полуденного солнца, что наконец сумело пробиться через плотные грозовые тучи, согревал тоскливую атмосферу. Стоя здесь и поглядывая на высокого Архангела снизу вверх, девушку охватил необъяснимый порыв прильнуть к этим мужественным губам, попробовать на вкус прелесть запретной связи. То, как он смотрел на нее, с такой теплотой и лаской, будто она стала для него загадкой, а не шаблонным демоном из Ада. Нужно быть дурой, чтобы упустить магию момента, особенно в столь неспокойное время, когда такой возможности может больше не быть. То, как лучи солнца играют в пространстве, подсвечивая частички мелкодисперсной пыли, эти блики на стенах… Положив ручонки на широкие плечи мужчины, Мими отчаянно коснулась его губ, оставив влажный поцелуй и робко отстранилась, понаблюдать за его реакцией. Он втянул в себя воздух с глухим свистом, но удивления не выказал, продолжая ровно стоять, как солдат на построении. — О, Шепфа! — воскликнула Мими, стыдливо прикрыв лицо ладонями, ведь в первые в ее жизни поцелуй остался без ответа. — Я такая дура! Я… подумала, что… Эрелим заботливо обхватил ее руки, убирая с лица. Серые глазки демоницы беспорядочно бегали по непоколебимым чертам Архангела, пока его теплые огромные ладони укутали ее подбородок, обдавая жаром. Во взгляде промелькнула не присущая ему, всегда такого серьезного и сосредоточенного, искра страсти и желания. Сердце затрепетало в груди, ноги подкосились и задрожали от волнения, когда ангел легонько поцеловал сперва нижнюю губу и так же чмокнул верхнюю, слегка посасывая ямочку купидона. — Грешно, Архангел, грешно, — выдохнула та. Но ей было мало, мало его… Мими всегда считала себя опытной во многом, но с ним происходило все, как в первый раз. Она медленно провела кончиком языка по контуру его уст и так же не спеша скрепила поцелуй, сделав более глубоким и интимным. Ей приходилось удерживаться за его плечи, пока они стояли так, нежно лаская друг друга, сплетая языки в пороке, пробуя на вкус…

***

Люцифера нигде не было. Первой мыслью была, что он скорее всего тренируется, но даже там я его не отыскала, поэтому решила дерзнуть и постучаться в его «покои». Все еще не ясно, Азазель сам прибудет в школу или мне нужно найти его. В любом случае, думаю он хотел бы видеть не только меня, но и сына Сатаны. Что-подсказывало — не все так просто, а иначе он передал противоядие через Фенцио или давно нашел меня. — Его там нет, — прозвучал женский голос за спиной, едва я хотела постучать в дверь. — Он тренируется. Абаддон стояла позади, сложив руки на груди и с интересом глядела на меня. Ее красный кожаный костюм периодически поскрипывал от малейшего движения, хоть девушка и держалась ровно, деловито выставив одну ногу вперед. — Его нет на поле, — не растерялась я, отзеркалив ее же жест. — О нет, милая, — покачала головой девушка, что конский хвост заплясал в такт. — Не здесь. Он тебе не рассказывал? На мое молчание и сощуренный взгляд, дьяволица загадочно улыбнулась и сделала шаг вперед, звонко стукнул каблуком. Она была на пару дюймов выше и глядела сверху вниз, но без капли презрения. Скорее интерес метался в ее взгляде, смешанный с чем-то еще. — Понимаю почему ты ему понравилась. Ты красивая, — ее ладонь потянулась к моему подбородку, но я тут же перехватила ее за запястье. — И гордая. Это заводит. Я нахмурилась от понимания ее двусмысленных намеков и отпустила руку с легким пренебрежением. На занятиях она играла роль непоколебимого преподавателя, но тэт-а-тэт позволяла себе иные вольности. — Пойдем, — скомандовала Архидемон. — Я отведу тебя к нему. Совершенно были не ясны ее мотивы и можно ли ей доверять после ужасного поступка. Но язык так и чесался выдать пару сочных фраз, да и эта демоница умеет заинтриговать. Что на этот раз скрыл от меня Люцифер? — Откуда тебе стало известно, что Люцифер и Мальбонте — братья? — в лоб задала вопрос я, пока водоворот уносил нас в нужный пункт назначения. — Догадалась. А ты? — ухмыльнулась рыжая бестия. — Как? — не унималась я, игнорируя встречный вопрос. Водоворот выплюнул нас в глубинах жаркого Ада и мы синхронно приземлились на пустынную землю, словно на маленькое облачко, тормозя крыльями. Эта местность была мне незнакома, впрочем, я не такой уж частый гость. В ста метрах от нас возвышалось полуразрушенное здание, до боли напоминавший Колизей, что стоит в Риме уже столько веков. Огромные трещины, надломившейся камень и зловещие статуи в виде горгулий и уродливых демонов. От туда доносились звуки битвы и ликовавшей своры. Толпа то и заваливалась внутрь кучей, другие покидали помещение, злобно ругаясь. Кого-то за шкирку выводила охрана, чертыхаясь во все услышанное. — В ночь когда напали церберы. Люцифер не смог их подчинить, а подергав за связи, а узнала, что Сатана их не присылал. — Логично, — пожала плечиками я, стараясь не отставать от девушки, хоть уже и поняла, куда она меня ведет. — Но я тебе не верю. — И правильно делаешь, — слащаво пролепетала та. Я с опаской озиралась по сторонам, но не выдавала своего состояния, держась гордо, будто и раньше тут была. Красноватая дымка, словно во время песчаной бури или масштабного пожара, окутала пространство, вынуждая дышать тяжелее. Этот жар и пепел не давал забыть, где ты находишься, даже когда закрываешь глаза. К гадалке не ходи, что бы понять — это местный ринг и здесь возможно было делать ставки. Вот проигравших и вышвыривали местные охранники. Но зачем Абаддон решила мне помочь? Если, конечно, это можно назвать помощью. — Мы в «Шеуле» — местный бойцовский клуб без правил, — начала пояснять Абаддон, хоть я не задала вопрос. — Когда-то это было достаточно приличным местом. Поговаривают, сам Шепфа проводил здесь время, поглазеть на представления. Серафимы, Архангелы… Но со временем его опошлили и отныне здесь лишь низшие слои, хотя иногда встречается аудитория и повыше. Легкие деньги… — А Люцифер-то что здесь забыл?! — воскликнула и остановилась при виде высоченного уродливого демона. Он стоял у самого входа под высоченными сводами. Какофония толпы и боя стали еще громче, так что можно было расслышать хлопот многочисленных крыльев, крики и возгласы, даже шум гигантских барабанов и гонга. — Абаддон, — прорычал тот и на лице заиграл оскал, но, видимо, это была улыбка. — Привела подружку или бойца? — Ни то ни другое, — махнула девушка. — Мое место не занято, дорогой? — Обижаешь, — скривился тот и кивнул другим, таким же свиноподобным тварям, чтобы нас пропустили. Нервы начали сдавать, но не от страха за свою жизнь, а скорее от ожидания того, что я могу увидеть на этой арене. А точнее кого… Абаддон не зря сказала, что здесь проводят бои без правил. Сложно было определить, где чье место, ведь каждый демон сидел там, где это было возможно: огромный булыжник, поломанный щит, голова статуи или хлипкий пьедестал. Отсюда было не разглядеть, что именно творилось на арене. Приходилось лавировать средь пьяной неотесанной толпы, следуя за Абаддон, которая уже поднималась по узкой каменной лестнице. — Абаддон, дорогуша, — пропел демон, одетый в дырявые джинсы и кожаную куртку на голое тело. — А что за милое создание с тобой? Незнакомец бесстыжим оглядел меня с головы до пят, проведя раздвоенным языком на нижней губе. При всем своем пафосе, он был достаточно миловидным парнем с черно-синим ирокезом и парочкой пирсингов на брови и губе. Черная подводка была лишь к лицу, делая его похожим на человеческую рок-звезду. Цепи, кольца, шипы… — Я Вики, — бросила я, гордо вздернув подбородок. — До безумия приятно познакомиться. — Демон манерно коснулся моей руки, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони. Мы оказались на самом верху, где обычно располагались VIP-гости и был идеальный обзор на то, что творилось на кровавой арене. Я тут же подбежала к каменным перилам, как только на глаз попались знакомые крылья оттенка мерло. От увиденного сердце убежало в пятки, ладонь в миг вспотели. Мой демон сражался на арене одновременно с тремя огромными рогатыми демонами, вооружившись лишь одним двусторонним копьем. Крылья у всех были связаны нитью, дабы никто не смел взлетать или использовать их в бою. Демоны нападали по двое, размахивая наточенными саблями. Обнаженный по пояс Люций весь поблескивал от пота, мышцы вздымались под плотной кожей от перенапряжения. Он с легкостью отбивал их удары, внимательно следя за ногами, в надежде предугадать как и откуда придет следующий удар. — По-аккуратнее, Хэлл, — пролепетала та, пока демон по имени Хэлл так и вился вокруг меня. — У нее есть зубки. Я изредка косилась то на них, то на арену, краем уха слушая разговор. Только сейчас удалось разглядеть кровь и чьи-то кишки, что не успели убрать. О, Шепфа… — Ммм… люблю таких, — широко улыбнулся тот, похотливо поигрывая бровями. — Не советую, — Абаддон покачала наманикюренным пальцем. — Она девушка самого Люцифера. Мало проблем? — Что?! — сквозь гул толпы проскользнул дьявольский грудной смех. — Сам принц Ада с Непризнанной? Этот парень не перестает нас всех удивлять! — Хэлл подошел ближе ко мне, вперив взгляд на развернувшуюся бойню. — Он хорош. Я бы даже сказал, лучший. — И давно он тут… тренируется? — я не смогла скрыть дрожь в голосе. — Не-а, но уже успел стать местной звездой, — беззаботно бросил парень, все еще бесстыдно осматривая мой откровенный наряд. — Но многие успели его возненавидеть. Слишком большие деньги стояли на кону, а этот дьявол не подкупен. Он здесь не чтобы заработать, а чтобы проливать кровь. Я одарила брюнета хмурым взглядом и продолжила следить за ходом поединка. Лязганье металла периодически разрывало шум опьяненный азартом толпы. И вот, один из демонов рухнул на пропитанной кровью песок, а Люцифер уже сражался с оставшимися. Вонзив копье глубоко в землю, он обхватил его руками и подтянулся, дабы придать силу удару ногами, что пришелся прямо по челюсти одному из противнику. Даже с такого расстояния можно было расслышать хруст сломанной кости. Челюсть повисла на одном сухожилии, обнажив уродливые зубы. — У-у-у, — взвыл Хэлл, кусая кулак. — Больно наверное. Я поморщилась от увиденного и тут наши взгляды встретились. Люцифер словно почувствовал мою беспокойную энергию, что билось как испуганный зверь в клетке. На мгновение по его лицу пробежала тень изумление и этой секунды хватило, чтобы демон пропустил удар. — Не отвлекай его, — сказала Абаддон, встав по другую сторону. — Удивительно, какое влияние может иметь женщина на мужчину. Кстати, хотела похвалить тебя за бой. Люцифер воспринял это, как игру и не заметил подвоха. Если будешь тренироваться усерднее, сможешь много добиться. В тебе есть потенциал. Я его чувствую. — Сочту за комплимент. — Я отлепила глаза от арены и отошла назад, чтобы больше не попадаться Люциферу и не видеть той резни. — Зачем ты доложила на него? Ты ведь сама знаешь, что нет и не было никакого сговора с Мальбонте. — Это была просто маленькая шалость, — улыбнулась демоница, не желая больше объясняться. Я было хотела открыть рот, но тут зрители взревели с новой силой, вынудив вновь подбежать к краю. Последний противник был повержен. Он лежал на земле, сипло всхлипывая от боли. Из его пасти текла кровь, смешанная с желтой слюной. Люцифер поставил ногу на его грудь, припечатав своим весом. В руке он сжимал копье, словно раздумывая: лишить того жизни или нет? — Убей! Убей! Убей! Убей! — словно безумцы вторила толпа. Но Люцифер поднял голову, чтобы найти мой взгляд. Пот смешался с капельками крови, пара синяков и ссадин. Он словно ждал моего разрешения. Готова ли я увидеть, как он лишает кого-то жизни. Но я лишь зажмурила глаза и отвела взгляд понимая, что этого требуют все… этого требует его сущность. Не нужно было смотреть, чтобы понять — острие копья вонзилось прямиком в грудь, ломая ребра и протыкая легкие. Безумные демоны повскакивали со своих мест, танцуя, хлопая в ладоши и грудь. Они все, как в унисон, начали монотонно кричать: — Маджо — Гра! Маджо — Гра! Маджо — Гра! — Что они говорят?! — задала вопрос я, склонившись над ухом Абаддон, чтобы хоть как-то перекричать толпу. — Маджо — Гра, — ответила та, не отрывая взгляда от арены. — Переводится как «непобедимый воин». Существует местная легенда, что когда-то на этой арене сражался воин и не было ему равных. Когда еще господа с Небес приходили сюда, дабы полюбоваться его мастерством. Многие считают, что Люций его реинкарнация. Демоны любят сказки. Прикусив щеки до легкой боли, я принялась разглядывать его тело на предметы ушибов. Но сын Сатаны лишь стоял посреди арены, откинув голову назад и тяжело дыша. Абаддон подсказала где мне разыскать сына Сатаны после «представления». Что-то вроде местной «комнаты отдыха» для бойцов. Но едва я миновала порог, как тут же столкнулась с Люцифером, который еще не успел принять душ. А может, тут и вовсе не было воды. Хоть в воздухе и витал запах сырости и затхлости. — Какого черты ты тут делаешь, Уокер? — процедил он, взяв чистое полотенце. — Как ты вообще меня нашла? — Абаддон помогла, — недовольно произнесла я. — Это все из-за Мальбонте? Готовишься к сражению с ним? — Абаддон?! — недовольно фыркнул брюнет и тяжело вздохнул, запустив пятерню во влажную шевелюру. — Вечно она лезет туда, куда ее не просят. Я испытывала и злость и тревогу одновременно. Этот демон вновь утаил от меня свое хобби, а увиденная картина так и стояла перед глазами. Кровь, боль, смерть… Но мне стоит привыкать к подобному. Одному Шепфе известно, что нас ждет… Не хочу даже обсуждать сейчас с ним, только лишний раз трепать нервы и ему и себе. — Я искала тебя, думала, что вместе встретимся с Азазелем. Вскинув темные брови он мигом пробежался алыми зрачками по моему лицу, ключице и декольте. То ли от возбуждения минувшей битвы, то ли чтобы убедиться, что никто не посмел тронуть его собственность. Комнатка была небольшой, с парой каменных скамеек и поломанных шкафчиков. С потолка капала вода, а на стенах проросла старая плесень. Лишь два громадных факела озаряли пространство, нервно подрагивая от малейшего колебания наших крыльев. — Это даже не обсуждается. Конечно вместе, но я думал, что закончу здесь и пойдем его искать. — В этом нет нужды, — послышался знакомый мужской голос из темной пелены комнаты. — Я уже сам вас нашел ибо дело более не требует отлагательств. Рогатый демон наконец вышел на свет, тихо постукивая тростью. Он оказался весьма колоритным персонажем в отличие от тех зрителей, что толпились на трибуне. Одетый в костюм тройку, приглаженной шевелюрой и чертами самого аристократа. — Мы вас слушаем, — с ходу заявил Люцифер. — Как вы уже поняли, противоядие я еще не сделал, — прочистив горло пояснил Отец Ости. — И на то есть причина. Мне не достает одного ингредиента и я подумал, что вы сможете мне в этом подсобить. Я нервно убрала пряди с лица, поглядывая на сосредоточенного Люция, как горели пламенем его зрачки. Он уже успел восстановить дыхание, так что тату на его груди уже не играли, как прежде, а мелкие ссадины принялись затягиваться. — Мне нужен яд Змея-искусителя. — Но они вымерли еще несколько веков назад, — возразил принц Ада. — Вот именно. А те запасы, что у меня были, к сожалению, иссякли, — пожал плечами зеленоглазый демон. — И что теперь? Это тупик? — тихо пролепетала я, озвучив свои мысли. — Не совсем, мисс Уокер. Многие считают что еще осталась парочка. В лабиринте. — Вы о лабиринте Сада Ада и Евы? Отец Ости кивнул и оперся обеими ладонями на свою трость, в ожидании нашего решения. Люцифер задумчиво потупил взгляд, обдумывая столь заманчивое и в тоже время опасное предложение этого демона. Соблазн был слишком велик, ведь мы в каких пару шагов от моего излечения, но это расстояния полно опасности и неизвестности. Присутствующие погрузились в тишину. Я знаю, что все это время Люцифер не сидел без дела и не ждал, когда Азазель прибежит и вручит мне противоядие. Он искал других знахарей, способных решить эту проблему, но все тщетно. — Какова вероятность, что яд сработает? — задал вопрос Люцифер. — По моим подсчетам — девяносто пять и шесть десятых процента. Если бы я не был столь уверен, я бы не стал вас тревожить. — А какова вероятность, что мы отыщем в лабиринте Змея? — прошептала я, встретившись с рубиновыми радужками, в которых вовсю полыхал азарт. — Уокер, — лукаво ухмыльнулся мой демон. — Как у вас говорят на Земле? Кто не рискует — тот не пьет шампанского?

***

Эта выставка была не столь многолюдна, как предыдущая. Люди в дорогущих костюмах медленно расхаживали по залу, лениво рассматривая экспонаты. От света софитов, их тени прыгали по белым стенам, словно крылья мотыльков от уличных фонарей. Но среди этих теней можно было разглядеть другую, с крыльями… Мальбонте не спеша прогуливался среди рядов, что образовали застекленные старинные вещицы, а рядом шел его верный слуга. Люди, что нарекли себя «элитой», так же разрозненно бродили, держа в руке флюте с золотистой жидкостью шампанского. — Они согласились отыскать для меня яд Змея-искусителя, — монотонно сказал Азазель. — Хорошо, — одобрительно кивнул Дино-Мальбонте. — Она должна получить противоядие в нужное время и в нужный час. Ни раньше, ни позже. Полукровка окинул очередной раз присутствующих, но лишь для того, чтобы отыскать среди них Ости. Девушка, облаченная в прекрасное коктейльное платье стояла со скучающим видом у фуршета, отхлебывая добрую порцию красного бургундского вина. Отшив очередного кавалера, она накинула сумочку на плечо и скрылась за дверьми, ведущие на площадку этого небоскреба. — А если они не отыщут его? У Вики осталось не так много времени, мой повелитель. Мальбонте заинтересованно подправил бриллиантовые запонки, что пара прядей золотых волос упали на лицо. И после краткого молчания лишь произнес: — Надейся на лучшее, готовься к худшему, мой друг, — растянув губы в сдержанной улыбке, полукровка одобрительно похлопал слугу по плечу и поспешил покинуть это место, отправившись по горячим следам энергии Ости. Порывистый осенний ветер, с запахом влажной земли, со свистом гулял среди ярких небоскребов, что светились от внешних прожекторов и внутриквартирного освещения. Из-за городской иллюминации на небе было совсем не разглядеть звезд, разве что огоньки вертолетов создавали эту иллюзию природы. Ости вынула из маленького ридикюля пачку ментоловых сигарет и зажигалку. Но стоило ей поднести пламя к фитилю, как она тут же ощутила мощную энергию полукровки, который медленно приближался к ней, подобно грациозному хищнику. — Черт! — Девушка судорожно потушила сигарет, измяв весь табак о каменные перила. — Лично я не приветствую курение среди девушек, но это не значит, что ты не можешь этого делать. — Его тягучий, точной мед, тембр смешался с завываниями ветров, привлекая внимание суетившейся демоницы. Ости покосилась на его точеный профиль, на который пали пшеничные пряди, слегка скрывая лик в сгустке ночи. Он безмолвно протянул ладонь, требуя вынуть пачку из сумочки, что она и сделала. Демоница робко достала сигарету и покрутила между большим и указательным пальцами. — Вам ведь это не нравится… — Не важно что мне нравится, а что нет, — он повернул к ней голову, удерживая природным магнетизмом ее взгляд. — Ты не должна изменять своим привычкам в угоду кому-либо. Тем более мужчины. Они это все равно не ценят и воспринимают, как должное. Полукровка щелкнул пальцами и над подушечками в миг заискрило крошечное пламя, переливаясь красными и синими искрами. Демоница не спеша приложила сигарету к губам и слегка подалась вперед, дабы наконец ее зажечь и обогатить легкие никотином. Это действие показалось ей одной из самых интимных вещей, когда либо происходивших в ее жизни. Он умел завладеть внимание, очаровать, окутать лаской лишь одним взглядом или изысканными манерами. — Вы так интересуетесь ими, — выдохнув дым, промолвила та. — Людьми. Они же лишь наше подобие. Мальбонте загадочно хмыкнул и, по-обыкновению, развернулся спиной к городскому пейзажу, вложив одну руку в карман брюк. Он изучающе глядел на прекрасную демоницу, как блестят ее волосы, цвета воронье крыла, как медленно вздымается грудь, очерчивая ложбинку. — Я восхищаюсь этими созданиями, Ости. За столь непродолжительную жизнь, они создают столько прекрасных вещей. — Вы их любите? — прищурилась та, поблескивая изумрудными глазами. — Отец не может не любить своих детей, дорогая. На пухлых губках заиграла улыбка, но потом она вновь сложила их бантиком, чтобы выдохнуть порцию сигаретного дыма. — Вы сказали, что ваша слабость женщины, но сами так даже и не прикоснулись ко мне. — А ты этого так сильно желаешь? — серьезно произнес тот, без тени усмешки или иного подтекста. Девушка смущенно увела взгляд, всматриваясь куда-то под ноги, где мелькали точкам желтые машинки и суетились люди. Он знал о всех ее скрытых желаниях, даже не спрашивая о них. Демоница не знала, как он это делает, как угадывает, но даже просто стоя рядом с ним, она чувствовала желание и влечение. Он манил к себе, притягивал, подобно пахучему цветку. Его запах, движения, манеры… — Видишь ли, милая, я неплохо разбираюсь в женщинах. И среди них встречаются до безумия прекрасные, грациозные, но проблема в том, что они не знают себе цену. Что делает их автоматически «дешевыми» в глазах многих мужчин. — Вы считаете меня именно такой? — дрожащим голосом промолвила девушка, нервно пропуская дым через легкие. — Я считаю, что ты слишком часто распылялась на мужчин, которые этого не были достойны, — пояснил он и заботливо коснулся ее поникшего подбородка. — Женщина, которая знает себе цену, становится поистине бесценна. Просто помни это. Всегда. Я не хочу овладевать тобой, как все другие. Я хочу сперва подарить тебе эту уверенность, а для этого требуется время. Ей хотелось расплакаться. Он совершенно не обидел ее. Мальбонте умел преподнести для нее правду так, что та вовсе не колола глаза, а наоборот их раскрывала и дарила новую цель. Ости внимательно рассматривала его, но ничего не могла поделать с собой — она все равно видела только Дино. Ведь он говорил как он, выглядел как он, держал себя как он… Одарив демоницу теплой улыбкой, полукровка решил оставить ее наедине со своими мыслями, но в последний момент она его окликнула: — Дин… Мальбонте? Мужчине сложно было сдержать ухмылку, но он послушно повернулся к ней, вопросительно внимая ее дальнейшую речь. Брюнетка медленно сократила между ними дистанцию, встав в паре дюймов от Антихриста. Затем, неторопливо втянула в легкие мятный дым, удерживая на себе гетерохромные зрачки. В то же мгновение по ее телу пробежала волна мурашек, что было не скрыть от его внимания. Ости потянулась к манящим мужественным устам, но замерла в пару миллиметров. Дино-Мальбонте опустил взгляд и придвинулся ближе, вытягивая воздухом тот сероватого оттенка дым. Медленно, не спеша, будто высасывал душу, что она ему предлагала взамен наслаждениям. И после, накрыл пухлые губы, проникая влажным языком, исследуя и лаская… Демоница с жадностью обняла полукровку за затылок, зарывшись тонкими пальчиками в русый волос, в надежде ощутить его целиком и полностью. Этот поцелуй, с привкусом ментола пробудил дремлющее желание. Не очередная похоть, а чувства и искренность. Он мастерски владел искусством французского поцелуя, то посасывая, то облизывая припухшие губы. Но ладонь держал лишь на оголенном плече, поглаживая трепещущую кожу большим пальцем. Ости давно поняла, что этот мужчина предпочитает дарить редкие ласки, украдкие прикосновения, что делала ожидание его близости еще более желанней. Он словно разбивал свое внимание на порции, превращая их в некий аперитив перед соитием. Она со свистом втянула в себя воздух, не желая прекращать то волшебное мгновение на небоскребе.